фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Когда ты в последний раз был у царя?
- Вчера.
- И он, конечно, не принял тебя?
- Так и есть. Артабан отказал мне в аудиенции, заявив, что царь занят
важными государственными делами.
- Потаскухами в своем гареме! - воскликнул Мардоний.
Демарат промолчал. То, что легко сойдет с рук родственнику царя,
может стоить жизни изгнаннику.
- Если не предпринять никаких мер, наш план рухнет, - продолжал
Мардоний.
- Что я могу предпринять, вельможа? Я беглец и не имею ни воинов, ни
богатства, ни связей.
- От тебя этого и не требуется. Все это имеем я и мои сторонники. Мне
нужны твои меч и отвага.
- Это единственное, что у меня осталось. Ты можешь располагать мною
как пожелаешь.
Мардоний испытующе посмотрел в глаза спартиата.
- Я иногда поражаюсь тебе, царь Демарат. Я отнюдь не склонен считать
тебя подлецом и предателем, но как ты можешь желать бед своей родине!
Неужели обида на людскую глупость и неблагодарность сильнее любви к родной
земле?
- Это непростой вопрос, вельможа. И я отвечу так. Я иду с тобой лишь
потому, что верю: преданные прочими эллинскими государствами Афины, что из
гордости развязали эту безумную вражду, падут, а Спарта договорится с
царем Парсы. И одним из условий этого договора будет мое возвращение в
Лакедемон.
- Ты полагаешь, царь станет разговаривать со спартиатами на равных?
- Непременно на равных. Иначе спартиаты вообще не будут
разговаривать.
- А если он пожелает разрешить спор силой оружия?
- Спартанские гоплиты раздавят парсийское войско.
Мардоний покачал головой.
- В твоих словах гордыня и безумие. Империя может выставить армию в
сто крат большую, чем войско спартиатов.
- Тогда спартиаты истребят половину этой армии и сложат головы на
поле боя.
- А ты?
Демарат не раздумывал ни мгновения.
- Я умру с мечом в руках рядом с ними.
- Красиво... Ничего не скажешь, красиво! Да будет на то воля
Ахурамазды, чтобы все вышло именно так, как полагаешь ты. Я не хочу
сражаться со спартиатами. Меня вполне устроит, если в мою сатрапию войдут
Аттика, Беотия и Фессалия. Пелопоннес можешь оставить себе.
- Спасибо, - скривил губы Демарат.
Возникла невольная пауза, вызванная тем, что одна из собак вгрызлась
в труп с непередаваемо отвратительным хрустом. Сглатывая тошнотворный
комок, Демарат спросил:
- Что я буду должен сделать?
- Все зависит от того, как будут развиваться события. Если Артабан не
опомнится и не прислушается к нашим предостережениям, придется его убрать.
Я подобрал нескольких надежных людей и был готов возглавить их сам. Но
проклятая нога! Если мы потерпим неудачу, я не смогу спастись от
преследования бессмертных. Нужен смелый решительный воин, который
возглавит покушение. Я посчитал, что мне не найти на эту роль лучшего
человека, чем ты.
Спартиат задумался. Он может отказаться от этого предложения и
провести остаток жизни полугостем-полупленником в опостылевшей Парсе. Он
может согласиться и потерять голову. Но при нем останется его честь. Честь
воина, незапятнанная трусостью.
- Я согласен, - ответил он.
- Я надеялся на это, - обрадовавшись, сказал Мардоний. - Но сначала
мы испробуем другое средство.
- Какое?
- Сейчас увидишь. Пойдем отсюда. Здесь пахнет падалью.
Едва они вернулись в храм, как спутник Мардония поднялся с земли и
присоединился к заговорщикам. Оказавшись под сетью персиковых деревьев,
вельможа нежным движением снял легкий платок, открывая девичье лицо.
Девушка рассмеялась и откинула капюшон, рассыпав по плечам волну
каштановых волос.
Демарат остолбенел от восхищения. Вряд ли когда в своей жизни он
встречал красоту, подобную этой.
Незнакомка явно была эллинкой, но чуть скуластые щеки и мило
вздернутый носик свидетельствовали о том, что в ее жилах примешана кровь
степных народов. Ее кожа была нежнее самого тонкого шелка, чуть припухлые
капризные губки пели гимн сладости поцелуев. Серо-зеленые глаза светились
умом, нежностью и чем-то неуловимо женским. Когда она улыбнулась, обнажая
безупречно ровные зубы, на ее щеках образовались крохотные ямочки, и
сердце Демарата дрогнуло сладкой негой.
Девушка догадалась о чувствах спартиата и улыбнулась еще раз. Ее
улыбка могла быть вызывающей и застенчивой. Она звала и отталкивала,
приказывала и умоляла.
- Хороша? - полувопрошая, сказал Мардоний, коснувшись рукой нежной
щеки.
- "Да", - хотел ответить Демарат, но голос осекся и он лишь кивнул.
- Ты бы смог устоять перед такой девушкой?
Спартанец откашлялся, чувствуя на себе чуть насмешливый взгляд
незнакомки.
- Пожалуй, нет.
- Пожалуй! - иронично воскликнул Мардоний, и тут же посерьезнел. -
Поверь мне, нет такого человека, кто смог бы устоять бы перед ее чарами.
Она наш первый козырь.
Демарат взял вельможу за локоть и увлек в сторону.
- Ты хочешь подложить ее под Артабана?
В его голосе звучали гневные нотки. Перс с любопытством взглянул на
обычно хладнокровного спартанца.
- Бери выше. Она должна пленить сердце самого царя.
- Такая красота достанется этому жирному борову?
Вельможа еле заметно усмехнулся.
- Успокойся, эллин. Эта малютка не столь наивна, как кажется. Умом и
хитростью она под стать любому государственному мужу, а в любовных утехах
заткнет за пояс самых опытных куртизанок Иштар. Если ей не помешают, она
окрутит царя словно ягненка. Не пройдет и двух дней, как он будет
выполнять все ее прихоти. Я говорю об этом столь уверенно, потому что
знаю. Я и сам исполняю все ее прихоти. Если все пройдет удачно, я сделаю
ее царицей, своей царицей. Это женщина, достойная царствовать. - Мардоний
перехватил взгляд, брошенный спартиатом на девушку. - И не смотри на нее
такими глазами, иначе она сведет тебя с ума. Как свела меня. Как свела
многих. Не смотри на нее так, иначе я выхвачу свой меч!
В голосе перса звучала болезненная ревность.
- Хорошо, я не буду смотреть на нее, - сказал Демарат. Былая
уверенность, пошатнувшаяся было под неземным очарованием этой женщины,
вернулась к нему. - Женщинам нет места в сердце спартиата, рожденного
сражаться и умереть на поле брани. Можешь не беспокоиться, Мардоний, я уже
забыл ее глаза.
Но оба они понимали, что этих глаз забыть невозможно.
- Будь наготове. Если вдруг внезапно наш заговор будет раскрыт и
слуги Артабана схватят меня, беги из Парсы. Артабан не пощадит тебя. -
Лицо Мардония скривилось, он прошептал:
- Дэв меня побери, я сам не понимаю о чем говорю. Прости, мне
отчего-то не по себе. Я не могу даже вообразить, чтобы расстаться с этой
женщиной хоть на миг, но она крутит мною как хочет.
- Я понимаю тебя, - сказал Демарат.
- Тогда прощай. Если понадобишься, стрела всегда найдет твой дом.
Вельможа отвесил легкий поклон и вернулся к своей спутнице. Тотчас же
появились телохранители, ведущие на поводу двух скакунов. Демарат проводил
удаляющуюся кавалькаду взглядом и пошел прочь.
Едва он скрылся из виду как из-под ограды храма вылезла одна из собак
Ахурамазды. Зверь обнюхал землю и поднял массивную голову. Взгляд его был
по-человечески тяжел, сыто рыгнув запахом мертвечины, пес затрусил по
дороге в направлении реки.
Здесь его ждал человек, сидевший в небольшой лодке. Несколько долгих
мгновений лодочник и пес смотрели в глаза друг другу. Затем собака издала
рык и отправилась обратно, а лодочник вернулся к прерванному занятию -
ловле рыбы.
Клев был дурной, словно перед грозой.

Неподкованные копыта мула негромко стучали по сухой глине дороги.
Время от времени маг подстегивал животное, заставляя его бежать быстрее.
Он должен был успеть к месту дотемна, чтобы осмотреться, а между тем
солнце уже село за покатые зубцы гор и стремительно надвигалась ночь. Вот
и приметный валун - ориентир, помогающий не сбиться с дороги. Маг повернул
мула направо. Проехав еще немного он спешился. Впереди чернела зияющая
дырами провалов горная осыпь. Маг привязал мула к дереву и неторопливо
двинулся вперед. Накинутая поверх халата темно-серая накидка делала его
невидимым на фоне чернеющего неба.
Дойдя до осыпи маг остановился и стал напряженно всматриваться
вперед. Вскоре он обнаружил белый лоскут одежды. То был человек, сидевший
на корточках перед входом в одну из пещер. Определив время по взошедшим к
этому моменту звездам, маг лег на землю и приказал себе заснуть -
пробуждение его в это утро было ранним, день выдался тяжелым, а голова
должна была быть свежей.
Проснулся он точно в назначенный час. Освежив лицо водой из
протекавшего рядом ручейка, он принялся ждать. Вскоре послышался стук
конских копыт. Подъезжали два всадника. Стреножив лошадей они оставили их
у подножия осыпи, а сами вскарабкались наверх. Было отчетливо слышно как
они назвали сидевшему у входа в пещеру стражу свои имена, после чего
исчезли в недрах горы. Следом появились еще несколько всадников, затем
целая группа. Прорезая звездное небо на осыпь опустились несколько теней,
которые также не замедлили представиться. Притаившийся у ручья человек
услышал имена известных магов.
Постепенно поток гостей ослабевал, пока не прекратился вовсе. Из
пещеры вышел некто, басовито бросивший охраннику:
- Брат Воллу не появлялся?
- Нет, - чуть шепелявя ответил страж.
- Подождем еще немного.
С этими словами бас исчез в глубине горы. Выждав еще несколько
мгновений маг поднялся с земли и решительно направился к пещере. От
нарочито неосторожного движения покатился вниз камень. Шепелявый голос
незамедлительно спросил:
- Кто?
- Брат Воллу, - ответил маг.
Он подошел к стражу и дал возможность разглядеть себя. Тусклого света
луны было вполне достаточно, чтобы охранник убедился, что перед ним
действительно брат Воллу, маг похабного, но могущественного демона Воллу,
которого воплощали в камне неизменно с возбужденным фаллосом.
- Проходи, - буркнул он, уступая дорогу, после чего крикнул, обратись
лицом к пещере:
- Брат Воллу! Тридцать второй!
Маг шагнул в темноту подземного коридора. Двигаться приходилось
ощупью, касаясь руками стены. Миновав несколько поворотов, он очутился в
просторной подземной зале, освещенной чадящими маслянистыми факелами.
Собравшиеся приветствовали его, привстав с грубо отесанных каменных
блоков. Брат Воллу вежливо поклонился, после чего занял одно из свободных
мест.
Общество, собравшееся этой ночью в пещере, было до крайности
однообразным. Похожие одна на другую постные физиономии с неизменно
выбритыми подбородком и щеками разнили лишь года; одеяния, казалось, были
куплены в одной лавке. То собрались маги, жрецы демонических божеств,
стремительно теряющих свою силу под натиском приверженцев Ахурамазды. Но
один человек выделялся из этой безликой толпы своими одеянием и
внешностью. На нем был темно-синий парчовый халат, голову украшала
небольшая конической формы шапочка, ноги были обуты в крепкие сафьяновые
сапоги. Манеры гостя говорили о его знатности, властный взгляд выдавал
человека, привыкшего повелевать, а булатная, с золотой рукоятью, сабля
свидетельствовала о том, что он воин. Брат Воллу не упустил из виду, что
гость приехал сюда не один, а в сопровождении целой группы вооруженных
всадников, которые остались неподалеку от пещеры.
- Братья! - обратился к присутствующим, привставая со своего места
маг Митра, пользовавшийся славой спокойного и рассудительного и поэтому
постоянно избираемый на место председателя.
- Братья, тревога за судьбу патронов-демонов и священных храмов
собрала нас здесь. Могущественный демон света Ахурамазда прилагает все
возрастающие усилия, чтобы лишить прочих демонов тех крупиц власти,
которые он им еще оставил. Его космический разум вторгся в сознание
владыки востока Ксеркса и поработил его. Изо дня в день летят на землю
поверженные идолы, рушатся священные капища и храмы. Огненное воинство
Ахурамазды ведет настоящую охоту за демонами и их слугами. Не все из вас,
очевидно, знают о прискорбном происшествии, случившимся пять солнц назад.
Возглавляемые верным псом Ахурамазды Заратустрой язаты поймали и заключили
в золотую клетку демона-грифона Иллиса. Неисчислимые мириады мгновений
длилась пытка огненными бичами. Вчера демон Иллис умер, и один из наших
братьев потерял своего хозяина.
Все непроизвольно повернули головы к магу Иллису, лицо которого было
белее халата. Митра провозгласил:
- Наш брат знает как должен поступить!
Маг Иллис медленно, словно завороженный кивнул головой. Поднявшись со
своего места, он снял с пояса ярко-алый шнурок, соорудил из него петлю и
накинул ее на шею. Затем он потянул за конец веревки. Петля охватила
горло. Лицо мага посинело, но он тянул за шнурок до тех пор, пока не
рухнул на землю без сознания.
- Поможем брату! - воскликнул Митра.
Проворно поднялись два мага. Один из них схватил голову несчастного
Иллиса, другой - кончик шнура. Вскоре жертва захрипела, а затем из
разрезанного тонкой веревкой горла ударил фонтанчик крови. Маги положили
труп на землю и как ни в чем не бывало уселись на каменные глыбы.
- Да встретится душа брата Иллиса с духом своего хозяина на полях
Гародманы! - молитвенно подняв вверх подагрические руки провозгласил
Митра.
Маги скрестили на груди пальцы и почтили память усопшего товарища.
Выждав ради приличия несколько мгновений Митра начал говорить вновь.
- Посредством окна света великий Ахурамазда предложил нам прекратить
сопротивление и покориться на его условиях.
- Нет! - визгливо завопил маг Апаоша, скандальный и неумный, точно
как и свой хозяин, демон засухи Апаоша. - Не покоримся!
Этот выкрик остался без поддержки. Митра строго взглянул на выскочку
и продолжил:
- Эти условия таковы. Наши хозяева отказываются от претензий на
власть в солнечном мире, а за это Ахурамазда создает специально для них
мир Голубой, населяет его людьми и прочими тварями. Тем миром будет
править маги, а этим - Ахурамазда.
- И Ариман! - вставил кто-то из магов.
- Точно! - поддержал другой. - Сапоги всегда договорятся между собой!
Поднялся шум. Маги заспорили, пытаясь перекричать друг друга. Митра
урезонивал их. Наконец ему удалось восстановить некое подобие тишины.
- Что порешим, братья маги?
Собравшиеся замялись. Сейчас, когда требовалось и аргументированно
высказать свое мнение, они заколебались, боясь принять на себя
ответственность первого слова. Все исподтишка поглядывали в сторону Тонга,
чей хозяин, крылатый бык, считался умнейшим из демонов.
- Тонга! - нерешительно позвал Митра.
Но маг молчал. Глаза его были закрыты, мысли витали в заоблачных
далях. В отличие от большинства магов Тонга мог телепатировать и в данное
мгновение советовался с хозяином. Все терпеливо ждали. Наконец маг открыл
глаза.
- Мы считаем предложение Ахурамазды вполне приемлемым, но! - Тонга
сделал паузу. - Где гарантии, что демон света сдержит свои обещания? Где
гарантии, что, разрядив свои энергетические вихри, наши демоны не окажутся
в золотой клетке? Кто может поручиться, что их не похитит Ариман? Мы не
даем четкого ответа: отклонить или принять предложение Ахурамазды. Мы
присоединимся к общему мнению.
Маги вновь зашумели. Заглушая прочие вопли буйный Апаоша орал:
- Долой Аримана! Долой Ахурамазду с его ультиматумом! Да здравствует
всеобщий бунт!
Зрелище неистовствующих белоголовых старичков поначалу рассмешило
гостя. Он несколько раз улыбнулся, затем внезапно разозлился. Встав с
покрытого мягкой подушкой камня, он поднял руку, призывая к вниманию.
Удивленные маги почти мгновенно замолчали. Лишь кто-то вполголоса шепнул,
видно отвечая на вопрос кто это:
- Сам Артабан.
- Я почему-то думал, - начал вельможа, - что приглашен на тайное
совещание, цель которого выработать меры для противодействия натиску
могущественных, враждебных нам сил. Но глядя на это сборище не могу
избавиться от мысли, что попал на один из парсийских базаров или на
собрание крикунов-эллинов на агоре в Милете! Вы надеетесь придти к
соглашению с Ахурамаздой? Глупцы, он не оставит вам и вашим демонам и
малой толики власти, что вы обладаете сейчас. Он запрячет вас в бочку
голубого мира и заткнет единственное отверстие золотым гвоздем, после чего
спалит этот сосуд с дрянью на своем священном огне. Неужели вы еще не
раскусили этого светозарного демона?! Он жаждет абсолютной власти. Власти
над Парсой, провинциями, всем земным миром. Он покорил иные измерения и
жаждет воцариться в этом. Через своего адепта хитроязыкого Заратустру он
пытается внушить тупому царю Парсы мысль о том, чтобы сокрушить
демонические капища, объявив демонов злыми дэвами. Тогда он сможет
овладеть духовной Аурой Востока и уже ничто не сможет помешать ему
овладеть всем миром. С той же целью он подбивает царя идти походом на
Элладу, а затем, я уверен, предложит совершить походы в Инд и Киау. И
когда мир окажется у его ног, он скинет глупого царя, усмирит сатрапов и
эвергетов и будет управлять земной твердью один. А власть над твердью даст
ему власть над Космосом. Я призываю вас, маги, опомнитесь! Сопротивляйтесь
Ахурамазде и его воинству, иначе непомерное властолюбие демона света
обречет вас на гибель. А вместе с вами погибнут Восток и Запад, Юг и
далекие Северные земли. И виноваты в этом будете лишь вы, преклонившие
колена перед Ахурамаздой!
- Но как?! Как мы можем сопротивляться?! - визгливо заорал Апаоша. -
Если ты такой умный, Артабан, объясни нам - как?!
- Разрушайте веру в очищенный огонь. Оскверняйте его падалью и
нечистой пищей. Не отдавайте трупы на съедение дикому зверью. Сжигайте их
или хороните в землю. И скверной повеет от пламени, и скверной повеет от
земли, захваченной Ахурамаздой. Как только встанет заря, три мага должны
явиться во дворец. Я сделаю все, чтобы великий царь выслушал их. И надо,
наконец, избавиться от злоязыкого Заратустры, смущающего царя своими
речами!
Слова Артабана вселили в магов некое подобие надежды. Они
одобрительно загалдели, да так, что пламя факелов метнулось на стены. Лишь
язвительный Апаоша, который никак не мог успокоиться в своем
неудовлетворенном честолюбии, заорал:
- Ну наконец-то стадо нашло своего пастыря!
Никто из магов не обратил внимания на эту выходку, но вдруг Артабан
исторг дикий вопль. Он кричал, указывая рукой на Апаоша:
- Хватайте его! Это шпион Заратустры!
Маги изумленно смотрели на брызжущего слюной вельможу. Так смотрят на
помешанных. Апаоша пытался рассмеяться, но короткий смех оборвался кашлем.
Затем маг покрутил пальцем у своей головы, показывая присутствующим, что
он думает об этом ненормальном сановнике. Но во взглядах братьев уже
появилась подозрительность. Кое-кто уже привстали с мест, готовые схватить
Апаошу.
Мертвящую тишину прорезали три четких удара - это Воллу трижды
стукнул посохом о пол. В тот же миг пещера озарилась ослепительным светом.
Словно тысяча солнц, раскиданных по стенам, вдруг открыли свои глаза.
Сотни, невесть откуда взявшихся духов-язатов, набросились на заговорщиков,
опутывая их шелковыми сетями.
Маги с воплем кинулись к выходу. Снаружи уже доносился глухой гул.
Это страж и три подоспевших ему на помощь демона сражались с окружившими
пещеру духами Ахурамазды. Ускользнувшие от сетей маги бросались в темноту
степи. Но и здесь ожидала опасность. Место тайного сборища было оцеплено
отрядами рыжебородых - всадников-слуг Аримана. Рыжебородые не старались
пленить магов, подобно язатам, а беспощадно избивали их кривыми саблями.
Над степью разгулялся ураганный ветер. То подоспевшие к месту
сражения демоны вступили в схватку со слугами Ахурамазды и Аримана. Их
сила была много больше, чем сила язатов и совершенно несравнима с
возможностями человека. Но язаты превосходили демонов числом, а также
организованностью; рыжебородые стреляли отравленными стрелами, яд которых
мог поразить даже демона. Потеряв несколько товарищей, демоны были
вынуждены отступить, но их вмешательство позволило бежать многим магам.
Ушел, отбивая атаки рыжебородых, и отряд Артабана, чудом выхвативший
вельможу из невообразимой схватки людей и сверхъестественных существ.
Утреннее солнце явило пригнавшему на водопой стадо пастуху
фантастическую картину. На изрытом чудовищными вихрями пятачке валялись
десятки трупов, раскиданная в беспорядке одежда, оружие. Кое-где рядом с
лужами крови виднелись пятна черной и голубой жидкости, похожей на
колдовское зелье.
Вознеся горячую молитву Митре, пастух в страхе бежал с этого места, а
спустя мгновение пошел дождь, какого еще никогда не было в этих краях. Он
смыл разноцветные пятна, растворил одежды, а затем тела и кости павших.
Последней исчезла медь, источенная в мелкую желтую пыль.

Маг Заратустра спланировал на крохотную площадку перед Башней Света.
В прежние времена он не задумываясь влетел бы прямо в одно из окон
парадной залы, но после памятного налета демонов, когда их атаку удалось
отбить лишь с помощью плазменных полей, Ахурамазда запретил кому бы то ни
было проникать в башню по воздуху. Для придания веса своему табу он
расставил по периметру стен сотню лучников, готовых утыкать стрелами
любого, кто посягнет на владения бога света.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике