А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Молча прошествовала она мимо девочки, провожавшей ее взглядом, как подсолнух солнце.
Идя следом, я приветственно махнул Эве рукой, но вряд ли она заметила.
Миновали околицу.
– Куда мы? – поравнявшись с феей, поинтересовался я.
– В Дор Хейв.
От удивления я остановился. Ильяланна замедлила шаг.
– Что такое?
– Слышал, человеку вредно находиться в ваших золотых лесах, – продолжая стоять, заметил я.
– Идем-идем, – нетерпеливо тряхнула ведьма головой. – К тебе это не относится. – Но, видя, что я медлю, вынуждена была остановиться и она. – Действительно, пыльца майлинеру содержит смертельный для человека яд. Но он же может служить и противоядием. Люди ведь знают, что если долгое время принимать отраву очень маленькими дозами, то потом ею уже нельзя убить. Та жидкость, которой я тебя поила, чтобы снять ночные приступы, – это настой из пыльцы майлинеру. Ты выпил достаточно, чтобы не свалиться, вдохнув аромат наших цветущих братьев. Ну так ты идешь?
Мы снова двинулись в сторону леса.
– Зачем вы так, с девочкой? – спросил я, когда мы отошли на порядочное расстояние. – Она ведь вас ждала, а вы даже не взглянули. Жестоко так поступать с ребенком!
– Жестоко было бы поощрять ее порывы, – равнодушно заметила Ильяланна. – Тебе ведь кажется, что было бы милосердно оставить ее в нашем лесу? – (Я кивнул.) – И чем бы это кончилось? Всего-то лет через тридцать она станет замечать на своем лице признаки старости. А все вокруг будут оставаться такими же юными, как прежде. И в ее душе поселится зависть. Не качай головой, так будет. Постепенно она возненавидит меня, как ненавидит ее мать. Нет, жестоко было возвращать ее к жизни и приводить в золотой лес. Я сожалею, что проявила слабость, поддавшись на уговоры несчастной женщины.
В груди у меня опять поднялась волна негодования, но я уже привычно смирил ее, позволив себе всего лишь едко поинтересоваться:
– А как насчет меня? Не боитесь, что я пристращусь к вашему золотому лесу?
– У тебя не хватит времени. – Фея демонстративно похлопала себя ладонью по левому плечу, намекая на мое проклятие. Я скрипнул зубами, но в этот раз промолчал – нечего сказать, сам нарвался!
Негодуя по поводу Эвы, я как-то выпустил из виду цель нынешнего визита эльфийки, но Ильяланна вскоре сама завела разговор:
– Вага сказал, что в Каннингарде ты был не только ювелиром, но и кузнецом-оружейником. Это правда?
– Правда, – без энтузиазма подтвердил я. Во время перехода через горы я о себе особо не распространялся, но в последние дни у Ваги размяк и разоткровенничался.
– Умеешь ковать мечи?
Я снова ответил утвердительно, не понимая, куда клонит леди.
– Скажи, каких богов ты почитаешь? – резко сменила она тему.
– Богов Круга, конечно. – Я удивленно покосился на спутницу.
– А как насчет Возрожденного?
– Если кому-то по душе молиться Эрту Благолепному, это его дело. По мне, так вера прадедов надежнее.
– Хорошо. – Удовлетворенно кивнув, Ильяланна на время прекратила расспросы.
Путь был недолгим. Окружавший нас лес выглядел совершенно обычным. Потом мы вышли на опушку. Усыпанный цветами луг сбегал под уклон к следующему лесному урочищу. За темно-зелеными кронами кирнейских дубов я разглядел бронзово-золотистую полоску.
Майлинеру произвели на меня сильное впечатление. Однажды в комнате Эвы я уже испытал это ощущение золотых сумерек. Но здесь оно смешалось с предчувствием чего-то… Сложно объяснить тому, кто не входил под золотой свод. По-осеннему желтая листва не вызывала мыслей об увядании. Она была наполнена жизнью, но такой мимолетной, хрупкой… Нет, снова не так. Стройные светло-коричневые стволы в обхват толщиной выглядели незыблемыми. Пышные кроны начинались на высоте примерно в три человеческих роста, но отдельные ветки с крупными удлиненными листьями спускались едва не до земли. Подлеска практически не было, зато землю покрывал слой опавших золотых листьев. Высохшие, они напоминали кусочки драгоценной парчи. Новая листва дрожала под ветром, переливаясь по краям крошечными звездочками, не поймешь, росы или выступившего древесного сока. Вероятно, от этого переливчатого дрожания чудилось – моргнешь, и окружившее тебя волшебное видение исчезнет.
Дор Хейв оказался большим поместьем. Центральный дом, пожалуй, даже дворец, имел четыре этажа, а угловые башенки, которыми заканчивался фронтон, поднимались еще на два. Сзади к основному зданию примыкали жилые постройки пониже. Подковообразный внутренний двор был открыт в сторону леса. Подъездную аллею окаймляли совсем уж огромные майлинеру (должно быть, первые, высаженные в здешних краях), недалеко от парадного крыльца они расходились в стороны, растворялись в лесном строю, обступившем имение. Если глядеть от начала аллеи, чудилось, что золотой лес бережно обхватил дворец своими ладонями, прикрыв от ветров и бедствий всего остального мира. И вправду – тихая солнечная заводь.
К парадному входу мы не пошли. (Ну разумеется, он ведь не для простых смертных!) Ильяланна обогнула дом с левой стороны, во дворе нырнула в какую-то дверь, я – за ней. Переходы не показались мне служебными – по стенам тут и там были развешаны картины в вычурных золоченых рамах, пара пролетов лестницы вверх, коридор, еще один пролет вниз, и мы вошли в комнату. Гигантских размеров кровать под резным балдахином, тонкие шелковые занавеси, запах цветов – я очутился в спальне не иначе самой хозяйки и с нескрываемым любопытством закрутил головой.
Ильяланна прошла к ступенчатому мраморному постаменту, украшенному изваяниями небесных дев; ее тонкая фигура заслонила от меня манипуляции, при помощи которых она извлекла откуда-то из основания этого алтаря длинную каменную шкатулку. Повернулась ко мне.
– Насмотрелся? – спросила усмехаясь. Я перестал осторожно шарить глазами по комнате. – Теперь взгляни сюда.
Под плоской крышкой оказалось выложенное бархатом углубление, а в нем довольно безвкусно, на мой взгляд, оформленный жезл. Венчавший его бриллиант хотя и отличался внушительным размером, зато огранен был грубо, да и золотая оправа, имитирующая чашку цветка, могла быть поизящнее. Если кого-то интересует мое профессиональное мнение: жезл был изготовлен в эпоху, предшествующую Битве Четырех Стихий. Тогда люди больше заботились не о красоте, а о том, чтобы изделие выглядело подороже. Кстати, если это была эльфийская работа, то мастера-маги меня сильно разочаровали!
– Можешь сделать из этого меч? – испытующе глядя в глаза, спросила Ильяланна. Прежде я был более высокого мнения о ее мыслительных способностях.
– Золото слишком мягкий металл, оно не используется для изготовления клинков… – начал я.
– Знаю, – нетерпеливо перебила фея. – Но этот скипетр необходимо превратить в оружие. Я не знаток литейного искусства, но думаю, можно изготовить какой-то сплав с железом, а камень украсит рукоять.
– При желании, конечно, можно соединить железо с золотом, – я не понимал, зачем могла понадобиться подобная нелепица, – но клинок получится, как бы это сказать… рыхлым, ненадежным и тяжелым. Сам я, правда, не пробовал ковать ничего похожего, но вот «голубое золото» с небольшим добавлением железа делать приходилось. В подобном сплаве благородный металл теряет свое главное свойство и может даже ржаветь. Ну и в обратной пропорции ничего стоящего не выйдет. Или вам нужна просто игрушка?
– Нет. – Ведьма отрицательно покачала головой. – Это должен быть настоящий, добротный меч. Подумай хорошенько! Можешь использовать любые добавки, можешь даже распилить камень, но материал скипетра должен быть использован полностью!
Ильяланна, видимо, сочла, что уже подрядила меня на эту работу.
– Могу я узнать, к чему все эти ухищрения? – поинтересовался я.
– Нет.
– Тогда, простите, я не стану исполнять ваш заказ.
Несколько минут ведьма в бешенстве испепеляла меня взглядом.
– Если я назову причину, ты изготовишь меч? – наконец процедила она.
– Пожалуй. – Я прикинул, что сумею сделать нормальный клинок, использовав золото скипетра для насечки на лезвии. Часть металла можно добавить в сварную основу клинка, пользы это не принесет, но и вреда большого не будет. А камень действительно лучше бы было распилить, но на это уйдет слишком много времени (а я не собирался задерживаться в Дор Хейве), поэтому можно сделать из него противовес на рукояти, даже оправу почти не придется менять.
– Хорошо, я расскажу, но тогда прежде ты дашь клятву, что сохранишь все услышанное в тайне до самой своей смерти.
– Клянусь, – легко согласился я. «До смерти» мне осталось не так уж долго, да и с кем делиться чужими секретами? С Вагой, с родными в Каннингарде?
– Много веков назад, сотворив мир и заселив его четырьмя основными расами, боги познали жажду власти и принялись делить только что созданное. Темные и Светлые сошлись в Великой Битве, и было их не восемь и не девять, как лгут людские легенды, а восемнадцать… – (Вообще-то я ожидал услышать нормальный ответ, а не эпическую сагу. К тому же мне показалось, что леди слегка перегибает, начав рассказывать «от сотворения мира». Но почему бы и не послушать, как перворожденные представляют себе мироустройство?) – …девять пар близнецов, взявшихся повелевать стихиями и страстями. Даго отковал Меч Откровения для Повелителя Неба, чтобы ни один враг не мог застать врасплох предводителя светлого воинства. В ответ Уэна – зеркальный двойник Анэу, бога ветра, похитил волшебный тростник, росший на склоне Незримой Горы, и вырезал из него флейту, чей голос призывал из Бездны населяющих ее демонов и был способен сделать воинственным даже труса. Две армии сошлись в пределах мира и чуть не уничтожили его. Осознав, что силы равны и ни одна из сторон не может одолеть другую, боги заключили перемирие, образовав Вечный Круг и поделив сферы влияния: Тэфи, Наили, Арахо, Уэне, Огаду, Грору, Иринии, Еллу и Эррэ – досталась власть над Бездной. А их близнецы, чьи имена тебе хорошо знакомы, воцарились на склонах Незримой Горы. Две части Круга идеально дополняли одна другую, и мир пребывал в равновесии. А чтобы избавить себя от искушения, боги заперли свои армии, каждый на своей стороне, вручив ключи от Врат друг другу, а затем передав их, вместе с Мечом и Флейтой, властителям населяющих землю рас: Ключ Тьмы, запирающий Врата Света, достался эльфам; Ключ Света, отворяющий Врата Тьмы, – гномам; Флейта Уэна – оркам; а Меч Откровения, как ты, должно быть, знаешь, получили люди.
На какое-то время на земле наступило благоденствие, однако Свет и Тьма не могут не сражаться, их соперничество вскоре возобновилось. Не имея возможности призвать собственные армии, боги взялись создавать воинства из населяющих мир народов. За пять веков до твоего рождения четыре самых больших со времен Сотворения армии сошлись на Фарносском поле. Эту битву назвали Битвой Четырех Стихий. Ляодан – предводитель орков – собрал при помощи волшебной флейты неисчислимые орды своих соплеменников, но король Морвейд, владевший Мечом Откровения, разбил его войско и запретил возводить храмы темным богам и произносить их имена. Но победа в земной битве – это всего лишь победа в земной битве, Круг не был разомкнут, равновесие сил сохранилось. Однако спустя еще двести лет все изменилось. Боги не имеют бренных тел и оттого неуязвимы в своем мире. Триста лет назад один из них – Эррэ – воплотился в смертного, чтобы явиться на землю. И был убит. Тело избранного им человека оставалось нетленным…
– Погодите, – прервал я эльфийку. – Это ведь рассказ об Эрте Благолепном? Но ведь он сам убил себя, а после возродился в собственном теле и присоединился к божествам Незримой Горы.
– Люди, как всегда, все перепутали, – отмахнулась фея. – Впрочем, чего и ждать от смертных! Эррэ убил его зеркальный близнец. А после воплотился в «освободившееся» тело и уже тогда действительно вознесся и занял место на светлой половине Круга.
– Значит, темный близнец убил светлого?
– Совсем не обязательно. – Ильяланна говорила тоном, каким разъясняют урок глупому ребенку. – Никто не знает, который из близнецов был убит. Да это и не так важно. Круг разомкнут, и какая бы из сторон ни одержала верх, на земле это приведет к хаосу. А теперь к делу: чтобы восстановить равновесие, двойник убитого Эррэ должен быть уничтожен. В мире не так много вещей, способных убить бога. Это, – фея повела рукой в сторону шкатулки, – Ключ Тьмы, в нем заключена огромная магическая сила, но, чтобы сразить божество, его нужно перековать в клинок.
Я недоверчиво уставился на вычурный скипетр. Не может быть, чтобы Ключ Тьмы, при помощи которого Улле заточил в Бездне полчища демонов, вот так лежал передо мной в обыкновенной каменной коробке! Он должен храниться в каком-нибудь грандиозном святилище или гробнице, или хоть в тайной пещере, наконец…
– Что, не верится?
– Честно? Нет. Сами посудите, вы только что предложили мне поучаствовать в убийстве божества. Причем если верить вам, то одного из Круга. Откуда мне знать, что вы не используете созданное мною оружие во зло?
– А ты всегда уверен, что выкованные тобой мечи служат добру?
– Конечно, нет. Но если это – Ключ Тьмы, хотя я в этом сомневаюсь…
– О чем же волноваться? Если я говорю правду, твой меч поможет спасти мир. А если солгала, так это – никакой не ключ от Бездны, и клинок, который ты изготовишь, будет всего лишь обычным оружием. Решайся!
– Можно потрогать? – попросил я.
– Если принимаешь заказ.
Я кивнул. Конечно, со стороны простого смертного опрометчиво вмешиваться в игры богов и перворожденных. Но, с другой стороны, что останется в этом мире после меня, неужели только уродливая серебряная подвеска?
Медленно я протянул руку и вытащил легендарную реликвию из бархатного углубления. Священный трепет не всколыхнул меня от головы до пят. Сам по себе жезл был не так уж велик. Рукоять почти полностью уместилась в моей ладони.
– И как это действует? – поинтересовался я, повертев Ключ в руке.
– Как запираются Врата Света? Надеюсь, мы никогда этого не узнаем!
– Пожалуй… Последний вопрос: почему не поручить это вашим кузнецам? Я видел меч Ярвианна, превосходная работа.
– Я уже сказала, мой заказ должен остаться тайной, в том числе и особенно, для моих ти-виеру.
– Ти-виеру? – Я уже слышал это слово. – Кто это?
– Долго объяснять, в общем, для моих сородичей. Не тяни, принимайся за работу. Кузница расположена с другой стороны двора.
Но в тот день я так и не сумел ничего сделать. Кузница оказалась непривычной, не было знакомых мехов, равно как и угля, и дров на растопку.
Ильяланна заверила, что горн сам собой разогреется до нужной температуры. Но «само собой», естественно, ничего не делается. Вызванный сестрой Ярвианн должен был обеспечивать нагрев металла и вообще помогать мне. Но он не был опытным молотобойцем, к тому же не мог изъясняться на эрихейском. Так что фее пришлось остаться с нами и переводить брату мои слова, а мне – его ответы. На всю эту подготовку и на разговоры ушла добрая половина дня. Решил сделать хотя бы заготовку для сердцевины клинка. Не тут-то было. Я разрубил рукоять жезла на три части, намереваясь выковать из них золотую проволоку, чтобы сварить ее с железными прутьями для основы. (Кстати, никаких особых ощущений при рубке волшебной реликвии я опять-таки не испытал!) Однако помещенные в горн обломки и не думали нагреваться. Сначала я грешил на Ярвианна. Но с нагревом горна явно все было в порядке. Воздух вокруг него обжигал легкие, кузнечные клещи, которыми я доставал золотые куски, раскалились докрасна. Но бывший скипетр, вопреки здравому смыслу, оставался холодным. Вынув кусок золота из горна, я специально плеснул на него водой – ни шипения, ни пара.
– Ничего не понимаю, – признавая поражение, повернулся я к Ильяланне. Она поневоле потела рядом со мной и Ярвианном. – Этот ваш Ключ действительно заколдованный! Можете сделать что-нибудь?
– Пока не знаю, – недовольно пробормотала фея, словно это я был виновником странностей, происходивших с драгоценным металлом. Я себя таковым не считал, так что лишь развел руками.
Пока она думала, я опустил клещи в ведро с водой – остывать, смахнул пот со лба. Жара в кузнице стояла почти невыносимая, так что мы с Ярви разделись до пояса, нацепив кожаные фартуки на голое тело. Ну а фее приходилось париться в «полном обмундировании». В этот момент в дверь негромко поскреблись.
Ярвианн вздрогнул, Ильяланна метнулась, сгребла со стола в какой-то мешок куски разрубленного Ключа. Тут я сообразил, что за все время своего визита не встретил в поместье никого, кроме своей нанимательницы и ее брата. Конечно, мы шли обходными коридорами и почти все время провели в кузне, но ведь должны же быть в таком большом доме слуга? К тому же, проходя по зданию, я не слышал даже отдаленного звука шагов. Ни разу не мелькнул в огромных с редким переплетом окнах ничей силуэт, не донесся голос. Дом будто вымер. Видимо, хозяйка особо позаботилась о том, чтобы некому было нам помешать.
Дверь медленно приоткрылась. Я как бы невзначай подхватил с соседнего стола увесистые клещи. Мало ли что… В кузницу вошла с ног до головы укутанная в серый плащ женщина. Тончайшая вуаль скрывала ее лицо, но не настолько, чтобы я не сумел различить черты. Мне даже показалось, будто я ее уже где-то видел. Но, конечно, это было ложное впечатление: ни в деревне, ни тем более здесь, в Дор Хейве, мне пока не встретилась ни одна эльфийская дама, помимо хозяйки. А на Ильяланну незнакомка не походила совсем.
– Вин-варре а новис, Юллен Амо, – на эльфийском поздоровалась с ней леди и даже поклонилась почтительно, чего ни разу не делала на моей памяти. Дама под вуалью ответила тем же. Мы с Ярвианном, спеша загладить грубость, вызванную нежданным появлением гостьи, также отвесили по приветственному поклону. Незнакомка поочередно кивнула и нам. Взгляд ее задержался на моем плече. Я, к своей досаде, вспомнил, что не забинтовал выжженное на нем проклятие. Впрочем, пусть себе смотрит.
Дама между тем поманила к себе Ильяланну, вместе они вышли во двор – и верно: болтать в той душегубке, в какую мы с Ярвианном превратили кузню, пытаясь расплавить клятое золото, – то еще удовольствие.
– Все, на сегодня хватит. – Жестами я показал Ярвианну. чтобы он прекратил нагревать горн. – Темнеет уже, да и толку, чувствую, нынче не будет.
Эльф понял, провел рукой над раскаленной поверхностью горнила, и я уже почти не удивился, увидев, как мгновенно остыли кирпичи, из которых был сложен горн.
Фея вернулась быстро, я не успел еще навести порядок и сложить на место кузнечный инструмент. Дамы в сером с ней не было.
– Ключ не расплавить с помощью магии! – возбужденно сообщила она. – Нужно сделать обычную печь. – Леди вопросительно уставилась на меня, будто ожидала, что тотчас примусь за строительство.
– Чтобы сделать горн с принудительным поддувом и всем прочим, понадобится не один день, – ответил я. – Проще арендовать кузницу у деревенского кузнеца.
– Нет, – отрезала Ильяланна, – это не выход. В деревне, как ни старайся, наша затея быстро перестанет быть тайной. Ты уверен, что нельзя соорудить что-нибудь на скорую руку из нашего горна?
Я отрицательно покачал головой.
– Значит, придется ехать в Кирнею.
От Ваги я был наслышан об этом городе. В основном старик ругал его, называя «разбойничьим гнездом», но, насколько я понял, Кирнея была довольно крупным поселением со своим правителем – князем и небольшой дружиной. Княжеству принадлежали земли на юго-запад от Дор Хейва, между эльфийскими лесами, простиравшимися почти до Льдистого побережья, и Ласковым хребтом. И хотя на кирнейских дорогах и вправду пошаливал лихой люд, зато соперников-государей по эту сторону гор у князя не имелось. Хиллсдуны, несмотря на частые набеги (в деревне о них поговаривал не только Вага), на кирнейский престол не претендовали, а эльфы слишком презирали человеческий род, чтобы пожелать править им.
От Вилейки, где жил Вага и стоял наш коттедж, до Кирнеи, как я понял, было дня два пути верхом. Еще не меньше двух дней уйдет на работу. В общем, на дорогу и прочее я, с запасом, насчитал неделю.
– Я слышал, караван вот-вот отправится назад через горы. Мне хотелось бы к нему присоединиться.
– Не беспокойся, не опоздаешь, – отмахнулась эльфийка. Все ее мысли явно были заняты предстоящей поездкой. – Будь готов, завтра на рассвете мы с Ярвианном заедем за тобой.
Между тем на улице уже начало смеркаться, и я засобирался в деревню.
Ильяланна отправилась меня провожать. Общество ее не доставляло мне удовольствия, но в одиночку я боялся заплутать в незнакомом лесу в сумерках.
– Кстати, как твоя рука? Не мешает работать? – запоздало спохватилась фея.
Я погладил свежий шрам на правом предплечье.
– Нет. – Рана и вправду меня совсем не беспокоила.
– Как вообще можно было поверить в то, что укус оборотня дарит бессмертие?
Неподдельное удивление собеседницы уязвляло меня ничуть не меньше отточенной иронии. Бессмертной не понять обреченного, хватающегося за соломинку!
– Прежде и я смеялся над историями о чудесных исцелениях. Но печать сильно поубавила во мне скепсиса, – неприязненно заметил я.
– Люди совершенно лишены логики, – ничуть не беспокоясь о моих чувствах, продолжала разглагольствовать ведьма. – Из всех разумных существ, населяющих Хаэль, только человек знает, что смертен. Но все равно воспринимает весть о наступлении последнего часа как величайшую трагедию.
– А эльфы, значит, радуются приходу смерти?
– Смерть неизбежна. Жизнь вечна.
Мне показалось, я уже слышал из уст Ильяланны эту фразу.
– Смерть, конечно, неизбежна, но я предпочел бы отложить встречу с ней до старости, – мрачно заверил я. Тут меня посетила новая идея: – Скажите, миледи, вы ведь разбираетесь в заклинаниях? – (Та кивнула.) – Это проклятие, печать смерти, нельзя уничтожить, – (снова кивок), – но что, если отнять руку, на которой она стоит?
Прежде я считал, что лучше умереть, чем стать калекой, но теперь такая плата за жизнь не казалась мне чрезмерной.
– Это лишь ускорит события, – сообщила она без намека на сострадание. – Свойства заклятия таковы, что при попытке избавиться оно убивает мгновенно. Иначе бы это была не печать смерти, а какая-нибудь второсортная порча!
Что же, я почти не рассчитывал на другой ответ.
В темноте мы вышли к гостевому коттеджу. Я распрощался с феей, пообещав, что в условленный час буду ждать ее и Ярви на краю леса. Напрашиваться на ночлег к Ваге было поздновато; повздыхав про себя об упущенном свидании с Дориндой, я отправился в общую спальню на втором этаже. На первом уже который день шла пьянка, я так понял, караванщики не собирались просыхать до того самого момента, как придется двигать в обратный путь.
Со всеми этими ночевками то там, то тут я умудрился раскидать свои небогатые пожитки по двум домам. Так что, едва рассвело, пришлось идти на двор к Ваге и стучать в окно, чтобы он вынес забытую мною накануне куртку. Ехать в город в одной рубахе было как-то несолидно.
– Куда это ты опять собрался? – позевывая, поинтересовался старик.
– Да… – Я не мог выдать доверенную мне тайну, но и врать приятелю не хотел. – Леди Ильяланна просила меня прийти в Дор Хейв, – сообщил уклончиво.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов