А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я попытаюсь, как сумею, рассказать тебе, что произошло. То была наша гордость — и наше проклятие. Видишь ли, народ магов издревле делился на две категории: на ученых и завоевателей. Ученые предполагали достичь всеобщего блага. Они желали использовать наши силы и знания, чтобы помогать более примитивным расам. Впрочем, им никогда не приходило в голову, что попытки магов улучшить жизнь этих народов могут принести больше вреда, чем пользы… Завоеватели вели себя более рационально. Низшие существа, полагали они, созданы для того чтобы служить им, и должны быть порабощены.
Хельверейн беспомощно развела руками.
— Конфликты были неизбежны. Когда мы пришли в этот мир, где существовало столько разнообразных рас, искушение оказалось слишком велико. Оно превысило все пределы возможного.
— Но как же они узнали? — перебила Тиришри. — Насколько нам известно, народы, которые попали сюда, ничего не знали о своем истинном происхождении. Словно кто-то покопался в их памяти и удалил все лишнее…
Хельверейн кивнула:
— В большинстве случаев так и было. Создатели хотели, чтобы их маленькие колонии счастливо жили в новых условиях. Чтобы они не попали под чуждое влияние, не стали захватывать или, там, поедать друг друга… В Мириале, как ты знаешь, жили и очень воинственные создания — включая магов и людей.
— Но они были не худшие. — Фея подумала про ак'загаров. — Встречались существа и пострашнее.
— Возможно. Но, за исключением самих создателей, маги, были, пожалуй, самыми могущественными и определенно самыми хитроумными. Используя свои силы, они выяснили, что в состоянии защитить собственный мозг от вмешательства в память. При помощи магии они скрыли свои разработки и деятельность от Создателей. Втайне они продолжали свои исследования и скоро нашли способ преодолеть Завесы. Вот тогда-то я и узнала о твоем красивом острове, моя милая. Я была хронистом и потому наблюдала за развитием всех рас, в том числе и твоей. Для меня не было большего счастья и удовольствия, чем путешествовать по разным землям и изучать все эти народы…
Она вздохнула.
— Мы удовлетворили свое любопытство. Ах, если бы только нам на этом и остановиться! Но нет. Разумеется, нет. Пока мы изучали все эти бесчисленные земли, ученые и завоеватели были полностью солидарны друг с другом. Тогда их единственной задачей было пробраться через барьеры, которые держали нас в изоляции. Но вот цель была достигнута, и они тут же переругались, споря, как использовать приобретенные знания. Остальным расам это пошло только на пользу, — добавила она с усмешкой. — Междоусобная грызня мешала нам вторгнуться в иные миры, и это к лучшему. Если бы только нам удалось договориться, мы оказались бы лисами в курятнике…
Хельверейн замолчала, отдавшись своим черным воспоминаниям. Тиришри была тронута ее печалью и некоторое время молчала. Затем, однако, любопытство победило.
— Так что же произошло?
Впрочем, фею преследовало ощущение, что она и без того знает ответ…
Женщина вздрогнула и посмотрела на нее непонимающе, словно уже успела позабыть о существовании Тиришри.
— Долгое время я полагала, что не решусь об этом рассказать — пробормотала она. — Я была верховным хронистом и архивариусом народа магов. Всю свою жизнь я изучала уроки и ошибки истории. Конфликт между учеными и завоевателями нагнетался до тех пор, пока не разразилась война. В общем-то этого и следовало ожидать… Когда я осознала, что они могут уничтожить самих себя, а заодно и все прочие расы, то сочла, что у меня нет выбора. И отправилась к Создателям.
Хельверейн поднялась на ноги и отвернулась от феи, созерцая мерцающий голубой простор. Океан, созданный из памяти и тоски.
— Я и вправду верила, что так будет лучше. Если бы только мне знать тогда, чем все закончится! Мы, маги, в нашем высокомерии позабыли, что в сравнении с силами Создателей наши собственные — не более чем детская возня. Гордыня не давала нам в это поверить… — Она перевела дыхание. — Кара была быстрой и ужасной. Они изолировали все наши земли за барьером гораздо, гораздо более мощным и опасным, чем стены Завесы. Если бы они сделали только это, я думаю, что смогла бы жить с тем, что натворила, но Создатели не остановились. Наше наказание они сделали несравненно более жестоким. Барьер был не просто энергетическим полем, как прочие Завесы Мириаля. Он обладал свойством вытягивать и нейтрализовать наши магические силы. Внезапно, без предупреждения, самая главная часть нашего существа оказалась вырвана из нас с корнем. Мы были осуждены вести жизнь, показавшуюся хуже смерти. Влачить жалкое существование — бесцельно, бессильно и безнадежно …
Хельверейн вновь повернулась к Шри. Глаза ее горели синим огнем.
— Я не задумывалась, что станется со мной. Мне казалось само собой разумеющимся, что Создатели защитят меня от последствий нашего деяния. — Она издала короткий и горький смешок. — Как же сильно я заблуждалась! Но поняла я это только тогда, когда стало уже слишком поздно. Создателям и творцам целого мира нет дела до отдельных людей. Они бросили меня на произвол судьбы. Оставили с моим народом, который я предала… Ну а остальное тебе известно. Многие из магов хотели убить меня, но в конце концов они наказали меня гораздо более сурово…
— А если бы можно было повернуть время вспять? — мягко сказала Тиришри. — Что бы ты сделала?
— Как ты думаешь?
Лицо женщины застыло, и она вновь обратила взор к океану.
— Я думаю — то же самое.
— Что ж, ты ошибаешься. Зная то, что я знаю теперь, я оставлю все как есть. Все расы этого мира будут жить так, как им заблагорассудится. Если б Создателям достало милосердия просто пленить мой народ… что ж, возможно, все было бы иначе. И возможно, меня ждала бы иная судьба. Но магия была неотъемлемой частью нашего бытия. Она необходима нам для жизни как пища, как любовь, как воздух, которым мы дышим. Без нее мы обречены жить, словно в беспрестанной агонии. Наше существование бессмысленно, безрадостно и бесцветно… Сказать по правде, уж лучше бы Создатели истребили нас всех, до последнего, полностью уничтожили нашу расу. Такое было бы более гуманно, чем обрекать нас на бесконечную пытку…
Несколько минут фея молчала, ожидая, пока ее собеседница чуть успокоится.
— Как ты думаешь, почему они обошлись с вами так жестоко?
— Потому что мы отважились бросить им вызов. Потому что мы были единственной расой, кто сумел это сделать. Пойми, они слишком превосходили мощью прочие народы, населявшие мир. Для них мы не слишком-то отличались от животных. Перед тем как все эти расы собрались в Мириале, каждая из них находилась под угрозой в своем собственном мире. Кому-то грозила война или мор, кто-то мог быть уничтожен из-за перенаселения, жестокости, безрассудства или жадности. Создатели переместили нас сюда, чтобы спасти. Они желали заставить нас поверить, что окружающая действительность — наши маленькие королевства внутри стен Завес — является целостным миром. Создатели не предполагали, что найдется раса, которая сумеет избежать вторжения в память. Они были крайне удивлены и раздосадованы нашей силой и нашими амбициями… — И снова кривая ухмылка прорезала ее лицо. — В конце концов ты же не ожидаешь, что цыплята устроят заговор и сбегут из курятника, не так ли?
— Мне казалось, ты сравниваешь народ магов скорее с лисами…
— Верно. У тебя хорошая память, фея. Курятник — плохая аналогия. Ибо это подразумевает, что Создатели собирались как-то использовать нас. На самом же деле мы были для них просто «экземплярами»: коллекцией редких и необычных существ. Так что они поместили нас туда, куда захотели. Мы были защищены друг от друга, от агрессии… и от самих себя.
— Трудно даже вообразить такую мощь , — задумчиво проговорила Шри. — Как они выглядели?
Женщина пожала плечами:
— Говоря кратко: как им хотелось. По собственному желанию они могли принять облик любого существа в Мириале. Иногда они представали огромными сгустками яркого света, хотя я уверена, что это не настоящий их облик. Думаю, мы ни разу не видели истинных лиц Создателей. Иногда я спрашиваю себя, помнят ли они сами, как выглядели изначально…
— Хотелось бы мне знать, что с ними произошло, — пробормотала Тиришри.
— О чем это ты? — резко переспросила Хельверейн.
— Ну, невзирая на все свое могущество, они ушли. Не знаю, сколько времени ты была заточена здесь, но во всей нашей письменной истории нет ни единого упоминания о Создателях.
— Как же так? — Хельверейн взирала на фею со странной смесью тревоги и надежды в глазах. — Но что могло с ними случиться? И если они действительно ушли, то кто же присматривает за Мириалем? Это искусственный мир. Он состоит из множества земель, отделенных друг от друга Завесами, и потому должен постоянно поддерживаться в равновесии. Без этого баланса система неизбежно начнет разрушаться.
— Расскажи-ка мне об этом поподробнее, — попросила Шри. — Видишь ли, катастрофа, о которой ты говоришь, уже происходит. Мир катится к хаосу. Даже Тайный Совет бессилен…
— Погоди минутку. Что такое Тайный Совет?
— Ты что же, никогда не слышала о нас? — поразилась Тиришри. — Я и представить не могла, что ты сидишь здесь настолько давно.
К ее удивлению, женщина вернулась в свое кресло на террасе, вольготно расположилась в нем и налила новую чашку чая, который, казалось, всегда оставался горячим и свежим. Устроившись поудобнее, она посмотрела на фею.
— Ну вот что. Пожалуй, хватит ходить вокруг да около, — фыркнула она. — Расскажи мне обо всем, что происходило в мире.
— Но это займет годы, — запротестовала Шри.
Хельверейн пожала плечами:
— А что, у тебя есть другие дела?
Путь через туннель оказался гораздо менее страшным, чем ожидал Сколль. Говоря откровенно, теперь все казалось ему скорее захватывающим приключением. Сначала паренек вздрагивал и пугливо озирался всякий раз, когда пламя факела вздрагивало от сквозняка, бросая на стены длинные, колеблющиеся отсветы. Впрочем, он быстро понял, что все эти странные шевеления — не более чем замысловатая игра теней и света, приправленная долей его воображения.
Вырубленный в скале туннель круто уходил вниз. Он был по щиколотку заполнен бегущей водой, но сапоги Сколля оказались достаточно прочны, чтобы пережить это. С потолка то и дело на голову падали холодные капли воды, что изрядно раздражало Сколля. Ветер пролетал по туннелю, дул ему в лицо, неся с собой запах мокрого камня. Эхо повторяло журчание бегущего по полу ручья, дыхание Сколля и хлюпанье его сапог по воде.
На верху стены, по правую руку, Сколль увидел металлическую галерею, встроенную в камень. Через равные промежутки к ней вели железные вертикальные лестницы. Удобный наблюдательный пункт для охранников туннеля, предположил он и задумался, не лучше ли будет подняться наверх и держаться подальше от воды. Впрочем, галерея выглядела ненадежной и чересчур ржавой. Нет, лучше уж остаться здесь, на твердой земле. В конце концов лошади-то пойдут здесь, они не смогут забраться на галерею. А ему необходимо проверить, безопасен ли пол на всем протяжении пути вниз. Вдруг там есть какие-то неожиданные препятствия, где лошади могут споткнуться или поскользнуться?
И вообще, какой длины туннель? Сколль чувствовал, что идет уже довольно долго, но в неверном свете и сумраке нетрудно утратить чувство времени. Конечно, факел прогорит еще не скоро, и это главное.
Шагая дальше, он заметил, что проход заметно сузился. Наверху, у начала туннеля, в нем могли бы разминуться две повозки, здесь же едва достало бы места для одной. Любопытно, почему…
Может быть, они просто устали прорубать этот бесконечный камень. Я думаю, на этот туннель и без того ушли уйма времени и сил. Или, возможно, он изначально был таким узким, а они принялись расширять его сверху… А потом что-то случилось, и они бросили это дело. Пожалуй, я никогда…
И в этот миг крик Тормона достиг его ушей.
— Вода поднимается! Лезь, парень. Лезь на галерею!
Голос был слабым, приглушенным расстоянием. На миг Сколль замер, чувствуя, как в нем поднимается волна паники. А потом до него донесся далекий рокот, словно гигантский зверь зарычал, охваченный внезапной яростью. Мощная струя воды ударила по ногам, брызги взметнулись высоко вверх и зашипели, попав в пламя факела.
Вода вилась у ног, сковывала движения, мешая бежать. Сколль торопился изо всех сил, продвигаясь в потоке, который углублялся с каждой секундой. Вода достигла лодыжек, поднялась до колен. Сколлю становилось все труднее удержаться на ногах на скользком полу туннеля. Что стряслось с очередной лестницей? Куда она провалилась? Далекий гул превратился в рев, и весь туннель затрясся. Внезапно, к невероятному облегчению, свет факела выхватил из темноты красноватое пятно ржавого металла — путь к спасению. Но было слишком поздно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов