- Ты... сможешь?
Покрытая несокрушимой чешуей морда змеи осталась неподвижной, но Таяна могла бы поклясться, что в голосе Оракула прозвучала горькая усмешка.
- Я... я бледная тень былого. Все, что мне подвластно, это обучить и направить более или менее опытного волшебника, тебя, к примеру. Но...
- Я согласна,
- Но, - словно не расслышав, продолжал Оракул, - ты слишком, слишком слаба, Среди нынешних мастеров нет никого, кто сумел бы провести Слияние так, как должно. Тебе угрожает опасность... даже нет, это не угроза. Ты не сможешь выйти из Слияния невредимой,
Таяна покосилась в сторону Дениса, вдруг обратив внимание, что тот стоит неподвижно, словно статуя. Она присмотрелась внимательней - кажется, ее спутник даже не дышит.
- Он не видит и не слышит нас, волшебница.
- Ясно... - протянула она. - Значит, ты говоришь, я рискую. А чем именно?
- Никто не знает, что держит в плену его память, какие силы сковали ее настолько сильно, что даже я не способен пробить брешь в этой броне. Я не могу сказать, с чем ты встретишься там, в глубинах его разума... Если ты проиграешь этот бой, ты скорее всего погибнешь. Не физически, это тело сможет двигаться, есть... но разума в нем будет не более, чем в новорожденном младенце. И это будет окончательно. Если же ты победишь... поверь, Таяна, я был бы рад, если бы для тебя возможен был третий исход. Но всех твоих сил не хватит на защиту. В общем, если ты победишь, то... вы с ним будете навсегда связаны друг с другом. Кто-то, возможно, назвал бы такое чувство любовью... но это не так. Это нечто худшее...
- Любовь? - Девушка усмехнулась. - Не знаю... не скрою, парень он симпатичный, и мне его общество приятно, но не более того. Неужели можно полюбить кого-то просто из-за заклинания?
- Я еще раз говорю, это не любовь. Это связанные души... если он умрет, ты покончишь с собой, не в силах перенести утраты.
- Послушай, Оракул... я все еще не понимаю, что тут такого уж страшного. Возможно, я и так влюбилась бы в Дьена, если мы еще какое-то время провели бы вместе. Он и в самом деле неплохой парень. Хорошо, допустим, это чувство... ну, для простоты, назовем его любовью, возникнет. Это так плохо?
Оракул некоторое время молчал. Затем, очень тихо и с явной неохотой ответил:
- Видишь ли, девочка... это чувство будет только твоим. Его отдача от заклинания не коснется...
- Я имею шансы отговорить тебя?
Последние приготовления были завершены. Посреди пещеры, снова принявшей вид уютного зала с пылающим камином и мягкой мебелью, стояли два глубоких кожаных кресла. В одном лежал Денис - он так и не пришел в сознание, Оракул не намеревался оставлять Жарову возможностей выбора. Где-то там, на выходе из пещеры, ждал своего часа Тернер - говорить о нем Оракул отказался категорически. В настоящее время хозяин этих мест, вновь принявший человеческий облик, нервно прохаживался из угла в угол, и Таяна лишний раз убедилась в том, что ее подозрения, безусловно, верны - это существо есть... или по крайней мере когда-то было человеком. Поскольку измерять сомнения шагами - исключительно человеческая привычка.
- А ты этого хочешь? - неожиданно для себя самой спросила она и тут же поняла, что знает ответ. И не ошиблась.
- Нет, не хочу, - мрачно буркнул Карт. Его костюм, черная кожа, отделанная серебром, как-то не слишком сочетался со словом «Оракул», и принимая человеческое обличье, он принимал и соответствующее этому образу имя. - Но и толкать тебя на это... я тоже не хочу. Поэтому я должен убедиться, что ты осознаешь последствия...
- А то совесть замучает? - хмыкнула она.
- Да брось ты, какая у меня совесть, - отмахнулся Карт, даже не считая нужным изобразить хотя бы подобие улыбки. - Мне и в самом деле нужно, чтобы ты пошла туда и чтобы ты справилась. А для этого нужна вся твоя решимость.
- Тогда объясни, к чему весь этот разговор. То ты отговариваешь меня, то сам же говоришь, что хочешь этого, Пугаешь не слишком ясными последствиями...
- Ты хочешь определенности... - В голосе Карта не было насмешки, только усталость, глубокая печаль... и еще капля обеспокоенности. - Попробую. В нашем мире что-то происходит, что-то очень опасное и в то же время неуловимое. Мое зрение... не глаза, а то, чем я вижу линии судеб, слабеет, и причина этому скрыта в памяти этого мужчины. Я не уверен, но это весьма и весьма вероятно. Сам я не могу проникнуть туда, но если опытный... - он бросил на Таяну выразительный взгляд и сокрушенно вздохнул, - или даже не очень опытный маг сумеет взломать темницу его воспоминаний, то я смогу проскользнуть в щель, пройти по линии его жизни назад, к истокам, многое увидеть и, надеюсь, что-то понять. С одной стороны, тебе это грозит безумием или духовным рабством. С другой... я чувствую, что на другой чаше весов лежит нечто куда более важное, чем здоровье или даже жизнь нескольких существ... включая и меня, конечно.
- Ясно... и еще один вопрос. Это чувство... есть шанс, что со временем оно исчезнет?
Карт отвел глаза, и Тэй поняла, что сейчас он солжет. Или скорее скажет ей спасительную полуложь-полуправду, то есть именно то, что она хотела услышать. В конце концов, он же все-таки Оракул...
- Исчезнуть - нет. Ослабнуть... может быть.
Волшебница прекрасно понимала, что это та самая ложь во спасение... но слова Карта вызвали у нее и другие чувства. Дьен был не просто потерявшим память человеком. Он был «другим». Его поведение, его странная кровь, его необычная внешность... все это лишь подтверждало вскользь оброненные Оракулом слова, что Денис лишь гость в этом мире. Как он сюда попал, какие силы заперли его память... может быть, само его появление - уже угроза всему тому, что она знает и любит. Она пыталась вспомнить все, что ей было известно об Оракуле, - и получалось, что он, насколько следовало из этих воспоминаний, никогда не лгал. Он мог уклониться от ответа на вопрос, мог сказать не все, мог завуалировать правду... за века, что Оракул прожил в этих горах, Академия накопила массу свидетельств о мудрости этого существа. И все источники, что она когда-либо читала, говорили об одном - к словам хозяина этой пещеры следовало прислушиваться.
Значит, решать действительно ей. И Карт прав, что не дал возможности Дьену говорить... кем бы этот мужчина ни был в той, другой жизни, он наверняка поведет себя так, как всегда поступают в таких случаях настоящие мужчины. Он попытается ее защитить. Пусть и ценой отказа от собственной памяти. Наверное, если бы не слова Оракула, Таяна не стала бы с ним спорить - и в самом деле, риск потерять разум - это ужасно. И они ушли бы из этой пещеры, ушли бы вдвоем... а там, кто знает, что было бы'потом. Может, они расстались бы на первом перекрестке, а может, их судьбы переплелись бы навсегда. Стоит ли гадать об этом. Жаль, Карт говорит так мало - видимо, в этом деле и впрямь замешаны могучие силы, если даже всевидящий Оракул ничего не может разобрать. Но раз он говорит, что чувствует беду... Она подошла ко второму свободному креслу и опустилась в мягкие объятия черной кожи, откинулась, устраиваясь поудобнее. Затем тихо, но твердо сказала:
- Я готова.
Карт коротко кивнул.
- Хорошо. Итак, девочка, слушай меня внимательно. Я не знаю, куда ты попадешь. Я не знаю, что будет тебя окружать. Но ты должна помнить одно - ты владеешь магией. Там, в глубинах его разума, твое нынешнее владение заклинаниями не пригодится, там наверняка все будет иначе.
Он говорил медленно и негромко, голос звучал жестко, вбивая короткие рубленые фразы как гвозди, прямо в ее память. Это не было магической формулой, но Таяна почему-то ощущала, что каждое слово как будто навечно отпечатывается в ее мозгу. Взгляд зеленых глаз Оракула гипнотизировал, завораживал, даже парализовывал, лишая возможности шевельнуть хотя бы пальцем.
- Но ты волшебница - и помни об этом. Там, где воин хватается за клинок, ты приучена пользоваться своим Даром. Он останется с тобой. Научись им пользоваться. Если ты сумеешь подчинить себе его внутренний мир, сумеешь победить его страхи - ты выживешь. Сдашься - погибнешь. Я попробую помочь, но там, куда ты идешь, я буду слаб... только тень, не более.
- У приговоренного принято спрашивать последнее желание, - прошептала она, едва шевеля губами.
- Я слушаю, - кивнул он.
- Скажи... как тебя зовут?
Несколько томительно долгих мгновений Оракул молчал. Затем тихо, очень тихо произнес:
- Дерек. Меня зовут Дерек дер Сан.
Тэй хотела встрепенуться, хотела спросить еще что-то... но Оракул вскинул руки - меж пальцами заплясали яркие голубые искры - и в следующее мгновение все вокруг окутала тьма.
Сознание возвращалось медленно, тело пронизывала ноющая боль. Таяна открыла глаза и тут же снова зажмурилась -казалось, в них кто-то щедрой рукой насыпал мелкого песка... она чувствовала, как по щекам текут слезы.
Девушка прислушалась к своим ощущениям. Она лежала на чем-то донельзя жестком - то ли на камнях, то ли еще на чем... ныла подвернутая нога, мышцы затекли и отчаянно ныли, всеми силами протестуя против неудобной позы. Тэй прошептала короткое заклинание, которое, по теории, должно было незамедлительно привести организм в порядок, - и почти не удивилась тому, что простенькое, многократно использованное волшебство сработало не так, как следовало бы. Боль не исчезла, она просто немного ослабла, да еще глаза стали гореть немногим меньше... что ж, во всяком случае, теперь можно было и оглядеться.
Смахнув слезы, она вновь открыла глаза. Осторожно приподнялась, чувствуя, как камни - это и в самом деле были острые камни - впиваются в тело. Затем встала. Сердце отчаянно колотилось, словно стараясь выпрыгнуть из ненадежного прикрытия слабого человеческого тела и спрятаться куда-нибудь в укромное место.
Вокруг были камни - от крошечных, размером с ноготь, до массивных скальных обломков, состоящих из одних сплошных острых граней. Чуть подальше, за скалами, виднелись кроны мрачного леса. Густая листва была грязно-зеленого, местами переходящего в бурый цвета. А еще дальше, почти на линии горизонта, над этим колышущимся морем неприветливой зелени возвышалось нечто странное, каменно-серое, уносящееся в невероятную высь.
Таяна сделала первый шаг и тут же охнула от боли. Затем с удивлением посмотрела на свои ноги - она была боса. и ее удобный дорожный костюм из прочной, надежной кожи куда-то делся, сменившись легкой туникой, ни в малейшей степени не защищавшей от холодного ветерка, гулявшего между скал. Девушка поежилась, чувствуя, как кожа покрывается мурашками...
И все же надо было идти. Интуиция подсказывала, что именно там, у серого образования, очень напоминающего стену, она найдет то, ради чего здесь оказалась. Волшебница еще раз с тоской посмотрела на свои босые ступни - похо-же, к тому времени, как она доберется до леса, кожа на ногах будет представлять собой одну сплошную рану. -
Вздохнув, Тэй оторвала подол и без того не слишком длинной туники и обмотала тонкой тканью ноги. Защита весьма сомнительная, но так все же лучше, чем шагать босиком по острым гранитным шипам. И двинулась вперед.
Она не была профессиональным воином, умеющим чувствовать опасность задолго до того, как она приблизится... но в воздухе была разлита столь неприкрытая угроза, что ее ощутил бы и ребенок... правда, дети вообще чувствительны к такого рода эманациям. Ей казалось, что на нее смотрят сразу много глаз - один взгляд был заинтересованным, немного сочувствующим... это наверняка сказывалось незримое присутствие Оракула, для которого волшебница была лишь проводником в глубины разума Дьена, другие же несли в себе откровенную угрозу.
И поэтому для нее не стало особой неожиданностью, когда из-за огромной скалы прямо перед ней выпрыгнули три скелета.
Девушка знала, что многочисленные сказки об оживших мертвецах, которые матери рассказывают своим детям, не имеют под собой ничего реального. Свежий труп, конечно, можно заставить и двигаться, и даже говорить - на то есть соответствующие ритуалы, и, будучи проведенными в определенное время и при определенных условиях, они вполне могли придать мертвецу некое подобие жизни. Но это совсем другое дело - зомби обычно получались медлительными и от этого не слишком опасными, способными нагнать страху разве что на темного селянина, истеричную бабу или еще на маленького ребенка.
Но оживить скелет, заставить его двигаться так быстро и уверенно было попросту невозможно. На костяке давно не осталось мышц, способных заставить сгибаться суставы. Поэтому в первый момент она смотрела на вставших у нее на дороге скелетов с некоторым интересом, мысленно прикидывая, как такое вообще возможно.
Плоть давно ушла в небытие, и теперь это были только выбеленные солнцем кости. У одного сохранилось несколько длинных прядей седых волос, на двух других были ржавые, местами прогнившие насквозь шлемы. Костяшки пальцев сжимали столь же ржавое оружие. Кое у кого сохранились детали одежды, порядком избитой временем. Несколько томительно долгих мгновений скелеты «разглядывали» девушку своими пустыми глазницами, потом дружно шагнули вперед.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77