фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Деревья, трава, птицы растворились в пламени. На черной земле
остались лежать лишь три оглушенных титана. Загрей бесследно исчез...
Этим же вечером суд богов обвинил сыновей Менетия в том, что с
умыслом затеяв игру, они убили и сожрали Загрея. Боги не вняли их воплям
будто бы этого хотела мать-земля Гея. Титаны были опутаны цепями и брошены
на дно Тартара.
На этом загадочная история не закончилась. В кузнице Гефеста был
найден убитым киклоп Тераикл, ковавший перуны для Громовержца. Смерть его
была таинственна. Киклоп был убит золотой стрелой в глаз. От этого она
была таинственной вдвойне, ведь Аполлон весь этот день провел на веселом
празднике у царя Тиринфа Пройта.
Вернувшись на Олимп, бог света вскользь заметил:
- А сыновья Менетия так надеялись, что в благодарность за то, что они
развлекут Загрея, мать Гея упросит тебя освободить их мятежного отца.
- Нельзя менять установленного роком, - назидательно сказал Зевс и
едва заметно усмехнулся. - Кое-кто не понимает этого.
- Не понимал, - поправил Аполлон.
То ли так хотел Зевс, то ли это было общим желанием, но имя Загрея
вскоре забылось. Вспоминать об отроке, который пытался отвратить судьбу,
считалось неприличным.
Лишь Пейр, будто забывшись, иногда кричал:
- Знаеш-ш-шь, Аполлон, хоть ты мне и друг, но твой брат прав - у
Каллиопы слишком толстая задница!
И улетал, прежде чем рассерженный бог успевал схватить его за
блестящий, сотворенный дыханием мальчика, хвост.

5. ГИБЕЛЬ БОГОВ - 1
Говорят, влюбленная женщина способна на все. Можно соглашаться с этим
утверждением или нет, но влюбленная Афродита была способна на очень
многое. Когда Афо узнала от наблюдавшего за ходом битвы Аполлона, что ее
возлюбленному грозит опасность, она не колебалась ни мгновения. Помочь ей
мог только Зевс, и Афродита, не медля, отправилась в покои Громовержца.
Он не слишком обрадовался ее приходу, так как был занят, а кроме
того, догадывался, о чем пойдет речь. Показав жестом руки, что богиня
может присесть, Зевс продолжил переговоры по волновой связи. Судя по
всему, речь шла именно о тех событиях, которые волновали Афродиту, поэтому
она внимательно прислушивалась к разговору, но к сожалению ничего не
поняла, так как Громовержец и его оппонент употребляли множество
незнакомых слов и имен, а затем вообще стали говорить на каком-то
странном, неизвестном Афродите языке.
Под конец Зевс сказал, вновь перейдя на койне [классический греческий
язык]:
- При штурме крепости мешок с золотом надежнее любого тарана. Сомните
их!
После этого он открыл связь и взглянул на богиню.
- Я слушаю тебя.
- Спаси моего царя, - попросила Афродита.
- Поздно, - сказал Зевс после небольшой паузы, принятой богиней за
свидетельство того, что Громовержец все же колеблется. - Я уже говорил
тебе об этом. События зашли слишком далеко, чтобы я мог как-то изменить
их. Теперь они отданы на откуп року. Те, кто остались в ущелье, погибнут.
Все до единого!
- Спаси лишь его одного! - вновь попросила Афо и ее прекрасные глаза
наполнились слезами. Перед подобным проявлением горя не смогло б устоять
даже каменное сердце. Зевс продолжал колебаться, это давало Афо надежду.
Затем он начал говорить, размышляя вслух.
- Допустим... Допустим гипотетически, что я позабуду о своей
ненависти к этому человеку. Все же когда-то он был очень близок ко мне.
Допустим даже, что я сумею уговорить своего сына и он согласится подарить
Воину жизнь. Хотя это совершенно невероятно, потому что мой сын ненавидит
его во сто крат сильнее, чем я. Однако допустим, он простит его тоже. Но я
не могу остановить движение восточных легионов. Это уже зависит не от
меня.
- А от кого?
Зевс пожал плечами.
- Этого уже не может изменить никто.
- Я могу поговорить с ним!
- И что ты ему скажешь?
- Что он умрет, если откажется уйти со мной.
Громовержец поднялся со своего места и прошелся по комнате. Став у
распахнутого настежь окна, он проследил за тем, как по нему величественно
плывет клин длиннокрылых птиц, отправляющихся на восток, подальше от
войны, поближе к лету.
- Он знает об этом, - сказал Зевс. - Он готов умереть. Ему не
привыкать умирать и я уважаю его за это. Для него уйти с тобой - значит
бежать. Что ж, иногда приходится отступать. И я, и он порой отступали. Но
не бежали. И сегодня не тот случай. В этой битве решается судьба многих
держав. Он надеется повернуть эту судьбу так, как угодно ему. Он не сможет
отступить, потому что добровольно избрал судьбу воина, который имеет право
покинуть поле битвы лишь победителем или не покинуть его вовсе. Он хочет
победить и умереть, а лучше сказать - он хочет, умирая, победить. Сейчас
он вострит клинок и думает лишь о предстоящей сече. Таковы и его воины. Ни
один из них не оставит это ущелье. Придет завтра и все они полягут меж
отвесных круч скал. А последним умрет твой царь, стоя по колено в крови
поверженных врагов. Это будет бессмысленная смерть, но ему она видится
прекрасной.
Не в силах больше сдерживаться, Афродита всхлипнула.
- Тогда прикажи богам захватить его силой.
- Сомневаюсь, что найдутся желающие сделать это. А если и найдутся, я
не уверен, что они смогут одолеть твоего царя.
- А ты сам?
- Я, конечно, могу справиться с ним, но в силу ряда обстоятельств не
стану этого делать.
Богиня медленно опустилась на колени.
- Сделай так, чтоб он остался жив. Я выполню любое твое желание.
Громовержец повернул голову от окна и посмотрел на нее.
- Желание... - задумчиво выдавил он. - А какое у меня может быть
желание...
- Я буду твоей, - сказала Афродита. Она была бела, как мел.
- Куда же ты денешь своего царя?
- Я забуду о нем.
- Сомневаюсь, он не из тех, кого можно с легкостью забыть. Но я не
ожидал, что у легкомысленной Афо окажется такое сердце! Я не давал тебе
такого сердца. Ты получила его от людей. Желание... У меня редко возникают
желания. - Зевс вздохнул. - И никто никогда не знает о них.
Афо поднялась с колен и подошла к богу.
- Ты не прав. Я знаю, чего ты сейчас хочешь.
Громовержец усмехнулся.
- Не разочаровывай меня...
Женщина не дала ему договорить.
- Ты хотел бы увидеть солнце, бросающее рассветные лучи на гребни
гор, что преграждают путь в зеленые долины Локриды. Ты хотел бы стоять во
главе меднобронных воинов с мечом в руке. Ты хотел быть тем, кого
ненавидишь. Ты хотел бы...
- Замолчи!
- Ты хотел бы, чтоб я любила тебя! - докончила богиня.
- Да! Да! Я хочу всего этого! Но мне не суждено увидеть солнце
Фермопил или Аустерлица, мне не суждено стоять во главе горстки отчаянных
храбрецов, отважившихся противопоставить себя року. Это не МОЯ судьба. Это
не МОЯ смерть. И меня никогда не полюбит эта женщина, умевшая лишь
ненавидеть!
Зевс кричал и грозные вихревые потоки заполнили небольшое помещение,
вздымая вверх парсийские ковры и переворачивая кресла. Не на шутку
испугавшись, Афо схватилась рукой за его плечо, и лишь тогда бог
опомнился.
- Клянусь! Клянусь честью! Если б я мог, то обязательно сделал все,
чтобы сохранить ему жизнь. Хотя бы затем, чтоб никто не смел заподозрить
меня в том, что я пытаюсь уничтожить своего более удачливого соперника. Но
я не могу противодействовать року, а я не могу действовать против воли
Воина! Он сам выбрал этот бой. Теперь я понимаю: он всю жизнь готовился к
этому бою! - Зевс отвернулся, давая понять, что разговор окончен. -
Ступай, я ничем не могу помочь тебе.
И Афродита не стала больше умолять.
Оставив покои Громовержца, она отправилась на поиски Диониса. Из всех
богов он относился к ней лучше других, хотя, как и прочие, не скрывал
своих замыслов относительно того, чтобы полакомиться когда-нибудь ее
прекрасным телом. Дионис выслушал ее мольбу о помощи и ответил отказом.
- Я люблю тебя, Афо, и готов ради тебя на все. Но я не могу помочь
этому человеку. Все события контролирует Громовержец, вмешаться в них
означало бы воспротивиться его воле. Извини, Афо, мне не по силам тягаться
с Зевсом.
Афродита грустно улыбнулась и пошла дальше. Дионис бросил ей вслед
странный взгляд и тихо прошептал: "Пока...".
Аполлон был на своей излюбленной восточной веранде. Насвистывая под
нос фальшивый мотивчик, светозарный бог полировал пилочкой ногти. При
появлении прекрасной богини он оживился и принял меланхолическую позу,
манерно положив подбородок на неестественно-оттопыренную руку. Афо знала,
что Аполлон ненавидит царя. Лучшим свидетельством того был шрам на плече
бога, едва заметный теперь благодаря стараниям Паеона. Но она знала и о
том, что Аполлон безмерно любвеобилен и может позабыть на время о своей
неприязни ради того, чтобы вписать в реестр своих побед саму Афродиту.
Также ей было известно и о том, что Аполлон - единственный, кто в
последнее время отваживался фрондировать против Зевса.
Перспектива заполучить в свою постель прекрасную богиню, казалось, и
впрямь заинтересовала Феба. Проведя похотливым взглядом по шелковистому
бедру красавицы, он пообещал подумать.
- И как долго ты собираешься думать?
- День, два, три, пять...
- Мне твоя помощь нужна сейчас же.
Аполлон оскалился.
- Ты хочешь, чтоб я схватил лук и пошел против Зевса. Или, может
быть, мне отправиться на охоту за твоим красавцем? Если бы ты хотела убить
его, то я выполнил бы твою просьбу. Но ведь он нужен тебе живым и
невредимым...
- Да, - подтвердила Афо.
Аполлон скорчил мину, означавшую, что в этом случае он ничем не может
помочь. Затем он отвернулся и, не в силах больше притворяться, рассмеялся.
Богиня поняла, что Аполлон издевается над ней. Из бездонных аквамариновых
глаз выкатились две крупные слезы, стремительно сбежавшие по щекам и
исчезнувшие в складках хитона. Прикусив губу, чтобы не разрыдаться,
Афродита повернулась и пошла прочь. Она не видела, как из-за спинки
плетеного кресла, в котором сидел Аполлон, показался Эрот. Подмигнув
ухмыляющемуся богу, мальчуган оставил свое убежище и устремился вслед за
красавицей. Он был свидетелем того, как Афродита повстречала Пана и они о
чем-то говорили, причем козлоподобный урод гладил плачущую красавицу по
голове. Он видел и то, как сразу после этого разговора Пан направился к
колодцу, где начинался путь в Тартар. Убедившись, что лесной бог
действительно отправился в подземное царство, Эрот поспешил в покои Зевса.
Ротик его злобно кривился.

- Вот уж не ожидал от тебя такой прыти, мой рогатый друг! Ты всегда
казался мне тупым, но вполне благоразумным. Вот на что способна любовь! -
В голосе Зевса были угроза и насмешка. Сидевший на подножии трона Эрот
противно ухмылялся.
Пан хотел промолчать, но вместо этого взвизгнул, так как Бриарей, чьи
могучие лапы клещами вцепились в запястья бога, дернул за столь любимый
козлиному сердцу пушистый хвостик. Но это было не самое большое унижение,
которое Пану предстояло испытать. И это была не самая сильная боль...
Он ловко провел стоявшего у входа в подземелье Гия, показав ему букет
нарванных на ближайшей от дворца лужайке ромашек. Великан понимающе ухнул
и опустил копье острием в землю, что означало: проходи. И Пан прошел. Его
копытца звонко зацокали по неровной каменистой поверхности коридора,
заглушая ток глубинных вод и эхо внутриутробных земных обвалов. Путь был
неблизок. Пану предстояло прошагать пять раз по сорок сороков, прежде, чем
он ступит в пурпурный грот, в стенах которого томились побежденные Зевсом
титаны.
Бог шел по извилистым ходам и наполненным мертвенным светом пещерам.
Он пробирался меж прозрачно-молочных, похожих на хрупкие ионические
колонны, сталактитов и скользил на фиолетовых ледяных подтеках. Он ступал
по хрустящей мраморной крошке и любовался снежными кораллами, пушистой
изморосью покрывавшими потолок гротов. Свет его факела серебрил стены,
мерцавшие блестками кварца, слюды, горного хрусталя, разгонял по ломкому
очарованию лабиринта причудливые блики, которые гротескно повторяли
движения спешащего в подземную бездну козлоногого уродца.
Этот мир был тих и безжизненен. Порой Пану, привыкшему к щебетанью
птиц и шелесту листвы, бывало не по себе в мертвенном царстве, где
единственным звуком был звон редких капель, просачивающихся сквозь
известняковые своды. Но постепенно он привык к чуть влажной на ощупь
тишине, находя даже, что время от времени не мешает заключать себя в
подобную каменную клетку, где призрачное безмолвие рождает странные мысли,
которые никогда не посещают в наполненном шумом мире людей и богов.
Постепенно Пан привык к этому миру и прятался в его скорлупе от невзгод и
огорчений, что подстерегали его наверху.
Но сейчас он бежал не от своего мира, напротив, Пан весь был в его
власти. Пробираясь сквозь каменные завалы и нагромождения прозрачных
кристаллов, он спешил выполнить просьбу Афо. И он был готов пойти ради
прекрасной богини на все - даже на крушение мира, который был его домом.
Шаг за шагом он приближался к самому мрачному подземелью Тартара, где
томились могущественные титаны, некогда поверженные Олимпийцами. По мере
продвижения вглубь земли лабиринт становился все более мрачным. Исчезли
яркие сосульки сталактитов, уже не попадались причудливые гроздья пиропов,
россыпи бериллов, топазов и турмалинов. Мир стал серым и угрюмым.
Казалось, что где-то неподалеку прячутся невиданные чудовища, тянущиеся
своими липкими щупальцами навстречу гостю подземелья.
Пурпурный грот охранял третий из чудовищных братьев-гекатонхейров -
Котт. Огромный монстр страшно обрадовался приходу Пана. Ощерив клыки, что
должно было означать улыбку, он произнес:
- При-вет, Пан. Дав-нень-ко не ви-де-лись!
Говор великана был глух и невнятен. Гость не разобрал и половины
произнесенной фразы, но смысл сказанного понял, потому что Котт не
отличался разнообразием мыслей, каждый раз повторяя одни и те же слова.
- Привет, Котт, - ответил Пан и осторожно пожал одну из семнадцати
или восемнадцати лап монстра. - Как поживаешь.
- Хо-ро-шо. При-нес цве-ты?
- Да, как обычно. Но сегодня у меня есть подарок и для тебя.
- По-да-рок?! - Котт радостно оскалился и заухал.
- Подарок. Дай-ка, думаю, принесу моему другу Котту что-нибудь
вкусненькое. А то сколько уже раз приходил сюда и все без подарков. -
Великан вновь благодарно заухал и вознамерился обнять Пана, но тот
увернулся от подобных проявлений благодарности. Достав из заплечного мешка
амфору, он протянул ее Котту. - Держи. Это самое лучшее вино, какое боги
пьют на своих пирах.
Монстр издал новую серию радостных звуков. Он принял сосуд,
отковырнул затычку и жестом предложил Пану составить ему компанию. Лесной
бог отрицательно покачал головой.
- Нет, я не хочу. Это все тебе.
Котт кивнул. Изобразив блаженство, он облизнулся, затем засунул
горлышко амфоры в свою пасть и несколькими огромными глотками осушил сосуд
до дна. Пан, широко раскрыв глаза следил за тем как мощно двигается кадык
на поросшей сизым волосом шее великана.
- Ну как? - спросил он, когда Котт убрал ото рта опустевшую амфору и
вытер одной из рук губы. Монстр рыгнул и восторженно закатил мутные
зрачки. - В следующий раз я принесу тебе еще, - пообещал Пан.
Великан ласково похлопал гостя по спине, отчего тот едва удержался на
ногах.
- Пан друг! - сообщил монстр, после чего опустился на землю и
захрапел.
- Конечно, друг! - тихо засмеялся Пан. - А теперь поспи.
Отбросив в сторону свой букет, бог устремился вглубь грота, где за
толстой стальной решеткой томились титаны. Они видели эту странную сцену и
были возбуждены.
- Пан, что все это означает? - спросил Гиперион, почитаемый прочими
титанами за старшего.
- Я пришел освободить вас, друзья!
- С чего это вдруг? - осведомился недоверчивый Менетий.
- Я хочу, чтобы вы свергли Зевса и вернули себе власть.
Подобный ответ не удовлетворил Менетия.
- А какая тебе выгода от этого?
- Никакой, - честно признался Пан. - Но это нужно одному моему другу.
Очень дорогой ему человек находится в смертельной опасности и спасти его
может только падение Зевса.
Менетий повернул косматую голову к Гипериону.
- Подозрительно все это. Мне кажется, здесь какая-то ловушка.
- Я верю Пану! - внезапно сказал титан Крий.
- И я! Я тоже! - в один голос воскликнули глуповатые сыновья Менетия,
желавшие любой ценой вырваться на свободу.
Но все решал Гиперион и потому прочие титаны смотрели на него,
ожидая, что он скажет.
- А что, собственно говоря, мы теряем? - спросил Гиперион и сам
ответил:
- Да ничего. Если мы проиграем, вновь Зевс упрячет нас в самое
мрачное подземелье, какое только в состоянии сотворить его фантазия. Но
тюрьма, какой бы она не была - каменной или сплетенной из веток сирени -
всегда остается тюрьмой. Мы попробуем восстать против Зевса. Мы согласны
принять твою помощь, Пан, и сделаем все, что в наших силах, чтобы спасти
твоего друга.
- Как я могу освободить вас?
- Ключ! У стража на поясе должен быть ключ от нашей темницы. Вставь
его в замок, остальное мы сделаем сами.
- Я сейчас! - крикнул Пан и бросился к распростертому на земле Котту.
Тот оглушительно храпел, сотрясая диким рыком стены и свод грота.
Превозмогая страх, Пан ощупал свитый из медных полос пояс. Ключа не было.
- Его здесь нет! - крикнул Пан.
- Конечно! - подтвердил злобный голос.
Бог испуганно вскинул голову. Прямо перед ним стояли братья
сраженного сонным зельем гекатонхейра. Вытянув вперед чудовищную лапу,
Бриарей продемонстрировал причудливо изогнутый стержень, которым
отмыкалась темница титанов.
- Вот он. Я всегда ношу его с собой. А теперь мы с тобой отправимся к
Зевсу. Он желает видеть тебя.
Вот так Пан очутился в покоях Громовержца...
Сказать, что Зевс был сердит, значит не сказать ничего. Столь
разъяренным Пан не видел его никогда. Лицо Зевса было изуродовано злобной
гримасой, пальцы правой руки непроизвольно сжимались, словно он хотел
ударить провинившегося бога. "Ну и пусть ударит, - с облегчением решил про
себя Пан. - У меня крепкая голова. Жаль лишь, что я не смог помочь Афо."
Но Зевс не ударил. Проступок Пана требовал наказания большего, нежели
обычная затрещина. Криво усмехаясь, Зевс говорил:
- Да знаешь ли ты, кто есть на самом деле? Я создал тебя как шута,
который должен был развлекать меня, когда мне скучно. Но у тебя оказался
угрюмый характер и я решил избавиться от неудачной игрушки. Можно было
просто выбросить тебя в лес и забыть о твоем существовании, но вместо
этого я нарек тебя богом и разрешил восседать рядом с моим троном. А ты
ответил на мою доброту такой черной неблагодарностью. Кусок испорченной
энергоплазмы! Влюбленный кусок!
Эрот захихикал. Пан молчал, понурив голову и опустив взор.
Покорность, с какой он воспринимал оскорбления, лишь раззадорила Зевса.
- Рогатое чучело! Безмозглый монстр! Да ты хоть понимаешь, к чему
могла привести эта твоя выходка. Отвечай!
Бриарей вновь дернул Пана за хвостик.
- Да! - взвизгнул тот.
- Он понимает! По-ни-ма-ет... - с усмешкой протянул Зевс и ткнул Пана
деревянным скипетром в лицо, ободрав левую щеку до крови. - Неблагодарная
тварь!
Зевс на мгновение умолк и отвел взор в сторону, словно успокаивая
себя. Затем он вновь посмотрел на Пана.
- Ладно, сейчас мне не до раздоров в благородном семействе. Поэтому я
прощу твою вину и ограничусь тем, что отправлю тебя с глаз подальше. Но
прежде ты признаешься почему сделал все это. Тебя попросила Афо?
- Нет, - мгновенно ответил Пан.
- Она! Она! - заявил Эрот. - Я сам видел.
- Заткнись! - рявкнул на него Громовержец. Он пристально смотрел в
глаза Пану. - Спрашиваю еще раз: тебя попросила об этом Афо?
- Нет, - вновь сказал Пан.
- Должно быть ты плохо понимаешь, что сейчас может произойти. Дело
обстоит таким образом, что если ты совершил все это по просьбе Афо, твоя
вина невелика, тем более что я прекрасно понимаю тебя - трудно отказать в
чем-либо нашей прелестной Афо. В этом случае я прощу тебя полностью, а
наказание понесет она. Так ты отправился в Тартар по ее просьбе?
- Нет!
Зевс хмыкнул. Похоже этот разговор начинал казаться ему забавным.
- Я только поздоровался с ней, - выдавил Пан.
- Эрот! - приказал Зевс.
Мальчуган исподлобья взглянул на него.
- А я не видел ничего особенного. Они повстречались, перебросились
парой слов и разошлись.
- Но ты же сам донес мне, что они долго разговаривали, причем, судя
по твоим словам, Афродита о чем-то просила его!
- По моему, я ошибся.
Бросив на Эрота тяжелый взгляд, Громовержец угрожающе приподнял свой
посох. Мальчуган не пошевелился.
- Ну ладно, допустим. Выходит, Пан, ты действовал по собственной
инициативе.
- Да, - подтвердил лесной бог после небольшой заминки.
- И я могу сделать вывод, что ты хотел свергнуть меня, так?
- Да.
- Тогда объясни почему?
- Ты... Это, тиран и помыкаешь всеми нами! - выпалил Пан.
- Браво! - Зевс зааплодировал. - Тебе впору выступать перед афинской
чернью. Ты наверняка снискал бы себе лавры лучшего демагога. Какой стиль!
В чем же я провинился?
- Ты плохо обращаешься с нами.
- Н-да? - Зевс театральным жестом почесал затылок. - Возможно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике