А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это пограничный корабль?
– Вовсе нет. Легкий крейсер «Оса», входит в состав четвертой эскадры боевого флота Тарга. До вчерашнего дня стоял на плановом ремонте. По тревоге ушел на задание прямо из дока. Команда была распущена на отдых, собрать удалось не всех, и экипаж спешно доукомплектован людьми с других кораблей. Кроме того, приняли на борт какое-то специальное подразделение, человек двенадцать. Пленный – обычный десантник. Когда вскроют переборку, десантники должны сломить возможное сопротивление, организовать порядок и обеспечить полную проверку всех пассажиров этим подразделением. Кто они такие и за кем охотятся, он не знает, но имеет приказ безоговорочно подчиняться любому из этих людей. Это все. Если позволите, доложу свои соображения насчет дальнейших действий.
– Подожди, – остановил я Алана. И, обернувшись, спросил капитана: – Могу я как-нибудь пробраться к нему?
– Через корабль – нет, а через космос – без проблем. Сядете в шлюпку – и пожалуйста: в отсеке, где они прячутся, есть шлюз. Вас проводят.
– Я полечу один. Алан, слушай приказ! Через полчаса, чтобы мне не плутать, встречай меня у шлюза. За это время активизируй в себе программу четвертой ступени «Диверсант», раздел «Действия на корабле противника», подраздел «Работа в паре». К моему прибытию будь готов.
– Господин генерал! Мы пойдем на крейсер?! – оживился он.
– Чему обрадовался? Не на прогулку приглашаю. Действуй! Конец связи.
Я поднялся и обвел взглядом офицеров:
– Теперь – что делать вам. Капитан, разворачивайте корабль для стрельбы. Артиллерист – к энергаторам. Смотри, не промажь! Связист – непрерывное наблюдение за воротами транспортного канала. Техник и пилот – к главному экрану. Возможно, мне понадобится ваша консультация, и я вас вызову с крейсера. Таково боевое расписание, как только мы с Аланом взойдем на корабль противника. Сигнал к открытию огня – наше возвращение. Именно ты, – взглянул я на связиста, – подашь команду.
– Господин генерал, а если неудача?.. – начал капитан и осекся.
Я лишь пожал плечами:
– Прошу извинить, мне надо подготовиться.
Удобно откинувшись в кресле, я закрыл глаза и расслабился. Окружающее полностью исчезло из восприятия. Возникло ощущение свободного полета над бездной. Мысленно назвав шифр, я вызвал программу «Диверсант». Ее, впрочем, как и все остальные, записали на подкорку моего мозга в те далекие годы, когда я был курсантом четвертой ступени Академии. Но так случилось, что за все время службы, при всем разнообразии практики, пользоваться ею мне не доводилось, и я немного волновался: не утратилось ли что за столь длительный срок. Однако скоро успокоился – мысленные образы и символы, характеризующие различные блоки программы, возникали четко и в верной последовательности. Лев сменился горящим факелом, обезьяна – молнией, две волнистые линии трансформировались в сверкающий клинок, который превратился в змею… Гигантский белый орел спикировал на свою жертву, с тетивы лука сорвалась стрела, которая точно поразила черный шар, внезапно разлетевшийся на тысячу ослепительных осколков. Череда образов пропала. Процесс активизации завершился. Мое сознание, мои ощущения, рефлексы и реакции были теперь жестко скоординированы, все резервные ресурсы организма мобилизованы. Практически я был уже не человек, а хитрая, беспощадная биологическая машина уничтожения, обязанная любой ценой достичь поставленной цели и запрограммированная при любых обстоятельствах выжить. Мой напарник являлся моим вторым «я», и защищать его надо было как самого себя…
Открыв глаза, я встал, молча пожал всем руки и в сопровождении техника направился к шлюзу, где стоял небольшой гравилет-шлюпка.
Алан ждал меня в условленном месте. Обменявшись после приветствия тест-вопросами, мы убедились, что у обеих активизация прошла успешно и парой работать можно. Согласовав частоты биопередатчиков, проверили их действие: провели мысленный диалог. Затем подошли к его людям. При моем приближении все четверо поднялись и замерли «смирно».
– Вольно, сидите, – махнул я рукой, – немного потолкуем. А где пленный?
– Я запер его, когда уходил встречать вас, господин генерал, – ответил Алан. – Для ребят он опасен.
– Ладно, с ним потом… Что сейчас творится в коридорах? Ходили на разведку?
– Ходили, – вступил в разговор маленький щуплый человек, которого в первый момент я принял за подростка, но вовремя рассмотрел на его комбинезоне нашивку инженерной службы. – Я и ходил.
– Вернее, ползал, – поправил его другой.
Все рассмеялись. Настрой у этих парней был явно не трагический. Они вовсе не собирались сдаваться, а, одержав недавнюю победу, были полны решимости продолжить борьбу.
– Не перебивай, – посмеявшись вместе со всеми, одернул весельчака маленький инженер. – Посмотрю, как ты высунешь нос в коридор! – И объяснил мне: – Я отвечаю за вентиляцию корабля, вот и ползал по воздуховодам над коридорами. В большинстве – никого, но ближе к транспортным воротам по трое-четверо сидят в засадах солдаты, нас стерегут.
– И что, так можно пробраться к самым транспортным воротам?
– Нет, к сожалению. Основной рукав воздуховода там ветвится на несколько мелких, а они такие узкие, что даже я не пролезу.
– Жаль… – На мгновение я задумался. – Ну а куда-нибудь поближе мы с Аланом подкрасться сможем?
Инженер оценивающе смерил взглядом наши фигуры:
– Трудновато будет. Тесно в шахтах… Если только по главной магистрали. Но там люк прямо над засадой. Не удастся незаметно спуститься в коридор.
– Это как раз то, что нужно. – Ничего более пока не объясняя, я обратился к Алану: – Пойдем, побеседуем с пленным.
Наше появление десантник встретил унылым взглядом. По тому, как он отшатнулся от шагнувшего к нему Алана, я понял, что парню крепко досталось в рукопашной от моего коллеги. Время было дорого, и поэтому я без предисловий стал задавать интересующие меня вопросы.
– Вы сказали, что на корабле команда, собранная из разных экипажей. Среди десантников тоже есть чужие или все свои?
Парень молчал, но стоило Алану лишь пошевелиться, торопливо произнес:
– Десятка полтора с других кораблей.
– Командир крейсера назначен только перед этой операцией или старый?
– Он наш постоянный командир.
– Что за спецкоманда? Военные?
– Не знаю. Но в одинаковых мундирах без знаков различия, вооружены и дисциплинированы. Есть свой старший. В индивидуальные контакты с экипажем не вступали. – Десантник помедлил и добавил: – Думаю, это спецслужба.
– Где разместились на корабле?
– Во время полета находились все вместе в кают-компании. Где сейчас – не знаю.
– Что ж, спасибо. – Больше вопросов у меня не было и, обернувшись к Алану, я приказал: – Наденешь его комбинезон. Я пошел к ребятам объяснить задачу. Начинаем!
Мы включили биопередатчики и ненадолго расстались.
…Впереди юрко полз маленький инженер, указывая дорогу. Мы с Аланом едва поспевали следом. Узкая шахта, что называется, жала в плечах. В довершение ко всем неудобствам в лицо ровно и сильно бил упругий поток холодного воздуха, который нес какую-то пыль, забивавшую глаза и нос. Особенно туго приходилось на поворотах, когда, немыслимо изгибаясь, мы протискивались, подталкивая и подтягивая друг друга. В отличие от нас наш проводник чувствовал себя здесь как рыба в воде и, несколько раз забываясь, уползал далеко вперед. Потом поджидал и радовал очередной развилкой впереди. Казалось, кошмару не будет конца. Я на чем свет стоит ругал себя за этот «гениальный» план проникновения в стан противника. Чтобы Алан невзначай не услышал моих мыслей, я предусмотрительно выключил свой биопередатчик. Правда, и его мысли оказались для меня сейчас закрыты, но, наверное, это было только к лучшему: думаю, Алан в самых лестных выражениях высказывал мне признательность за столь содержательную экскурсию в недра этого чертова пылесоса. А даже ругайся он в голос, я бы не услышал: в ушах шумел ветер. Передвигаться ползком в страшной тесноте стало настолько привычно, что уже возникали сомнения: сможешь ли вновь когда-нибудь ходить ногами. А ведь впереди предстояла борьба! Сейчас, когда самое малое продвижение вперед отнимало уйму сил, я с трудом представлял, как все будет, и старался об этом не размышлять.
Когда инженер впереди остановился и показал пальцем вниз, я не сразу поверил своим глазам. Осторожно приблизившись, заглянул сквозь частую решетку в коридор. Почти подо мной за углом бокового прохода прятались трое солдат. Один наблюдал, двое других сидели на полу, привалившись к стене, не выпуская, впрочем, из рук ружья-энергаторы.
Включив биопередатчик, я вызвал Алана, но ответа не получил. Кое-как изогнувшись, жестом приказал ему выйти на связь. Похоже, я был прав насчет мыслей Алана. Иначе, зачем ему понадобилось выключать свой передатчик? Как только он отозвался, я подтвердил, что сейчас атакуем по заранее согласованному плану, но сначала восстановим силы. Минут пять мы расслабленно лежали с закрытыми глазами. Наконец я скомандовал:
– Пора!
– Ребята, помогите, вытащите меня отсюда!
Солдаты вскочили, направив на решетку ружья. Сам я всего этого видеть не мог, потому что, уступая место Алану, продвинулся по тоннелю дальше, но мой биопередатчик работал и как приемник: считывал мысли и видео образы моего напарника. Благодаря этому я будто сам наблюдал за происходящим.
– Ты кто? – спросил один из солдат, сдвигая пальцем предохранитель.
– Сержант Старк, – слабым голосом отозвался Алан, – такой же десантник, как и ты. Вытащите же меня, совсем из сил выбился. Отведи пушку, а то пришибешь!
Солдат и не подумал опускать оружие:
– Я такого сержанта не знаю!
Но тут вмешался его товарищ. Оттолкнув ствол, он сказал:
– Это, должно быть, один из прикомандированных. – И, подняв голову, спросил: – Как ты там оказался? Мы заглядывали: лезть по этой норе невозможно.
Но первый солдат был бдительнее:
– Как ты докажешь, что наш?
Пока суд да дело, Алан отсоединил решетку, сбросил ее вниз и следом ружье. С видимым усилием свесился в образовавшееся отверстие, вытянув руки.
– Да будь я из этих, перестрелял бы вас, и пикнуть бы не успели! А сюда лейтенант ваш загнал. Приказал нам троим проверить, нельзя ли через вентиляцию на корабль пробраться. Чтоб ему пусто было! Я от своих отбился, заблудился, думал, сдохну… Да вытаскивайте же, черти!
– Наш лейтенант может! – засмеялся третий солдат. – Только ты сам дурак! Надо было немножко отсидеться, а потом вернуться и доложить: нет, мол, никакой возможности. Ну-ка, ребята, подсадите меня.
Он положил ружье, отцепил от него ремень и уселся на подставленные плечи товарищей. Размахнувшись, крикнул:
– Держи!
Алан поймал конец ремня и, когда солдат сильно потянул за другой, выпустил. Вся троица повалилась на пол. Дальнейшее они даже не успели осознать. Мой напарник обрушился на них коршуном и нанес всего три удара, каждый из которых оказался смертельным.
Все прошло чисто, как задумали, без стрельбы. Конечно, энергатор стреляет бесшумно. Но луч, угодивший в препятствие, рождает яркую вспышку мгновенно сгорающей материи. В полутемном коридоре такие сполохи могли заметить издалека и, крайне некстати, обратить на них внимание.
Спрыгнув следом за Аланом, я снял комбинезон с одного из убитых и спешно стал его натягивать. Весь воротник был забрызган кровью, у солдата оказалась разбитой голова, и я, недолго думая, размазал кровь себе по лицу. Маленький инженер уже привел своих друзей, которые давно ожидали нас неподалеку.
– Действуем как договорились! – коротко сказал я. – Ну что ж, Алан, тащи генерала на ручках!
Алан легко перекинул меня через плечо и побежал по коридору, часто отстреливаясь из ружья, которое шутя держал в одной руке. Коридор озарился вспышками – наши ребята вовсю палили нам вслед. Внезапно впереди возникли двое солдат.
– Не стреляйте! Свои! – заорал Алан. – Нас преследуют!
В подтверждение его слов три луча ударили в стены рядом. Пропустив нас, солдаты изготовились к стрельбе, но я прямо с плеча Алана срезал обоих из пистолета-энергатора. Последний заслон был пройден. Поворот коридора, и мы выскочили к воротам транспортного канала. Техники уже начали резать переборку смонтированным наконец бортовым энергатором, но до конца работы было еще далеко. Отметив это, я безжизненно повис на плече Алана.
– В чем дело, сержант?! – К нам подскочил офицер.
– Нападение, господин лейтенант! Большая группа. Сбили заслоны, идут сюда! Уцелели только мы. Он ранен! Его в лазарет надо срочно!
Мое перепачканное кровью лицо и забрызганный комбинезон были красноречивее слов. Кроме того, из коридора уже били ружья. Кто-то из техников дико вскрикнул…
– Неси! – бросил лейтенант и, выхватывая из кобуры пистолет-энергатор, громко скомандовал: – Все ко мне! – И побежал к коридору.
Как при любом внезапном нападении, началась неразбериха. Не все солдаты расслышали команду офицера. Кто-то бросился за ним, другие открыли шквальный огонь по коридору, не позволяя первым и нос туда сунуть.
– Прекратить огонь! – закричал лейтенант.
И в это время из коридора ударил луч, поразивший его насмерть.
Оставшись без командира, солдаты открыли беглую беспорядочную стрельбу, даже не пытаясь атаковать напавших. На нас никто не обращал внимания. Алан донес меня до ворот, и на самом пороге крейсера мы встали рядом. Не спеша извлекли по два энергатора и хладнокровно, в четыре руки, как в тире, расстреляли всех, кто находился в отсеке. Более двадцати солдат пали, так и не успев понять, что происходит.
Из коридора показались инженер и его друзья. Они кинулись было к бортовому энергатору, вокруг которого лежали трупы техников. Но я жестом остановил их, приказав уходить. Они повиновались с видимой неохотой. Действительно, сейчас было можно захлопнуть переходный канал, сделать то, что не удалось во время первой отчаянной атаки. Но это не решало дела. Вполне возможно, что командир крейсера, потеряв надежду захватить корабль, отдал бы команду его уничтожить. Выход и спасение были только в одном: уничтожить сам крейсер. Вновь расстреляв смонтированный энергатор, мы с Аланом, не убирая оружия, ступили на корабль противника.
II
В переходном отсеке крейсера не было ни души. То ли о гибели своих еще не знали, то ли подкрепление не подоспело. Как бы то ни было, дожидаться мы не стали, быстро отыскали нужный коридор и неслышно побежали. Громкий топот впереди заставил нас юркнуть в тесный боковой проход и затаиться. Пробежавшие мимо солдаты ничего не заметили, и это было на руку: вступать до времени в схватку и обнаруживать себя мы не собирались. Хотя, кто его знает? Весьма вероятно, что за нами пристально следили с самого момента проникновения. Но даже если это было и так, я очень надеялся, что командира боевого корабля не обеспокоит проникновение всего лишь двух человек, и он не станет изолировать нас неодолимыми переборками, а прикажет захватить. Как только солдаты скрылись из виду, мы продолжили свой путь к рубке управления отклоняющим полем. Как на любом боевом корабле, коридоры круто поворачивали, неожиданно ветвились, образуя самый настоящий лабиринт. Все это было сделано с умыслом, для удобства обороны от неожиданно проникшего внутрь корабля десанта, коим мы в данный момент, по существу, и являлись. Постоянно сверяясь со схемой, которую мне нарисовал артиллерист Ларс и запечатленной в памяти, я старался держаться узких боковых проходов, избегая широких коридоров, где встреча с экипажем была наиболее вероятна.
– Впереди, слева! – Подсказка Алана застала меня в прыжке.
Выстрелив еще в полете, я срезал ствол показавшегося из-за угла ружья. Два других ударили туда, где я только что стоял, но луч Алана в мгновение уничтожил и их. Оказавшись перед тремя обезоруженными солдатами, я среагировал мгновенно: руки и ноги заработали, поражая насмерть. Несколько неточных выстрелов раздалось сзади. Перекатившись за трупы поверженных солдат, я вскинул энергатор, но и там все уже было кончено: Алан успел расстрелять нападавших. Закинув за плечи два трофейных ружья, он спешил ко мне:
– Засада, господин генерал! Нас ведут! Хотят взять!
Похоже, он был прав. Характер нападения указывал на то, что нас ждали заранее и попытались блокировать в коридоре. Да и интенсивность лучей стрелявших подтверждала это – слабые паралитические, даже стены не повредили.
– Пусть попробуют! – Я вскочил и, следуя примеру Алана, подобрал пару ружей. – Сюда! – ткнул пальцем в светящийся на стене зеленый символ в виде двух скрещенных пушек. Сдвинулась в сторону тяжелая дверь, открывая вход в узкую артиллерийскую галерею.
Боже!
Все комендоры были на своих местах. В участи нашего корабля больше сомневаться не приходилось. Застигнутые врасплох артиллеристы не сразу сообразили, что произошло, а когда поняли, было поздно. Схватив за горло вскочившего навстречу офицера, я прижал к его животу пистолет, а Алан, захлопнув дверь, взял на прицел остальных. Кто-то потянулся было за оружием, но предупредительный выстрел мгновенно остудил подобные желания.
– Вы здесь по боевому расписанию? – спросил я офицера.
– Да… – прохрипел он.
– Задача?! – Я почти не сомневался в ответе.
– После завершения операции уничтожить транспортный корабль.
– Остальные батареи тоже в боеготовности?
– Мы должны дать единый залп!..
Ничего более не спрашивая, мы загнали комендоров в жилое помещение, и Алан заварил снаружи дверь. Затем уничтожил компьютер наведения и систему связи. Уловив его мысль, я согласно кивнул. Вдвоем мы откатили от закрытой полем вакуумной амбразуры большой бортовой энергатор и направили его ствол на дверь в другом конце галереи: если за ней нас кто-то ждет, то сейчас им придется жарко! Алан сел к пульту, а я, изготовившись, замер.
– Давай!
Луч полной интенсивности из большого энергатора – ужасная штука. Мы заранее адаптировали глаза к предстоящей вспышке, но все равно на несколько секунд были ослеплены. Когда глаза вновь стали видеть, на месте двери зияла огромная дыра с дымящимися краями, противоположная стена коридора тоже была пробита. Из образовавшегося отверстия слышались дикие крики. Что-то там горело. Выскочив в коридор, мы увидели под обломками несколько трупов. Ошибки не было: у выхода из артиллерийской галереи нас ждали. Но ребятам фатально не повезло. Штатное освещение коридора вышло из строя, работало лишь аварийное, но и в его тусклом свете мы разглядели, что трое погибших – не солдаты. На них были одинаковые пятнистые комбинезоны без знаков различия. Рассматривать их было некогда, мы бросились дальше.
До рубки управления отклоняющим полем оставалось совсем немного, когда вновь пришлось вступить в схватку. Правда, на сей раз это оказалась не организованная засада, а группа солдат, прочесывающих коридоры. Очевидно, выстрел из большого энергатора повредил систему внутреннего наблюдения, контроль за нами был утрачен, и пришлось организовывать поиски. Мы заметили противника раньше, вполне могли отступить, но цель была слишком близка. А потому, затаившись, подпустили врагов вплотную и напали первыми. Привыкшие к тому, что десантники не чета нам, рассчитывали управиться без стрельбы и шума. Но среди солдат оказались двое неизвестных в пятнистых комбинезонах. Тут и выяснилось, что шутки с ними плохи. Никто не рискнул стрелять, сразу началась свалка. Поразив двух ближайших десантников, я нанес рубящий удар «пятнистому». Однако он ловко его заблокировал и сам напал на меня: высоко подпрыгнул и попытался захватить мою шею ногами в ножницы. Я уклонился, но провести контрприем не смог – противник ускользнул из зоны досягаемости. Попытка прыгнуть за ним не удалась: впереди выросли двое десантников, а третий метнулся за спину. Он дорого заплатил за свою прыть. Сделав бросок вперед вниз, я ушел от ударов обоих десантников, и они прямехонько угодили в него. Отбросив пару неудачников, я вновь оказался перед «пятнистым», и тут он чувствительно достал меня рукой в плечо. Чтобы уйти от второго удара, я повалился на спину, одновременно подсек обе его ноги и, когда он рухнул, в резком броске обрушил ему на переносицу ребро ладони. Один из солдат вскинул ружье, хотел выстрелить в меня, но, перехватив ствол, я вырвал его у него из рук и коротким ударом приклада размозжил противнику голову. Благодаря биопередатчику, я все время следил за схватками Алана. Так же как и мне, ему удалось легко расправиться с десантниками и пришлось повозиться с «пятнистым», который сбил его с ног, оседлал и выхватил кинжал. Казалось, всем своим естеством я ощутил, как Алан напрягает силы, перехватив руку противника. В следующий момент он скинул его с себя, и «пятнистый» затих с торчащей в груди рукояткой. Расправившись со всеми противниками, мы, и словом не перекинувшись, тяжело дыша, бросились к рубке управления отклоняющим полем. Дверь оказалась заблокирована, но я провел ладонью по обшивке и указал Алану нужную точку. Четыре ружья в его руках одновременно сконцентрировали на ней свои лучи, замок сдался, и тяжелая плита отъехала в сторону, открывая вход. Четыре оператора не ожидали нашего появления и были мгновенно перебиты.
– Отключишь поле по моей команде из центрального поста, – приказал я Алану. – До этого держись здесь любой ценой!
Он кивнул и захлопнул дверь, а я бросился к лифту, чтобы подняться на третий командный уровень крейсера. На корабле выли сирены, их рев сопровождался тревожными сполохами света. Лифты выбрасывали все новые группы солдат, бежавших в разные коридоры. Здесь как нигде ощущался эффект разворошенного осиного гнезда. На мне был такой же мундир, как на остальных, но прикинуться своим явно не представлялось возможности: меня бы тут же схватили, чтобы с пристрастием установить личность. Оставалось прорываться с боем. В это время несколько солдат вышли из лифта и направились к проходу, где я прятался. Больше в холле никого не было, и момент показался мне подходящим. Два энергатора заработали в моих руках, поразив четверых, но остальные успели залечь и ответили шквалом огня. Похоже, у них больше не было приказа брать нас живыми, потому что двое размахнулись и метнули в коридор светотермические гранаты. Падая на пол, я поразил обе с двух рук в самом начале полета и откатился в тень. Яркая вспышка и нестерпимый жар беззвучного взрыва! Путь был свободен. Перепрыгивая через трупы, я ввалился в лифт и ткнул символ командного уровня. Платформа взмыла и замерла. Открылись двери. Изготовившись к новой схватке, я уже шагнул было из лифта, как вдруг отпрянул: мои до предела активизированные программой «Диверсант» органы чувств сигнализировали о высокой радиации. Задержав дыхание, сосредоточился. Экспресс-анализ давал мне всего пять минут безопасного существования в этих условиях при полной мобилизации внутренних ресурсов организма, и это притом, что я не буду дышать! Полминуты уже прошло! Выскочив из лифта, я стремглав побежал к центральному посту. Никто не встал на моем пути, да и не мудрено: только специальная подготовка помогала мне выжить в условиях, где все живое погибало за двадцать – тридцать секунд. Остановившись перед закрытой дверью, я тщательно стал обследовать ее ладонью в поисках месторасположения схемы блокировки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов