А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пораженный столь стремительной переменой, Трэвис не сразу заметил струйку дыма, поднимающуюся вверх из складок балахона, и сообразил, что происходит, лишь после того, как появились языки пламени и в ноздри ударил запах горелой человеческой плоти. Человек в черном зашелся в пронзительном крике, продолжавшемся до тех пор, пока пылающий сгусток внутри него проедал под собственной тяжестью путь сквозь органы, кости, мышцы и кожу. Лишь когда что-то шлепнулось с глухим стуком на каменные плиты пола, вопль прекратился. Тело человека в черном обмякло и повисло в оковах, голова упала на грудь, мертвые разноцветные глаза невидящим взором уставились под ноги, где что-то дымилось. Трэвис нагнулся, и его чуть не вырвало от омерзения.
На полу лежал почерневший слиток металла размером с кулак, по форме грубо напоминающий человеческое сердце.
95
— Понятия не имею, как Берашу удалось заполучить обратно Имсаридур и Гельтизар, — проворчал Фолкен, — но это обстоятельство, безусловно, объясняет нынешнюю необыкновенно суровую зиму во всех Семи доминионах.
Трэвис сначала разыскал Грейс, а та уже помогла найти барда с леди Мелией и отправила посыльного за Эйрин, Даржем и Бель-таном. Они собрались в большей из двух комнат, выделенных в распоряжение троих путешественников, и в полном молчании выслушали сбивчивый рассказ еще не успевшего оправиться от потрясения Трэвиса. Сейчас он сидел в любимом кресле Мелии, набитом конским волосом, и кутался в толстое одеяло. С него градом катился пот, ему было так жарко, как никогда в жизни, и все равно он никак не мог избавиться от озноба. Эйрин и Дарж разливали подогретое вино со специями. Первый кубок достался Трэвису, но тот так дрожал, что лишь с превеликим трудом сумел донести его до губ, не расплескав содержимое.
Бельтан задумчиво поскреб поредевшую шевелюру на затылке.
— Знаешь, Фолкен, тебе, может быть, и объясняет, но кое-кто из нас не столь сведущ в древней истории, так что ты уж будь добр, растолкуй нам, неразумным, с чего это так резко похолодало.
Бард недовольно покосился на рыцаря.
— Все очень просто, если хоть чуточку пораскинуть мозгами, — нехотя буркнул он. — Вы же сами слышали, что Бледный Властелин вновь овладел Гельтизаром, одним из трех Имсари, Великих Камней, иначе зовущимся Ледяным камнем. Заключенная внутри него магия позволяет контролировать холодные ветры и снежные бури. Или ослабить рунные печати на Черных Вратах. — Бард раздраженно провел пальцами по струнам лютни, отозвавшимся резким диссонансным аккордом. — Судя по тому, что нам известно, Бераш преуспел как в первом, так и во втором!
— Но Имбрифейл уже много веков покрыт снегами и льдом, — заметила Мелия, рассеянно поглаживая шерстку черного котенка, утомившегося от яростных атак на щиколотки Трэвиса и теперь мирно спящего на коленях волшебницы. — Однако раньше таких суровых зим не случалось.
Фолкен с уважением покосился на нее.
— Это ты верно подметила, — кивнул он. — А я вот совершенно упустил из виду, что Бледного Властелина не всегда считали повелителем морозов и вьюг. Пожалуй, это началось только после падения Малакора, — добавил бард, со значением взглянув на Мелию.
Волшебница согласно кивнула.
— О чем вы говорите? — жалобно простонал Бельтан. — Неужели нельзя хоть раз в жизни объяснить по-человечески?!
— Сейчас объясню, дорогой, — успокоила рыцаря Мелия. — Все действительно очень просто. Мы с Фолкеном пришли к выводу, что Бераш завладел Имсаридуром — Железным ожерельем темных эльфов — и Гельтизаром, одним из Великих Камней, отнюдь не вчера и даже не несколько лет назад, как можно было предположить со слов Трэвиса, а очень давно. Весьма вероятно, что оба эти сокровища находятся у него вот уже несколько столетий.
— Блестящая логика! — одобрительно подхватил бард. — Теперь нам будет гораздо легче расставить все по местам. Судите сами, друзья. Пока Малакор стоял, Железное ожерелье и Имсари оставались под бдительным присмотром повелителей рун. Когда же Малакор пал, большинство хранителей сокровища были уничтожены, а Великие камни бесследно исчезли. — Глаза его на миг затуманились грустью. — Мы привыкли считать их безвозвратно утерянными, но сейчас, в свете новых сведений, следует признать, что приспешникам Бледного Властелина каким-то образом удалось завладеть ожерельем и Ледяным камнем. И произойти это могло только во время кровавой резни, предварившей падение Малакора. — Бард метнул быстрый взгляд на Трэвиса. — К счастью, нам известно местонахождение Синфатизара, второго из Великих Камней. Остается только узнать, куда подевался третий, носящий имя Крондизар, или Огненный камень.
— Можно не сомневаться в том, что слуги Бледного Властелина по сей день рыщут повсюду, разыскивая их, — задумчиво уронила Мелия, с прищуром вглядываясь в пляшущие в очаге языки пламени.
Трэвис открыл рот, намереваясь узнать у Мелии и Фолкена, что произойдет, если Бледный Властелин вновь соберет в единое целое Железное ожерелье и все три Великих Камня. Тот тип с —железным сердцем, так некстати испустивший дух, уже сказал ему перед смертью, но Трэвису хотелось услышать не-предвзятую версию из уст друзей. Однако, пока он собирался с духом, его опередили.
— Но почему именно сейчас?
Вопрос Грейс застал Трэвиса врасплох. Сегодня она вообще вела себя как-то странно. Когда он явился к ней в комнату с просьбой о помощи, она не проронила ни слова, да и потом все время молчала — даже при осмотре трупа. Там, правда, и осматривать было нечего: кучка золы, оплавленный кусок металла, служивший ему вместо сердца, и вырастающие прямо из стены каменные кандалы.
— Быть может, я чего-то не понимаю, — продолжала Грейс, — но совершенно не усматриваю логики в действиях Бледного Властелина. Если он завладел этим вашим Ледяным камнем так давно, как вы утверждаете, зачем ждал столько веков, прежде чем выступить?
Фолкен аккуратно положил лютню на стол и откашлялся.
— Тысячу лет назад Бераш потерпел сокрушительное поражение от короля Ультера и императрицы Эльзары. Многие даже посчитали его мертвым, хотя само понятие смерти в отношении подобных ему существ в корне отличается от человеческих представлений о ней. Полагаю, он не выступил раньше лишь по той причине, что не успел до конца залечить полученные в поединке с Ультером раны.
— Ну да, а сейчас он их залечил и полез в драку, — стуча зубами, перебил его Трэвис. — А нас, грешных, угораздило как раз в этот момент очутиться у него на дороге!
Бельтан нахмурился и с ожесточением взъерошил свои редеющие волосы.
— Чего теперь делать-то будем? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Фолкен вместо ответа поднял с подоконника кожаный мешочек и задумчиво взвесил его на ладони. Судя по усилию, которое ему пришлось приложить, содержимое было довольно тяжелым. К горлу Трэвиса подкатила тошнота: он знал, что находится внутри кожаной оболочки.
— Будем разговаривать с правителями доминионов, — сумрачно произнес бард. — И строго по отдельности — если, конечно, удастся добиться аудиенции. Покажу им это, — продемонстрировал он мешочек, — и постараюсь убедить, что еще не поздно дать отпор Бледному Властелину.
— Если еще не поздно, — чуть слышно уточнила Мелия, и ни один из присутствующих не осмелился ей возразить.
— Схожу-ка я к дяде, — решил Бельтан. — Ему проще договориться о встрече с братьями-монархами.
— Я с тобой, — встрепенулась Эйрин.
Бельтан вопросительно покосился на Даржа; тот солидно кивнул, и рыцарь с баронессой покинули сборище.
— А ты что скажешь? — обратился к волшебнице Фолкен. Та опустила котенка на пол и встала.
— Я бы хотела еще разок осмотреть то место, где заговорщик с железным сердцем напал на Трэвиса.
— Зачем?
Короткий взгляд — и бард понимающе закивал. Очередная демонстрация секретного метода общения без слов. Фолкен предложил даме руку, и они тоже направились к выходу.
— Он сказал, что на этот раз мне не сбить со следа Бледных Призраков, — негромко произнес им вслед Трэвис. — Что я сам указал им путь, выронив Синфатизар.
Фолкен и Мелия остановились. Бард обернулся и несколько секунд пристально рассматривал закутанного в одеяло землянина.
— К сожалению, это чистая правда, — с горечью подтвердил он. — После Белой башни они потеряли тебя — навсегда, как мы надеялись, — но камень выпал из шкатулки и воссиял невидимым светом, который для этих тварей лучше любого маяка. Теперь их появление в Кейлавере всего лишь вопрос времени.
У Трэвиса едва хватило мужества, чтобы кивком поблагодарить за честный ответ.
— Идем, Фолкен, — потянула барда Мелия. — Не стоит заранее пугаться того, что еще не случилось. Да и мы сложа руки сидеть не собираемся.
Фолкен покорно подхватил ее под локоток, и они вышли из комнаты. Грейс проводила взглядом удалившуюся пару и повернулась к оставшимся.
— Ну а мы с вами чем займемся? — спросила она.
— А что мы можем сделать, миледи? — пожал плечами Дарж. — Последний из заговорщиков мертв. Если у него и остались сообщники, мы их все равно не знаем. Наши друзья сейчас займутся обработкой участников Совета, нам же, я полагаю, разумнее всего оставаться здесь и охранять Трэвиса — на тот случай, если еще кто-нибудь явится по его душу.
— Нет, — возразил Трэвис. — Ты прав, Дарж, но этого недостаточно.
— Почему ты так считаешь? — первой среагировала на его неожиданное заявление Грейс.
Трэвис отбросил одеяло и выполз из кресла. Его все еще пошатывало, но сумбур в голове вроде бы улегся. Осталась, правда, одна нестыковочка, которая не давала ему покоя. Он лихорадочно напрягал память, силясь вспомнить и чувствуя, что подобрался совсем близко к разгадке. Ну же, ну!
Совет, говоришь? Да ты, видать, совсем дурачок, если веришь, что твоему драгоценному Совету позволят это сделать!
Пораженный мелькнувшей догадкой, Трэвис шумно выдохнул и щелкнул пальцами:
— Потому что ничего еще не закончилось! И я уверен, что тот парень с железякой в груди, который мечтал меня зарезать, был не один.
— С чего ты это взял? — насторожилась Грейс. Трэвис принялся возбужденно расхаживать взад-вперед по комнате, излагая вслух ход своих мыслей:
— Понимаете, тот тип, перед тем как… умереть, произнес одну любопытную фразу, о которой я только сейчас вспомнил. Это касается Совета…
Дарж озабоченно закрутил ус.
— И что же ты вспомнил, друг Трэвис?
И нерушимое, бывает, в мгновенье ока исчезает.
Туманное бормотание прикованного к стене человека огненной строфой вспыхнуло в голове Трэвиса, мгновенно связав все разрозненные фрагменты в единое целое.
— Они больше не собираются размениваться на мелочи. Они задумали уничтожить весь Совет Королей! Грейс в ужасе отшатнулась.
— Ты уверен?
— Более чем. Прихлопнут, как мух, — всех семерых одним ударом!
Скептичного эмбарца так просто убедить не удалось.
— Прости, друг Трэвис, — прогудел он, — но мне отнюдь не кажется очевидным твой вывод о наличии сообщников у погибшего. Разве не мог он задумать и осуществить этот план в одиночку?
— Не думаю. Во-первых, когда тот малый намекал на грозящую Совету опасность, он не мог не понимать, что ему конец, и заговорил об этом, вероятно, желая показать, что за него отомстят. Выходит, есть кому. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что это он одним ударом снес голову лорду Олрейну. Такое по плечу только человеку благородного звания, с детства обученному обращаться с мечом, но никак не простолюдину. Убежден, что убийца жив, до сих пор скрывается в замке и искать его следует среди высшей знати.
— Согласна с тобой, Трэвис, — сказала Грейс, встретившись с ним взглядом. — Согласна еще и потому, что заговорщик в моем видении был гораздо ниже и полнее того человека с разными глазами, которого я видела проповедующим на городской площади и с которым ты так блестяще разделался.
Трэвис смущенно покраснел, но Дарж не позволил ему долго упиваться заслуженной похвалой. У упрямого эмбарца все еще оставались сомнения.
— Допустим, вы оба правы, — снова заговорил рыцарь, — но пусть мне кто-нибудь объяснит, каким образом этот оставшийся в живых мерзавец сможет осуществить столь грандиозный замысел? За прошедший месяц все эти коронованные особы до того надоели друг другу, что и двоих из них в одной комнате дольше пяти минут не удержать, не говоря уже о семерых.
Золотисто-зеленые глаза Грейс внезапно расширились.
— Праздник! — воскликнула она.
Дарж и Трэвис вопросительно уставились на нее.
— Эйрин говорила, что король Бореас устраивает грандиозный праздник в канун Дня Среднезимья, — пояснила Грейс. — Можно не сомневаться, что все семеро монархов примут приглашение. Они соберутся вместе в одном зале, и произойдет это как раз накануне решающего голосования. Вот тогда убийцы и нанесут решающий удар. Это их последний и единственный шанс!
— Все входы и выходы в пиршественный зал строго охраняются, миледи, — заметил эмбарец. — А на время празднества стражу обычно удваивают.
— Охрана не имеет значения, — возразил Трэвис, сразу и безоговорочно уверовавший в версию Грейс. — Она не успеет вмешаться, потому что заговорщики, я уверен, окажутся в числе приглашенных.
— Значит, нам придется обезвредить их до начала пира, — решительно заявила Грейс.
— Всегда к вашим услугам, миледи, — поклонился Дарж. — Но как вы узнаете, кого именно нужно э-э… обезвредить?
— Понятия не имею! — фыркнула Грейс. — Наверное, нужен отвлекающий маневр: какой-то неожиданный ход, который спутает преступникам карты и заставит их раскрыться раньше времени. Вот только ума не приложу, как это сделать, — пожаловалась она.
Трэвис хотел что-то сказать, но острая боль в лодыжке заставила его скривиться и отдернуть ногу. Но не тут-то было. Непоседливый черный котенок, шипя и урча наподобие миниатюрной пантеры, как клещ, вцепился ему в штаны, без разбора терзая острейшими коготками потертую материю и живую кожу под ней. Он уже занес руку, чтобы хорошенько отшлепать обнаглевшую тварь, но вовремя остановился. Да и котенок, словно почувствовав его настроение, прекратил драть ногу, уселся и, склонив голову набок, уставился на него своими огромными янтарными глазищами. Трэвис сразу оттаял. Бедный малыш! Ему скучно, вот он и придумывает себе игры, демонстрируя показную свирепость.
Играет… демонстрирует показную свирепость…
Трэвис вдруг рассмеялся. Только что зародившийся в голове план сначала показался ему дурацким, наивным, невозможным, но чем дольше он его обдумывал, тем больше убеждался, что замысел не просто хорош, но и дает им реальный шанс. Грейс и Дарж уставились на него с таким видом, будто он сошел с ума. Трэвис не стал их разубеждать. Оборвал смех, нагнулся, подхватил котенка, прижал к груди и снова выпрямился.
— Я знаю, друзья, кто нам поможет устроить отвлекающий маневр, — торжественно объявил он.
Грейс и Дарж навострили уши. Котенок перебрался на плечо Трэвиса, свернулся клубочком и заурчал.
Не прошло и нескольких минут, как все трое, но уже без котенка, столпились перед простой деревянной дверью, не украшенной ни резьбой, ни позолотой. Здесь, в дальнем конце правого крыла замка, было тихо и безлюдно.
Трэвис покосился на рыцаря.
— Ты уверен, что мы попали куда надо? Эмбарец уверенно кивнул.
— Леди Эйрин как-то упоминала, что поселила актеров в Северной башне — единственном помещении в этой части крепости, способном вместить всю труппу.
— Верно, — согласилась Грейс, — больше ничего подходящего тут не найти.
Трэвис глубоко вздохнул, в который раз удивляясь собственной затее. С другой стороны, к кому еще обращаться за помощью, если не к странствующим артистам? Он поднял руку, поколебался еще мгновение и постучал.
Дверь отворилась, но за ней никого не оказалось.
— Эй, кто-нибудь? — позвал Трэвис.
Тишина. Только сумрак в дверном проеме и клубящиеся тени в глубине помещения.
— Пошли, раз приглашают, — пожала плечами Грейс. Дарж наполовину вытянул из ножен кинжал и задвинул обратно.
— Я подожду здесь. Позовете, если потребуется помощь.
Трэвис почти не сомневался, что даже двуручный рыцарский меч окажется бессилен против того, с чем им пред-стояло столкнуться, но вслух ничего такого, разумеется, не сказал. Обменявшись взглядом с Грейс, он вслед за ней шагнул в темный провал.
Глухой стук за спиной. По всей видимости, от захлопнувшейся двери. Трэвис не стал оглядываться, хотя звук показался ему слишком слабым и отдаленным, а ведь они еще и трех шагов не прошли. Поправив очки, он всмотрелся в полумрак. Первоначальное впечатление оказалось ошибочным; какой-то скрытый источник освещения здесь все же имелся: рассеянное серебристое сияние слабо озаряло посыпанный тростниковой соломой пол и увешанные потертыми гобеленами стены. Вытканные на них сцены изображали то белых оленей, прячущихся за ветвями лесных деревьев и кустарников, то птиц с пестрым оперением, порхающих над кристально-прозрачными струями фонтанов. Нащупав руку Грейс, Трэвис двинулся дальше.
Хрустальный звон колокольчиков прокатился серебристой волной и замер, оставив за собой щемящее ощущение утраты и мурашки на спине.
— Сюда, — потянула его за собой Грейс.
Следуя за звуком колокольчиков, они прошли через сводчатую арку и очутились в смежном помещении. Стены его тоже сплошь покрывали гобелены, но уже не потертые и старые, а свежие, сочных тонов, будто только вчера сошедшие с ткацкого стана. Трэвиса поразило изумительное искусство неведомых мастеров: самые незначительные детали были сотканы с мельчайшими подробностями. Он без труда различал текстуру древесной коры, каждую отдельную травинку, блики солнца на поверхности струящегося в распадке ручейка. Даже пахло здесь свежей травой и зеленью в отличие от воняющих мочой и плесенью замковых коридоров.
Еще одна арка с наполовину затянутым гобеленом входом. Трэвис потянулся отдернуть мешающий пройти импровизированный полог…
… и рука его скользнула по гладкой коре, а по лицу хлестнули холодные влажные ветки.
Не может быть! Это всего лишь гобелен! Он растерянно оглянулся на Грейс, но и у нее тоже глаза округлились от удивления. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент между ними словно проскочила алая молния. Проводив ее взглядом, Трэвис в изумлении уставился на маленькую птичку с ярко-красной, как осенняя рябина, грудкой, охорашивающуюся на ветке, на которой за миг до этого ничего не было. Птичка замерла, настороженно глядя на них зелеными бусинками глаз.
Пальцы Грейс судорожно впились ему в ладонь.
— Куда мы попали, Трэвис? — потрясенно прошептала она.
Трэвис осмотрелся вокруг. Он по-прежнему видел проглядывающие из-под гобеленов каменные стены, да и пол под ногами не изменился, если не считать одной маленькой детали: теперь его покрывала не солома, а опавшие листья, сухие ветки и хвоя. Где-то неподалеку журчала вода, а над головой вместо стропил и балок нависало сплошное зеленое покрывало из переплетенных ветвей.
— Сам пока не пойму, Грейс, — пробормотал он, в то же время сознавая, что все прекрасно понимает: почему бы тем, для кого лес — родной дом, не прихватить с собой маленький уголок, в котором будет тепло и уютно даже среди бездушных каменных стен.
— Приветствую вас, — пропищал совсем рядом тоненький голосок.
— Трифкин! — в один голос воскликнули Трэвис и Грейс.
Маленький человечек восседал, скрестив ноги по-турецки, на широком пеньке. Его зеленая курточка почти сливалась с листвой. Трэвису показалось, что источник серебристого сияния находится где-то за его спиной.
— Я ждал, что вы придете, — сообщил Трифкин. — И в то же время боялся, что вы этого не сделаете.
— Нам нужна ваша помощь, Трифкин, — шагнула к пеньку Грейс. — Мы должны найти способ…
Лилипут жестом оборвал ее речь и кивнул:
— Я знаю.
— Откуда? — удивился Трэвис, приблизившись вслед за Грейс.
— Я видел, как случилось то, что вы задумали устроить на празднике в канун Дня Среднезимья.
— Ура, значит, наш план сработает?! — восторженно подпрыгнула Грейс.
— Да, — сказал Трифкин и тут же добавил: — Или нет. Трэвис в отчаянии застонал. До чего же этот коротышка любит изъясняться загадками!
— Как прикажешь тебя понимать? — набросился он на шута. — Либо одно, либо другое. А чтобы сразу вместе — так не бывает!
— У дерева много сучьев, — ничуть не смутившись, заметил Трифкин. — И все они образуют одно дерево. Но для того, чтобы залезть на него, ты должен выбрать какой-то один.
Трэвис подумал и усмехнулся. Малыш его здорово уел. В самом деле, разве так уж редко случается совмещение двух вариантов в одном? Вроде сучьев на дереве. Или дорожной развилки. И ты не знаешь, какой путь окажется верным, пока не выберешь его и не пройдешь до конца.
— Я поняла! — воскликнула Грейс. — Ты хочешь сказать, что еще не поздно? Что у нас еще есть выбор?
— Выбор есть всегда, — нравоучительно произнес шут. — Вопрос в том, какой выбор вы сделаете. Трэвис придвинулся еще ближе.
— Так вы нам поможете? — спросил он. Круглая жизнерадостная физиономия Трифкина заметно поскучнела.
— Маленький Народец давно уже не имеет ничего общего с людьми этого мира. Они теперь поклоняются Молодым Богам, а Древние Боги и их дети людям не нужны.
— Значит, не поможете, — упавшим голосом прошептала Грейс.
Трифкин изучающе посмотрел на нее. В глубоко посаженных глазках цвета лесного ореха вспыхнула и тут же погасла зеленая искорка.
— Это один выбор, — сказал он, — но есть и другой. Грядет тот, о ком успели забыть. Мы слишком долго бездействовали и грезили о былых днях, но теперь былые дни возвращаются. Настало время действовать.
— Но что мы можем сделать? — спросил Трэвис. Трифкин рассмеялся:
— Вы уже знаете. Осталось лишь пройти до конца по выбранному пути.
Трэвис потряс головой. Что он может такого знать? И тут же понял, что действительно знает. Как если бы пелена спала с глаз, перед ним вдруг предстал воплощенный в жизнь замысел-видение — прекрасное и безупречное, подобное налившемуся упругой спелостью плоду, за которым достаточно протянуть руку. В восторге оглянувшись на Грейс, он сразу догадался по ее сияющему взору, что и она тоже разделяет его знание.
— А сейчас уходите, — сказал Трифкин.
От них не ускользнули предупреждающие нотки в его голосе. Оба без пояснений поняли, что смертным в этом странном месте на стыке разных реальностей находиться долго небезопасно.
— Но прежде, — добавил маленький человечек, — я должен вручить вам подарки.
Словно по волшебству в руке у него появился изящный серебряный браслет, украшенный брелком в виде темного камня клиновидной формы. Трифкин протянул украшение Грейс, которая сразу надела его на запястье.
— Следуй за ним, о Целительница Мечей, пока не научишься следовать за велениями своего сердца, — витиевато и несколько туманно сопроводил он краткую церемонию.
Вслед за этим в руках лилипута возник какой-то округлый предмет, тщательно упакованный в крупные зеленые листья, который он тут же сунул Трэвису.
— Что это? — полюбопытствовал тот.
— Быстрее, — прошептал Трифкин.
— Но…
Трэвис не успел опомниться, как перед его носом захлопнулась деревянная дверь. Рядом с ним, растерянно хлопая глазами, стояла Грейс. Обернувшись, они увидели рыцаря, с недоумением взирающего на них.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов