А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Прислушался. Вне всякого сомнения, приближался командирский лифт, напрямую соединявший каюту с центральным постом.
«Интересно, кто это ко мне без уведомления?!» Характер визита поневоле настораживал.
Дальше действовал по наитию. Зажег ночник, чтобы сразу разглядеть гостей, придал одеялу форму спящего, сгреб в охапку комбинезон, в два прыжка подскочил к лифту и, выхватывая энергаторы, прижался к переборке рядом.
В следующую секунду в помещение ввалилось пятеро солдат в мышиного цвета легких скафандрах и дымчатых глухих шлемах. Они бросились к выходу из каюты, но на мгновение их внимание привлекла фигура спящего человека. Двое вскинули непривычного вида ружья. Мою постель охватило пламя.
Судя по всему, конкретно моя персона их не интересовала. Похоже, стреляли походя, не желая оставлять за спиной живого. Хотели как можно скорее выскочить в коридор. Не тут-то было! В моих руках заработали выведенные на полную мощь энергаторы. Четверо упали замертво. Последний, которому луч повредил шлем, зажал пробоину рукой и успел спрятаться за выступ переборки. Я кинулся следом, но он оказался хорошим стрелком, встретил меня шквалом огня. Чудом уклонившись от посланных им лучей, я вынужден был укрыться и вступить в перестрелку. Каюта быстро наполнялась дымом: горели портьеры, мебель. Не знаю, как мой противник, но я понял, что долго не продержусь: глаза слезились, дышать становилось невозможно. А его выстрелы прижимали меня к полу, не давали возможности выйти на удобную позицию. В довершение ко всему заработала система пожаротушения. Я едва не захлебнулся во внезапно обрушившихся с потолка струях пены, они накрыли меня с головой. Впрочем, в известном смысле это оказалось на руку. За пеленой сменившего дым пара я стремительным броском оказался рядом с неизвестным врагом и выбил у него ружье. Решив взять его живьем, отбросил энергаторы и нанес серию сокрушительных ударов. Никакой скафандр не спас! Раскинув руки, он упал навзничь.
– Так-то, дружок. Хорошо стрелять – мало. Отдохни, пока… – Я смахнул с лица противную липкую пену, перевел дух, – благо вентиляция работала вовсю, и воздух заметно посвежел, – затем отыскал среди погрома свой комбинезон.
Надеть его, однако, не успел. Вновь донесся звук подошедшего лифта.
«Черт! Еще гости!» Я спохватился, что не подобрал энергаторы.
Бежать за ними было поздно. Рядом валялось ружье одного из убитых. Но как им пользоваться? Незнакомая конструкция. Рисковать не хотелось. Оставалось одно: я сорвал с пояса комбинезона светотермическую гранату и, едва различил между расходящимися створками мышиные скафандры, метнул ее через образовавшуюся щель внутрь кабины. Переждав взрыв, выглянул из-за укрытия.
При всем желании больше ко мне приехать на лифте никто не мог. Сквозь искореженные раскаленные двери взору открывалось оплавленное чрево подъемника. Дымящееся месиво на перекошенном полу. Тошнотворный запах горелого мяса…
Схватка была выиграна чисто. Но с кем сподобило сцепиться?
Я натянул комбинезон, включил общее освещение и подошел к оставшемуся в живых противнику. Грудь его часто вздымалась, по телу пробегали судороги, сквозь пробитое лучом отверстие в шлеме доносились хрипы. Попытка освободить голову потерпела неудачу. Казалось, шлем намертво прикреплен к скафандру. Никаких застежек, ни малейшей щели. Дымчатая лицевая часть не позволяла разглядеть физиономии. Кинжалом я принялся вспарывать ткань вокруг шеи. Повозиться пришлось изрядно: острый, как бритва, клинок едва резал мягкую на ощупь материю. Наконец я стянул шлем с поверженного противника и… встретил взгляд инопланетянина!
И в своем естественном обличье они удивительно походили на людей! Понятно, почему Кузину и компании нетрудно было мимикрировать. Плоский короткий нос с глубокой впадиной переносицы, небольшой, почти безгубый рот, сильно выступающий подбородок, высокий лоб, над ним – жесткая короткая шевелюра. Существенно отличались уши: маленькие, сильно прижатые, какие-то угловатые – у людей таких не бывает. Иной формы были и широко посаженные красноватые глаза. Опушенные густыми ресницами верхние и нижние веки являли полную симметрию. Брови отсутствовали напрочь…
В его взгляде читалась предсмертная мука. Что-то не устраивало пришельца в нашем воздухе, он задыхался. Через секунду-другую началась агония…
В моей душе невольно шевельнулась жалость, но горевать по поводу его безвременной кончины не приходилось. В сознание в полной мере проник масштаб угрозы.
«Инопланетяне на борту! Захватили центральный пост – ведь именно оттуда явились ко мне! Все вопросы потом. Размышлять и строить догадки некогда. Главное – объявить на корабле тревогу!»
Я бросился было к экрану внутренней связи, но оказалось, что он разбит во время перестрелки. Выругавшись, побежал к двери.
В коридоре спокойно разгуливал часовой. При моем появлении он замер, удивленно разглядывая черный комбинезон лейтенанта охранников. В лицо, понятно, меня не знал. Ему в лучшем случае сообщили, что в апартаментах командира эскадры отдыхает генерал. И вот такое явление!
– Стой! – вскинул он ружье. – Кто идет?
Не испытывая судьбу, я остановился: солдат нес службу и вполне мог пальнуть. С часовыми не шутят.
– Генерал Ник, – ответил я. – Ты можешь связаться с капитаном корабля?
– Зачем? – спросил он, не опуская оружия.
Понятное дело: незнакомец говорит, что генерал, а спрашивает какую-то глупость. Неужто в каюте нет экрана связи? Вот сам и вызывал бы, если надо. Подозрительно…
Прекрасно понимая ход его мыслей и проклиная вынужденную задержку, я решил не пускаться в объяснения. Кроме того, он вряд ли имел возможность прямо обращаться к столь высокому в его понимании начальству.
Я потребовал:
– Зови начальника, да поживей!
Здесь упрашивать не пришлось. Не спуская с меня глаз, солдат что-то негромко произнес в прикрепленный к плечу передатчик.
Надо отдать должное, ждать пришлось недолго. Из бокового прохода выскочил сержант в сопровождении двух людей.
– Что у тебя? – спросил он часового.
– Задержал, вот… – кивнул тот в мою сторону. Но караульный начальник уже сам заметил меня.
Присмотрелся, выступил вперед и козырнул:
– Извините, господин генерал. Солдат лично вас не знает…
– Никаких претензий. Достаточно, что тебе продемонстрировали мою физиономию, – успокоил я и, не желая тратить время на разговоры, приказал: – Иди за мной.
Стоило нам переступить порог каюты, как ему сразу все стало ясно.
– Не наши, – в замешательстве промолвил он и, окинув взглядом следы побоища, уважительно взглянул на меня.
– Совсем не наши, – подтвердил я. – Объявляй по кораблю тревогу «На борту противник».
– Это может сделать только старший дежурный в центральном посту. Сейчас доложу.
– Бесполезно. Они, – я указал на убитых пришельцев, – уже там!
– Как?!
– Вот так! Капитана корабля вызвать можешь?
– Нет… – растерянно покачал он головой. – Мой переговорник не приспособлен, настроен на фиксированные частоты. И не положено нам…
– Идиотские порядки! – не выдержав, взорвался я. Однако орать было бессмысленно. Подавив приступ бессильного бешенства, спросил: – Ну хоть с кем-нибудь связаться можешь? Кому, кроме старшего дежурного по кораблю, обязан докладывать о чрезвычайных происшествиях? Не бывает так, чтоб одному…
Вне всякого сомнения, этот сержант был туповат. Да еще с замедленными умственными реакциями. А уж в присутствии генерала, похоже, робел, совсем не желал соображать. Полагал, обязан лишь выполнять приказания. Я бы такому не то что командовать караульной сменой – стакан воды не доверил стеречь.
И точно. Только моя подсказка заставила его опомниться.
– Командиру отдельной роты охраны, своему лейтенанту, – выдохнул он.
– Так что стоишь?! Действуй! Ты куда?!
Последнее я выкрикнул, когда сержант выскочил из каюты и побежал по коридору. Ничего не оставалось, как кинуться следом. На бегу он пояснил:
– Лейтенант спит. Сигналами переговорника не добудишься. Надежнее по-простому…
Гулкое эхо разносило топот ног по пустынному коридору. Проклиная все и вся – бестолково уходило бесценное время, – я спешил за сержантом, попутно расспрашивая:
– Что за отдельная рота у вас? Охраняет весь корабль?
– Нет. Только командный пункт и службы управления эскадры.
– Сколько вас?
– С лейтенантом девяносто четыре…
– Получается, бригадир Мин жил рядом с командным пунктом?
– Соседняя дверь…
– И другие офицеры тоже?
– Нет, здесь он один.
По пути попалось несколько часовых – у лестницы на соседние уровни и у лифтов. Они издали окликали нас, но, услышав в ответ пароль, пропускали, с любопытством провожая глазами нашу пару.
– Уже близко! – порадовал меня провожатый и вдруг застыл. Склонился к переговорнику.
Не знаю, что он услышал, но, думаю, тот же возглас, который долетел до меня:
– К оружию!!!
– У лифтов! – воскликнул сержант и собирался было вернуться.
Но я подтолкнул его в прежнем направлении, приказал:
– Давай к командиру! Поднимайте роту!
А сам бросился на зов.
Едва миновал плавный изгиб коридора, как впереди замелькали отблески выстрелов, послышался характерный треск ожигаемых лучами стен. Судя по интенсивности пальбы, там разворачивался нешуточный бой. Действительно, в конце слабо освещенного коридора увидел силуэты трех солдат, которые часто били из ружей в глубину лифтового холла. Кто-то им активно отвечал. На моих глазах одного насквозь пробил луч, и он, даже не вскрикнув, упал.
Я поднажал и через пару секунд оказался рядом. Не переставая стрелять, солдаты лишь скользнули по мне глазами. Не до разговоров было. Из всех трех лифтов в своих мышиного цвета скафандрах, как горох, сыпались инопланетяне. Их количество ужасало. Часть из них упорно лезла на нас. С потерями они не считались: прячась за телами павших, прикрывали друг друга шквалом огня и подбирались все ближе. Другие бежали в дальнюю часть холла, где начинался коридор, который вел к покинутой мной каюте и, стало быть, к командному пункту, о котором мне говорил сержант.
Стоило лифтам опустеть, дверцы тотчас сомкнулись и индикация показала, что кабины пошли наверх.
«Досадно! Уничтожить бы их! А так привезут новую партию», – мелькнуло у меня.
Я тоже, было, стал стрелять в наступавших, но сейчас же понял, что такую лавину энергаторами не удержать. Удивившись, почему солдаты не сделали этого раньше, сорвал с пояса пару гранат.
– Берегись! – крикнул своим и одну за другой метнул их в холл.
Мы отпрянули в глубь коридора и залегли. Как только миновала жаркая взрывная волна, я вскочил и осторожно выглянул в холл.
Закопченный потолок, почерневшие стены и двери кабин. На полу валялось десятка три дымящихся обугленных тел. На большинстве были знакомые глухие шлемы. В коридоре с противоположной стороны вовсю продолжалась стрельба: его то и дело озаряли яркие сполохи. Караульные отбивались от сумевшего прорваться в него противника.
– Что ж сразу не ударили гранатами? – спросил я переводящих дух солдат.
– Нет у нас, – хмуро сказал тот, что был дальше. – Извели, пока сюда пробились…
– Вы не из роты охраны? – Только сейчас я за метил, что они одеты в иные комбинезоны, нежели часовые.
– Десантники, – коротко пояснил второй.
Я не стал выяснять, почему да откуда. Кивнул на противоположный коридор:
– Идем, поможем ребятам.
– А лифты держать кто будет? – спросил первый. – Сейчас опять приедут. Эти прут, как черти из ада! Откуда только сила такая? Да и попробуй дойди до этого коридора…
– Не отговаривай! – вмешался другой солдат. И зло бросил мне: – Мы здесь останемся. А ты, хочешь, попробуй, лейтенант! Вы, «черные», охраняли этих тварей. Может, по старой дружбе пропустят.
Эти ребята успели разобраться, с кем воюют.
А в следующий момент стало понятно, от чего меня предостерегали: вновь выглянув в холл, я различил в полутьме проема напротив какое-то движение и, не медля, скрылся. Вовремя! Там, где только что была моя голова, в переборку ударило сразу три луча. Вход в коридор прикрывал вражеский заслон. Однако идти туда было необходимо. И немедленно: даже беглый взгляд определил, что схватка отдаляется – отблески выстрелов стали заметно бледнее. Пришельцы теснили немногочисленных караульных. Медленно, но верно продвигались к командному пункту, главной цели своей атаки. Сомнений на этот счет у меня не осталось. Можно было подождать роту охраны – должна же она в конце концов подойти, – но медлить не хотелось.
– Вот что, – начальственным тоном заявил я десантникам, – хотите или нет, но со мной пойдете. Нечего здесь прохлаждаться. А с лифтами разберемся.
– Уж мы прохлаждаемся… Своим указывай, лейтенант! Ты нам не командир! У нас свое задание, – непочтительно заявил солдат, обвинивший меня в дружбе с пришельцами.
Но другой тихо заметил приятелю:
– Ведь нам туда и надо…
– Ха! Втроем?! На убой? Лучше подождем. Здесь полно охраны. Подойдет подкрепление, тогда…
Его заявление я пропустил мимо ушей. Приказал:
– Прикроете меня. Сейчас собью заслон.
– Куда ты! Псих!.. – Они запоздало попытались схватить и удержать меня, но тщетно! Я прыгнул в холл и, ежесекундно меняя ритм и характер движений, кинулся к давно облюбованной точке, с которой противник наверняка был как на ладони.
Заслон не дремал, немедленно открыл огонь. Лучи шести ружей пытались поразить мою мечущуюся фигуру, однако безуспешно: никак не могли подловить рисунок и повторяемость моих перемещений. Десантники не подвели, ударили в ответ, и стало гораздо легче: оттянули часть огня на себя. Кроме того, одно из ружей почти сразу замолчало – чей-то выстрел нашел цель.
Что ж, враги в полной мере раскрыли себя, пришла пора пострелять и мне.
«Жаль, светотермической гранатой нельзя, – мелькнуло в голове. – Всех бы разом!»
Но, во-первых, негде было укрыться – сам бы угодил под ее жар, а во-вторых, трем последним гранатам мною уже была уготована роль в дальнейшем. Оставалось надеяться только на энергаторы.
Прыжком сальто в два оборота я пропустил под собой очередные лучи, мягко приземлился в намеченном заранее месте, залег и выстрелил с двух рук. Перекат вправо – еще два выстрела. Пол-оборота влево. Лежа на спине, я на миг замер и нажал на спуск последний раз. Все!
Загромыхали упавшие ружья. Пол отчетливо передал пять ударов. Я поднялся и подбежал к дверям ближайшего лифта. Предстояло осуществить вторую часть задуманного.
Десантники не заставили себя ждать.
– Что прикажете дальше? – От прежней непочтительности и следа не осталось.
Я сунул в руки каждому по гранате:
– Под двери их, быстро! Прижмите детонатор к створке и снимите с предохранителя!
Когда все три лифта были заминированы, приказал одному вернуться на прежнее место дожидаться подхода охранной роты, – не дай Бог, попадет под взрыв, – а со вторым направился к командному пункту.
Но и нескольких шагов сделать не успели, как раздался шелест приближающихся кабин. Мы поспешили укрыться в спасительной тени коридоров.
Через несколько секунд все было кончено. Подкрепление пришельцев в полном составе заживо сгорело. Вместе с ними погибли и подъемники. Больше опасность отсюда не грозила.
И тут донесся топот множества ног. Наконец-то подходили караульные солдаты. Теперь можно было воевать по-настоящему.
– Крепко спишь! – строго заметил я запыхавшемуся лейтенанту, командиру роты. Демонстративно взглянул на часы и не поверил глазам: с момента, как расстался с сержантом, не прошло и десяти минут. Вот так невероятно прессуется время в бою!
Лейтенант виновато потупился, ждал на свою голову грозы.
Но мне было не до пустых выговоров. Тревожили едва различимые сполохи выстрелов в коридоре: бой за командный пункт все удалялся. Наверняка караульные держались из последних сил.
– Ты капитану доложил? – спросил я.
– Не смог, – помотал он головой. – Связи вообще нет. Даже аварийные каналы молчат.
Это означало, что противник контролировал не только центральный пост, но добрался и до сектора главных коммуникаций: иначе аварийную связь не отключить. Неприятная новость! Но что делать? Пока оставалось лишь принять ее к сведению.
Я кратко ввел лейтенанта в курс дел и приказал:
– Пойдем не таясь, но без криков. Скажи людям: побольше топота. Пусть эти думают – свои. Пока разберутся – поздно будет. Стрельба наверняка, никаких гранат. Вперед поставь умельцев рукопашной. – И добавил: – Добьем нечисть!
Он отошел к солдатам.
– Ловко вы бывших друзей приласкали, господин лейтенант! – раздался у меня за спиной восхищенный голос.
Я обернулся и увидел десантников. Они разглядывали перебитый мною заслон.
Хоть и неподходящий момент, но усмехнулся, услышав вдруг возникшую приставку «господин». Коротко бросил:
– Спасибо, сосватали дружков. Это не моя шкура, – ткнул в комбинезон, – по необходимости напялил. И чин повыше.
– Вы – генерал Ник?..
– Да.
Оба бросили руки к шлемам:
– Разрешите доложить…
– Потом, когда закончим, – перебил я, заметив, что все готово к атаке. – Пойдете со мной, впереди.
– Но…
Я не стал слушать. Негромко скомандовал замершей перед броском роте:
– За мной! И бегом устремился в полумрак коридора.
Мой расчет оправдался. Противника погубила излишняя самоуверенность. Он переоценил возможности оставленного заслона и никого больше для охраны тыла не отрядил. Нас приняли за своих спешивших на помощь товарищей. А когда разглядели, что-либо исправить было невозможно. На разрозненные встречные выстрелы мы ответили дружным залпом и стремительным рывком преодолели последние полтора десятка шагов. Стрелки были частью уничтожены лучами, частью опрокинуты и смяты лавиной набежавших солдат. Пришельцы, с которыми столкнулись дальше, оказались вовсе застигнуты врасплох, и многие из них пали, даже не успев сообразить, что случилось. Положение остальных было незавидным. Спасаться бегством некуда: несколько узких боковых проходов кончались запертыми дверями; впереди – тупик, где прижатая к командному пункту, непонятно, как до сих пор уцелевшая, продолжала отбиваться горстка часовых; сзади – вся разъяренная рота. Однако оставшиеся в живых быстро подавили растерянность, вызванную внезапностью нападения, и, надо отдать должное их мужеству, сдаваться не собирались. То ли рассчитывая на подмогу, то ли веря в собственные силы, смело кинулись врукопашную.
В мгновение все смешалось. Выстрелы почти прекратились. С обеих сторон в ход пошли приклады тяжелых лучевых ружей. Под их ударами затрещали шлемы. Пространство огласилось хрустом, лязгом металла, воплями боли, ярости, ругательствами… Среди общего гама то и дело слышались приглушенные скафандрами невнятные крики инопланетян.
Что может быть страшнее массовой рукопашной в тесном полутемном коридоре? Толчея, никакой свободы маневра, мелькание теней, ноги спотыкаются о тела раненых и убитых. Успевай сообразить и углядеть, откуда ждать следующего удара. Такая драка – верх боевого искусства.
С первой секунды я угодил в самую гущу всеобщей свалки. Сразу понял, что большинство моих богатых навыков никуда не годится. Впервые в жизни бился в таких условиях. К чему молниеносность перемещений и обманные движения корпуса, если негде развернуться. Выручали лишь реакция и способность быстро оценивать обстановку. Конечно, умение точно поражать руками цель. Именно руками! В начале схватки, после нескольких выстрелов, я поспешил убрать энергаторы – слишком велика опасность попасть в своих – и остался безоружным. На кинжалы не надеялся, помнил, как туго поддавалась ткань скафандра инопланетянина. Да и коротки они. Очень жалел, что не имею ружья. "Оказалось, оно в таком деле – самое практичное оружие. Существенно расширялась сфера действий. Да и эффективность тоже. Видел, как ловко управляются ими десантники и солдаты. Тонкий ствол легко отбивал удары и прекрасно таранил. Плоский прочный приклад бил сверху лучше любой дубины. Конечно, навык нужен. Но у меня не вызывало сомнений, что эта наука мне вполне по плечу. Отразив нападение очередного противника, который пытался боднуть меня прикладом в лицо, я перехватил его за руку, чуть развернул и резко ударил под основание шлема. Тут же отпихнул обмякшее тело ногой, поймал за ствол ружье и опустил его на шлем следующего врага. Не рассчитал силу: пришелец повалился, но приклад обретенного оружия отлетел неизвестно куда.
– Держите, господин генерал! Наше покрепче будет! – Десантник перекинул мне свое ружье, а сам тут же подхватил другое, какого-то погибшего солдата.
Я сразу почувствовал себя гораздо увереннее. Будто второе дыхание открылось.
– Давай, ребята! Навались! Наша берет!
Ряды пришельцев редели. Они стали уставать: бились куда более вяло, чем вначале. Наши солдаты оказались гораздо выносливее. Правда, они сражались в свободных, не стеснявших движения комбинезонах, а эти пусть в легких, но скафандрах. Кроме того, нас было явно больше. Но не жалеть же нелюдей! Тем более пощады они не просили. Дрались до последнего.
Воодушевленные, мы усилили нажим и вдруг за спинами инопланетян увидели вспышки частых выстрелов. Героически отстоявшие командный пункт караульные не выдержали, напали на противника.
– Прекратить огонь! Своих побьете! – рядом со мной закричал лейтенант.
– Не промажем, разберемся, – последовал ответ. – Не все им нас теснить!
И минуты не прошло – одолели. Последние враги упали под выстрелами и ударами.
Я прислонил к стене ненужное больше ружье и опустился на пол. Снял шлем, вытер лоб, пригладил взмокшие волосы и запрокинул голову. Глубоко вздохнул. Моему примеру последовали многие солдаты. Но некоторым не повезло: командир роты отправил их прочесывать боковые коридоры. Мне представилось, что кто-то вот так же приказал бы мне сейчас куда-то идти. Ох, и далеко бы его послал!
«Хорошо быть генералом! – мысленно усмехнулся я. Но, увидев, что лейтенант направляется ко мне, тут же дополнил: – Который ни за что не отвечает…»
Наверняка офицер ждал дальнейших приказаний.
– Лестницы с других уровней охраняются? – спросил я, когда он приблизился.
– Часовые перекрыли наглухо. Пришельцы и по ним пытались прорваться.
– Ладно. Уточни потери. Ну, и этих сколько набили… – Я помедлил. – Вернешься: пройдем на командный пункт. Там должны быть резервные каналы связи в обход сектора главных коммуникаций. Вновь попробуем вызвать капитана или кого еще… Может, всю переговорную систему на корабле восстановить удастся!
– Попасть на командный пункт невозможно, – покачал головой лейтенант. – Код и пароль знают только трое: командир эскадры, его заместитель и капитан. Может, вы?
– Понятия не имею. Но, пустое. Увидишь – войдем. – Я вздохнул: кажется, вновь предстояла работа медвежатника.
– Но дверь ни вскрыть, ни взорвать… – начал было он.
– Успокойся. Иди, делай что сказано.
Я поймал себя на том, что ленюсь. Хоть минуту, но выкраиваю, чтобы вот так спокойно посидеть, расслабиться.
Лейтенант коротко козырнул и отправился выполнять приказание.
Блаженствуя, я прикрыл глаза. Но тут же накатили невеселые мысли:
«Чертовы инопланетяне! Выбрали время напасть. Поспать не дали. Какие сутки без нормального отдыха! Правда, уж лучше такое беспокойство, чем вечный покой… А ситуация – дрянь!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов