А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Вот так и скажешь, когда Его Светлость или любой другой спросят тебя о том же, – поднимаясь и подходя к дыбе, с улыбкой произнес капитан. – Мол, украл печать корысти ради. Хозяин-сквалыга чуть не голодом тебя морил, и ты решил стянуть ценную вещицу, заодно и за обиды отомстить. Не так ли?
Неожиданно жесткий взгляд вперился в глаза Гастона, и тот закивал, забормотал поспешно:
– Так, так.
– А если тебе захочется рассказать другую историю, вспомни о том, что богиня умеет воздавать не только за заслуги, но и за предательство.
– Я буду помнить, – заверил подмастерье. Однако Иринг ни секунды не сомневался, что достаточно лишь поводить под носом у неудачливого вора пыточными щипцами, и тот выложит все, что от него потребуют.
– Не бойся, – снова становясь «добрым дядюшкой», постарался успокоить он Гастона. – Прекраснейшая не бросает в беде тех, кто ей верен. Видишь, она прислала меня. Я начальник ночной стражи. Комендант Роковой башни подчиняется мне, он проследит, чтобы с тобой хорошо обращались.
– Но магистр Траск, он придет за мной! – захлебываясь от вновь нахлынувшего при упоминании этого имени ужаса, выпалил арестант.
– Конечно, он придет. – На лице капитана появилась многозначительная улыбка. – И очень важно, чтобы он услышал то же, что и я. Что ты всего лишь хотел обогатиться за его счет. Обещаю, в этом случае тебе не будет грозить пытка. Иначе… – Иринг выразительно замолчал.
– Я сделаю, как вы сказали!
– Сдержи свое обещание, и Ифет не оставит тебя в застенке, можешь не сомневаться! – заверил капитан, после чего вроде бы совсем негромко щелкнул пальцами. В зал тут же вбежали давешние охранники. – Отведите парня назад в камеру. Да поаккуратней с ним! – бросил он, проходя к двери.
Во дворе начальника ночной стражи ждала его лошадь и эскорт из трех человек. Один из них услужливо придержал стремя, пока командир садился в седло.
– Проследите, чтобы к арестанту никого не пропускали, – уже с лошади отдал он указание коменданту башни, вышедшему проводить начальство на крыльцо. – И чтобы никто с ним не заговаривал!
Комендант склонил в поклоне голову. Он был старше годами и родовитее своего начальника, но карьера последнего шла в гору необычайно стремительно. Ходили даже слухи, будто капитан спит с госпожой герцогиней. Слухам комендант не верил, а и не грех лишний раз поклониться влиятельному человеку!
– А если посетить арестанта пожелает Его Светлость? – на всякий случай решил уточнить он.
Иринг придержал поводья, вороной конь сарбаканских кровей (под стать сабле) заплясал на месте.
– Все мы слуги Его Светлости, – после недолгого размышления ответил он, – и обязаны исполнять его волю. Но, кроме того, нам с вами надлежит печься о безопасности герцога. Этот же арестант, хоть выглядит вполне безобидно, целых три года служил подмастерьем у мага. Кто знает, каких заклинаний он у него наслушался и какие сумеет при случае применить? Поэтому представлять пленника герцогу следует с большой осторожностью. Но не беспокойтесь, я собираюсь вернуться не позднее чем через час и лично проконтролирую все посещения.
Капитан тронул шпорами жеребца, и тот сорвался вскачь прямо по тюремному двору, стража на воротах едва успела отворить их. За начальником ночной стражи устремились его сопровождающие.
Комендант отвесил еще один почтительный поклон вслед. Он не стал напоминать Ирингу общеизвестную истину о том, что не прошедший посвящения в маги подмастерье вряд ли сумеет наворожить что-нибудь страшнее чирья. Опять же выскочивший по его (коменданта) недосмотру чирей на носу Его Светлости вполне может стоить доходного места! Так что начальник прав, и лучше уж изолировать арестанта от любых посещений до его возвращения.
Кавалькада из четырех всадников осадила своих коней у аккуратного двухэтажного особняка в Старом городе, окна из цельного стекла сияли на весеннем солнце, но внутреннее убранство дома мешали разглядеть плотные розовые занавеси.
Иринг спешился и приказал ожидать его в кабачке, немного дальше по улице. Двери особняка гостеприимно распахнулись при его приближении. В доме жила официальная любовница капитана, так что для его подчиненных ничего необычного в таком посещении не было.
Между тем их командир, вместо того чтобы подняться по лестнице в господскую спальню, вслед за пожилой служанкой с чистым строгим лицом прошел через холл и свернул в служебный коридорчик. Горничная проводила его до холодной кладовой, а когда молодой господин нырнул за толстые дубовые створки, осталась терпеливо ждать у двери. Обычные кладовые не имеют второго выхода, но эта не была обычной. За связками подвешенной к балкам колбасы и окороков и рядами бочонков с прошлогодним пивом, умело замаскированная полками с вареньем, находилась дверь в тайный ход. Узкий, едва повернуться, коридор вел сразу через три стоящих впритирку особняка, причем хозяева двух других даже не подозревали об этом. Другой конец хода выводил в малую трапезную Храма Прародительницы Неба. Здесь вкушали пищу только Первые Учителя, а о приближении гостя заранее оповещал колокольчик в комнате у старшего нарна.
Обтирая плечами паутину и пыль с каменных стен, капитан «Ночных» быстрым шагом преодолел несколько сотен ярдов, отделяющих его от храмовой трапезной. Дверь в его ожидании уже была отперта, визитера встречал сам нарн Хэйворд.
– Приветствую вас с любовью! – сверкнул улыбкой капитан «Насаждающих». Старший жрец богини стоял выше его в храмовой иерархии, но он пренебрег полным поклоном, кивнув головой, как равному. Нарн нахмурился, но стерпел дерзость. После неудачи с похищением печати основные надежды служители храма возлагали на капитана тайной гвардии.
– Встречаю тебя с любовью, – проворчал он церемониальную фразу, указывая гостю на один из стульев, расставленных вдоль длинного обеденного стола, и сам занимая место во главе. – Ты переговорил с мальчишкой?
– Конечно. – Капитан присел на предложенный стул, небрежным жестом стряхнул налипшую на камзол паутину.
– И что, он будет молчать?
– Будет. – (Нарн облегченно вздохнул.) – Если мы с вами позаботимся об этом.
Жрец тут же вскинулся:
– Что это значит?
Иринг находил явное удовольствие в том, чтобы держать в напряжении зажиревшего храмового служителя. Он бы с наслаждением продолжил эту игру, да время поджимало. Комендант прав: магистр или сам герцог впрямь могли в любой момент пожаловать в Роковую башню – взглянуть на дерзкого вора.
– Это значит, досточтимый Учитель, что я пришел за «небесным порошком». Велите принести мне из ваших запасов самого лучшего.
– Зачем? – искренне удивился нарн.
– Затем, что наш узник должен переступить за край Бездны наиболее естественным образом.
– Но ты же сказал, он согласился молчать?
– Он-то согласился. – Улыбка капитана из ироничной превратилась в издевательскую. – Но согласится ли с ним палач? Кто вообще додумался послать на такое дело этого трусливого грызуна? Странно, что он не умер со страха еще до того, как украсть камень!
– Не тебе обсуждать выбор богини! – огрызнулся Хэйворд.
– Ну если это выбор богини… – в притворном смирении опустил голову капитан. Он ни за что не стал бы подвергать сомнению выбор Прародительницы Неба, но в Данном случае был уверен, что ответственность за него большей частью, если не полностью, лежит на старшем нарне.
Вероятно, и сам Первый Учитель ощущал нечто подобное, потому сразу же сбавил тон:
– Если ты опасаешься, что Гастон не выдержит пыток, почему не отправишь его за Край более простым способом?
– Например? – Теперь лицо капитана сохраняло почтительно-серьезное выражение, но Хэйворд мог поклясться, что про себя тот буквально покатывается со смеху над недогадливым жрецом. – Прикажете утопить его в миске с супом?
«Ладно, посмеешься еще у меня, щенок!» Вслух нарн произнес другое:
– Он мог бы повеситься.
– Тогда пришлось бы брать в долю моего друга коменданта, а он хоть и предан мне по долгу службы, но не настолько, чтобы пойти на риск. Во всяком случае, не бесплатно. Добавь сюда гонорар исполнителю. Не вижу нужды посвящать в наши дела такую прорву народа, да и деньгами расшвыриваться незачем. Послушник умрет от чересчур большой порции «небесной дури». Я, конечно, накажу тюремщиков за то, что не обыскали узника как следует, но слишком зверствовать не стану. В конце концов, эти «ловцы небес» страсть как изобретательны по части сокрытия своей дряни.
На полном, лишенном загара лице Первого Учителя отразилась интенсивная работа мысли; в результате он нашел предложение капитана разумным, после чего поднялся с деревянного кресла во главе стола и отправился к парадному выходу из трапезной. Иринг проводил его недовольным взглядом. Жрец передвигался медленно, чему способствовал немалый живот, а также и чудовищное самомнение, не позволявшее ему вышагивать менее величаво.
Минуты между тем продолжали бежать. Ожидая возвращения нарна, капитан встал и прошелся вдоль стен трапезной, украшенных лепниной. Большинство рельефных изображений представляли славные деяния богини. Особенно ему нравилось выпуклое изображение Ифет, летящей с венцом в руке навстречу сыну – Улле. Иринг поцеловал кончики собственных пальцев и прижал их к изящной ножке – выше дотянуться не мог, да и не хотел. (Лишь глупец может счесть унизительным преклонение перед совершенной женской лодыжкой.) «Прими мое восхищение, Прекраснейшая!» – прошептал, вспоминая истинный облик божества, явленный ему в день принятия капитанского чина. Показалось, будто гипсовое личико тронула улыбка. Ничуть не сомневаясь, что это – проявление божественной благосклонности, капитан отвесил скульптуре почтительнейший поклон. Когда он распрямлялся, в комнату как раз входил Хэйворд.
– Перед кем это ты расшаркиваешься? – обводя помещение подозрительным взглядом, осведомился жрец.
– Репетирую встречу с богиней, – ничуть не смутился начальник ночной стражи.
– Держи. – Нарн протянул ему узкую, больше похожую на короткую палочку, костяную шкатулку. Под завинчивающейся крышкой оказался сероватый порошок.
Проверив содержимое коробочки, Иринг спрятал ее в потайной карман и тут же начал прощаться.
– Я возвращаюсь в башню, – сообщил он Первому Учителю. – А вы тем временем распустите слух, что в бытность свою послушником наш друг Гастон сверх меры налегал на «небесный порошок». Тем легче будет поверить, что он решился на кражу в погоне за новой порцией. Известно же, «ловцы небес» редко отказываются от своих пагубных привычек!
Нарн скривился, как от зубной боли, вынужденный выслушивать наставления от младшего по сану. Но в словах капитана имелся здравый смысл, и снова жрец не стал одергивать зарвавшегося мальчишку.
Выбравшись из кладовой, капитан чмокнул в сухую морщинистую щеку охранявшую все это время дверь горничную.
– Спасибо, Берена. Я твой должник, как всегда.
Женщина одарила его по-матерински теплым взглядом. «Чего уж там… Госпожа о вас уже спрашивала».
Перед тем как присоединиться к сослуживцам, ожидавшим его в местном кабачке, капитан выкроил четверть часа, чтобы подняться на второй этаж особняка с розовыми шторами. Леди Милена, недавно снявшая траур о «безвременно» почившем муже (на самом деле вполне своевременно – старикану было за девяносто, а его супруге едва стукнуло двадцать), могла обидеться за столь явное пренебрежение ее обществом. А женщин капитан Иринг старался не обижать. Причем не только юную и привлекательную вдову, а вообще дам любого возраста и сословного положения. Женщин он почитал существами добрыми и деликатными и… более совершенными, что ли, чем мужчины. Он всегда относился к ним с самыми искренними любовью и уважением, и они неизменно отвечали взаимностью.
Распрощавшись с хозяйкой, капитан вскочил в седло и направил коня в конец улицы. Вскоре уже вся четверка летела к Роковой башне, подковы коней высекали искры из мостовой.
Иринг отсутствовал немногим дольше обещанного, но комендант встречал его уже в воротах. На лице отразилось облегчение.
– Магистр Траск ждет в комнате для допросов, – подбегая к не успевшему спешиться капитану, сообщил он. – Я решил немного потянуть время.
– Хорошо. – Тот бросил повод в руки подоспевшему конюшему. – Я присоединюсь к досточтимому магу, а вы отправьте к нам арестанта.
Не задерживаясь, капитан взбежал по лестнице в зал, где всего пару часов назад уже беседовал наедине с Гастоном.
– Ваше магичество! – от самого порога радостно приветствовал он колдуна. – Рад видеть вас в добром здравии.
Магистр недоброжелательно прищурился на него белесыми глазками.
– Ваши подчиненные не слишком усердны! – заметил, не отвечая на приветствие. – Полчаса назад комендант обещал, что пришлет сюда моего ученика, и я до сих пор жду!
– Ну вы же знаете наши порядки. – Иринг обезоруживающе улыбнулся. – Это ведь тюрьма. К тому же я велел усилить меры безопасности. Все-таки этот воришка ухитрился ограбить самого герцогского мага!
Старческие глаза вновь недобро сузились, но магистр воздержался от каких-либо замечаний.
– О, а вот и ваш ученик!
Два стражника втащили в комнату бледного до синевы Гастона. При виде своего бывшего мастера лицо у него окончательно вытянулось, а подбородок затрясся так, что капитан испугался за целостность языка – зубы узника то и дело клацали.
Когда арестанта прикрутили к дыбе, Иринг перенес поближе к пыточному устройству складное кресло, услужливо пододвинул его магу.
– Устраивайтесь, ваше магичество, – предложил с самым любезным видом. Но колдун обошел кресло и встал напротив пленника, едва не касаясь носом его неестественно выпяченной груди.
– Здравствуй, Гастон, – медленно процедил он.
Ответом ему была новая зубная дробь.
– Расскажи-ка мне, милый, кто подбил тебя на ограбление?
– Никто… – едва справляясь с пляшущей челюстью, выговорил тот.
– Ба, вы полагаете, парень действовал не один? Да тут целый заговор! – вклинился в разговор расхаживающий по залу Иринг.
Колдун вновь метнул на него злобный взгляд.
– Могу я остаться со своим подмастерьем наедине? – плохо скрывая раздражение, спросил он.
– Увы, это запрещено правилами. – Начальник ночной стражи развел руками со скорбной миной. – Но не беспокойтесь, я больше не стану вам мешать, постою здесь в уголке.
– Зачем тебе понадобилась печать? – продолжил допрос Траск.
– Хотел продать. – Гастон с частыми остановками повторил магу то, что рассказывал раньше капитану. То и дело он косил глазами на остановившегося у дальней стены Иринга. Но, учитывая его постоянно дергающееся лицо, магистр не придал значения этим взглядам.
– Скажи, ты помнишь того человека, которого заклеймил печатью смерти? – Не рассчитывая добиться в присутствии тюремщиков чего-то путного по поводу возможных соучастников кражи, колдун решил хотя бы выяснить подробности о парне, получившем печать. Предпринятые заказчиками поиски молодого ювелира все еще не дали результата. Любая деталь могла стать полезной.
– Да, – промямлил Гастон.
– Опиши, где ты его встретил. Он был один или со спутниками?
Подмастерье в очередной раз вопросительно глянул на замершего за спиной его учителя Иринга. Капитан незаметно кивнул, разрешая ответить. Вопросы о каком-то бедолаге, схлопотавшем смертельное проклятие, не казались ему существенными.
Напротив, Траска интересовали малейшие подробности поведения заклейменного. Вскоре вопросы пошли по второму кругу, но выжавший все из своей памяти Гастон уже ничего не мог дополнить к сказанному.
– Я хотел бы забрать его на денек в свою лабораторию, – обернулся к капитану Траск, – у меня имеются препараты, освежающие память. А после верну палачу.
Заячья губа арестанта задергалась уж вовсе немыслимым образом.
– Боюсь, это будет перебор! – подходя и вальяжно обнимая магистра за плечо, улыбнулся капитан. Одновременно он послал успокаивающий взгляд вору. – Я бы с радостью оказал вам эту услугу, но все должно быть в рамках закона. К тому же Его Светлость не одобряет пытки. Конечно, совсем без них не обойтись, но на этот случай у нас есть свой специалист. – Иринг как бы невзначай развернул мага и теперь ненавязчиво подталкивал его к выходу из зала. – А чтобы вывести арестанта из башни, вовсе требуется особое распоряжение.
– Я легко получу разрешение у герцога! – возмутился Траск. Но его грозный тон не возымел на развязного вельможу ни малейшего действия.
– Вот и замечательно, – жизнерадостно обнажил тот сахарные зубы под щегольской полоской усов. – Как получите, так сразу и приходите. А пока желаю вам всевозможных благ, и до свидания. Коменданту давно пора производить обход, а мы со своим допросом сильно его задерживаем.
Капитан «Ночных» убедился, что магистр уселся в поджидавшую его за воротами тюрьмы карету и благополучно отбыл.
– Снимите допрошенного с дыбы и отведите в камеру, – приказал он одному из тюремщиков. – И пусть пленнику пришлют поесть что-нибудь приличное.
Стражник отправился исполнять поручение. Капитан, постояв немного в тюремном дворике, вернулся в башню, поднялся на четвертый этаж, где в одной из зарешеченных камер уже сидел Гастон.
– Видишь, ничего страшного не произошло, – снисходительно разглядывая потирающего запястья подмастерья, заметил Иринг. – Следуй и дальше советам мудрых людей, и все очень скоро" закончится.
Вельможа не стал уточнять как.
– А если герцог решит отдать меня магистру? – Юноша не успел еще избавиться от дрожи в голосе.
– Этого не произойдет. – Командир «Ночных» излучал такую уверенность, что узник не посмел усомниться.
Позади капитана раздались шаги. Появился один из слуг коменданта, тащивший деревянный поднос, уставленный снедью. Здесь были аппетитно зажаренная курица, миска с овощами и свежей зеленью, кувшин вина.
– Вот и твой ужин. – Капитан посторонился, пропуская прислужника и следовавшего за ним охранника со связкой ключей. Пока тюремщик отпирал решетчатую Дверцу, слуга вынужденно стоял рядом, удерживая тяжелый поднос. – Ну-ка, посмотрим, что тебе нынче послали боги и господин комендант…
Иринг заглянул в накрытую зеленью миску, поднял кувшин с вином, принюхался.
– Совсем неплохо! – сообщил он, возвращая сосуд на поднос. Ни слуга, ни стражник не заметили мелькнувшей в его руках костяной палочки.
Деревянный поднос перекочевал на колени арестанта, дверь встала на свое место. Сквозь прутья решетки гвардеец Прекраснейшей наблюдал, как накинулся Гастон на принесенные яства. Страх пробуждает аппетит так же часто, как и. лишает его.
– Скажи, ты видел тех, кто заказал твоему учителю печать? – спросил он, когда слуга и охранник скрылись в дальнем конце коридора.
Ученик мага, не разжимая сошедшихся на куриной ножке зубов, отрицательно покрутил головой.
– А того, кто изготовил ее для магистра?
На этот раз ответа пришлось подождать. Гастон прожевал мясо, обильно запил его прямо из кувшина, утер рукавом закапанный жиром подбородок.
– Магистр сам изготовил печать, – наконец сказал он и тут же запихал в рот кусок сладкой моркови.
– Ты ничего не путаешь? – недоверчиво прищурился капитан. – С чего ты взял, что магистр сам готовил заклятие?
Подмастерье мага ополовинил кувшин. Вино оказалось крепким, а может, сказался пережитый ужас перед бывшим хозяином, только перед глазами у него заплясали голубые звездочки. Гастон сосредоточенно потер веки, количество переливающихся искорок увеличилось, но не было пьяной пелены перед глазами. И чувствовал он себя отменно. Юноша покосился на собеседника: заметил ли странную звездную россыпь?
– Так с чего ты взял, что магистр сам готовил печать? – настойчиво повторил тот свой вопрос.
– Я видел, – глупо улыбаясь, ответил узник.
Голубые искры образовали рой, их сияние то угасало, то усиливалось, потом из сверкающих точек сложился силуэт несколько силуэтов… Гастон прищурился – видение стало гораздо четче. «Да никакое это не видение! – сообщил он находившемуся по ту сторону решетки капитану. – Здравствуйте, дамы…»
– Ты точно видел, что Траск изготовил смертельное проклятие? – допытывался вельможа.
– Конечно. – Между тем воздушные красавицы обступили арестанта – полные груди соблазнительно колышутся, локоны струятся по плечам, губы призывно приоткрыты…
Подмастерье привалился затылком к каменной стене, у которой лежал его тюремный тюфяк, глаза его неподвижно уставились в пространство, из угла рта тонкой струйкой потекла слюна пополам с куриным жиром.
Иринг недолго созерцал это зрелище. Оставив узника бродить по склонам Незримой Горы, он быстрым шагом проследовал в тот конец коридора, куда недавно прошли тюремный слуга и стражник. Коридор кончался дверью, на этот раз сплошной, дубовой, обитой толстыми железными полосами, сразу за ней имелось караульное помещение – узкая комната, пять шагов в длину и не более трех в ширину. С жесткой лавки у стены подскочил давешний охранник.
– Забрать у него поднос, ваша милость? – кивая на ряд камер, спросил он.
– Не надо, – капитан небрежно махнул рукой, – пусть поест напоследок. Думаю, завтра ему предстоит новое свидание с нашим магистром. Не столь приятное, как нынче. – Тюремщик подобострастно хохотнул шутке начальника. – Не забудь, с узником запрещено разговаривать! – напомнил тот, уже спускаясь по лестнице.
Весь путь вниз он прислушивался, не раздастся ли крик с только что оставленного им этажа. Стражник мог немедленно отправиться с проверкой к арестанту и обнаружить труп. Следовало быть готовым к роли разгневанного командира. В том, что Гастон уже отправился за Край, он не сомневался. Концентрация «небесной дури», которую вручил ему старший нарн, была такова, что хватило бы и щепотки на кувшин, чтобы убить крупного мужчину. Он же опорожнил в вино всю шкатулку. Ничего удивительного, что парень узрел небесных дев буквально после второго глотка! Иринг невесело усмехнулся: видения одурманенных порошком мужчин были на редкость однообразны. Он покинул башню, так и не услышав сигнала тревоги.
По дороге к собственному отелю можно было обдумать услышанное от арестанта.
«Печать тьмы, изготовленная светлым магом…» – Иринг по привычке дотронулся до усов – жест, которому он умел придавать бессчетное количество оттенков. Опыт подсказывал молодому карьеристу, что все это неспроста. Нужны очень веские причины, чтобы заставить колдуна зачерпнуть сил на чужой территории. А какие причины могут быть у Траска? Или их следует поискать у тех, кто заказал ему печать? Эх, рановато он дал отведать Гастону небесного напитка, стоило порасспросить его об этих таинственных заказчиках, да и о парне, нежданно получившем зловещий подарочек, разузнать не мешало. Впрочем, он слышал все, что удалось выжать магистру из своего ученика. Нужно рассказать Хэйворду о том, что маг Траск сам сделал эту печать, подумал капитан и тут же одернул сам себя: возможно, тот знает и именно поэтому решил ее выкрасть. С другой стороны, если столь важная подробность ему неизвестна, стоит ли делиться со жрецом информацией? Или разумнее попридержать и лично известить богиню? Ифет щедра к тем, кто проявляет рвение. А еще есть герцог Ги-Васко, которому тоже было бы интересно узнать о странных занятиях придворного колдуна.
Капитан недолго раздумывал над выбором.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов