фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- Я
спутница царицы Сомрис. Я пришла передать тебе приглашение царицы явиться
на пир.
- Лучше бы ты передала мне свое приглашение, - заявил киммериец,
чувствуя как молодой огонь заиграл в его жилах. - А вообще-то у вашей
царицы довольно странные манеры - сначала накормить гостя, а уж потом
звать его на пир. Хорошо, что мой желудок рассчитан по крайней мере на
пять трапез, подобных той, которую я съел только что.
Девушка отрицательно покачала очаровательной головкой.
- Ты приглашен на пир не для того, чтобы есть. Это противоречит нашим
обычаям. Царица и так нарушила их, позвав тебя. Ты не сможешь попробовать
ни одного блюда.
- Что же я в таком случае буду делать? - изумился Конан.
- Сидеть и беседовать с царицей.
- И смотреть на то, как вы набиваете свои животы! Ну и
гостеприимство! Не пойду!
Амазонка подошла к Конану и положила руку на его плечо. Она
рассчитывала, что жест получится властным, но он вышел скорее ласковым.
- Тогда тебя поведут силой.
Киммериец представил как толпа красоток тщится сдвинуть его с места и
расхохотался.
- Ты что? - подозрительно спросила девушка.
- Да нет, ничего. - Конан вытер загорелой рукой выступившие от смеха
слезы. Затем он с откровенным вожделением посмотрел на Опонту. - Пожалуй,
я пойду на ваш пир, но только в том случае, если получу приглашение от
тебя.
Явно польщенная подобным вниманием, девушка улыбнулась.
- Это невозможно. Я никто. Я не имею права пригласить на пир даже
подругу, не говоря уже о мужчине.
- А я и не требую от тебя официального приглашения. Достаточно, если
ты скажешь, что будешь рада видеть меня на этом пиру.
- И все? - Девушка улыбнулась. - Извольте. Я буду очень рада видеть
тебя на нашем пиру. Ты удовлетворен?
- Вполне. - Конан спрыгнул с ложа. - Идем, моя королева!
Для начала он попытался слегка обнять девушку, но та стремительно,
словно испугавшись, отшатнулась. Недовольно ворча на местные порядки,
король двинулся вслед за провожатой.
Они прошли через несколько покоев, поднялись по резной лестнице на
следующий этаж и оказались в большом помещении, подготовленном для пира.
За окнами была уже ночь, поэтому трапезную залу освещали факелы, во
множестве укрепленные на каменных стенах. Царица сидела во главе
подковообразного стола. На ней было роскошное синее платье, руки украшали
массивные золотые браслеты, голова была увенчана драгоценной диадемой.
Конан с удивлением отметил, что рядом с ней сидит мужчина. Темный плащ,
чисто выскобленное умное лицо свидетельствовали о том, что он, скорее
всего, из жреческого сословия. При появлении Конана царица чуть
приподнялась с кресла и указала гостю на место рядом с собой. Опонта
встала за спиной повелительницы.
Конан занял отведенное ему кресло, жалобно пискнувшее под его могучим
телом. Сомрис с любопытством посмотрела на короля и хлопнула в ладоши. Пир
начался.
У входа в залу появился облаченный в некое подобие стигийского
фартука распорядитель. По его знаку слуги-мужчины, среди которых были и
белые, и даже несколько кхитайцев, внесли большие медные подносы с
яствами. Здесь были мясные и рыбные блюда, диковинные плоды, сладости.
Гвоздем программы было неведомое киммерийцу животное, смахивающее на
небольшого свинообразного быка. Искусные повара приготовили его целиком,
нафаршировав освобожденное от внутренностей чрево тушками мелких грызунов
и тропическими фруктами.
Царица подняла наполненный вином кубок и предложила тост за здоровье
гостя, короля Аквилонии. Опонта не обманула. Ни Ковану, ни сидевшему по
другую руку от царицы жрецу вина не налили. Подобный прием не понравился
киммерийцу, но он промолчал.
Амазонки тем временем разгулялись вовсю. В умении пить они мало
уступали аквилонскому или немедийскому рыцарству, явно превосходя слабых в
этом отношении жителей Котха и Стигии. Они вливали в свои глотки полные
кубки вина, заедая выпитое здоровенными кусками мяса и рыбы. Сомрис ела и
пила умереннее, время от времени бросая взгляды на Конана. Киммериец
выглядел невозмутимым. Скрестив на груди могучие руки, он бесстрастно
глядел на разгорающуюся вакханалию.
Как он и ожидал, вскоре пирующие были поголовно пьяны. Две плотного
телосложения девицы пытались выяснить между собой отношения, третья
намеревалась разнять их с помощью ножа, остальные громко требовали музыки
и развлечений. Сомрис обернулась к Опонте и что-то шепотом приказала ей.
Кивнув, девушке вышла за дверь.
Вскоре она привела группу мужчин, тащивших с собой барабаны,
различные трубы и дудки, а также странные инструменты, подобных которым
киммериец никогда не видел. Основу их составляла полая изнутри деревянная
емкость с отверстием посередине. Сбоку к емкости была приделана
выструганная из дерева планка с натянутыми жилами. Когда пальцы касались
этих жил, инструмент издавал своеобразный, очень мелодичный звук.
Повинуясь жесту царицы, музыканты начали играть. Мелодия напоминала
вендийскую. Под тихие звуки флейт на середину залы выскользнули два
смуглолицых юноши. Они были совершенно наги, если не считать браслетов и
серебряного обруча на поясе. Извиваясь гибкими телами, они начали
страстный, граничащий с непристойностью танец, подобный тем, что танцевали
в Хоршемиже бесстыжие котхийки. Амазонки смотрели на юношей с плохо
скрываемым вожделением. Конан яростно сплюнул и тут же поймал на себе
насмешливый взгляд царицы.
Киммериец рассвирепел. Эта женщина явно испытывала его терпение. Но
достаточно. Хватит терпеть издевательства и унижения, которым в лице
аквилонского короля подвергается весь род мужской. Взяв бокал царицы,
варвар демонстративно медленно поднес его к губам. Он еще пил, а музыка
уже затихла. Амазонки точно по команде повернули головы к Конану. Глаза их
налились бешеной кровью.
- Смерть ему! Смерть святотатцу! - завизжали сразу несколько девиц.
Пирующие повскакали со своих мест и бросились к киммерийцу. Началась
суматоха. Слуги и музыканты, опасаясь как бы пьяные валькирии не
разделались заодно и с ними, разбегались во все стороны. Жрец пискнул и
юркнул под стол. Туда последовала и царица Сомрис, решившая не искушать
судьбу.
Конана все это лишь развеселило. Он не собирался всерьез драться с
полупьяными девицами, подступавшими к нему с ножами. Слегка охнув от
натуги, киммериец поднял массивный, обитый бронзой стол и бросил его в
гущу амазонок. Количество нападавших сократилось по крайней мере вдвое. Не
менее десяти женщин оказались на полу с переломанными конечностями и
пробитыми черепами, многие другие при проявлении столь невероятной силы
мгновенно протрезвели и отступились от варвара. Но около двадцати
озверелых вакханок продолжали лезть на него, намереваясь проткнуть гиганта
ножами.
Тогда Конан взялся за кресло, на котором прежде сидела царица.
Покрытое золотом и драгоценными камнями, оно весило немногим меньше, чем
стол, однако варвар орудовал им с поразительной легкостью. Движение влево
и три амазонки повалились на пол с разбитыми черепами, затем кресло
полетело направо, повергнув еще двух. Смеясь, Конан вертел
импровизированным оружием перед собою, прорубая целые просеки в рядах
нападавших.
Наконец до амазонок дошло, что своими короткими мечами они не в
состоянии причинить вред гиганту-киммерийцу. Несколько девушек бросились
из залы с намерением принести луки, но в этот момент на сцене появилось
новое лицо.
То была женщина. Но женщина, каких Конан еще никогда не видел. Она
была невероятно огромна, превосходя ростом даже киммерийца. Ее руки и ноги
походили на столбообразные конечности яфантов, отвратительное жирное лицо
было похоже на жестокую маску. Всем своим обличьем она напоминала
гориллообразного душегуба-шемита, с которым Конану пришлось однажды
вступить в смертельный бой в Замбуле. Лишь огромная, словно половинка
гигантского арбуза грудь свидетельствовала о том, что перед киммерийцем
все же женщина.
Растолкав спешащих за помощью девушек, она подошла к столу. Глубокие
жутковато-черные глаза обежали хаос свалки, затем ощупали Конана. Зычный,
подобный львиному рыку голос всколыхнул воздух.
- Что здесь происходит?
Сомрис поспешно поднялась с пола, оправила одежду и попыталась
принять величественный вид.
- Все в порядке, Горгия.
Чудовище бросило на царицу тяжелый взгляд.
- Я вижу, какой тут порядок. Кто этот человек?
- Конан, король Аквилонии, - ответила Сомрис.
- Как он очутился здесь?
- Он мой гость.
- Разве тебе не известно, Сомрис, что мужчинам запрещено появляться
на терсиях!
Сомрис так и взвилась.
- Ты не имеешь права указывать мне, Горгия!
В гневе царица потеряла былое величие и стала похожа на разъяренную
кошку. Женщина-чудовище осталась спокойна.
- Насколько я понимаю, все это сотворил твой гость, Сомрис?
Горгия повела рукой, указывая на беспорядочные груды тел и
исковерканной мебели. Отовсюду неслись приглушенные стоны. Некоторые из
пострадавших амазонок пытались подняться и тут же с криком падали на пол.
- Чужеземец перебил половину кларин, - продолжала гигантская женщина.
- Он заслуживает смерти.
Одна из раненых амазонок пожаловалась:
- Он осмелился осквернить священное вино.
- Смерть ему! - воскликнула Горгия.
- Смерть! Смерть! - поддержали сразу несколько голосов. Некоторые
амазонки, словно забыв о колоссальной силе гостя, стали вновь приближаться
к нему, угрожая ножами. Конан казался совершенно спокойным. Лишь слегка
побелевшие пальцы, крепко вцепившиеся в ножку кресла, выдавали его
напряжение.
- Нет! - истерически закричала Сомрис. - Если ему и суждено умереть,
то это произойдет по моей воле. Я сама решу какую казнь ему уготовить. И
не смей, Горгия, лезть в мои дела! Возвращайся в лес. Там твое место!
Гигантша ничего не ответила. Она лишь взглянула на Сомрис, затем на
Конана. И было в ее глазах нечто такое, что Конан понял - их пути еще
пересекутся.

Как и следовало ожидать, Конану пришлось сменить свою комнату на
менее просторную и менее светлую. И с крепкими запорами. Он не пытался
сопротивляться, когда царица приказала взять его под стражу, так как
чувствовал, что Сомрис на его стороне.
Стражницы отвели киммерийца в расположенную в подвалах дворца тюрьму.
Перед тем как захлопнулась медная дверь, чья-то заботливая рука вбросила
под его ноги теплый меховой плащ. Конан поблагодарил неведомого друга и
улегся на узкую деревянную скамью, подложив под себя одну половинку плаща
и укрывшись другой.
Однако пробыть в одиночестве ему пришлось недолго. Вскоре загрохотали
засовы и в камеру втолкнули жреца, что присутствовал вместе с Конаном на
пиру. На этот раз он был без греческого плаща. Всю его одежду составляла
крохотная набедренная повязка, совершенно не прикрывавшая сытую задницу.
Жрец был явно оскорблен тем как с ним обращаются. Погрозив захлопнувшейся
двери кулаком, он пробормотал:
- Кастрированные свиньи!
После этого он нерешительно осмотрелся. Ложе в камере было лишь одно.
Жрец не слишком понравился Конану, но повинуясь чувству мужской
солидарности киммериец освободил часть скамьи и жестом указал товарищу по
несчастью, что он может присесть.
- Благодарю, - пробормотал жрец, бесцеремонно накидывая на плечи край
конанова плаща. - Меня зовут Кхар Уба. Я жрец Черного Ормазда и состою на
службе у этих идиоток.
- Черный Ормазд? - удивился Конан.
Сколько он помнил могущественный бог туранцев и иранистанцев Ормазд
неизменно изображался на настенных росписях в белых одеждах. Черным был
цвет Аримана.
- Да, Черный Ормазд, - подтвердил жрец. - Его мало знают в западных
странах, но это чрезвычайно могучий бог.
В душу Конана закралось легкое подозрение.
- А скажи, он может сотворить огонь?
- Раз плюнуть! - Жрец действительно плюнул на ладонь и его слюна
занялась розоватым пламенем.
- А вызвать демона?
- Можно. Но демон нам не поможет. Эти длинноволосые твари отобрали у
меня перстень. Без него демон не будет выполнять моих приказаний.
- А перенести нас в другое место? - продолжил допрос киммериец.
- Проще простого. Но...
Конан не стал слушать до конца, что же мешает им очутиться в
королевском дворце в Тарантии. Вместо этого он смачно стукнул жреца
ладонью в ухо. Тот отлетел в противоположный угол камеры и впечатался в
стену.
- Так это ты, скотина, перенес меня в Амазон!
Жрец и не подумал отпираться.
- Допустим, я. Только зачем драться? Я ведь могу и ответить.
- Попробуй! - предложил Конан, складывая пальцы в здоровенный кулак.
Если у жреца и были планы наградить Конана оплеухой, рожденной из
воздуха, то он тут же от них отказался. Поднявшись на ноги Кхар Уба как ни
в чем не бывало подсел к киммерийцу.
- Ну извини. - Безволосое лицо жреца состроилось в гримаску, которая
должна была выражать сожаление. - Ты сам виноват. Слава о твоих подвигах
дошла до Сомрис. Проклятая баба пристала ко мне: подай ей аквилонского
короля. Я не мог ей отказать.
- Как это у тебя получилось?
Жрец махнул рукой.
- Это несложно. Я использовал перекосы в гиперпространстве.
Специальное молекулярное облако, настроенное на твой генетический код,
локализовало тебя магнитными сенсорами и доставило в Амазон. Ты должен был
попасть прямо во дворец Сомрис, но что-то замкнуло нескольких магнитных
контактов и из-за изменения траекторий ты перенесся чуть дальше на юг.
- Это верно был меч моего гвардейца Вентейма, - сказал Конан, который
не понял и десятой части того, о чем говорил маг.
- Может быть. Хорошо, что я следил за тобой по энергокомпасу. Мы
обнаружили тебя находящимся в весьма занятной ситуации. - Жрец оживился. -
Ты лежал без сознания под здоровенным баобабом, а сидевшие на нем павианы
собирались нагадить тебе на голову. Кларины отогнали обезьян и заключили
тебя в клетку, намереваясь торжественно ввезти в город. Но ты оказался
молодцом. Честно говоря, не ожидал. Какая силища! А ведь тебе уже
шестьдесят.
- Так много? - Конан усмехнулся. - А я и не знал. Чертов маг! -
Киммериец вновь рассвирепел и схватил Кхар Убу за жилистую шею. - Ты
должен отправить меня обратно!
- В данный момент это невозможно! - заверещал жрец. - У меня нет
перстня Черного Ормазда, а лишь один он может создать перекосы в
гиперпространстве.
- Где же он? - грозно спросил киммериец. Меховая накидка сползла с
его плеч, обнажив огромный, покрытый множеством шрамов, торс. Кхар Уба со
страхом смотрел на разъяренного великана.
- Я же тебе сказал: у меня его отняли. Полагаю, он попал в руки
Сомрис или Горгии.
Конан чуть ослабил хватку.
- Ты имеешь в виду ту симпатичную дамочку, что появилась на пиру в
столь неподходящий момент? Не хотел бы повстречаться с такой на узенькой
дорожке. И как бесцеремонно она обошлась с царицей!
- Это вполне естественно. Ведь они родные сестры.
- Сестры? - В голосе Конана прозвучало крайнее удивление. - Что же в
таком случае у них были за матери?
- Мать была вполне нормальной. Царица Юлла. Я ее знал. А вот отцы...
Отцы в Амазоне - особое дело. Как правило, ни одна амазонка не знает имени
своего отца. Случай с Сомрис - исключение. Ее зачал знаменитый пират-кушит
Мандас, чью галеру занесло течениями к этим берегам. Большую часть
обессиленной от долгого блуждания по морю команды амазонки перебили, а
тех, что были покрепче, оставили, чтобы использовать для продолжения рода.
Среди них был и Мандас. Рассказывают, он был крупным и сильным мужчиной.
Именно такие нужны царицам. С его помощью Юлла зачала Сомрис. А Мандасу
повезло. Вскоре после этого он был убит разбойничавшими в окрестностях
Аржума дарфарскими каннибалами.
С точки зрения Конана в словах Кхар У бы было мало логики, да еще
скорей всего съеденному, и вдруг повезло! Но он не стал перебивать мага,
рассчитывая узнать от него как можно больше.
- Так вот, Мандас был отцом Сомрис. Об отце Горгии предпочитают не
говорить. Это случилось через несколько лет после рождения Сомрис. Однажды
во время охоты царица Юлла заблудилась в лесу. Нашли ее лишь через три
дня. Царица была без сознания. Тело ее было в синяках и ссадинах. А через
какое-то время выяснилось, что она беременна.
Юлла так никому и не рассказала, что случилось с ней в тот день.
Бедняжка слегка помешалась в уме. Прошел целый год, прежде чем она
почувствовала предродовые схватки. После долгих мучений царица разрешилась
от бремени девочкой и тут же умерла. Ребенок был ужасен. Почти два фута в
длину он весил впятеро больше, чем обычный младенец. Тело его было покрыто
густыми волосами, а на голове... Об этом лучше не вспоминать. Но это была
девочка, а законы мазона запрещают предавать девочек смерти. Поэтому она
осталась жить. А благодаря ей остался жить и я, так как амазонки не знали
более искусного. лекаря, чем Кхар Уба. С помощью заклинаний я удалил с ее
тела волосы, выпрямил звероподобные конечности. Безграничное терпение
помогло мне развить ее интеллект. Но я не смог замедлить ее роста. Что из
этого вышло, ты видел. Ее громадные размеры и нечеловеческая сила пугали
амазонок, особенно ставшую царицей Сомрис. В конце концов она приказала
сестре удалиться из Аржума и жить в роще за городом. Так и повелось. С тех
пор Горгия живет в пещере среди вековых деревьев и лишь изредка появляется
в городе. Она пользуется известной популярностью среди значительной части
кларин.
- Кларины. Ты уже дважды употребил это слово. Кто они такие? -
спросил Конан.
- Так называют приближенных Сомрис, которые бок о бок сопровождают ее
на охоте, а на войне командуют отрядами. Их отличает от прочих зеленая
полоса на подоле туники. Всего кларин насчитывается около семидесяти, но
сегодня ты поубавил их число. Пятерым уже шьют саваны, еще шесть вряд ли
когда сядут в седло.
- Сами напросились, - пробурчал Конан, чувствуя определенную
неловкость оттого, что поднял руку на женщин. - С чего это вдруг они
набросились на человека, решившего выпить стакан вина?
Жрец всплеснул руками и зачастил:
- Разве тебя не предупреждали? Согласно традициям Амазона ни один
мужчина не может присутствовать на терсии - священной трапезе амазонок. Но
здесь еще допускаются исключения. А вот другое правило соблюдается
неукоснительно. Ни один мужчина, если он все же допущен на терсию, не
может прикоснуться к пище или вину.
- И что же произойдет, если он нарушит этот обычай?
- Его оскопят, а затем заживо сожгут на костре.
Конан невольно поперхнулся.
- Ну со мной этот номер не пройдет. Я все-таки король!
- То, что ты король, не играет никакой роли. Но в остальном ты прав.
Тебе вряд ли грозит опасность быть оскопленным. По крайней мере сейчас.
Царица Сомрис имеет на тебя определенные виды. Ведь у нее еще нет детей...
На лице киммерийца появилась широкая ухмылка.
- Хотя мне еще не приходилось выступать в роли племенного быка, но
эту просьбу царицы, если она, конечно, последует, я, пожалуй, не откажусь
выполнить. Тем более, что сын Конана вполне достоин занять престол
Амазона...
В этот миг заскрипела дверь и появились четыре вооруженные стражницы.
Одна из них быстро произнесла:
- Конан-киммериец, следуй за нами.
Варвар направился к двери, а маг пробормотал ему вслед:
- Не сын. Дочь. Мальчиков в этой стране сжигают!
С лязгом задвинулись запоры.

Конан не слышал последних слов Кхар Убы. В сопровождении отряда
охранниц он шел по подземной галерее, которая вела, как предполагал
киммериец, прямо в покои царицы. У него в королевском дворце в Тарантии
была точно такая же. Построенная еще при короле Нумедидесе, она позволяла
попасть из спальни прямо в застенок.
Он не ошибся. Стражницы остановились у окованной позеленевшей медью
двери. Командовавшая ими кларина предупредила киммерийца:
- Не вздумай выкинуть какую-нибудь шутку - причинить зло царице или
бежать. Учти, ее покои, да и весь дворец окружены отрядами воительниц.
Если понадеешься на свою звериную силу, то знай - у нас отравленные
стрелы!
Конан, которому приключения вернули хорошее настроение, развязно
потрепал девушку по щеке.
- Я это запомню, крошка. А как тебя кстати зовут?
Кларина отшатнулась в сторону и процедила:
- Не смей прикасаться ко мне, грязный ферул!
Но король, перелюбивший на своем веку немало женщин, заметил, что
гнев ее во многом напускной, а на деле амазонке приятно, что она
привлекала внимание этого могучего воина.
Помахав на Прощанье девушкам рукой Конан толкнул дверь и прошел
внутрь. Поначалу он попал в небольшое помещение, здорово смахивающее на
предбанник. Здесь стояли на посту две кларины. При появлении Конана одна
из них распахнула дверь в следующую комнату, откуда пахнуло сладким
запахом белья и женского тела.
Спальня Сомрис отличалась изысканностью отделки, свидетельствовавшей
о хорошем вкусе царицы амазонок. Размеры ее были невелики, но здесь
уместилось все, что могло потребоваться хозяйке или ее гостю. Добрую треть
спальни занимала огромная кровать с балдахином. Очертания ее терялись в
облаке воздушной кисеи, мягко окутывавшей окованные серебром бока. Кровать
стояла на двенадцати ножках, вырезанных в форме обезьяньих лап. Сбоку от
кровати располагалась ширма, а рядом с ней золоченый столик, заставленный
блюдами и кувшинами, узрев которые, Конан перестал интересоваться прочими
предметами обстановки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике