А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Повелители рун? — навострил уши Трэвис, подъезжая поближе к вороному Фолкена.
— Фаленгарт не знал более могущественных магов, чем повелители рун, — продолжал бард. — Они ушли, и вместе с ними ушло тайное знание, которое вряд ли когда-нибудь вернется. Но кое-кому из учеников и магов низших ступеней удалось уцелеть. Бежав из Малакора, они построили в изгнании три Рунные башни — соответственно числу трех основных направлений рунной магии: чтения, вязания и разбивания рун.
— И что же с ними случилось потом?
— Белая и Черная башни пали столетия назад, и с тех пор искусства вязания и разбивания рун стали недоступными. Сохранилась только Серая башня, но сила обитающих в ней рунных мастеров — лишь бледная тень былого могущества. Самые искусные из них не в состоянии ныне прочитать и десятой доли начертанного на Рунном камне в основании Серой башни, а ведь это всего один из Девяти камней, созданных повелителями рун в незапамятные времена.
Последние слова бард произносил уже чуть слышно. Заметив его состояние, Мелия мягко положила руку ему на локоть.
— Не надо, Фолкен, — сказала она. — Ты же знаешь, подъем всегда сменяется упадком, а расцвет заканчивается увяданием. Таков закон нашего мира. Таков он и для любого другого мира.
Сумрачная усмешка тронула губы барда. Он пожал плечами, как бы говоря: «Я знаю», но неизбывная печаль в его голубых глазах не ушла окончательно, а лишь отступила на время.
— Ну все, хватит прохлаждаться, — проворчал он нарочито грубым тоном. — Нам еще нужно подыскать место для лагеря. Если я в самое ближайшее время не получу очень большую кружку очень горячего и очень крепкого мэддока, то очень сильно разозлюсь!
Они спустились в долину, осененную древним шпилем, и разбили лагерь в небольшом распадке, поросшем высокой, все еще зеленой травой и расположенном неподалеку от подножия башни. Вскоре все уже вольготно расположились у весело потрескивающего костерка, поглаживая раздувшиеся после быстро приготовленного Мелией сытного завтрака животы и потягивая ароматный мэддок из больших глиняных кружек.
— Разнежились, как коты на подушке, — констатировала Мелия, окинув взором эту идиллическую картинку. — Посуду тоже мне прикажете мыть?
Мужчины, виновато пряча глаза, тут же вскочили и занялись делом. Мелия удовлетворенно кивнула и присела на освободившееся место.
Устав от ночных бдений и горных троп, путники позволили себе отдохнуть до полудня. Трэвис закутался в плащ, свернулся калачиком и мгновенно уснул, а когда пробудился, солнце уже приближалось к зениту. Он протер кулаками глаза, сел и с любопытством осмотрелся. Бельтан сидел чуть поодаль в одной зеленой рубахе, любовно полируя мягкой тряпочкой звенья своей кольчуги. Мелия и Фолкен стояли у костра, разговаривая вполголоса.
— Ты уверен, что справишься в одиночку? — спросила Мелия.
— Едва ли мне что-нибудь угрожает. С другой стороны, сюда давно никто не захаживал, поэтому нельзя сказать с уверенностью, что или кто может ожидать внутри. Думаю, нет смысла рисковать всем. Вдобавок при изучении Рунного камня свидетели нежелательны.
— Будь осторожен, Фолкен, — напутствовала его Мелия, которую слова барда ничуть не успокоили.
Взоры их скрестились — как будто оба в этот миг обменялись мысленными посланиями. Потом Фолкен коротко кивнул, повернулся и начал подниматься по склону распадка в направлении башни. Трэвис проводил его взглядом. Вот бард достиг подножия циклопического строения, раздвинул руками скрывающие вход заросли кустарника и крапивы и исчез в темном арочном проеме.
Мелия отвернулась. Смерив критическим взглядом Трэвиса с Бельтаном, она сморщила носик и как бы невзначай заметила:
— В одной из сумок, помнится, было мыло. А за тем холмом протекает ручей. На вашем месте я бы не преминула воспользоваться как тем, так и другим.
Мужчины переглянулись.
— Я пошел за мылом, — сказал рыцарь, откладывая в сторону кольчугу.
Денек выдался ясным и теплее обычного. Впрочем, последнее лишь означало, что было не очень холодно, а просто прохладно. Ветра, правда, не наблюдалось, солнышко, хоть и слабо, но грело — в общем, Трэвис легко мог представить куда менее благоприятные для купания условия, при которых вначале пришлось бы вырубать прорубь. Трэвис и Бельтан поднялись на пригорок и без труда нашли упомянутый Мелией ручей, точнее говоря, ручеек, струящийся по выложенному округлой галькой руслу и едва доходящий глубиной до колен. Но немного дальше по течению они обнаружили довольно глубокую заводь с песчаным дном, идеально подходящую для их целей. Быстро сбросив одежду, оба с разбегу, чтобы не растерять кураж, плюхнулись в воду.
Холодом обожгло так, что в первое мгновение у Трэвиса свело зубы и перехватило дыхание. Но прошла минута-другая, и организм частично приспособился. Выскочив на берег, они с ног до головы намылились темным, похожим на мягкую глину мылом и снова нырнули в ручей, смывая вместе с хлопьями пены грязь многодневных странствий. Несколько секунд пребывания в погруженном состоянии показались Трэвису вечностью. Появилось ощущение, что мозги сейчас превратятся в кусок льда и разорвут черепную коробку. Он вынырнул и встал на ноги, жадно хватая ртом воздух. Поверхность воды вспучилась, и рядом с ним, как чертик из табакерки, возник Бельтан. Рыцарь встряхнулся, разбрасывая вокруг сверкающие на солнце брызги, и взревел утробным голосом:
— Ну и водичка, клянусь потрохами быка Ватриса! Трэвис аж присел от акустического удара.
— Знаешь, когда купаешься в ледяной воде, лучше бы все-таки упоминать что-нибудь другое, — заметил он укоризненно и добавил: — Чтобы не сглазить.
Бельтан насмешливо фыркнул и смахнул со лба мокрые редеющие волосы. Только сейчас Трэвис обратил внимание на покрывающие плечи и торс рыцаря шрамы.
В вопиющем противоречии с его открытой добродушной натурой следы на теле Бельтана свидетельствовали о нелегкой жизни воина, полной тягот, невзгод и кровавых схваток. Стройная мускулистая фигура кейлаванца нисколько не походила на фотографии раскормленных стероидами культуристов в журналах по бодибилдингу. Скорее он походил на дикого африканского льва-одиночку — гибкого, жилистого, голодного, с подтянутым животом и выступающими ребрами. На груди и животе рыцаря, сужаясь к паху, курчавился густой, волосяной покров, что только усиливало его сходство с хищником. Бесчисленные узкие белые штрихи образовывали своеобразный сетчатый узор на бледной коже, перемежаясь с более глубокими розоватыми бороздами. Трэвис машинально провел рукой по собственной груди. За последнюю декаду он изрядно порастряс накопленный в спокойные времена жирок, но кожа, покрытая редкой рыжеватой порослью, была гладкой и без единой отметины. Жгучий стыд охватил Трэвиса. До сих пор он искренне полагал, что жизнь его не балует, но только теперь понял, как сильно заблуждался.
— Что это с тобой, Трэвис? — нахмурился Бельтан, заметив, очевидно, как изменилось его лицо.
— Да так, ничего, — замялся Уайлдер. — Просто… извини, но твои шрамы… я не знал…
— Не бери в голову, — равнодушно пожал плечами Бельтан. — Я же рыцарь. А рыцарь и раны неотделимы друг от друга.
— И тебе ни разу не захотелось завязать? Ну, прекратить сражаться, жениться, осесть где-нибудь?
— Нет. На самом деле к крови — своей ли, чужой ли — привыкаешь довольно скоро.
— Не думаю, что я бы смог! — поежился Трэвис.
— Еще как смог бы, — рассмеялся Бельтан. — Из тебя получился бы превосходный рыцарь, поверь моему опыту, Трэвис.
Трэвис тоже рассмеялся, но смех его прозвучал натужно и фальшиво.
— Ты ошибаешься, Бельтан. Вряд ли кто-нибудь примет меня за рыцаря — разве что сослепу. А самую глубокую рану в жизни нанес мне не меч и не кинжал, а клочок бумаги.
Хотя Трэвис произнес последнюю фразу шутливым тоном, рыцарь даже не улыбнулся.
— Не все раны оставляют видимые шрамы, — проговорил он вполголоса.
Трэвис предполагал услышать в ответ что угодно, но только не эти слова. Отступив на шаг, он растерянно уставился на спутника Неужели тот догадался? Но как? Он же никогда и никому не рассказывал!
— Я люблю тебя, Трэвис.
— Я тоже тебя люблю, Элис. А теперь спи. Тебе нужно заснуть, чтобы лекарство подействовало.
— А ты будешь рядом, когда я проснусь?
— Обещаю.
— Крест на пузе?
— Крест на пузе и чтоб я сдох!
— Верю. Спокойной ночи, Большой Братец.
— Спокойной ночи, Стрекоза.
Трэвис открыл рот и наткнулся на немигающий взгляд синих глаз, пронзивший его подобно клинку меча. Еще мгновение — и он рассказал бы Бельтану все: как он не выполнил обещание и как потом маленькую ферму в Иллинойсе на долгие месяцы окутала клейкая удушливая атмосфера порожденного виной молчания.
Порыв холодного ветра, коршуном слетевшего с окружающих долину скал, коснулся ледяным дыханием мокрой кожи. Трэвис задрожал и проглотил готовые сорваться с губ слова признания.
— Пора вылезать на берег, — сказал он вместо этого, — иначе до самой весны не оттаем.
Бельтан молча кивнул.
Затем они постирали рубахи, штаны и нижнее белье, развесили мокрую одежду сушиться на прибрежных кустиках и разлеглись загорать на нагретых солнцем плоских камнях. В лагерь вернулись уже на исходе дня — чистые, свеженькие и отдохнувшие. Мелия встретила их, оглядела и осталась довольна.
— Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулась она.
— А где Фолкен? — спросил Бельтан, озираясь вокруг.
— Еще не вернулся, — спокойно ответила Мелия, но залегшие в уголках рта глубокие складки никак не вязались с небрежным тоном ее голоса.
Правая рука рыцаря по привычке скользнула к бедру, где обычно висел его меч.
— Быть может, мне стоит… Мелия нахмурилась:
— Рано, Бельтан. Дадим ему еще немного времени. — Она вдруг напустила на себя строгий вид и с упреком посмотрела на мужчин. — Между прочим, мои милые, к возвращению Фолкена было бы неплохо приготовить обед, а у меня, если кто не заметил, кончаются дровишки.
— Я принесу, — поспешно вызвался Трэвис.
— Ступай, дорогой, принеси, — величественно кивнула Мелия.
К тому времени, когда Трэвис возвратился в лагерь с охапкой хвороста и валежника, солнечный диск уже зацепился нижним краем за окружающие долину утесы. Фолкена по-прежнему не было. Бельтан подбросил в огонь дров, а Мелия подогрела мясную похлебку и разлила по мискам, но никому кусок не шел в горло. Поковырявшись для виду, они отставили едва тронутые миски, с нарастающим беспокойством вглядываясь в сгущающиеся сумерки.
Мелия встала. Лицо ее выражало решимость.
— Я иду туда! — сказала она не терпящим возражений тоном.
— Куда это? — негромко спросил чей-то голос из темноты. Все трое разом обернулись. Темная фигура вступила из мрака в освещенный огнем костра круг.
— Фолкен! — обрадованно воскликнул Трэвис.
Радость быстро уступила место тревоге: лицо барда за несколько часов постарело на несколько лет и осунулось, глаза лихорадочно блестели, как у одержимого демонами.
— Всего лишь собиралась взглянуть, что тебя так задержало, — ответила Мелия.
— Вовремя я успел. Тебе там делать нечего.
Бард пошатнулся. Бельтан поддержал его за руку и помог сесть. Мелия сунула ему кружку с мэдцоком. Фолкен отхлебнул несколько глотков и глубоко вздохнул.
— Дела обстоят еще хуже, чем мы думали, — сказал он. Мелия поправила складку на платье.
— Ты нашел Рунный камень?
— Да.
— Сумел прочесть?
— Всего несколько фрагментов, хотя потрудиться пришлось изрядно. Но мне и этого хватило.
— Хватило для чего?
— Хватило, чтобы подтвердить мои самые мрачные предположения. — Рука в черной перчатке сжалась в кулак. — Проклятие! Как же я иногда ненавижу свой дурацкий дар никогда не ошибаться в выводах!
Мелия успокаивающим жестом положила руку ему на плечо.
— Я должна знать, Фолкен. Расскажи мне. Тот нехотя кивнул, открыл рот, но не успел произнести ни слова.
Распадок озарился зловещим бело-голубым сиянием. Бард вскочил первым, остальные замешкались на долю секунды. Нестерпимо яркий свет, подобно чудовищному восходу, пробивался из-за окружающих долину кольцевых скал — но не только с запада, а со всех сторон. Не прошло и нескольких мгновений, как сияние перевалило через кромку утесов и со сверхъестественной скоростью стало спускаться вниз, заключая башню и четверых путешественников в пылающее кольцо. Бельтан выхватил меч.
— Сдается мне, ты все же ошибся, Фолкен. Отыскали нас Трэвисовы приятели!
Трэвис шагнул вперед, не в силах сопротивляться мощному импульсу. Он не мог отвести глаз от хорошо знакомого, но всякий раз вселяющего в него невыразимый ужас свечения. Что же это за существа, сумевшие преодолеть в погоне за ним пропасть меж двумя мирами? И что они сделают, когда наконец доберутся до него?
Удавка продолжала сжиматься. Сияние вокруг развалин башни становилось все ярче, в то время как весь остальной мир за его пределами словно померк и погрузился в угольно-черный мрак. Трэвис знал, что на этот раз ему не скрыться от дважды упустивших его в Кастл-Сити преследователей, чьи призрачные черные силуэты, движущиеся с ужасающей скоростью и грацией, уже можно было различить на фоне сомкнувшегося светового кольца.
— Порази меня Семеро, если это не Бледные Призраки! — прошептал упавшим голосом Фолкен.
Янтарные глаза Мелии изумленно расширились.
— Не может быть! Их же всех уничтожили еще…
— А эти тогда кто, по-твоему? — буркнул бард, ткнув рукой в приближающиеся фигуры.
Мелия ахнула, но ничего не ответила, беспомощно наблюдая за слаженными действиями окружающих их врагов.
53
Бледные Призраки! Вот, значит, как называются эти твари. Трэвис по-прежнему не мог оторваться от жуткого зрелища. Он бы и рад был отвести глаза, но неведомая сила подавила его волю и приковала взор.
Его спутники сбились в кучку. Бельтан между делом опрокинул на костер котелок с водой и затоптал оставшиеся угли.
— Как, интересно, они нас нашли? — сумрачно произнес Фолкен.
Мелия покосилась на сжимающееся кольцо.
— Еще пара минут — и ты сможешь спросить у них самих. Трэвис прикоснулся к потайному карману. Он не признался бы в этом никому, даже себе, но в глубине души знал, каким образом преследователи напали на след. С другой стороны, они оторвались от них в горах, и весь этот день он не открывал шкатулку…
Рука стремительно скользнула за пазуху… и пальцы сомкнулись вокруг бархатистой поверхности камня.
Дьявол! Мозг Трэвиса заработал с лихорадочной быстротой. Он вспомнил, что вынул шкатулку перед тем, как постирать тунику. Потом положил обратно. Должно быть, крючок соскочил, крышка открылась и камень вывалился наружу. Не успев подумать, что он делает, Трэвис достал его из кармана. Вокруг камня сразу же вспыхнул зеленовато-серый ореол.
Тени в световом круге радостно вздрогнули и рванулись вперед, протягивая к нему длинные гибкие руки.
Пальцы Фолкена с неожиданной силой сжались вокруг его запястья.
— Убери сейчас же, глупец! — прошипел бард. Трэвис торопливо убрал камень в шкатулку и закрыл ее на крючок.
Мелия окинула их мрачным взглядом.
— Теперь мы знаем, как они выследили нас, — с горечью сказала она, обращаясь к одному Фолкену и начисто игнорируя Трэвиса. — Бледные Призраки были созданы только с одной целью: искать и находить. К несчастью, то, что им нужно, попало, кажется, не в те руки.
Бард только головой покрутил, но ничего не ответил.
— Так на чем мы порешим? — вновь прервала молчание Мелия.
— Вы уж решайте поскорее, — вмешался Бельтан, махнув мечом в сторону противника. — Я с детства считал Бледных Призраков бабушкиными сказками и не горю желанием убедиться в обратном.
— Все в башню, — приказал Фолкен. — Это наш единственный шанс!
Седлать коней времени не оставалось, к тому же те были напуганы и оглашали окрестности тревожным ржанием. Бельтан перерезал мечом путы, и лошади моментально разбежались. А четверо человек бегом бросились к развалинам. Арка входа зияла темнотой подобно разверстой пасти голодного дракона. Один за другим они проскочили в проем и остановились, не зная, куда идти дальше.
Мрак окутывал внутренние помещения башни плотным, непроницаемым одеялом. Трэвис споткнулся и едва удержал равновесие, беспомощно размахивая руками в поисках опоры. Пальцы его коснулись холодного металла и нащупали кольцевые звенья, под которыми ощущалось что-то широкое и твердое. Бельтан! Крепкие руки обхватили его за плечи и помогли устоять на ногах.
— Мне страшно, Бельтан, — прошептал Трэвис.
— Держись, я с тобой, — успокоил его уверенный голос рыцаря.
— В том-то и дело! — в отчаянии воскликнул Уайлдер. — Неужели ты не понимаешь? Им нужен я, а не вы! — Он уже принял решение: друзья оказались под угрозой по его вине, и он не мог допустить, чтобы те сложили головы понапрасну. — Я возвращаюсь назад, Бельтан. Я должен. Если я сдамся им, они оставят вас троих в покое.
Он повернулся к выходу, но рыцарь без труда удержал его. Трэвис пытался сопротивляться, но у него не было ни единого шанса вырваться: хватка Бельтана не уступала медвежьей.
— Ты чего, дурачок? Да разве ж я могу тебя отпустить? — прогудел рыцарь. — Не бойся, Трэвис. Знай, что я — рыцарь-хранитель леди Мелии и, поскольку ты находишься под ее защитой, твой тоже. Пока я жив, с твоей головы и волос не упадет, клянусь!
«А что станется с твоей головой, мой великодушный друг?» — с горечью подумал Трэвис.
Серебристо-голубое сияние вспыхнуло вдруг внутри башни, разогнав мрак, правда, в радиусе всего нескольких шагов. В арочном проеме входа возник словно сотканный из лунного света нимб. Мелия опустила руки и посмотрела на Фолкена.
— Это их надолго не удержит.
— Тогда пошли дальше.
Бард повел их куда-то в глубь башни. Пройдя с дюжину шагов, Трэвис с удивлением отметил, что продолжает различать окружающую обстановку. Светящаяся нежной голубизной сфера сопровождала их. Но он ошибался: все было гораздо проще.
Светилась сама леди Мелия.
Вокруг ее стройной фигурки образовался мерцающий ореол, а над головой наподобие серебряной короны сгустилась светоносная аура, которую Трэвису уже довелось однажды наблюдать в развалинах другой башни — кельсиорской. Только на этот раз она сияла много ярче. Что она сделала? Как сотворила этот фокус с завесой на входе? И каким образом провела их без заминки прошлой ночью по узким горным тропам, так запутав следы, что даже Бледные Призраки потратили целый день, чтобы снова их отыскать? Заметив его восхищенно-вопросительный взгляд, Мелия нахмурилась.
— Лучше не спрашивай, — предупредила она, уже не в первый раз читая его мысли.
Трэвис поспешно закрыл рот. Отряд тем временем углубился в какой-то узкий проход, в котором пахло пылью и сухим птичьим пометом. Мелия догнала возглавляющего процессию Фолкена
— Куда мы идем? — спросила она.
— Белую башню построили почти семь веков назад, когда такие исчадия Врага, как Бледные Призраки, еще не успели изгладиться из людской памяти, — заговорил бард, не сбавляя шагу. — В стенах и фундаменте таится мощная магия, заложенная возведшими башню рунными магами и способная противостоять их вторжению. Если мы сумеем найти способ разбудить защитные чары, тогда, возможно, и отобьемся.
Бельтан недоверчиво покосился на него.
— Если башня защищена, как ты говоришь, почему же тогда ее все-таки разрушили?
Бард ничего не ответил, только ускорил шаг.
Нижний этаж башни был похож на запутанный лабиринт, только составляющие его коридоры не имели прямых углов и порой так причудливо изгибались, что у Трэвиса начинала кружиться голова. Мелию по-прежнему окружал серебристо-голубой ореол, но сияние заметно потускнело и почти не рассеивало упорно сопротивляющийся мрак. Дышать становилось все труднее, как будто сам воздух сгустился под давлением невообразимой массы камня над головой.
Трэвис еще не догадывался, что Фолкен ведет их к центру башни, но все же отметил постоянное смещение на поворотах влево. Кроме того, ему показалось, что они спускаются. Спиральный коридор вел куда-то вниз под пологим, но все же ощутимым уклоном. Бард торопился. Все круче становились витки спирали, все ниже спускались четверо беглецов.
Фолкен неожиданно остановился. Остальные, следуя за ним по пятам, чуть не сбили барда с ног. Легкое дуновение сухого воздуха мягкой ладошкой коснулось лица Трэвиса. Коридор оборвался. Они стояли на пороге огромного пустого зала. Трэвис инстинктивно почувствовал, куда они попали. Здесь, глубоко под землей, защищенное толщей фундамента, находилось сердце Белой башни.
— Мелия, свет, — хрипло попросил Фолкен. — Мне нужен свет!
Та грустно покачала головой. Отливающая лазурью аура потемнела, мерцающие серебром блики последний раз про-бежали по изгибам ее тела и погасли. Вокруг путешественников сомкнулась тьма.
— Я бессильна, — заговорила Мелия напряженным голосом. — Здешняя магия старше и могущественнее моей. Бард выругался сквозь зубы:
— Я не умею читать руны в темноте. Может, придумаешь что-нибудь?
— Надеюсь, обойдемся без этого. Как ты считаешь, должен Камень опознать одного из своих?
— Понятия не имею, — признался Фолкен. — Никогда об этом не задумывался.
— Есть только один способ проверки… Трэвиса прошиб холодный пот. Опять эти двое что-то задумали. Куда они, интересно, клонят?
— Сделай шаг вперед, Трэвис, — приказал бард. Тот ожидал от Фолкена чего угодно, только не этих слов, но все равно заколебался.
— Зачем? — спросил он, оттягивая время.
— Если Мелия права, сейчас увидишь.
Загадочный тон барда активно не понравился Трэвису, но выбора ему, как всегда, не оставили. Расправив плечи и затаив дыхание, он шагнул в неизвестность.
«Лир!»
Голос, как и прежде, прозвучал у него в голове, но на сей раз принадлежал он не Джеку Грейстоуну, будучи ниже, богаче тембром и несравненно мощнее. Последствия не замедлили сказаться.
Эхо произнесенной руны еще не успело стихнуть в закоулках мозга Трэвиса Уайлдера, как со всех сторон вспыхнули тысячи мерцающих блесток. Мрак отступил. Трэвис сделал еще шаг и оглянулся. Остальные следовали за ним, не отставая. Так, все вместе, они вошли в просторный зал под высоким сводчатым потолком. Ощущение было такое, будто они находятся внутри гигантского звездного глобуса. Только вокруг сияли не звезды, а…
— Руны! — восхищенно выдохнул Трэвис.
В камнях стен и потолочных сводов были вырезаны бесчисленные руны, и каждая из них источала мягкий рассеянный свет. Даже пол был усеян сотнями светящихся рун. Весь, за исключением круга в центре зала — черного, как безлунная ночь, как бездонный провал, как сгусток беспросветного мрака, как застывшая озерная гладь, отражающая звездное небо.
— Какая удивительная красота! — благоговейно прошептал Бельтан.
Мелия поморщилась и провела рукой по виску.
— Не буду спорить, дорогой, но у каждого свои вкусы. Фолкен тем временем бродил по залу, опустив голову и бормоча себе под нос:
— Ну где же он? Он должен быть где-то здесь!
— Кто должен быть здесь? — поинтересовался Трэвис, обративший внимание на странные перемещения барда. — Что ты ищешь, Фолкен?
— Краеугольный камень. Это ключ к башне. Или ее сердце — называй, как хочешь. Он должен находиться где-то в центре, связанный руной основания, которая носит название Орм.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов