А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Воспоминания вихрем закружились у нее в голове. Зловещее уханье сов, неосвещенные коридоры, порванная ночная рубашонка… Потом огонь. Огонь и исполненные смертной муки крики сгорающих заживо людей. Сегодня, как только огонь спас ее от чужих сладострастных мужских рук. Но разве можно объяснить случившееся чем-то иным, кроме обычного совпадения? Нет, конечно! Она решительно встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли.
Внезапно Иволейна завладела ее руками и крепко сжала.
— Вы правы, леди Кайрен, — кивнула королева, — у нее есть Дар.
Губы графини расплылись в торжествующей усмешке.
— И очень сильный, — продолжала Иволейна. — Давненько мне не доводилось сталкиваться с такими мощными возможностями.
Кайрен с опаской покосилась на Грейс. Улыбка на ее лице моментально увяла, глаза сузились, превратившись в узенькие щелочки. Грейс освободила руки и спрятала их за спиной.
— Какой Дар? — растерянно спросила она. — Что вы имеете в виду?
— Дар исцеления, к примеру, — ответила королева. — И не только. Дар контроля над стихиями. Дар власти над людьми. У вас очень разносторонний Дар, леди Грейс.
Грейс с удивлением уставилась на свои руки, такие же тонкие и изящные, как у ее царственной собеседницы. Дар исцеления? Что ж, за время ее службы в госпитале эти руки многих вернули чуть ли не с того света. Сейчас уже и не сосчитать, сколько остановившихся сердец забилось вновь от их чуткого прикосновения, сколько больных и увечных избавили они от боли и страха. Только во всем этом никакими чудесами не пахло! Обычная современная практика экстренной помощи: внутривенные вливания, аппараты искусственного дыхания, каталки, сердечные стимуляторы… Одним словом, ничего сверхъестественного. А ей на полном серьезе предлагают поверить, что она обладает неким магическим Даром. Вот же ерунда какая!
— Грейс!
Она оглянулась, сразу выхватив взглядом из толпы знакомую фигурку в сапфировом платье. Эйрин протиснулась между двумя облепленными народом прилавками и стремглав бросилась к ней, даже не замечая, что шлейф ее наряда волочится по грязи.
— Грейс, с тобой все в порядке? — воскликнула баронесса, встревоженно глядя на нее широко раскрытыми васильковыми глазами.
— Да, все нормально, — ответила Грейс, пожав плечами, и, в свою очередь, озабоченно посмотрела на подругу. — Что случилось, Эйрин?
— Сама не пойму, — вздохнула баронесса. — Я знаю, ты, наверное, будешь смеяться, но мне вдруг показалось, что тебе угрожает ужасная опасность. Я все бросила и кинулась тебя спасать. Глупо, конечно, но я ничего не могла с собой поделать.
Грейс в изумлении покачала головой. Если бы Эйрин знала, что с ней было на самом деле…
— Ничего страшного, — сказала она небрежным тоном. — Но как ты меня нашла?
Эйрин открыла рот, вновь закрыла его и нахмурилась, очевидно, испытывая некоторые затруднения с ответом на простой, казалось бы, вопрос.
— Вы знали, что она здесь, не так ли, дитя мое? — вмешалась Иволейна.
Эйрин встрепенулась, только сейчас обратив внимание на стоявших рядом с Грейс дам, и торопливо склонилась перед королевой в реверансе.
— Да, ваше величество, вы очень похоже описали мое состояние, — призналась баронесса. — Но, думаю, мне просто повезло сразу догадаться, где искать Грейс.
Королева выслушала ее, но ничего не сказала, обратив вместо этого исполненный ледяной укоризны взор на графиню.
— Почему вы ничего не сообщили мне об этой девушке, Кайрен?
Та театрально повела плечами и пренебрежительно махнула рукой.
— Не видела смысла, сестра. Она ведь еще совсем ребенок! Иволейна в задумчивости коснулась ладонью подбородка.
— Она молода, согласна, но далеко не ребенок! — сверкнув глазами, возразила королева. — А вас, сестра, я попросила бы в дальнейшем обращаться ко мне «ваше величество», и никак иначе!
Зеленые глаза Кайрен испуганно расширились.
— Слушаюсь, ваше величество, — смиренно пролепетала она Грейс на миг показалось, что она видит рядом с Иволейной не роскошную зрелую женщину в расцвете сил и красоты, а капризного, избалованного ребенка, привыкшего к своеволию и только сейчас впервые поставленного на место. Она еще не успела толком разобраться в их отношениях, но очевидное унижение, которому в ее присутствии подверглась графиня, привело ее в отличное расположение духа.
— Если ваше величество не возражает, мы с Эйрин хотели бы вернуться в замок, — обратилась Грейс к королеве.
Иволейна кивнула. Сделав реверанс ее величеству, Грейс и Эйрин взялись за руки и направились сквозь толпу к во-ротам цитадели. Даже не оглядываясь, Грейс знала, что каждое ее движение сопровождает ненавидящий взгляд изумрудных глаз посрамленной графини.
59
На следующий день в Кейлавер прибыли еще двое монархов.
Соррин, король Эмбара, въехал в город на рассвете, сопровождаемый очень скромной свитой из десятка придворных и дюжины вооруженных рыцарей, чей багаж легко разместился в пяти повозках. Эмбарцы, смуглые и черноволосые как на подбор, своим суровым и мрачным видом очень напоминали Грейс ее спасителя Даржа. Сам король Соррин, будучи человеком необычайно высокого роста, отличался столь же необыкновенной худобой и сутулостью, а также обычно несвойственной особам королевского ранга неряшливостью. Длинные сальные волосы нуждались в стрижке и расческе, а потрепанный черный костюм сидел на нем так, будто был взят с чужого плеча. Все это, однако, ничуть не умаляло королевского достоинства его величества. На костистом, не лишенном своеобразной красоты лице выделялись умные, внимательные и проницательные карие глаза В седле Соррин держался великолепно, но наблюдавшей за въездом с крепостной стены Грейс показалось, что король Эмбара чем-то здорово угнетен.
Вскоре после полудня снова затрубили дозорные, возвещая о приближении кортежа правителя Брелегонда Лизандира.
Шумная орава брелегондцев являла собой полную противоположность сдержанным эмбарцам, превосходя численностью, пестротой и пышностью нарядов не только их, но и свиту королевы Иволейны Сам король Лизандир оказался ничем не примечательным мужчиной средних лет, с изрядной плешью и невыразительной физиономией, совершенно теряющейся на фоне ослепительного блеска его расшитого золотом ало-голубого костюма. Большинство приближенных Лизандира тоже были разодеты в пух и прах, и даже на головах лошадей колыхались высокие плюмажи из павлиньих перьев. А вот нарядно разукрашенные повозки королевского поезда за время пути изрядно поистрепались и нуждались в срочном ремонте. У одной из них на въезде в ворота отвалилось колесо. Грейс не смогла удержаться от хохота, наблюдая за комичным барахтаньем троих расфуфыренных придворных, вываленных прямо в грязь.
К сожалению, это увлекательное зрелище слишком быстро закончилось, и Грейс снова осталась в одиночестве, так как баронесса, проводив ее до дверей спальни, сразу ушла, сославшись на неотложные дела.
Грейс задержалась в коридоре, не испытывая особого желания возвращаться к себе. Изучение пыльных томов из дворцовой библиотеки ей уже опостылело, а сидеть, тупо глазея в окно, казалось еще менее заманчивым занятием На дворе начало темнеть, да и погода испортилась, предвещая к вечеру мокрый снег с дождем Вдобавок обе ее вылазки за пределы замка, едва не приведшие к катастрофическим последствиям, на некоторое время отбили у Грейс тягу к авантюрам. Рассудив, что безопаснее всего не покидать стен крепости, она решила отправиться в очередную ознакомительную экскурсию по цитадели.
Грейс с детства приобрела странную привычку теребить во время прогулок свое серебряное ожерелье. Попав на Зею, она держала его в кошельке, подальше от посторонних глаз, но сегодня почему-то решила снова надеть. Трапециевидный металлический кулон приятно холодил шею. Она коснулась пальцами гладкой поверхности с выгравированными на ней знаками Руны — так называл их Адриан Фарр А еще он говорил, что монстры с железными сердцами повсюду разыскивают их, только не всякие, а именно такие, как на ее ожерелье. Вот только не сказал, зачем они им?
«Где ты, Адриан? — мысленно позвала она. — Я знаю, ты быстрее и лучше меня разобрался бы во всем, что здесь творится!»
Но Фарр остался в другом мире, и ей вряд ли доведется снова встретиться с ним или хотя бы вернуться в Денвер Против ожидания, мысль об этом ничуть не опечалила Грейс. Расставшись со старушкой Землей, быть может, навсегда, она испытывала не больше сожалений, чем покидая Северную Каролину после окончания медицинского факультета.
«Да что с тобой такое, Грейс? Почему ты всю жизнь ведешь себя совсем не так, как положено нормальным людям?»
Она нащупала металлический кулон ожерелья в вырезе платья, упрямо тряхнула головой и зашагала дальше.
Грейс начала уже подумывать о возвращении, когда вдруг услышала за ближайшим поворотом жуткий грохот, сопровождаемый отчаянным воплем. Мгновение спустя грохот повторился, выведя ее из оцепенения. Свернув за угол, она застыла на месте, вне себя от негодования при виде разыгрывающейся на ее глазах отвратительной сцены.
Прямо на каменных плитах посреди горы битой посуды стояла на коленях молодая девушка-служанка в простеньком темном платьице и горестно всхлипывала, размазывая кулачком слезы На левой щеке служанки отчетливо багровел след растопыренной пятерни Нависая над девушкой, брызгал слюной и что-то кричал похожий в своем расшитом золотом и драгоценностями костюме алого бархата на елочный шар приземистый кругленький толстяк с перекошенной от ярости физиономией. Не обращая внимания на появление Грейс, он снова замахнулся. Служанка испуганно сжалась
Перспектива повседневного общения с людьми до сих пор приводила Грейс в ужас, но служба в отделении экстренной помощи давно научила ее пресекать в зародыше любые проявления насилия.
— Прекратите, лорд Ольстин!
Она не повысила голос, зная по опыту, что это малоэффективно и зачастую приводит к прямо противоположному результату. Как и следовало ожидать, произнесенная ею негромкая, подчеркнуто спокойная фраза подействовала на брелегондца подобно ушату холодной воды Он опустил унизанную перстнями руку и резко обернулся. Маленькие, блестящие, как бусинки, глазки настороженно впились в Грейс. Одернув полы камзола, вельможа наклонил голову.
— Ваша светлость!
Презрительно оттопыренная нижняя губа Ольстина и злобное выражение на его заплывшей жиром физиономии плохо сочетались с приторно любезным тоном, но Грейс уже не обращала на него внимания. Опустившись на колени рядом с пострадавшей девушкой, она быстрыми профессиональными движениями хирурга ощупала ее лицо.
— Когда я тебя трогаю, где-нибудь болит?
— Нет… Нет, миледи, — в последний раз всхлипнула служанка, глядя на нее расширенными от удивления глазами. — Щека только ноет.
Грейс рассеянно кивнула. Переломов лицевых костей осмотр не выявил, хотя на месте полученной оплеухи, безусловно, образуется внушительный и очень болезненный синяк. Она подала девушке руку и помогла подняться. Та разгладила складки на платье и поправила серый полотняный чепчик на голове. Грейс повернулась к Ольстину.
— За что вы ее ударили, милорд? — спросила она звенящим от гнева голосом.
Лорд-сенешаль Брелегонда аж подпрыгнул от неожиданности. Немного опомнившись, он пустился в объяснения, возмущенно пыхтя и размахивая руками.
— Я приказал этой… этой обнаглевшей девке принести кувшин козьего молока для моего повелителя, короля Лизандира. Его величество неважно себя чувствует, а козье молоко благотворно влияет на его желудок. Но эта… эта тварь осмелилась принести скисшее молоко! Естественно, я не мог оставить без последствий нанесенное моему монарху оскорбление.
Служанка замотала головой:
— Я не виновата, милорд! Я же вам рассказала, как все было! Когда я наливала кувшин, молоко было свежим. И я всего на минуточку оставила его без присмотра, но этого оказалось достаточно, чтобы Маленький Народец навел на него порчу. Они постоянно такие штуки вытворяют — бывает, по нескольку раз на дню.
— Ах ты маленькая дрянь! — взревел Ольстин, брызжа во все стороны слюной, как разъяренный верблюд. — Не существует никакого Маленького Народца, зато везде хватает бестолковой прислуги. Ничего, сейчас я тебя сам сведу на конюшню, где тебе ввалят пару дюжин горячих, чтоб впредь закаялась так нахально лгать благородным особам!
С этими словами Ольстин шагнул к отпрянувшей в страхе служанке, но на пути его встала Грейс.
— Уходите, милорд, — спокойно сказала она. Ольстин зарычал. Грейс не сдвинулась с места.
— Немедленно!
Сенешаль заколебался, облизал губы, в нерешительности взглянул на нее и отступил.
— Будьте уверены, миледи, король Бореас сегодня же об этом узнает! — с угрозой в голосе проворчал брелегондец.
— Несомненно, — небрежно парировала Грейс. — Я лично намерена поставить его величество в известность о недостойном поведении кое-кого из его гостей.
Метнув напоследок ядовитый взгляд, толстяк развернулся на каблуках и поспешно ретировался. Грейс без сил прижалась спиной к стене. Можно было не сомневаться, что в лице Ольстина она приобрела сегодня смертельного врага.
Ощутив мягкое прикосновение к руке, Грейс повернула голову. Вырванная из лап самодура служанка робко улыбнулась ей.
— Благодарю вас, миледи. От всей души!
Грейс взяла себя в руки и даже смогла улыбнуться в ответ.
— Как тебя зовут?
— Адира, миледи.
— Очень жаль, Адира, что я не свернула за угол минутой раньше. Кстати, меня зовут…
— Леди Грейс из Беккетта! — воскликнула, оживившись, девушка. — Я вас знаю и часто вижу, миледи. И вчера тоже видела — на рынке вместе с королевой Иволейной. — В глазах Адиры вспыхнуло жадное любопытство. — А вы знаете, что она колдунья, как и леди Кайрен, только гораздо более могущественная? Вы тоже собираетесь стать колдуньей, миледи?
Грейс так оторопела, как будто ей нанесли пощечину.
— А я бы не отказалась сделаться колдуньей, — мечтательно вздохнула девушка. — Брошусь королеве в ноги: пусть меня научит! — Хитро прищурившись, Адира мстительно добавила: — Ох и попляшет тогда у меня этот противный лорд Ольстин!
Быстренько собрав разбитую посуду, она еще раз поблагодарила спасительницу и убежала. Грейс едва заметила ее отсутствие. Опираясь ладонью о холодный камень стены, она невидящим взором всматривалась в сумрак коридора.
Стать колдуньей? Неужели это и есть та участь, которую уготовила ей Иволейна?
60
Минуло еще четыре дня. С утра моросил занудный мерзкий дождик, временами переходящий в мокрый снег. Грейс и Эйрин, плотно закутавшись в плащи, вновь торчали на смотровой площадке южного бастиона, наблюдая за въездом в Кейлавер последнего из приглашенных на Совет монархов. Близился к концу месяц синдат — такой же сырой и промозглый, как ноябрь в Денвере, только еще более холодный.
Накануне на закате прибыл король Персард Перридонский, а рано утром явилась Эминда Эриданская. И вот теперь, спустя всего несколько часов, обитатели цитадели встречали Кайлара, правителя Голта, чья свита оказалась еще скромнее, чем кортеж аскетичного короля Эмбара. Верховых среди них насчитывалось меньше дюжины, да и у тех добрая половина коней заметно прихрамывала. Остальные, в заляпанных дорожной грязью одеждах преимущественно темных или серых тонов, тащились пешком, больше напоминая толпу оборванцев, нежели королевских придворных.
Грейс в недоумении обратилась к подруге:
— Ничего не понимаю! Ты, кажется, говорила, что Голт находится ближе всех остальных доминионов к Кейлавану?
— Так оно и есть, — кивнула Эйрин.
— Почему же тогда король Кайлар приехал последним? И почему его свита выглядит столь… столь неприглядно? Баронесса вздохнула и развела руками.
— Что я могу сказать? Честно признаться, от них никто другого и не ожидал. Всем известно, что Голт — самый невезучий из Семи доминионов, а Кайлар — самый невезучий из голтцев, что, надо полагать, делает его самым несчастливым человеком во всем Фаленгарте.
Последние из арьергарда унылой процессии втянулись в ворота крепости, и сразу, будто в насмешку, дождь прекратился, а в голубом просвете меж туч показалось солнце, покрывшее праздничной позолотой макушки всех девяти башен Кейлавера.
— А ведь ты не шутишь, правда? — потрясенно прошептала Грейс.
— Какие уж тут шутки! — вздохнула баронесса.
Они спустились вниз и направились к покоям Грейс. Та в очередной раз попыталась набраться смелости, чтобы рассказать подруге о происшествии с Адирой. Все это казалось настолько смехотворным… Ну разве может быть колдуньей королева? Да еще такая прекрасная и величественная, как Иволейна Толорийская? Вот Кайрен — та точно ведьма! И стерва в придачу! С другой стороны, невозможно отрицать наличие у графини определенных паранормальных способностей, позволяющих ей добиваться власти над окружающими. Очевидно также, что Иволейна служит в глазах Кайрен неким эталоном и примером для подражания. Но не менее очевидно, что в этом мире существует множество вещей, пока еще недоступных пониманию Грейс. Она все-таки собралась с духом и уже хотела заговорить, чтобы поделиться своими сомнениями с баронессой, но в это момент ее кто-то окликнул:
— Не уделите ли мне минуточку внимания, леди Эйрин?
Грейс закрыла рот, и обе женщины обернулись на голос. К ним быстрым шагом приближался лорд Олрейн. Достопочтенный сенешаль был, по обыкновению, одет в черное и выглядел идеальным джентльменом.
Баронесса с виноватым видом тронула спутницу за руку.
— Извини, Грейс, но лорду Олрейну сегодня без меня не обойтись. Вечером состоится большое гулянье, и у нас куча дел.
— Большое гулянье?
— Ну да! Разве я тебе не говорила? — удивилась баронесса — пожалуй, излишне театрально, на взгляд Грейс.
— Первый раз слышу, — сухо ответила она. — И что же это такое?
— Ну, почти то же самое, что пир.
— Выходит, мне опять придется пить и есть сверх меры?
— Что ты, не вздумай! — испугалась Эйрин. — Званый ужин — только часть программы. А если ты объешься, то не сможешь танцевать.
— Танцевать?!
У Грейс на языке вертелось великое множество вопросов, но лорд-сенешаль уже подошел к ним вплотную, а расспрашивать Эйрин в его присутствии она не решилась. Олрейн вежливо поклонился, ловко ухватил баронессу под ручку и увлек за собой так стремительно, что та успела лишь улыбнуться ей на прощание.
А Грейс в одиночку потащилась через весь коридор к себе, сердито бурча под нос:
— Что, дождались, ваша светлость? Кстати, что ваша светлость предпочитает: отплясывать ночь напролет с пьяными мужиками или сразу прыгнуть ласточкой с крепостной стены? Ах, вы знаете, крепостная стена меня как-то больше привлекает. Что ж, как пожелаете, ваша светлость, как пожелаете…
К счастью или к несчастью, свидетелей ее маленькому представлению не оказалось, и Грейс благополучно добралась до своей спальни, где незамедлительно начала готовиться к вечернему «гулянью».
Бросаться со стены она, естественно, не собиралась, но в огромный пиршественный зал Кейлавера вошла с некоторой опаской и сразу юркнула в уголок — убедиться, не выпал ли заткнутый за отворот сапожка тонкий узкий кинжал, подаренный ей незадолго до начала празднества не по годам предусмотрительной подругой.
— Ни одна уважающая себя знатная дама не может обойтись без личного оружия, — наставительно сказала Эйрин, заскочив на минутку к Грейс, чтобы вручить кинжал. Вероятнее всего, причиной неожиданного подарка была не дань моде, а недавнее происшествие на рынке, но в любом случае Грейс только лишний раз убедилась в том, что под внешней мягкостью юной баронессы кроется твердая и жесткая, как сталь, натура.
Украдкой вытащив кинжал, она залюбовалась тончайшей работой. Вделанные в рукоять драгоценные камни играли чисто декоративную роль, но она пришлась ей точно по руке, а тонкий гибкий клинок был достаточно острым и прочным, чтобы нанести в случае нужды смертельную рану. С сожалением вздохнув, Грейс вернула опасную игрушку обратно в ножны. Она сильно сомневалась, что ей когда-нибудь представится случай применить кинжал по назначению, но уже одно его присутствие вселяло уверенность и рассеивало тревогу.
Выпрямившись, Грейс вновь обратила внимание на странный артефакт в виде огромного то ли каменного, то ли металлического кольца. Она однажды уже спрашивала о нем у Эйрин, но баронесса сама почти ничего не знала, кроме того, что кольцо находится в замке вот уже несколько столетий и, по слухам, попало в Кейлавер после падения Малакора. А сведения о его природе и происхождении вообще терялись где-то в глубине веков. Грейс протянула руку, внезапно почувствовав острое желание прикоснуться к гладкой поверхности, но знакомый голос за спиной заставил ее отвлечься
— Грейс! Вот ты где. А я тебя обыскалась!
— Вот и прекрасно, — улыбнулась Грейс. — Раз ты меня так долго искала, больше я тебя никуда не отпущу.
Эйрин возражать не стала, и подруги, взявшись за руки, отправились гулять по постепенно наполняющемуся людьми залу. У гигантского, в четверть стены, камина Грейс заметила поглощенного беседой с Иволейной короля Бореаса. Леди Кайрен с надутой физиономией маячила за спиной королевы Толории. Иволейна, как обычно, сияла величественной красотой и выглядела безмятежно, в то время как Бореас постоянно хмурился.
— Такое впечатление, что его величество вовсе не рад встрече, — заметила Грейс и добавила, вспомнив уроки геополитики: — А я — то думала, что Кейлаван и Толория — союзники.
— Исторически — да, — кивнула баронесса, ловко сняв пару бокалов с подноса пробегавшего мимо лакея и протянув один из них спутнице. — Но наш повелитель привержен мистериям Ватриса, а Иволейна поддерживает другой культ, чьи адепты издавна соперничают с поклонниками Быкоубийцы.
Грейс сдвинула брови.
— И кто же они?
Эйрин боязливо оглянулась, облизала губы и прошептала ей на ухо:
— Колдуньи!
Словно электрический разряд пробежал по жилам Грейс. Колдуньи! Выходит, Адира говорила правду, и Иволейна в самом деле колдунья — что бы это ни означало в действительности! Нет сомнений и в том, что Кайрен тоже мнит себя одной из них. Поднеся к губам бокал, Грейс осушила его до дна. А потом, уже не боясь показаться смешной, поведала подруге обо всем — начав с туманных заявлений Иволейны касательно имеющегося у них обеих Дара и закончив наивной мечтой служанки Адиры тоже стать колдуньей, умолив королеву взять ее в ученицы.
К концу рассказа глаза Эйрин окончательно округлились. Отступив на шаг, она встревоженно посмотрела на Грейс.
— Так у тебя… Выходит, он у тебя есть, да? Дар, я имею в виду?
Грейс застонала.
— Понятия не имею! — сердито огрызнулась она. — Я даже не знаю толком, что это такое.
Баронесса отступила еще на шаг. Грейс забеспокоилась. Не хватало еще после всего, что случилось, потерять доверие и расположение единственной подруги в этом дурацком мире!
— Не смей меня бояться, Эйрин! И не забывай, что тобой Иволейна тоже очень заинтересовалась.
Баронесса растерянно заморгала. Тревога в ее глазах сменилась грустью и сожалением. Взяв Грейс за руку, она притянула ее к себе, потупилась и прошептала:
— Грейс, милая, как ты могла подумать? Я не тебя боюсь, я за тебя боюсь! За нас обеих!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов