А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Она театрально вздохнула. — Каковой, на данный момент, является ваша покорная служанка. Король Бореас — мой опекун, и с тех пор, как умерла королева Нарина, на мои плечи легла обязанность размещать, развлекать и ублажать всех прибывающих в столицу высокородных особ женского пола. Чаще всего это выражается в том, что мне часами приходится терпеливо выслушивать в подробностях, насколько у них дома богаче и роскошнее обстановка, пышнее и дороже наряды, проворнее и почтительнее слуги, чем у нас в Кейлавере.
— Звучит вдохновляюще, — сочувственно кивнула Грейс; слова Эйрин живо напомнили ей порядки в Денверском мемориальном, где кое-кто из практикующих врачей порой не брезговал очернить коллегу, лишь бы привлечь к себе внимание заезжего медицинского светила. Грейс в эти игры никогда не играла. — Но с моей стороны вам ничего подобного не угрожает. Как я уже говорила лорду Олрейну, я никакая не принцесса, а самая обыкновенная женщина.
— Ну разумеется, Грейс, — понимающе поддакнула баронесса. — Как вы пожелаете, так и будет.
Очевидно, Эйрин верила ее утверждениям ничуть не больше, чем старый сенешаль, но Грейс благоразумно решила пока не заострять на этом внимание. Девушка между тем продолжала с энтузиазмом развивать свой тезис:
— Вне зависимости от вашего статуса и причины появления в Кейлавере я бесконечно счастлива принимать вас здесь, Грейс. Вы не поверите, как мало в замке благородных дам. хотя бы отдаленно близких мне по возрасту! Признаться, я втайне надеялась, что вам захочется поговорить со мной, прогуляться по саду… — Она вдруг зарделась. — Ой, я, должно быть, выгляжу ужасно самоуверенной, да?
— Есть немного, — согласилась Грейс. — Но вам повезло. Я сегодня добрая и никому ни в чем не могу отказать.
Эйрин некоторое время осмысливала ее слова, потом радостно рассмеялась. Грейс, к своему удивлению, не выдержала и присоединилась к ней. Похоже, спонтанные шутки удавались ей лучше, чем заранее обдуманные. Надо будет запомнить на будущее.
Эйрин приглашающим жестом указала на каменную скамью у стены близ окна. Они уселись рядышком и некоторое время сидели молча, освещенные закатными лучами. Грейс не знала, с чего начать. Должно быть, сказывалось отсутствие практики.
— И кого же я должна благодарить за оказанное мне гостеприимство? — прервала она наконец затянувшееся молчание, стараясь, чтобы ее вопрос не прозвучал чересчур натянуто. — Его величество?
Мимолетная улыбка скользнула по губам Эйрин. Она покачала головой.
— О нет, не думаю. Боюсь, король Бореас слишком занят, чтобы лично заниматься нуждами гостей. Государственные дела оставляют мало времени для других забот. Во всяком случае, так принято считать. Поэтому король очень редко общается с ними не считая тех случаев, когда Кейлавер посещают действительно важные особы, так что все заботы о гостях ложатся на мои плечи
— Значит, я должна поблагодарить вас, Эйрин, — сказала Грейс. — Большое спасибо за все, а особенно за это, — указала она на сапожки из оленьей кожи у себя на ногах. — Замечательная обувь!
— Рада, что они вам понравились, — улыбнулась баронесса и тут же помрачнела. — Увы, ни одно из подобранных мною платьев не пришлось вам по вкусу, как я и опасалась. Я ниже вас ростом. Грейс, поэтому у меня не было другого выбора. Все эти наряды из гардероба покойной королевы Нарины — она была почти такого же телосложения, как вы. Я надеялась, они послужат вам какое-то время, но теперь вижу, что они безнадежно вышли из моды. Однако, если вы соблаговолите потерпеть еще немножко, я отдам переделать королевскому портному одно из моих платьев, и уже к завтрашнему утру…
— Нет-нет, Эйрин, платья здесь ни при чем! — перебила ее Грейс. — Боюсь, вина целиком на мне. Стыдно при-знаться, но я так и не смогла разобраться во всех этих пряжках и крючочках. Дело в том, что я никогда раньше ничего подобного не носила.
Эйрин никак не отреагировала на это заявление, несомненно, показавшееся ей весьма необычным, — разве что чуть заметно приподняла бровь.
— В таком случае позвольте мне показать вам, как это делается, — предложила она, направляясь к гардеробу.
Грейс сочла момент подходящим, чтобы задать наконец вертевшийся на языке вопрос:
— Скажите, Эйрин, почему люди в замке пугаются меня?
— О Мать Зея! Да с чего вы это взяли?! — в изумлении повернулась к ней баронесса.
Зея? Название этого мира или что-то другое? Нужно будет при случае выяснить. Но попозже. Собравшись с духом, Грейс рассказала о том, какими взглядами провожали ее утром стражники у ворот и в какой панический ужас повергло ее пробуждение находившихся в комнате горничных. Эйрин выслушала ее до конца и задумалась, озабоченно поджав губы.
— Вы знаете причину, но не хотите говорить? — догадалась Грейс.
Девушка заметно смутилась. Она вновь присела рядом с ней на скамью и принялась объяснять:
— На самом деле вам не о чем волноваться, Грейс. Это простые люди, грубые, необразованные, склонные к дурацким суевериям. И к сплетням тоже. Вы не поверите, но не прошло и часа после вашего приезда, а история о том, как эрл Стоунбрейк нашел вас замерзающей в Сумеречном лесу, успела трижды облететь весь Кейлавер, с каждым разом все дальше отклоняясь от действительности и обрастая совершенно фантастическими подробностями, пока все слуги окончательно не уверовали, что вы не просто заблудившаяся в чаще женщина, а… а…
— А кто? — не выдержала затянувшейся паузы Грейс.
— Королева фей, — со вздохом закончила баронесса и сокрушенно покачала головой. — Глупости, конечно, но люди рассказывают столько удивительных вещей про Сумеречный лес, что поневоле задумаешься. Разумеется, никто не верит всерьез в эти сказки, кроме неразумных детишек, пугающих ими друг друга по ночам, и все же… Вы так прекрасны, Грейс, что вас и впрямь можно принять за фею! У вас поразительно белая кожа и необыкновенные глаза, подобные лесной зелени в солнечный летний день. Я никогда не встречала глаз такого оттенка. Надеюсь, теперь вы понимаете, отчего слуги посчитали вас королевой Маленького Народца? — Последние слова Эйрин сопровождались смехом, впрочем, быстро увядшим. — Естественно, эти невежественные люди ошибаются, не так ли?
Грейс всякое случалось слышать в свой адрес, но королевой фей ее называли впервые. Она постаралась придать голосу как можно больше уверенности:
— Мне очень жаль разочаровывать вас, Эйрин, но я самая обыкновенная женщина, клянусь!
Девушка снова рассмеялась — на этот раз с облегчением.
— Позвольте с вами не согласиться, — возразила она, лукаво прищурившись. — Кем бы вы ни были, леди Грейс из Беккетта, ни у кого не повернется язык назвать вас обыкновенной женщиной! — Эйрин наклонилась вперед, обняла ее за плечи левой рукой и прижалась к ней щекой. — Мы обязательно подружимся, правда, Грейс?
Тело ее непроизвольно напряглось, в глазах мелькнула тревога. Она всю жизнь сознательно избегала подобных интимных ситуаций и сейчас всем своим существом противилась навязываемой ей близости. Внутренний голос твердил, что это опасно, что она еще не готова. Но Эйрин прижималась к ней с такой доверчивостью и нежностью, что исходящее от нее тепло в конце концов растопило страхи и ледок недоверия, и Грейс впервые откликнулась на чужую ласку.
— Нет, Эйрин, не подружимся, — усмехнулась она, сама себе удивляясь, — потому что мы с тобой уже подружились!
Лишь обняв, в свою очередь, юную баронессу, Грейс сообразила наконец, что же ее беспокоило все это время. Первый звоночек прозвучал, когда Эйрин только появилась на пороге спальни. Сначала она не придала этому значения, но теперь убедилась, что инстинкт врача ее не подвел. Не успев еще хорошенько обдумать, что она делает, Грейс мягко отстранилась от девушки и посмотрела ей прямо в глаза.
— Ты позволишь мне взглянуть на твою правую руку, Эйрин? — спросила она.
Баронесса побледнела и сразу насторожилась.
— Мою правую руку? Зачем?
— Я врач, Эйрин, — пояснила Грейс. — Не исключено, что я сумею тебе помочь.
— Врач?
— Ну да. Я лечу людей.
— А-а, теперь понятно, — закивала девушка. — Ты целительница!
— Я вижу, ты удивлена. Что, в Кейлаване женщинам не позволяется заниматься медициной?
Баронесса недоуменно взглянула на Грейс.
— Наоборот! У нас все целительницы женщины. Мужчины считают это занятие ниже своего достоинства, но мне кажется, что на самом деле они просто неженки. Вдобавок им недостает терпения и милосердия, необходимых в столь тонком ремесле. А ведь я могла бы сразу догадаться, что ты целительница. Знаешь, у тебя такой ученый вид. — Эйрин снова обняла ее. — Конечно же, ты можешь меня осмотреть, милая Грейс, только я очень сомневаюсь, что даже тебе по силам мне помочь.
Как всегда при осмотре пациента, движения ее сделались скупыми и выверенными до миллиметра. Она осторожно развернула покрывающую правое плечо девушки шаль, под которой обнаружилась иссохшая тоненькая ручка в перевязи из льняного полотна. Пока Грейс осматривала ее искривленную конечность и формулировала в уме диагноз, Эйрин спокойно сидела на скамье и невозмутимо смотрела в окно.
В отличие от нормально развитой левой правая рука баронессы была сильно искривлена и частично атрофирована. Она оказалась короче здоровой на добрую треть. Под бледной восковой кожей проглядывали причудливо изогнутые, как побеги глицинии, хрупкие косточки. Тончайший слой мышечной ткани поверх них выглядел безжизненно дряблым и гладким, как наполненный жидкостью пузырь. Кисть изгибалась внутрь к локтю; большой и указательный пальцы скрючились и словно навек застыли в зафиксированном положении, а три других, коротких и недоразвитых, срослись вместе. Одним словом, удручающее зрелище, но в то же время щемяще прекрасное, как заплетенная в символизирующем падение раненой голубки или неподвижность покрытой инеем ивовой ветви жесте рука танцора театра Кабуки.
— Можешь сжать пальцы? — профессиональным тоном спросила она.
Эйрин наморщила лоб и сконцентрировалась. Крючковатые отростки медленно пришли в движение и мягко сомкнулись вокруг запястья Грейс. Негромко ахнув, баронесса отдернула руку и прижала ее к боку. Затем левой рукой ловко накинула на плечо шаль и укрыла под ней изуродованную правую.
— Увы, ты права, Эйрин, — со вздохом сказала Грейс. — У тебя врожденный дефект. Я не в состоянии его вылечить.
— Не стоит сокрушаться, Грейс. Я уже давно привыкла и перестала обращать на нее внимание, — ответила баронесса с улыбкой, демонстрирующей незаурядное самообладание.
— Если хочешь, я покажу тебе несколько простеньких упражнений, — предложила Грейс. — Они позволят немного разработать мышцы и увеличат свободу движений. Ничего радикального, но ты все же сможешь в какой-то степени пользоваться больной рукой.
— Спасибо, ты очень добра, Грейс, — с благодарностью кивнула Эйрин, но вскоре глаза ее снова затуманились, она отвернулась и уставилась в окно; когда она опять заговорила, голос ее звучал чуть слышно: — Знаешь, а ведь со мной приключилась похожая история. Моя мать умерла при родах. Когда я появилась на свет и повитуха увидела… увидела это, она заявила моему отцу, барону, что его новорожденная дочь не человек, а подменыш, подложенный в материнское чрево вместо настоящего младенца Маленьким Народцем. Я родилась зимой. Повитуха предложила выбросить меня голой в снег и оставить замерзать. Но у отца не было других детей, суеверностью он тоже не страдал, поэтому голой на снег выкинули не меня, а повитуху. — Она отвела взгляд от окна и с улыбкой подмигнула Грейс. — Как видишь, не только тебя могут принять за сказочное существо. Так что мы с тобой в некотором роде сестры по несчастью.
Грейс всей душой сочувствовала новой подруге. Ей много раз приходилось реанимировать младенцев, извлеченных из холодных мусорных контейнеров, и далеко не всегда попытка увенчивалась успехом. Если приглядеться поближе, разница между этим миром и Землей не так уж велика.
Бесцеремонный стук в дверь прервал беседу. Грейс и Эйрин переглянулись, затем баронесса встала и пошла открывать. За дверью стоял вооруженный стражник в черном плаще поверх кольчуги. Он поклонился поднявшейся со скамьи Грейс и объявил громким голосом:
— Я прибыл по повелению его величества Бореаса, короля Кейлавана, дабы сообщить, что его величество с нетерпением ожидает в своих покоях леди Грейс из Беккетта и покорнейше просит посетить его без промедления.
У Грейс перехватило дыхание. Она бросила на Эйрин тревожный взгляд, но та сама стояла с полуоткрытым в изумлении ртом.
— Кто-то, кажется, уверял меня, что у короля нет времени на знакомство с гостями…
— Так оно и есть, — кивнула баронесса, с благоговением глядя на Грейс, — кроме тех случаев, когда гости, как я уже говорила, оказываются по-настоящему важными персонами.
36
Грейс поспешно шагала по залитому светом факелов коридору, стараясь поспеть за Эйрин. Королевский посланец невозмутимо топал за ними.
Баронесса больше всего переживала из-за ее наряда. Но стражник не выказал намерения покинуть спальню, да и времени на переодевание у них не осталось. Единственное, что успела сделать Эйрин, это расчесать гребнем, извлеченным из кармашка платья, спутанные со сна пепельные волосы подруги и уложить их в некое подобие прически. Сейчас она то шла быстрым шагом, то переходила на бег, из чего Грейс заключила, что его величество не рекомендуется заставлять долго ждать.
— Предстанешь перед королем, не торопись делать выводы, — на ходу давала ей последние наставления баронесса. — На самом деле Бореас вовсе не такой страшный, каким хочет казаться. Во всяком случае, большую часть времени, — добавила она.
— Звучит как-то неутешительно, — поморщившись, заметила Грейс.
Эйрин натянуто улыбнулась:
— Прости. Мозги я, кажется, тоже оставила в другом платье. Ладно, постараюсь обойтись тем, что осталось.
Они завернули за угол. Баронесса снова заговорила, понизив голос, чтобы не подслушал сопровождающий.
— Бореас — простой человек, — сказала она. — Только это вовсе не означает, что он глуп. Как раз наоборот. Однако король зачастую не различает нюансов и видит перед собой либо белое, либо черное. Кроме того, он в большинстве случаев предпочитает не рассуждать, а действовать. И запомни: если он задаст тебе вопрос или пожелает узнать твое мнение по тому или иному поводу, постарайся отвечать как можно короче и только по сути. Кстати, еще одно предупреждение. Бореас имеет привычку подвергать собеседников своеобразному испытанию, пытаясь намеренно запугать их или поставить в тупик. Постарайся никак не реагировать на его угрозы или оскорбления. И ни в коем случае не тушуйся и не ахай, что бы он ни сказал. Стоит ему почувствовать хоть малейшую слабину, и ты перестанешь для него существовать. Привычка, конечно, скверная, но в утешение могу только добавить, что в этом плане для короля не существует различий между мужчинами и женщинами. — Эйрин в задумчивости прикусила губу. — Ах да, вот еще что. Бореас чрезмерно высокого мнения о своем чувстве юмора, поэтому очень внимательно прислушивайся к каждому его слову. Как заметишь хотя бы отдаленный намек на шутку, сразу начинай смеяться. И чем громче, тем лучше.
Грейс в отчаянии стиснула зубы. Господи, ну как запомнить хотя бы половину?! Даже визит Эйрин напугал ее чуть ли не до полусмерти, хотя сейчас она и представить себе не могла более доброго и отзывчивого человека. Так как же, интересно, она найдет в себе силы предстать перед королем, обожающим терроризировать собеседников и обладающим вдобавок весьма своеобразным чувством юмора? Вот если бы он лежал в бессознательном состоянии, истекая кровью, на каталке в приемном покое отделения экстренной помощи, она бы и глазом не моргнула. А встретиться лицом к лицу со здоровым мужиком, обожающим задавать вопросы с подковыркой, на которые так или иначе все равно придется отвечать, — совсем другое дело.
— Не бойся, у тебя все получится, — подбодрила ее Эйрин, словно почувствовав смятение Грейс.
— Я постараюсь, — пообещала та, предприняв героическую попытку улыбнуться.
Они снова завернули за угол и резко затормозили. При виде преградившего им путь препятствия у Грейс отвисла челюсть, а Эйрин ахнула.
— Дражайшая баронесса!
Перегородившая своим кринолином почти весь коридор леди — а сомнений в знатности вставшей у них на дороге дамы ни у кого бы не возникло — была много старше Эйрин, хотя Грейс, наверное, приходилась ровесницей. Роскошные формы и безупречные черты лица делали незнакомку настоящей красавицей. Это была великолепная женщина, красивая той редкостной чувственной и одновременно зрелой красотой, которая так нравится мужчинам. Грейс в ее присутствии сразу почувствовала себя жалкой и уродливой, как гадкий утенок. Кожа цвета слоновой кости, пышные светлые волосы, уложенные в безукоризненную прическу, и вызывающий взгляд зеленых, под цвет наряда, глаз довершали портрет. Похоже, она вообще отдавала предпочтение зеленому цвету, потому что в глубоком вырезе лифа красовался огромный изумрудный кулон. В предчувствии угрозы волосы на шее Грейс зашевелились.
Эйрин наморщила лоб и присела в коротком реверансе.
— Добрый вечер, леди Кайрен, — сухо произнесла она. Кайрен подняла руку и небрежно коснулась ожерелья на шее.
— Ах, любезная Эйрин, мне почему-то кажется, что вы не рады меня видеть. А я так спешила, надеясь насладиться дружеской беседой с вами!
— Прошу прощения, Кайрен, — буркнула баронесса, — но мы очень спешим.
— Куда же, милочка? — очень натурально изобразила изумление дама.
— Ах, да перестань же, Кайрен! — огрызнулась баронесса. — Тебе ли не знать, куда мы торопимся! В этом замке и мышь усами не пошевелит без того, чтобы тебе не стало известно. И я очень сомневаюсь, что тебе случайно приспичило побродить именно в этой части замка, столь отдаленной от твоих собственных апартаментов.
Рот Кайрен растянулся в довольной усмешке, обнажив молочно-белые зубы. Розовый кошачий язычок скользнул по пухлым губам.
— Ах какая ты умненькая! — пропела она, всем своим видом наглядно демонстрируя, что это отнюдь не комплимент, и вслед за тем перевела взгляд на Грейс. — Кстати, хотелось бы знать, кто сопровождает тебя, если не секрет?
— Только не надо уверять, что ты не знаешь! — рассердилась Эйрин.
— Какая же ты все-таки дикая штучка, милочка, — досадливо поморщилась Кайрен. — Где твои манеры? Неужели нельзя просто представить меня новой королевской гостье, как того требует этикет? — Она покачала головой и театрально вздохнула. — Ах, извини, дорогая, мне не следовало тебя укорять. Ты же не виновата, что воспитывалась при дворе этого мужлана Бореаса, с самой колыбели не зная облагораживающего женского влияния.
Эйрин скрипнула зубами.
— Леди Кайрен, разрешите представить вам леди Грейс из Беккетта, — сухо произнесла она. — Грейс, разрешите представить вам леди Кайрен, графиню Силезскую, из Южного Кейлавана.
Грейс понятия не имела, что положено говорить в подобных случаях, поэтому решила ограничиться нейтральным:
— Рада знакомству, леди Кайрен.
— Ну разумеется, — снисходительно кивнула графиня; в ее больших томных глазах мелькнул огонек любопытства. — Кстати, милочка, вы не находите несколько необычным столь поспешное приглашение в покои его величества? Король нечасто дарит таким вниманием своих гостей, особенно путешествующих инкогнито. Интересно, зачем вы ему вдруг понадобились?
— Боюсь, мне нечего ответить на ваш вопрос, — покачала головой Грейс.
Зрачки Кайрен угрожающе сузились, как у пантеры перед прыжком.
— В этом вашем Беккетте, как я погляжу, в придворные игры научились играть ничуть не хуже, чем в Кейлавере. Постараюсь запомнить на будущее.
Это еще что такое? У Грейс и в мыслях не было играть с ней — она всего лишь честно высказала свое мнение. Чем же тогда вызвана такая резкая перемена в поведении графини? Откуда в ее взоре враждебность и что-то еще? Зависть? Презрение? Подозрение?
Кайрен снова повернулась к баронессе.
— Мне тоже надо бежать, милочка, — сказала она и покосилась на Грейс. — Желаю вам удачной аудиенции, леди Грейс из Беккетта. Кстати, я не прощаюсь. Уверена, мы с вами еще не раз повстречаемся.
Грейс так и не поняла, обещание это или угроза. Графиня Силезская, шурша кринолином, скользнула мимо них по коридору, свернула за угол и скрылась из виду. Эйрин проводила ее взглядом, исполненным одновременно ярости и невольного восхищения.
— Абсолютно бесстыжая женщина!
— В ее наряде для стыда и щелочки не отыщется, — согласилась Грейс.
Эйрин закусила губу.
— Не только в этом дело. Понимаешь, вот я — баронесса, воспитанница самого короля, наследница владений, богатством и обширностью уступающих только королевским, а она всего лишь провинциальная графиня. Я гораздо выше нее по положению, но при каждой нашей встрече она умудряется так все повернуть, что я всякий раз ощущаю себя жалкой служанкой в присутствии могущественной королевы. — Она задумчиво покачала головой и вдруг испуганно вскрикнула: — Король Бореас! Скорее! — В панике подхватив Грейс под локоть, Эйрин повлекла ее за собой по коридору.
— Что сделает король, если мы опоздаем?
— Ох не спрашивай, лучше тебе этого не знать!
Грейс не нуждалась в дальнейших понуканиях. Они стремительно неслись по лабиринту переходов, углубляясь в самое сердце кейлаверской цитадели. Стражник, гулко стуча по полу сапожищами, едва поспевал следом. Последний поворот в боковой проход — и троица очутилась перед массивной дверью, в центре которой красовался инкрустированный серебром герб: два скрещенных меча под короной с девятью зубцами.
Сопровождавший дам гвардеец солидно откашлялся и обратился к Грейс:
— Его величество ожидает вас, миледи. Вы можете войти. — Он коротко постучал, на миг прислушался, потом распахнул дверь и склонился перед Грейс, жестом приглашая ее внутрь.
В комнате царил полумрак, рассеиваемый прыгающим красноватым светом коптящих масляных ламп. На прощание Эйрин пожала ей руку и шепнула на ухо:
— Удачи! И постарайся не забыть, о чем я тебе говорила. Грейс чуть в обморок не упала от неожиданности.
— А ты разве не пойдешь со мной?
— Увы, — с грустью покачала головой баронесса. — Приглашение касается тебя одной. Но я уверена, что у тебя все получится. — В васильковых глазах Эйрин отсутствовала прозвучавшая в ее словах уверенность, но Грейс этого, по счастью, не заметила. — И да пребудет с тобой мощь Ирсайи! — добавила она напоследок, отступая в сторону.
Грейс лихорадочно подыскивала подходящий предлог или просто любую зацепку, чтобы отказаться от предстоящего знакомства с монархом Кейлавана, но страх заморозил ее мыслительные способности, и в голову, как нарочно, ничего не лезло. Да и поздно уже было отступать. Стражник положил руку ей на плечо и мягко, но настойчиво подтолкнул в дверной проем. Переступая через порог, Грейс зацепилась носком за выбоину в каменном полу, охнула и непроизвольно шатнулась вперед. Дверь за ее спиной захлопнулась с гулким грохотом.
— Входите же, миледи, — приветствовал ее чей-то тяжелый бас.
Грейс подняла голову. Стены и пол королевских покоев сплошь покрывали ковры и гобелены. Центр комнаты оккупировал большой стол черного дерева на толстых ножках, стилизованных под когтистые львиные лапы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов