А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Первый недоверчиво хмыкнул, но оспаривать мудрые слова подельника не стал.
Голоса разбойников, понемногу стихая, остались за спиной. Только когда воздух из легких с шумом вырвался наружу, Трэвис осознал, что все это время задерживал дыхание. Маленький отряд остановился. Устало вздохнув, Мелия повела рукой. Окружавшее их облако тут же поредело, начало бледнеть, истончаться и рассыпаться клочьями, быстро тающими в стылом сыром воздухе. В северном направлении смутно проглядывали размытые дымкой две близко расположенные вершины — должно быть, те самые холмы, которые банда облюбовала для засады. Каким-то чудом четверым путникам удалось проскочить незамеченными мимо выставленных разбойниками дозорных.
В изумлении покосившись на осунувшееся лицо Мелии, Трэвис, однако, благоразумно не стал спрашивать, что именно стало причиной. Он был способным учеником и уже понял, что бывают вопросы, на которые лучше не знать ответов.
— Похоже, туман рассеивается, — проворковала Мелия.
— Какое совпадение! — отозвался Фолкен. И вновь зацокали по выщербленной временем брусчатке древней дороги копыта коней.
42
Через два дня они въехали в город.
На следующее утро после несостоявшегося столкновения с разбойниками туман окончательно рассеялся, дождь прекратился, и снова выглянуло солнышко. Его лучи сразу оживили унылый пейзаж вдоль дороги и позолотили все вокруг, включая размокшую бурую почву. В то же время изрядно подморозило. Зима, видать, не совсем позабыла этот край и теперь все уверенней предъявляла свои права. Звенья Бельтановой кольчуги мерно позвякивали в такт движению Из лошадиных ноздрей с шумом вырывались белые облачка пара. Дорожный плащ надежно защищал от холода тело Трэвиса, а вот руки сильно замерзли, и к концу дня он с трудом смог разжать застывшие на поводьях пальцы.
По мере продвижения к югу все чаще встречались признаки человеческого обитания. Сидя в седле, Трэвис с интересом обозревал одинокие фермы с крытыми соломой строениями, закопавшиеся в грязи убогие деревеньки и каменные сигнальные башни. В случае вторжения врага зажженные на них костры быстро донесут по цепочке до столицы тревожную весть.
Они уже порядочно углубились в пределы Эридана, хотя путь их проходил в стороне от самых населенных земель этого доминиона, лежавших, по словам Фолкена, дальше к западу, по берегам реки Серебрянки. Восточные же провинции считались малопригодными для сельского хозяйства по причине сильной заболоченности и отсутствия плодородных почв.
Солнце приближалось к зениту, когда из очередного рейда возвратился Бельтан. На этот раз рыцарь привез хорошую новость.
— Скоро будем проезжать мимо города, — весело сообщил он, осадив коня. — Он начинается сразу за теми холмами.
— А чего так зубы скалишь? — прищурился бард. Озорная искорка мелькнула в зеленых глазах Бельтана.
— Где город, там и пиво!
Мелия неодобрительно хмыкнула.
— Между прочим, любой человек, вопреки широко распространенному среди кейлаванцев убеждению, в состоянии обходиться без пива очень долгое время, причем без всякого ущерба для здоровья.
— Допустим, но с какой стати? — недоуменно пожал плечами рыцарь.
Последовала непродолжительная дискуссия, в ходе которой Фолкен и Мелия выработали единое мнение, что заехать в город на часок-другой все-таки не помешает. Благодаря щедрости короля Кела, отряд пока не испытывал недостатка в провианте, но Мелия все же решила пополнить начавшие понемногу истощаться запасы. А Фолкен надеялся узнать в городе свежие новости о происходящих в доминионах событиях. Придя к согласию, они пустили лошадей галопом, преодолели небольшой подъем и спустя несколько минут остановились на вершине холма.
— Не припомню, чтобы Гленнен раньше окружали стены, — хмуря брови, заметил бард.
— Скорее всего их возвели для защиты от участившихся набегов диких горцев и северных варваров, — предположил Бельтан.
— Возможно, — протянул Фолкен, которому версия рыцаря показалась не слишком убедительной. — Однако я сильно сомневаюсь, что славный Гленнен пришел бы в восторг, увидав, во что превратился названный в его честь город.
Трэвис поднес ладонь козырьком к глазам и принялся рассматривать раскинувшийся внизу городок. Гленнен стоял в низине на берегу небольшой речки не более чем в трех ферлонгах от тракта Королевы. В общей сложности он насчитывал около сотни строений. Выше по течению располагались каменные здания, крытые тусклой черепицей, тогда как дома ниже по течению мало чем отличались от деревенских лачуг и имели соломенные крыши. Весь город был обнесен каменной стеной. Если на остальных постройках Гленнена лежал неизгладимый отпечаток времени, то стена сияла белизной и свежей кладкой, безошибочно указывающими на ее сравнительно недавнее происхождение.
Тронув коней, они начали спускаться в долину. Трэвис как бы невзначай поравнялся с бардом и спросил:
— А кем он был? Гленнен, я имею в виду? Фолкен смерил его задумчивым взглядом.
— Помнишь, я рассказывал тебе о давней войне, когда сошлись в битве войско Малакора и рать Бледного Властелина? Трэвис молча кивнул.
— Эрл Гленнен был одним из храбрейших рыцарей короля Ультера. Когда дела у малакорской армии пошли скверно, Ультер послал его на юг к императрице Эльзаре с просьбой поспешить с подмогой. Но по пути к ней. в этой самой долине, рыцарь попал в засаду, устроенную приспешниками Бледного Властелина. Он прорвался сквозь кольцо напавших на него врагов, сумел добраться до Эльзары, передал ей послание короля — и умер v ног императрицы от полученных в бою ран. Трэвис сочувственно вздохнул.
— Такая вот история. С тех пор Гленнен славится хлебосольством и гостеприимством. Славился, — уточнил бард, бросив суровый взгляд на стены.
Подъехав к городским воротам, они обнаружили охрану, состоящую из пары вооруженных короткими мечами стражников в засаленных кожаных панцирях. Трэвис хоть и не знал, какими бывают города Зеи, но все же ожидал встретить у ворот окрестных фермеров с груженными зерном и провиантом телегами, купцов, везущих товары на городской рынок, чабанов, гонящих на осеннюю стрижку отары овец. Ничего подобного. Пока они приближались к воротам, в город вошли лишь несколько крестьян с угрюмыми землистыми лицами и согбенными спинами. Одежду их составляли различные лохмотья. Кое-кто тащил за плечами тощие мешки или вязанки хвороста.
Стражники останавливали каждого и подвергали форменному допросу. Трэвис встревожился. Что отвечать, если они и к нему прицепятся? К его удивлению и облегчению, все четверо въехали в город беспрепятственно. Мелия на своей кобыле возглавляла процессию и держалась в седле с достоинством истинной королевы, глядя прямо перед собой и словно не замечая охраны. Впрочем, стражники в свою очередь, тоже не обратили на них никакого внимания
Трэвис наклонился к Бельтану и тихонько произнес:
— Я ничего не понимаю. Почему нас не задержали и не допросили, как всех прочих?
— Простолюдины не имеют права задавать вопросы лицам благородного звания, — снисходительно пояснил рыцарь.
Трэвис покосился на Мелию и умолк. Арочный свод ворот остался позади, и они очутились в городе. Если снаружи Гленнен имел просто неприглядный вид, то внутри городских стен их взору предстала картина поистине удручающая. Грязно-серые стены каменных зданий нависали над головой, закрывая небо. По узеньким улочкам, больше похожим на сточные канавы, пробирались немногочисленные прохожие с такими же угрюмыми физиономиями, как у крестьян перед воротами Они избегали даже смотреть на четверых всадников и старались поскорее убраться с их пути, разбегаясь, словно мыши перед котом, во все стороны и шмыгая в переулки и подворотни.
— Веселенькое местечко! — процедил сквозь зубы Бельтан.
— И «благоухающее» в придачу, — брезгливо сморщив носик, согласилась леди Мелия.
Черные пятна и потеки сажи, подобно струпьям, покрывали стены и крыши; окна покинутых жильцами домов слепо таращились на мир пустыми глазницами немытых стекол. Приближаясь к центру города, путешественники наткнулись на сильно пострадавшее от рук неведомых варваров небольшое деревянное строение. Внутри и снаружи все было разгромлено и разнесено в пух и прах. Внимание Трэвиса привлекли обломки жестоко изуродованной статуи. Ее отдельные фрагменты — изящная рука, отколотая ступня, уголок строгого, тронутого улыбкой рта — валялись поблизости, наполовину втоптанные в грязь. Мелия, побелев от ярости, резко осадила лошадь.
— Что здесь было? — шепотом спросил у Фолкена Трэвис.
— Здесь был храм одного древнего культа, — печально склонив голову, ответил бард. — От него осталось не так уж много, чтобы судить с уверенностью, но рискну предположить, что еще совсем недавно это место почиталось священной обителью Ирсайи-Охотницы.
— Все верно, — грозно сверкнув очами, подтвердила Мелия. — Я бы многое отдала, чтобы узнать, какие негодяи осмелились совершить столь мерзкое святотатство!
Фолкен сжал в кулак руку в черной перчатке.
— Бессмыслица какая-то, — проворчал он. — Конечно, прошло уже несколько лет, но когда я проезжал здесь последний раз, Гленнен был одним из самых оживленных торговых центров Восточного Эридана.
— Времена меняются, — философски заметил рыцарь. — И не всегда к лучшему.
Они замолчали. Потом Мелия сказала:
— Мне кажется, нам не стоит задерживаться здесь дольше необходимого.
Бард согласно кивнул.
— Если мне не изменяет память, рынок в том направлении. Они проехали еще несколько сотен ярдов и остановились на краю пустынной площади. Всю ее поверхность черным зеркалом покрывала слегка прихваченная морозцем густая грязевая жижа, а в самом центре располагался клубящийся паром открытый сточный колодец, от которого исходило невыносимое зловоние. Трэвис спрятал ноздри в складках плаща. Неужели
Фолкен ошибся и привел их не в то место? Но тут взгляд его упал на жалкое подобие торговых рядов в дальнем конце площади. Бельтан меланхолично присвистнул.
— Очень сомнительно, что нам тут удастся разжиться пивком, — огорченно протянул он.
— А если и удастся, не советую к нему прикладываться, — буркнул Фолкен. — Разве что у тебя извращенный вкус и ты всерьез считаешь, что пара-тройка дохлых крыс в бочке придают пиву изысканный аромат. — Он обернулся к Мелии. — Я отлучусь ненадолго. Попробую разнюхать, что произошло с Гленненом и его жителями. А вы пока проверьте, имеет ли смысл что-нибудь закупать на этом убогом базарчике.
— Ну, это много времени не займет, так что ты сильно не задерживайся.
Бард направил своего вороного по узкой улочке и вскоре скрылся из виду. Мелия, Бельтан и Трэвис подъехали к скоплению ветхих лавчонок и спешились, сразу же провалившись по щиколотки в чавкающую холодную грязь.
— И зачем я только поддалась на ваши уговоры? — вздохнула Мелия. — Ведь знала заранее, что мне здесь точно не понравится!
Вопрос был риторическим и в ответе не нуждался, поэтому оба ее спутника дипломатично промолчали. А Мелия подобрала юбку и двинулась к ближайшему прилавку, на котором сиротливо ютились кучка тронутой плесенью репы и корзинка мелких, в червоточинах, яблок.
Не прошло и четверти часа, как обход закончился. Бельтан и Трэвис уложили в переметные сумы то немногое, что рискнула приобрести леди Мелия, и вновь взгромоздились в седла. К тому времени возвратился и Фолкен — сильно раздосадованный, судя по его мрачной роже.
— Ну как, разнюхал что-нибудь интересное? — осведомилась Мелия.
По волчьей физиономии барда скользнула гримаса отвращения.
— Я даже неинтересного ничего не разнюхал! — признался он. — Ни один человек в этом поганом городишке не пожелал со мной разговаривать! Они все чем-то здорово напуганы — да так сильно, что предпочитают держать язык за зубами. Ума не приложу, что это может быть?!
Мелия поправила прическу и застегнула плащ.
— В таком случае нам лучше отправиться восвояси. Лично я не вижу причин для дальнейшей задержки.
Предложение дамы было встречено без возражений, и маленький отряд пустился в обратный путь по залитым грязью и нечистотами улицам Гленнена. Уже подъезжая к городским воротам, они повернули за угол и увидели впереди толпу мужчин и женщин в черных балахонах. Те как раз высыпали на улицу из какого-то здания и теперь направлялись навстречу всадникам. Трэвис сразу заметил, что на лбу у каждого чернел нарисованный углем или сажей странный символ. Сердце у него в груди усиленно забилось, и он вдруг с убийственной ясностью понял, что от этих людей исходит смертельная опасность.
Бельтан первым обратил внимание на выражение его лица и озабоченно нахмурил брови.
— Что-то не так, Трэвис?
Толпа приближалась. Еще несколько секунд — и кто-то из них обязательно заметит четверку конных.
— Они не должны нас видеть! — хриплым от волнения голосом произнес Трэвис. — Ни в коем случае!
Остальные на миг заколебались, но одного взгляда на побледневшую физиономию Трэвиса хватило, чтобы побудить их к немедленным действиям.
— Сюда! — коротко приказал рыцарь, разворачивая коня.
Они свернули в какой-то переулок и затаились в тени, выжидая в напряженной тишине, пока процессия людей в черном не пройдет мимо. Трэвис до боли стиснул челюсти, давя рвущийся наружу крик. Когда опасность миновала, они снова выехали на улицу.
— Мы ждем объяснений, — напомнил Фолкен, устремив на Трэвиса суровый взгляд.
— Вы заметили у них на лбу черный знак, похожий на глаз? — начал тот, собравшись с духом. — Так вот, я уже встречал такой же символ раньше.
Облизав пересохшие губы, он торопливо поведал спутникам о вырезанных в ночь его бегства из Кастл-Сити странных изображениях на дверях домов. Когда рассказ закончился, бард сумрачно покрутил головой и объявил:
— Не знаю пока точно, что это означает, но мне это определенно не нравится!
— Еще бы! — усмехнулась леди Мелия. — Особенно если учесть, что все эти типы в черных одеждах — приверженцы культа Ворона.
— Что?! — вздрогнул от неожиданности Фолкен.
— Это и есть культовый знак ордена Ворона, о котором я рассказывала тебе в Кельсиоре. — Взгляд ее переместился на Трэвиса. — Только обозначает он вовсе не глаз. Насколько мне известно, он символизирует воронье крыло.
— Час от часу не легче, — проворчал бард. — Но как же все-таки понимать рассказ Трэвиса?
— Очень просто, — коротко ответила Мелия. — Это значит, что между тем миром, откуда он пришел, и нашим существует двусторонняя связь.
Трэвис попытался проникнуть в смысл ее слов, но так и не смог полностью постигнуть всю глубину их значения. Лишь одно не вызывало больше сомнений: он был не первым и не единственным путешественником между двумя мирами.
— Поехали, — пробурчал Фолкен. — Пора убираться из этого проклятого города!
43
Следующий день выдался хмурым и сереньким. Даже взошедшее солнце не смогло рассеять предутреннюю мглу, так что Трэвиса спросонья сильно возмутил поступок Бельтана, бесцеремонно разбудившего его чуть ли не посреди ночи. Обиженно оттолкнув трясущую его за плечо руку, он поглубже закутался в дорожный плащ и собирался продолжить прерванный сон, но хитрый кейлаванец сунул ему под нос большую кружку с дымящимся напитком. Трэвис рефлекторно вдохнул, и ноздри его наполнил восхитительный аромат свежесваренного мэддока. Проглотив бодрящую жидкость в несколько глотков, он сразу ожил и обрел если не желание, то по крайней мере необходимую энергию, чтобы расстаться с нагретым ложем.
Все то утро они продолжали двигаться на юг, хотя Трэвис вскоре засомневался, правомерно ли в данном случае употребление слова «утро». Время близилось к полудню, а вокруг не только не становилось светлее, но как будто бы даже еще потемнело. Мельчайшие капли пропитавшей воздух влаги оседали на траве, деревьях, камнях и покрывали жемчужной россыпью его плащ. Еще через некоторое время где-то за горизонтом послышались первые раскаты грома — вначале отдаленные, затем все более близкие. Гряда черных облаков, подсвеченных изнутри вспышками зеленоватых молний, стремительно надвигалась с севера, окутывая мраком небосвод.
Бельтан смахнул прилипшую ко лбу мокрую прядь волос и оглянулся назад.
— Не поздновато ли для гроз в это время года? — рассеянно произнес он.
— Поздновато, — согласилась леди Мелия, но таким тоном, что у Трэвиса мурашки по спине побежали.
Словно в подтверждение замечания рыцаря прямо у них над головами ослепительно сверкнула молния, и первые тяжелые капли приближающегося ливня застучали по булыжной брусчатке тракта Королевы.
— Нам необходимо укрытие, — озабоченно сказал Фолкен. — И срочно!
Не успел он договорить, как Бельтан пришпорил коня и галопом поскакал вперед, быстро скрывшись во мгле. Остальные продолжали путь в прежнем темпе. Холодный северный ветер трепал одежду и волосы всадников, щедро расшвыривая упругие дождевые струи горизонтальными полосами по обеим сторонам дороги. В считанные минуты Трэвис промок до нитки. Не помог и волшебный дорожный плащ: сидя в седле, он не мог закутаться в него целиком — всегда оставались какие-то щели, в которые тут же проникала вода.
Очередная вспышка молнии высветила из темноты силуэт возвращающегося Бельтана. Он осадил скользящего копытами скакуна и повысил голос, чтобы перекричать рев грозы:
— Я нашел неподалеку подходящее убежище. По-моему, это усадьба какого-то местного лорда.
Фолкен вытер рукавом струящуюся по лицу влагу.
— Усадьба — это хорошо! — одобрительно крякнул он. — Полагаю, мы сумеем убедить хозяина оказать нам гостеприимство.
Они подъехали к усадьбе почти вплотную, прежде чем Трэвис сумел разглядеть при свете сверкнувшей молнии скрытое во тьме массивное здание. Все спешились. Бельтан подхватил лошадей под уздцы.
— Конюшня там, — сказал он, указывая на темную приземистую постройку. — О конях я позабочусь, а вы ступайте в дом.
Он увел лошадей куда-то вбок, а Мелия, Трэвис и Фолкен, держась за руки и скользя по размокшей глине, направились ко входу в господский дом. Поднявшись на крыльцо, бард несколько раз ударил кулаком по деревянной двери.
— Откройте! — крикнул он. — Откройте странникам, застигнутым в пути грозой!
Никакого ответа. Фолкен снова заколотил в дверь, но та упорно не желала отворяться. Быть может, усадьба заброшена и в ней никто не живет? Ливень мешал Трэвису разглядеть все как следует, но ему все же почудилось, что поместье окружает какая-то тягостная атмосфера упадка и тлена. Бард обменялся взглядом с Мелией и ударил в дверь с такой силой, что она едва не разлетелась. Перекрывая шум дождя и ветра, он произнес повелительным голосом:
— Если вы цивилизованные люди, впустите нас сейчас же! Мы требуем соблюдения законов гостеприимства!
Последние слова Фолкена произвели, должно быть, необходимый эффект: заскрипел отодвигаемый засов, и дверь распахнулась. Как раз подоспел вернувшийся из конюшни Бельтан, и все четверо переступили порог, очутившись в тесных и заставленных всяческой рухлядью сенях. Дверь за ними захлопнулась. Сначала Трэвису показалось, что внутри ненамного светлее, чем снаружи, но вскоре глаза его привыкли к тусклому освещению. Впустившая их в дом служанка оказалась совсем еще молоденькой девчушкой, одетой в темное, мышиного цвета платье. Грязь, покрывающая ее невыразительное лицо, не могла, однако, скрыть написанного на нем страха. Голова девушки была обвязана сомнительной чистоты белым платком, в центре которого, прямо на лбу, выделялось расплывшееся черное пятно.
— От имени моих спутников и своего приношу благодарность за гостеприимство, — заговорил Фолкен, вежливо наклонив голову. — Погода сегодня, увы, не располагает к продолжению путешествия.
На служанку его слова не произвели никакого впечатления. Она молча стояла перед бардом, затравленно косясь по сторонам, но упорно избегая смотреть ему в глаза.
— Мы хотели бы представиться твоему хозяину и поблагодарить его за приют, — решил зайти с другой стороны Фолкен. — Ты можешь проводить нас к нему?
Девушка судорожно кивнула. По-прежнему не издавая ни звука, она повернулась и повела гостей по коридору, в конце которого их ждала другая дверь, открывающаяся в большой, темный, холодный и продуваемый сквозняками зал. Сочащиеся сыростью каменные стены густо облепила плесень. Единственным источником освещения служил едва теплившийся в огромном очаге огонь. Дрова, видимо, отсырели и давали больше дыма, чем света и тепла. Высоко над головой, словно ребра гигантского чудовища, в чрево которого все они угодили, скрещивались потемневшие от копоти потолочные балки.
— Позвольте извиниться за мою служанку, господа, — послышался из темноты надтреснутый старческий голос. — Кирта тупа и нерасторопна, но других слуг у меня нет, поэтому я вынужден мириться с ее недостатками.
Трэвис поискал глазами говорящего и не сразу разглядел сидящего за шатким деревянным столом близ камина мужчину. Он был невообразимо худ; на обтянутом желтой пергаментной кожей лице бурели многочисленные оспины; лоб полностью закрывали пряди жиденьких волос. На скелетообразной фигуре мешком висела пурпурного цвета туника, некогда богатая и нарядная, а ныне сплошь усеянная сальными пятнами и местами истончившаяся до прозрачности.
Костлявой рукой хозяин поместья указал на придвинутые к столу скамьи.
— Присаживайтесь и погрейтесь у огня, господа, — снова заговорил он тусклым, но не лишенным некой изысканной приятности тоном. — Увы, я не смогу предложить вам такого же приема, как в былые дни, но охотно поделюсь всем, что имею. Времена меняются, но, пока я жив, никто не посмеет сказать, что Себарис из Тэйла забыл законы гостеприимства.
— Благодарю вас, милорд, — присела в изящном реверансе леди Мелия.
Кирта дрожащими руками приняла у путешественников промокшие плащи и развесила их сушиться поближе к очагу. Гости чинно расселись на скрипучих лавках вокруг стола и отведали собственноручно разлитое хозяином подогретое вино с пряностями. Трэвис осторожно пригубил чашу, прислушиваясь к ощущениям. Глинтвейн отдавал уксусом и был изрядно разбавлен водой, но все же согревал, что существенно повышало его ценность после долгого пребывания под холодным дождем. Трэвису показалось несколько странным, что лорд Себарис не спросил их имена, но он еще слабо ориентировался в местных обычаях и не мог с уверенностью судить, соответствует или нет поведение хозяина пресловутым законам гостеприимства, играющим, судя по всему, весьма важную роль во взаимоотношениях людей в этом мире. А может, этот обнищавший лорд просто слегка свихнулся. В подтверждении этой гипотезы свидетельствовал нездоровый лихорадочный блеск в глазах старика, не ускользнувший от взора сидящего рядом с ним Трэвиса.
Кирта, покинувшая зал, пока гости пили вино, вернулась и брякнула на стол поднос с угощением, не отличающимся, к сожалению, ни обилием, ни разнообразием: черствый черный хлеб, вареная репа и несколько ломтиков жилистого копченого мяса. Хозяин жестом пригласил путешественников к трапезе, чем они и занялись, правда, без излишнего энтузиазма.
— Вы, наверное, удивляетесь, почему столь скуден мой стол, не так ли? — заметил Себарис после паузы. — Только не отрицайте, прошу вас! По вашим лицам легко прочесть, что вы обо мне думаете: какой стыд для благородного лорда докатиться до такого нищенского существования!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов