А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

С ним ты не знакома, а вот отца его должна хорошо помнить.
– Кто же он?
– Сын Альбина Фогга Алан. Рика кивнула. Помолчала.
Я не прерывал затянувшуюся паузу, мелкими глотками смаковал свой коктейль.
– Понимаешь, Вет, – наконец заговорила она, – не готова я вот так сразу все тебе выложить. Сколько лет с тобой не виделись, да и расстались, мягко говоря, не самыми добрыми друзьями. Конечно, годы многое стерли, за что-то я тебе даже благодарна, но все же… Когда ты предложил встретиться, я импульсивно, неожиданно для себя самой, сразу согласилась и почти тут же пожалела. Но раз обещала, решила идти. И если б ты начал предаваться воспоминаниям, ушла бы сразу…
– Ты и так чуть не ушла, – усмехнулся я. – Все мне понятно. Но это эмоции. Не время сейчас подпадать под их влияние. Хотим мы этого или нет, но судьба, похоже, опять подталкивает нас к работе парой. – И, улыбнувшись, добавил: – А парой мы всегда здорово работали. Вспомни, сколько раз в пример другим ставили. И когда были просто агентами, и когда сержантами, и лейтенантами…
– А потом была пара – лейтенант и капитан, – хмыкнула Рика. – Тебя и так всегда назначали старшим, а тут еще и в звании повысили, а меня тормознули! Между прочим, до сих пор не могу понять почему. Чем я оказалась хуже?
– Ну, это вопрос к начальству. Может, обычная дискриминация полов, а может, потому, что ты тогда за меня замуж собиралась. Думали, совсем оставишь службу, и решили сэкономить на выходном пособии… Как бы то ни было, но теперь намечается пара двух генералов. Такого, по-моему, в практике еще не было!
– И кто будет старшим?
– Посмотрим! Случай уникальный, заранее не скажешь, – засмеялся я.
– Знаю тебя – подомнешь! Характер у тебя отвратительный, нахрапистый. А я женщина слабая, покладистая…
– Да уж, – покачал я головой. – Скажи еще – безынициативная!
– Ну вот, не обошлись без воспоминаний, – печально заметила Рика. Затем пристально взглянула на меня и жестко произнесла: – Что ж, давай попробуем поработать. Только при одном условии: без моего ведома, не задействуешь никого из своих агентов!
– Согласен.
Я плеснул в ее пустой стакан немного коктейля из своего, мы чокнулись и выпили.
Продолжение разговора сразу пошло в ином ключе.
– Вводить тебя в тонкости обстановки на планете сейчас нет времени, – начала Рика. – Через полтора часа мы будем на Тарге, а там многое сам поймешь, да и я дам разъяснения. Кстати, ты что, заранее не готовился? Не похоже на тебя.
– Меня запихнули в эту делегацию в самый последний момент. А занимался я до этого совершенно другими вещами. Про Тарг знаю не больше, чем вещает пресса… Решил на месте разобраться. И, как видишь, уже пытаюсь.
– О времени прибытия вашей делегации знает очень ограниченный круг лиц, лишь несколько главных членов правительства и я, начальник службы безопасности. Население только осведомлено о том, что такая делегация прибудет. Не спрашивай, почему. Скоро поймешь сам, – предваряя мой вопрос, сказала Рика и продолжила: – Среди них люди разные. Ты верно предположил – есть такие, которые не прочь столкнуть Тарг с Ассоциацией. Желание безумное. Но они имеют сторонников, достаточно влиятельны и вполне способны на всякого рода опасные авантюры. Я действительно тревожилась за судьбу делегации, потому что ее уничтожение или похищение весьма на руку этим экстремистам.
– Понятно. Надежда спровоцировать Земную Ассоциацию на жесткие меры против Тарга.
– Да. Вторая делегация если и прилетит, то под сильной охраной флота. А это очень хорошо может подогреть страсти. Населению заявят: «Смотрите, прилетели договариваться при поддержке пушек!» И конечно, ни словом не обмолвятся о похищении первой делегации. Чем не повод спровоцировать войну? Почти такую схему ты мне сам нарисовал в начале разговора. Кстати, даже если не война, захваченная делегация в качестве заложников может стать весомым предметом торга для достижения целого ряда уступок со стороны Ассоциации. Чтобы этого не произошло, я отдала приказ встретить делегацию и охранять до самого прибытия на Тарг. Для верности вышла на корабле сама. Исключая случайности, приказала своим людям контролировать практически все корабли флота, находящиеся в строю. Но меня перехитрили – подняли корабль из ремонтного дока.
– Самое интересное – кто отдал такой приказ?
– Вот здесь ничего конкретного сказать нельзя. Можно лишь подозревать всю эту воинственную группу в целом и никого в отдельности. А эти люди тоже рознятся во взглядах на способы конфронтации с Земной Ассоциацией. Кому персонально предъявлять обвинения? Никаких доказательств-то пока нет.
– Есть у кого спросить. Мы захватили пленных. Пока молчат, но у меня еще не было времени допросить их как следует.
– Кто они? Какие-нибудь простые солдаты? Эти могут и не знать ничего.
– Трое солдат, командир «Осы» и еще одна страшно агрессивная непонятная личность. Судя по всему, такие, как он, руководили операцией захвата.
– Неплохо! – оценила мою работу Рика. – Показать можешь?
Вместо ответа я включил экран и продемонстрировал ей пленников, которые были заперты в разных каютах.
Солдаты ее не заинтересовали. Капитан тоже был не знаком. Зато, увидев обладателя пятнистого комбинезона, она оживилась:
– Это старый знакомый! Окончил школу службы безопасности, несколько лет был агентом, но уволился и сейчас служит охранником в корпорации. Одет, правда, странно: обычно они носят черные комбинезоны…
– Ты про корпорацию, которая добывает астрий? Как она называется?
– Да. Корпорация «Гром».
– Ничего себе название, – сказал я. – Такое больше подходит боевому кораблю.
– А она и не отличается кротостью нрава. Скоро поймешь. Именно в ней этот парень и служит. Очень интересно…
В этот момент запищал сигнал вызова.
– Господин генерал, – обратился ко мне связист, – на «Титане» потеряли своего начальника. Спрашивают, когда прибудет.
Рика подошла к экрану и попросила связать ее с командиром крейсера. Перекинувшись с ним парой слов, погасила экран и повернулась ко мне:
– Пора возвращаться на корабль. Подходим к Таргу. Пленных, если позволишь, заберу с собой. Подумаем, что с ними делать. У нас с тобой будет достаточно времени на планете. Проводи меня.
У транспортных ворот я слегка сжал ее руку, а она, оглядевшись по сторонам, легко поцеловала меня в губы, шепнув:
– Еще о многом поговорим. Пока! – И улыбнулась: – Напарник!
IV
Конечно, я, мягко говоря, слукавил, когда сказал Рике, что плохо осведомлен об обстановке на Тарге. Впрочем, угрызений совести от этого не было и в помине. Уверен, Рика сказала тоже далеко не все, и вовсе не из-за недостатка времени. А уж сцену с эмоциями как разыграла! Нет, несомненно, определенную роль эмоции играть могли, но все эти пассажи о душевных терзаниях по поводу визита ко мне выглядели слабовато. Не такого низкого полета она птица. Железная воля, способность быстро вникать в любую самую сложную ситуацию, холодный расчет своих действий на много шагов вперед, молниеносность в принятии решений и достижение поставленных целей любой ценой, сметая все преграды на пути, – именно такой всегда знавал я свою старую подругу. И как-то не верилось, что за годы вынужденной разлуки в ней возобладала сентиментальность, способная, пусть на мгновение, заслонить высшей пробы профессионализм.
Наши жизненные пути пересеклись очень давно, в далекие годы юности. Мы вместе учились в Академии Службы космической безопасности, и мне ль не знать, как легко она проходила самые трудные испытания в конце каждой двухлетней учебной ступени. Сколько наших товарищей завершило обучение после второй ступени! Еще больше – после третьей… Безжалостный жесткий отбор, о котором заранее предупреждали всех поступавших в Академию. Признанные бесперспективными для дальнейшей подготовки, ребята направлялись на работу в различные подразделения Службы. Лишь несколько человек из некогда многочисленной нашей группы были допущены к курсу четвертой ступени. Причем по поводу курсанта Марики Афи у начальства колебаний не было и в помине. Правда, и меня особо не обсуждали. Еще на практике после второй ступени из нас составили учебную пару. К этому времени мы испытывали друг к другу более чем теплые чувства. Но начальство руководствовалось в своем выборе вовсе не этим: тест-контроли показали хорошую сочетаемость наших способностей – мою любовь к импровизации и ее холодный расчетливый анализ. Мы действительно весьма успешно поработали в одном из захолустных отделений Службы, поддерживая общественный порядок в лунных ремонтных доках, где трудилась весьма беспокойная публика. Меня искренне забавляло, как поразительно быстро находила общий язык и укрощала не в меру разбушевавшихся работяг во всякого рода сомнительных пивнушках моя рафинированная напарница, когда мы прибывали по вызову. По ее требованию я вмешивался лишь в случаях чрезвычайных, разъясняя букву закона особо тупым и непонятливым. И конечно, рука об руку мы работали, если какой-нибудь недоумок извлекал оружие. Здесь Рика была особенно жестока и беспощадна. Как правило, герой приходил в себя только за решеткой в отделении, не сразу понимал, что с ним произошло, а, разобрав, вспоминал свои права и начинал жаловаться во все мыслимые инстанции на «ненормальную девку», которая его чуть не убила. Даже я не раз опасался за судьбу подруги, но интересно: при всей строгости регламентирующих инструкций Рика спокойно и аргументированно доказывала даже самым въедливым проверяющим, что ее самые жесткие меры не преступали черты соответствующего закона. Те лишь руками разводили, не в силах возразить. Однажды в подобный переплет попал и я. Пресекая банальную драку, увидел в руке пьяного бугая направленный на меня монтажный лучевой пистолет. Оружие, конечно, не чета энергатору, но удачный выстрел может свалить наповал. Молодой был, дал волю эмоциям и, вместо того чтобы разоружить и препроводить в отделение, отправил несостоявшегося стрелка надолго в больницу, а вместе с ним и еще пару подвернувшихся под руку. Понятно, придя в себя, вся компания состряпала жалобы. Назначили расследование. Как оправдываться, я даже близко не представлял и уже прощался с Академией: за такое серьезное нарушение закона у нас вышибали в два счета. Но Рика только посмеялась, научила, на какие пункты инструкций и параграфы законов ссылаться, и сама, как напарник, повернула ситуацию так, что мне вместо выговора, который я счел бы манной небесной, объявили благодарность в приказе по отделению. Любопытно: все эти инструкции и законы я знал не хуже ее. Но столь хитро и умело их сопоставить, выстроив неопровержимо доказательную схему, было под силу только ее таланту логика. Потом уже я посмеялся: мол, умер в тебе величайший, миром невиданный адвокат. Но она, даже не улыбнувшись, спросила:
– А почему не прокурор?
И в нескольких словах показала, как в рамках тех же инструкций меня можно было обвинить в незаконных действиях и не только выгнать из Академии, но и на солидный срок упечь в тюрьму. Слава Богу, что вся проверяющая комиссия не обладала и толикой ее дьявольски изощренного ума. Больше на эту тему я с ней никогда не заговаривал. А она однажды обронила в разговоре:
– С кем другим, может быть, и не стала бы помогать тебе. Но здесь – молодец! Другого обращения «безмозглые» не заслуживают…
«Безмозглыми» она называла всех завсегдатаев этих грязных пивных, опустившихся оборванцев, проституток, наркоманов… Считала их балластом общества, не держала за людей и люто ненавидела. Я пробовал спорить, но потом махнул рукой. Мог ли тогда предположить, до чего доведут ее взгляды?..
Короче говоря, пока длилась наша практика, мы были грозой всей этой публики, которую, сам не заметив, я тоже стал называть «безмозглой». На территории отделения воцарился небывалый покой. Владелец одного из заведений поведал мне, что достаточно было пригрозить не в меру ярым посетителям вызовом нашей пары, как страсти тут же испарялись.
Во время лунной практики мы, как тогда казалось, окончательно определились в отношениях. Конечно, и на Земле мы встречались после занятий. Когда я впервые предложил ей остаться на ночь в моем маленьком коттедже в академическом городке, она сразу без притворных колебаний согласилась, но рано утром, пока я спал, не простившись, ушла. Ночь провели великолепно, оба стонали от восторга, и вдруг вот так… Я терялся в догадках, не мог понять, в чем дело. Как назло, у нас были раздельные занятия, и мы несколько дней не виделись. А когда встретились вновь, Рика сама подошла ко мне и, ничего не объясняя, улыбнулась, сказала, что очень соскучилась, и пригласила к себе.
Сложные учебные циклы следовали один за другим, наши встречи случались редко, а уж ночи воспринимались как дар небес. Мы просто бросались друг другу в объятия, до изнеможения наслаждались восторгом обладания, а потом почти без слов лежали, тесно прижавшись друг к другу. О чем мы думали тогда, в эти редкие часы единения? Да ни о чем. Просто предавались страсти первой любви. А лунная практика показалась нам почти каникулами. График дежурств даже сравниться не мог с напряженной сеткой занятий. Появилась уйма свободного времени. Мы впервые могли общаться без оглядки на часы. Исчезла ежесекундная боязнь скорого расставания. Отношения вошли в более спокойное, осмысленное русло. Совместная работа сплотила, дала возможность не на словах, а на деле почувствовать ответственность за жизнь другого, подарила ощущение надежной взаимной поддержки. Казалось, что так будет всегда. Можно ли мечтать о большем молодым влюбленным! Свое дальнейшее существование мы уже не мыслили друг без друга и решили пожениться. Правда, немедленно осуществить это было невозможно: и я, и Рика собирались пройти полный курс Академии. Но в случае свадьбы у Рики могли возникнуть осложнения. Как правило, независимо от способностей квалификационная комиссия признавала замужних женщин бесперспективными для высшей категории подготовки и не допускала их к четвертой ступени обучения. И мы, скрепя сердце, решили ждать долгих четыре года, до момента выпуска из Академии. Впрочем, казалось, что страшного в этой отсрочке? Ничто не мешало нам жить вместе, а формальности не особо заботили…
Но, увы. Судьба распорядилась по-своему. И сегодня в разговоре с самым дорогим мне некогда человеком я вынужден был многое недоговаривать, уверенный, что Рика поступает точно так же. И на то имелись веские причины… Вообще наша беседа сильно смахивала на осторожную взаимную разведку двух старых противников, отнюдь не друзей, которых отчасти примирила долгая разлука, и подталкивает друг к другу некая внешняя сила, враждебная обоим. Прощупывалась возможность создания союза для борьбы с ней, исподволь выяснялась взаимная осведомленность, но карты пока до конца не раскрывались. Как бы то ни было, я был доволен результатами нашей встречи. Вряд ли когда доводилось мне встречать людей, столь проницательных, как Рика. К тому же она прекрасно знала, что я за фрукт, и, конечно, ни на секунду не поверила в мою дремучую неосведомленность. Говорить об этом даже смешно! Но раз не стала расставлять в разговоре хитрые логические ловушки – ее любимый прием, чтобы уличить и дожать, – а сделала вид, что поверила, означало: ей нужна была моя помощь. На Тарге происходило нечто, с чем сама она справиться не могла. А помощь я предложил ей безо всяких обиняков.
«Скоро все карты раскроешь, дорогая, – усмехнулся я. – Мы отлично друг друга поняли…»
Корабль уже подошел к Таргу, и пассажиров через пять минут приглашали в переходный отсек.
Я не стал медлить и, покинув каюту, направился к лифту, чтобы поскорее ступить на мятежную планету.
Транспортный канал был открыт прямо в правительственный дворец. Наша делегация вместе с группой советников и помощников оказалась в приемном зале ультрасовременной архитектуры: огромные многоугольной формы окна свободно пропускали яркий красноватый свет низко стоявшего Шадара, звезды Тарга. Его лучи, отражаясь от почти зеркального пола, необычайными бликами ложились на стены и непривычные глазу ломаные линии потолка. Ни одного прямого угла в этом зале не было! По полу вдоль стен зеленым нешироким ковром тянулась полоска живых растений с изумительной красоты цветами всех оттенков радуги, наполнявшими воздух нежным ароматом. Среди них поднимались какие-то изваяния – то ли странной формы вазы, то ли скульптуры неизвестного стиля. Встречал нас сам глава правительства Огюст Жако, низенький пожилой толстяк, одетый в безукоризненно сшитый темно-синий костюм. Вместе с ним находились еще несколько человек, вероятно, министры, среди которых я увидел Рику в парадном генеральском мундире при орденах. Перехватив мой взгляд, она улыбнулась и подмигнула. Я ответил тем же. Рядом со мной стоял Вася Косарев, специалист по экономическим связям, человек огромного роста и неимоверной физической силы. Мой закадычный приятель. От него не ускользнула мимика Рики. Легонько толкнув меня локтем, он прошептал:
– Везет тебе, Вет. Не успели прилететь, смотри, какая генеральша тебе глазки строит!
– А у нас, генералов, все просто, – ответил я. – Родство душ.
– Мундирчика запасного нет? Одолжи. Может, и на меня взглянет.
– Раньше просить надо было. Есть один старый, рваный. Случайно захватил. Но ничего – пару заплат кинешь, и порядок. Все генеральши – твои.
Он не успел ответить – начались взаимные представления.
Премьер-министр первым подошел к руководителю делегации, полномочному представителю Земной Ассоциации Натали Дардье, и с изяществом, которое трудно было заподозрить в нем при столь солидной комплекции, легко поклонился и с улыбкой произнес несколько слов по-французски. Натали засмеялась, что-то ответила и протянула ему руку, которую Жако поцеловал. Затем, познакомившись с остальными, он представил свою свиту. Что могло дать такое предварительное знакомство? Да ровным счетом ничего. Люди, как люди. А вместе с тем, если, конечно, здесь присутствовали все посвященные в сроки нашего визита, кто-то из них отдал приказ штурмовать наш корабль! Пожимая руки, я исподволь вглядывался в лица. Протокольно любезные улыбки, за которыми можно скрыть все что угодно. Представляясь Рике, тихо спросил:
– Здесь все?
Она прекрасно поняла суть вопроса и ответила утвердительным взглядом.
И все-таки одного человека я для себя отметил. Министра промышленности и энергетики. Нет, не за какие-то выразительные черты, интонации голоса или особенности взгляда. Как раз наоборот: он был, что называется, человек толпы. Удивительно незапоминающееся, скользящее мимо взгляда лицо, бесцветные глаза, неброская простая стрижка светлых, с легкой проседью волос, обычного кроя костюм на какой-то среднестатистической фигуре…
– Кузин, – негромко представился он, ответив на мое рукопожатие, и, не задерживаясь, шагнул к Васе.
Услышав фамилию, Косарев широко улыбнулся и, тряхнув руку министра сильнее, чем остальным, сказал что-то по-русски. Я не расслышал, но, как только эта невзрачная личность, пробормотав любезность, удалилась, спросил приятеля:
– Что ты ему сказал?
– Да фамилия подходящая, – чтобы не поняли окружающие, ответил мне по-русски Вася. – Думал, понимает. Выразил надежду на успех переговоров. Ведь мне в основном с ним работать придется. Но ни черта он, похоже, не понял.
– Кажется, забыл язык предков, – по-русски поддакнул я.
Когда все, наконец, были представлены друг другу, слово опять взял премьер-министр Жако. В своей краткой речи он выразил признательность объединенному правительству Земной Ассоциации, которое, наконец, отказалось от политики диктата и пошло с Таргом на равноправные переговоры, доказательством чему служит прибытие столь представительной делегации. Народ Тарга хочет добрых отношений со всеми планетами Ассоциации, но только на полностью справедливых принципах. Вопрос о фактическом признании полного суверенитета он выделил как главный, от которого зависела вся дальнейшая политика его кабинета. А уж быть или не быть независимому Таргу в составе Земной Ассоциации, прямо связал с результатами предстоящих переговоров.
Традиционная, в общем-то, для политика речь Жако мне понравилась. Он умело обошел все острые углы, не допустил ни одного оскорбительного выпада. Одновременно жестко обозначил основные проблемы и прозрачно намекнул на границы собственных уступок. Перед нами был явно искушенный в своем деле дипломат.
Закончив официальную часть, Огюст Жако пригласил нас быть гостями Тарга и проследовать в специально подготовленную резиденцию. Время было вечернее, переговоры начинались завтра с утра, и, конечно, не мешало перед ними хорошенько отдохнуть.
Ко мне приблизился капитан нашего корабля, присутствующий, согласно своим инструкциям, на этой встрече:
– Я могу отправляться, господин генерал?
– Конечно. С орбиты Тарга подтвердите Земле наше благополучное прибытие и начало переговоров. А когда окажетесь на Камосе – только тогда! – пошлете полное донесение о нападении. Добавьте, что, невзирая на этот инцидент, мы приняли решение начать работу.
– Будет исполнено.
– И последнее: Алан поступает в мое распоряжение.
– Я знаю.
– Тогда все. Ну, с богом!
Мы козырнули друг другу, и капитан скрылся в переходном отсеке корабля, закрыв за собой транспортные ворота.
– Ну, что, Натали? Остались одни. Я отпустил корабль.
Глава делегации обернулась на мой голос:
– Поработаем. Не вижу другого выхода, Вет…
Резиденцией делегации оказался отдельно стоящий флигель правительственного дворца. Та же суперсовременная архитектура. Правда, мне было не до нее. Разместившись в апартаментах, я принял контрастную ванну с биостимуляторами и полчаса спустя уже крепко спал, блаженно раскинувшись на широкой мягкой постели. Устал. Денек, что ни говори, выдался содержательный.
V
Пробуждение было приятным. В распахнутое настежь окно залетал легкий ветерок, приятно холодивший лицо. Он приносил чудесные свежие запахи утреннего парка, тихое шуршание листвы, многоголосье птичьего хора… Где-то недалеко рокотало прибоем море, словно метроном, задавая неспешный ритм волшебной музыке природы. Почему-то именно сейчас вспомнил, что давно не садился к фонаккорду. Захотелось пробежать пальцами по клавишам, наиграть что-нибудь умиротворяющее, включить вариатор и послушать его разработки под аккомпанемент звуков нарождающегося дня. А, собственно, зачем вариатор? Можно самому создать звуковую картину. Скажем, «Утро в ритме спокойного моря». Как только передать игру солнца на гребнях волн?
– Черт! Размечтался! – Я рывком вскочил с кровати. – Нет здесь Солнца, здесь Шадар! Не на Земле ты, а на Тарге!
Чтобы стряхнуть остатки сна, принял ледяной душ, завернулся в пушистый халат и только тогда взглянул на часы. Времени до начала переговоров оставалось достаточно. Неспешно покинув спальню, я прошел в столовую. Внимательно изучил меню и заказал повару-автомату изысканный завтрак на двоих. Когда он появился на столе, подошел к экрану связи и набрал код соседних апартаментов. Едва включился экран, бодро крикнул:
– Подъем, Алан! Приходи завтракать.
– С добрым утром, господин генерал. – Оказывается, Алан уже и не думал спать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов