А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Очень недолго.
Повернув голову, Грейс посмотрела на дверь. Быть может, еще не все кончено Есть один человек, который в состоянии помочь ей не только изменить решение Совета, но и исцелить нанесенные этому миру раны. Глянув в полированное серебряное зеркало, она пригладила заметно отросшие волосы, пытаясь привести их в порядок. Получалось плохо, и кончилось тем, что она просто заправила за уши самые непокорные пряди. Потом плеснула в лицо пригоршню холодной воды, чтобы освежить щеки, и тщательно расправила оборки своего нового фиолетового платья с серебряным шитьем.
Зачем ты всем этим занимаешься, Грейс?
Страшась дать ответ даже себе самой, она выскользнула за дверь. Запутанный лабиринт коридоров цитадели давно сделался для нее знакомым и привычным, да и ноги, казалось, сами несли ее к нужной двери. На этот раз колебания отняли у нее не дольше одного удара сердца. Грейс подняла руку и уверенно постучала.
Его не было на последнем заседании Совета. И здесь наверняка тоже нет. Ты напрасно стараешься, Грейс!
Она безжалостно прогнала эту мысль, откуда-то твердо зная, что его не может не оказаться на месте. И верно: дверь тотчас распахнулась, как будто он нарочно стоял за ней и ждал появления Грейс. Впрочем, вполне искреннее удивление, отразившееся на его лице при виде гостьи, вряд ли позволяло заподозрить хозяина в ясновидении. Затем в его глазах — такого же замечательного кофейного оттенка, как свежеприготовленный мэддок, — вспыхнул радостный огонек. Он с нескрываемым восхищением окинул с ног до головы фигуру стоящей на пороге Грейс и лишь после этого наклонил голову, изобразив нечто среднее между коротким поклоном и кивком.
— Ах, леди Грейс, вы не могли выбрать лучшего момента, дабы озарить своим появлением мое безрадостное существование и рассеять эту противную мглу за окном.
Она едва удержалась от смеха. Реакция, поведение, комплимент — все безупречно и в высшей степени куртуазно. Почтительность и легкая фамильярность тона соблюдены в должной пропорции. На душе сразу сделалось легче, и Грейс ответила на приветствие коротким, но вполне пристойным реверансом.
— Лорд Логрен…
Она столько хотела ему сказать: почему пришла, чего ждет от этого визита и еще очень многое, но нужные слова вдруг покинули ее — словно по дороге она где-то обронила драгоценную половинку монеты.
— Мне только что принесли кувшин подогретого вина со специями, — снова заговорил советник, тактично выводя ее из затруднительного положения. — Уверен, оно еще не успело остыть. Лучшее средство, на мой взгляд, от холода и сырости. Не считая общества прекрасной дамы, разумеется, — галантно добавил он.
Широким жестом Логрен пригласил ее войти. Милостиво кивнув, ее светлость герцогиня Беккеттская величественно прошествовала в комнату. Дверь за ее спиной захлопнулась. Остро пахло специями, однако их аромат исходил не только от вина, но и от самого хозяина. Ноздри Грейс затрепетали от этого запаха — его запаха, — волнительного, будоражащего чувства и кровь. Она приняла наполненный кубок и с удовольствием выпила, после чего откинулась на спинку кресла, чтобы дать время вину распространиться по жилам и заодно собраться с мыслями.
— Вы нужны мне, лорд Логрен, — сказала Грейс, выдержав достаточную, по ее мнению, паузу.
Советник картинно приподнял бровь, будто сомневаясь, верно ли он истолковал ее слова. Щеки Грейс полыхнули румянцем — и не только от вина.
— Я имела в виду, мне нужна ваша помощь, милорд, — поспешно поправилась она.
А так ли это, Грейс? Ты уверена, что первоначальная формулировка не ближе к действительности? Нет, не смей даже думать об этом! Ты же не Кайрен, чтобы испытывать на нем дешевые магические трюки.
Поставив наполовину опустошенный кубок на стол, она подняла глаза на Логрена и снова заговорила, от души надеясь, что выбрала достаточно деловой тон:
— Хоть я и не видела вас на последнем заседании Совета, милорд, уверена, вы уже в курсе того, что там произошло.
— Безусловно, — кивнул Логрен, явно заинтригованный таким началом.
Грейс проглотила комок в горле и продолжала:
— Только не поймите меня превратно, милорд. Я вовсе не призываю вас поверить в существование Бледного Властелина. Пусть сама я верю в это безоговорочно, но мое личное мнение в данный момент несущественно. Речь о другом. Что бы вы ни думали по поводу рассказов Фолкена, никто — в том числе королева Эминда — не посмеет отрицать факт покушения на убийство короля Кайлара. — Голос ее сделался громче, в нем появилась твердая убежденность в своей правоте. — Лорд Олрейн мертв, но у него наверняка остался сообщник: ведь не мог же он сам снести себе голову! И этот сообщник, я убеждена, по-прежнему скрывается среди обитателей замка. Если нам удастся найти его и схватить, тогда, наверное, очень многое прояснится. В первую очередь мы узнаем, чего на самом деле стремились добиться заговорщики, совершив столь дерзостное и неслыханное преступление. Полагаю, сведения такого рода могут очень сильно повлиять на окончательное решение Совета. Пусть даже повторное голосование приведет к тому же результату, я считаю, что его участники должны располагать всей полнотой информации. И если мы приложим максимум усилий, чтобы предоставить им эти сведения, тогда и у нас с вами, милорд, совесть будет чиста.
Грейс запнулась, перевела дыхание и с удивлением обнаружила, что ей больше нечего сказать. Логрен молчал, изучающе глядя на нее с таким странным выражением, что она на миг почувствовала себя начинающей актрисой, в самый ответственный момент начисто забывшей выученную роль. Инстинкт призывал ее обратиться в бегство, но мышцы ног сделались ватными и отказывались реагировать на тревожный сигнал. Сейчас он откроет рот и в пух и прах разнесет все ее аргументы. Либо, что еще хуже, безжалостно высмеет. Господи, какой же надо быть дурой, чтобы явиться сюда в надежде повлиять на этого человека!
Логрен со стуком поставил на столик кубок с вином и решительно поднялся. Грейс сжалась, ожидая потока язвительных слов, связанных несокрушимой логикой.
— Хорошо, я помогу вам, миледи.
Слова прозвучали так обыденно, что в первый момент ей показалось, будто она ослышалась. Однако, бросив осторожный взгляд на Логрена, она не обнаружила на его лице ни единого признака насмешки, гнева или раздражения; темные глаза смотрели на нее серьезно и сосредоточенно.
— Я вижу, миледи, вас несколько удивляет, почему я так быстро согласился, — заметил эриданец. — Честно говоря, я затрудняюсь назвать причину. Возможно, это порыв души, хотя в таком случае придется признать, что я плохо изучил собственный характер. А может, я просто устал наблюдать, как моя королева раз за разом выставляет себя на посмешище. — Он криво усмехнулся, но Грейс сразу поняла, что к ней эта гримаса отношения не имеет. — Королей не выбирают, миледи. Королями рождаются. К несчастью, династические браки далеко не всегда благоприятствуют высокому интеллектуальному уровню появляющихся на свет наследников. Не хочу сейчас гадать, стоит за этим Бледный Властелин или кто другой, но полностью разделяю ваше мнение, миледи: здесь, в Кейлавере, кто-то активно стремится не допустить принятия Советом Королей решения о военном союзе и созыве ополчения. Да, я тоже выступал против такого исхода и готов отстаивать свою точку зрения — но в рамках закона. Я не нуждаюсь в союзниках, которые, чтобы добиться своего, готовы пойти на все, включая подлое убийство. Не стану скрывать также, что меня, как и вас, миледи, крайне интересует ответ на вопрос, кто эти люди и зачем они так себя ведут? — Логрен со вздохом повернулся к Грейс. — Итак, миледи, чем могу служить?
Сердце у нее в груди радостно затрепетало. Она и надеяться не смела, что он с такой готовностью придет ей на помощь. С другой стороны, Логрен — умница, у него выдающееся логическое мышление и наверняка все просчитал задолго до нее. Так стоит ли удивляться тому, что они пришли к одинаковым выводам?
— Ваша задача — наблюдать, милорд, — сказала Грейс. — Вы хорошо знаете многих, к кому мне никогда не подобраться. Я хочу, чтобы вы очень внимательно следили за ними. И сразу сообщайте мне, если вдруг заметите, что чье-нибудь поведение отличается от обычного — пусть даже в мелочах. «Или если увидите у кого-нибудь свежий косой шрам на левой половине груди», — мысленно добавила она, хотя вслух ничего подобного, разумеется, не высказала — не то чтобы она не доверяла Логрену, просто потребовалось бы слишком многое объяснять.
— Согласен, — кивнул советник. — Добавлю, кстати, что располагаю и другими источниками информации. Заверяю вас, миледи: я приложу все усилия, чтобы отыскать затаившегося сообщника и убийцу лорда Олрейна.
Они обменялись понимающими взглядами, потом Логрен улыбнулся, и Грейс не смогла удержаться от ответной улыбки. В ней снова вспыхнула надежда. Посчитав на этом свою миссию законченной, она уже собиралась поблагодарить хозяина, условиться о следующей встрече и откланяться, но слова прощания так и не успели слететь с ее уст.
Разделявшее их расстояние внезапно сложилось, и она очутилась в его объятиях. Наклонив голову — Грейс почти не уступала ему ростом, и Логрену не пришлось прилагать для этого больших усилий, — он нашел ее губы своими и прижался к ним. Она ощутила вкус вина, специй и еще один, дотоле неизвестный ей, — вкус страсти. Он показался ей волшебным эликсиром, и Грейс с безоглядной жадностью принялась утолять растущую с каждым мигом жажду.
Губы его раздвинулись, с силой впечатываясь в ее рот. Тело Грейс вздрогнуло, словно от электрического разряда, руки ее, подобно маленьким зверькам, запорхали по его плечам, шее, спине… На нем были короткие штаны до колен и белая сорочка, но под тонкой материей угадывались твердые, как железо, мускулы и гладкая кожа, а ощущение его напрягшейся плоти необычайно возбудило ее. Ее прикосновение, в свою очередь, вызвало еще большую эрекцию. В голове у Грейс мелькнуло, что Кайрен отнюдь не преувеличивала, намекая тогда на более чем выдающиеся размеры мужского достоинства Логрена. Пальцы ее проникли под рубаху, скользнули по правой стороне груди, переместились влево…
Они внешне ничем не отличаются от нормальных людей.
Она так страшилась этого момента, что не смогла сдержать вздоха облегчения, не нащупав под белым батистом никаких следов хирургического вмешательства. Грудь эриданца была чистой и гладкой — если не считать редкой поросли жестких курчавых волос.
Горячие руки Логрена, казалось, только прошлись по шнуровке лифа, но этого оказалось достаточно, чтобы та распустилась словно сама собой. Вырез широко раскрылся, и его пальцы уверенно проникли внутрь, ласково и нежно поглаживая трепещущие под их прикосновениями молочно-белые полушария. Легкий стон сорвался с уст Грейс, и она всем телом прижалась к нему.
Значительная часть твоего истинного «я» скрыта за плотно закрытой дверью, и даже мне не под силу проникнуть сквозь эту преграду.
Полузабытая фраза наставницы промелькнула в затуманенном сознании, заставив ее вздрогнуть и сжаться.
Знай, не открыв все замки и запоры, не освободившись полностью, ты никогда не сможешь до конца реализовать свой Дар.
Страх бритвенным лезвием смахнул шелуху эмоций. Нет, она не готова! Она не может и никогда не сможет распахнуть последнюю дверь. Ведь если она это сделает, кто даст гарантию, что таящееся за ней пламя не вырвется из-под контроля и не поглотит ее?
Жалобно вскрикнув, Грейс высвободилась из объятий и отпрянула назад. Пошатнулась, как пьяная, и чуть не упала, едва успев опереться о стену. В устремленных на нее глазах Логрена явственно читались недоумение и обида. Он протянул руку.
— Леди Грейс…
— Простите меня, — с трудом выговорила она, тряся головой. — Простите, ради всего святого…
Не дав ему шанса произнести еще хотя бы слово, Грейс круто повернулась, стягивая одной рукой края распущенного лифа, и стремительно выскочила за дверь. Очутившись в коридоре, она сразу бросилась бежать, не разбирая дороги и пропуская мимо ушей несущиеся ей вслед призывы Логрена.
94
Трэвис, плотно запахнувшись в свой дорожный плащ, стоял на караульной площадке одного из крепостных бастионов. Здесь, наверху, было ужасно холодно и ветрено, но он готов был мириться с этими неудобствами, лишь бы хоть ненадолго избавиться от дыма и вони внутренних помещений. Далеко внизу лежали оба двора — верхний и нижний, — а снующие по ним фигурки пажей и рыцарей, крепостных и фермеров, ноблей и слуг казались отсюда игрушечными. Он поднял голову и с тоской посмотрел на нескончаемую череду клубящихся черных туч, неудержимо несущихся с севера. Их появление над Кейлаваном возвещало о скором воцарении нового властелина. Или возвращении старого, что, в сущности, означало одно и то же.
Быть может, все люди не более чем игрушки в чьей-то могущественной руке? Стоит ли тогда сопротивляться, если все предрешено заранее? Нет, Трэвис, ты не можешь сдаться без боя! Кто-то должен встать на пути Бледного Властелина — пусть даже одиночка вроде того шута, о котором рассказывал Фолкен.
Он повернул голову, подставил лицо тугим студеным струям и закрыл глаза. В голове прояснилось, и Трэвис снова ощутил безграничность открывающихся возможностей — как почти всякий раз, когда он дышал одним дыханием с ветром. Возможно, участники Совета Королей вовремя осознают свои заблуждения и примут верное решение; возможно, доминионы все-таки объединятся и совместно выступят, чтобы дать отпор армиям Бледного Властелина; возможно, он сам когда-нибудь найдет способ вернуться домой, в Колорадо…
Воздух сгустился и заледенел, ветер утих, и ощущение безнадежности пропало так же внезапно, как проявилось. Трэвис открыл глаза. Его окружали лишь мрачные каменные стены, а на много миль окрест простирались унылые заснеженные просторы, которым, казалось, уже не суждено когда-либо оттаять и вновь зазеленеть.
Трэвис поежился. И так замерз, как собака, да еще и мысли лезут такие, что аж дрожь пробирает. Нет, лучше уж вернуться к себе и погреться у камина — пускай даже Фолкен с Мелией опять начнут приставать. Он открыл тяжелую, обитую железом дверь и ступил на широкую лестничную площадку. Аккуратно затворил дверь за собой и шагнул к погруженной в полумрак винтовой лестнице.
Внезапно откуда-то из темноты вынырнул массивный кулак и с размаху врезался ему прямо в грудь. Удар, отбросивший его к стене, был так силен, что совершенно ошеломил Трэвиса. Больно ударившись спиной и затылком о каменную кладку, он сполз на пол да так и остался сидеть, изумленно таращась в темноту. Легкие горели огнем и отказывались функционировать. Трэвис начал задыхаться, отчаянно ловя воздух широко раскрытым ртом, как выброшенная на берег рыба.
Тени перед ним зашевелились, и из мрака выступил человек в черном балахоне. То ли рефлекс сработал, то ли ужас добавил адреналина в кровь, но Трэвис вдруг обнаружил, что снова может дышать. Со всхлипом втянув воздух в разрывающиеся от недостатка кислорода легкие, он оцепенело уставился на приближающуюся к нему зловещую фигуру. Пальцы его судорожно скребли по каменным плитам — дышать оказалось еще больнее, чем не дышать. Откинув скрывающий лицо капюшон, человек в черном угрожающе навис над ним. На лбу служителя культа Ворона багровело свежее клеймо, края которого еще сочились желтым гноем и сукровицей. Оскалившись в дьявольской ухмылке, он прикоснулся ко лбу заскорузлым указательным пальцем.
— Нравится? — хриплым шепотом осведомился человек в черном и с гордостью добавил: — Я сделал это своей рукой, дабы доказать мою преданность Хозяину! Скоро, очень скоро все живущие в этом мире будут носить такой же знак. Но только не ты, мерзкий руноплет. И знаешь почему? — снова осклабился он. — Потому что ты умрешь!
В руке негодяя блеснул кинжал. Трэвис попытался встать или хотя бы отодвинуться, но тело будто сковало параличом — все, кроме пальцев, продолжающих царапать грязный пол.
Черный Балахон склонился над беспомощной жертвой. Его перекошенную ненавистью физиономию отделяло от лица Трэвиса всего несколько дюймов. В ноздри ударил жуткий смрад, состоящий из запахов застарелого пота, гниющих зубов и крови. Задыхаясь от этого омерзительного коктейля, Трэвис успел заметить, что глаза у изувера разные — один синий, другой карий, — и содрогнулся, вспомнив описание Грейс.
— Ты заставил нас побегать за тобой, руноплет, — прошипел убийца. — Сначала ты прикончил зверушку Хозяина, потом снес голову одному из наших братьев… Хозяин был очень недоволен. Но теперь Он поручил мне заняться тобой, и я не думаю, что на этот раз у тебя получится отвертеться.
Трэвис завороженно уставился на кинжал. Что-то здесь не складывалось. Какого черта этот тип вздумал охотиться за ним, если им с самого начала нужна была Грейс?
— Почему? — с трудом прохрипел он.
— Почему ты должен умереть? — догадливо ощерился черный и презрительно сплюнул. — Потому что таким, как ты, существовать не дозволяется. Толкователи тоже опасны, но вязатель — опасней во сто крат! Хозяин на дух не переносит всех руноплетов, а уж грязных вязальщиков просто ненавидит. Он ведь считал, что все они давно сгинули, да, видно, ошибся. — Злобная ухмылка на его лице сделалась шире, зрачки сузились. — Ну ничего, сейчас мы эту ошибочку исправим.
С этими словами он занес над головой кинжал. Трэвис попытался отшатнуться, но за спиной была только твердая стена.
— Молись! — прошептал Черный Балахон. — Вознеси молитву о прощении к подножию его Белого Престола, и тогда я, возможно, избавлю тебя от лишних мучений.
Трэвис не мог оторвать глаз от острия кинжала, с содроганием думая о том, какую часть его тела выберет убийца для нанесения первого удара.
Ты что, спятил, Трэвис?
Голос не принадлежал черному и исходил не извне, а словно откуда-то изнутри. Более того, он был ему очень хорошо знаком.
Джек?
Клянусь Молотом Дарнака, более жалкой личности я еще не встречал! Ты чего расселся и дрожишь, как баран перед закланием? Сделай же что-нибудь!
Но я не могу даже шевельнуться, Джек!
А тебе и ни к чему. Просто произнеси имя руны Камня.
Руны Камня?
До чего ж ты туп, Трэвис! Вечно тебе все разжевывать приходится. Ну да, Камня. Ты же знаешь ее название. Вот и произнеси его.
Но…
Никаких но, Трэвис. Ты еще нужен этому миру. Поэтому не рассуждай и делай, что тебе умные люди говорят. Живо!
Трэвис облизал высохшие губы и вдохнул. Отбитые легкие будто пронзило раскаленной иглой. Рука с кинжалом над его головой пришла в движение и начала стремительно опускаться, приближаясь к его сердцу. Сейчас или никогда! Сделав наконец выбор, Трэвис усилием воли заставил язык и губы произнести короткое слово всего из трех букв:
— Сар!
В ответ раздался душераздирающий крик, сопровождаемый какими-то странными хлюпающими звуками. Еще один вопль — исторгнутый уже не болью, но безграничной, всепоглощающей злобой и неутоленной ненавистью.
— Нет! Освободи меня! Освободи и дай тебя прикончить, подлый руноплет!
Трэвис моргнул и вытаращил глаза. Мгновение назад незадачливый приверженец Ворона находился совсем рядом, теперь же его облаченная в черный балахон фигура отчаянно извивалась у противоположной стены, прикованная к ней невесть откуда взявшимися каменными кандалами. Они охватывали его щиколотки, запястья и горло широкими полукольцами, сокрушить которые не могла даже сверхъестественная сила черного. Сотворенные именем руны оковы выходили прямо из кладки и уходили в нее, полностью сливаясь с серой поверхностью камня и как будто являясь ее неотъемлемой частью.
Что-то блеснуло на выщербленных плитах пола. Трэвис опустил глаза. На полу валялась раскрытая железная шкатулочка, а рядом с ней лежал небольшой зеленовато-серый круглый камешек, покрытый многочисленными крапинками. Должно быть, от удара в грудь шкатулка вывалилась из внутреннего кармана и открылась.
Панический ужас помог ему справиться с оцепенением. Хватаясь за стену непослушными руками, Трэвис кое-как поднялся и заковылял к оброненному сокровищу. Дыхание почти восстановилось, но когда он нагнулся, чтобы поднять шкатулку и камень, грудь снова резануло острой болью. Глаза прикованного к стене Черного Балахона внезапно вспыхнули. Очевидно, он тоже узнал оба предмета.
— Так это ты, руноплет, владеешь Синфатизаром? — злобно прошипел он. — Как жаль что ищейки Хозяина потеряли тогда твой след!
Трэвис знал, что не имеет права задерживаться, что должен поскорее привести сюда друзей, но все равно не смог удержаться от вопроса:
— Почему Бледный Властелин так сильно жаждет заполучить Великие Камни?
Дьявольский огонь в глазах убийцы разгорелся с новой силой. Казалось, он готов был насквозь прожечь затаившего дыхание в ожидании ответа Трэвиса.
— Когда Хозяин овладеет всеми Имсари, ничто не сможет остановить его. Вся Зея покорится его воле! И Он своего добьется, можешь быть уверен, руноплет. Гельтизар уже занял прежнее место в Железном ожерелье, что Он носит на шее, а вскоре и твой камень присоединится к нему. — Приступ злорадного хохота сотряс тело прикованного. — Теперь Бледные Призраки наверняка найдут его. Однажды тебе удалось обмануть и сбить со следа верных псов Хозяина, а сегодня ты сам на него навел. Меня ты остановил своими погаными рунами, но их ты ничем не остановишь! Ничем!
Трэвис поспешно убрал камень на место и захлопнул железную крышку шкатулочки, отчетливо сознавая, что Черный Балахон прав. Ищейки снова взяли след и не сойдут с него, пока не настигнут жертву.
— Здесь они до меня не доберутся, — заявил он, пытаясь придать голосу уверенность, которой вовсе не испытывал; под ложечкой противно засосало, но Трэвис мужественно подавил страх и продолжил: — Вы проиграли, слуги Бераша! Ваше покушение на жизнь короля Кайлара провалилось. А тебя мы заставим предстать перед Советом и рассказать все, что тебе известно. На этот раз им придется поверить, и тогда против твоего пресловутого Хозяина поднимутся все доминионы, разгромят его рати, а его самого снова запрут в Имбрифейле. Навсегда!
Несколько мгновений прикованный в недоумении смотрел на Трэвиса своими разноцветными глазами, потом опять зашелся в неудержимом приступе издевательского хохота.
— Совет, говоришь? — ухитрился выдавить он, продолжая смеяться. — Да ты, наверное, совсем дурачок, если веришь, что твоему драгоценному Совету позволят это сделать!
Трэвис напрягся. Уверенность его заметно поколебалась.
— Что ты хочешь этим сказать?
Игнорируя вопрос, убийца вполголоса произнес скороговоркой несколько слов, смысла которых Трэвис не уловил:
— И нерушимое, бывает, в мгновенье ока исчезает.
— Что ты несешь?! — разозлился Трэвис.
— Пожалуйста, — умоляюще прошептал пленник. — Пожалуйста, позволь мне заколоть тебя.
Трэвис испуганно отшатнулся. Прикованный неожиданно забился, словно в эпилептическом припадке, в кровь раздирая руки и ноги каменными кандалами, потом так же внезапно успокоился и жалобно простонал:
— Пойми, я не могу ослушаться Его приказа. Ты даже представить не можешь, что Он со мной сделает, если я не выполню Его волю. Ты должен позволить мне убить тебя, иначе Хозяин…
Он вдруг замолчал, лицо его перекосилось страшной гримасой, глаза вылезли из орбит, пальцы скрючились, а в горле что-то громко заклокотало.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов