А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кое-как выровнялся, наклонил вперед корпус, чтобы не упасть на этот раз ничком, и, из последних сил переставляя ноги, сделал последние полсотни шагов. Проход вырвался на поверхность. Ветер дружески прошелся по моим слипшимся от пота волосам. Над горами занималось утро. Еще несколько шагов, и я свалил эльфа на поросший травой склон. Сам рухнул на голые камни. На то, чтобы найти более уютное местечко для себя, сил не осталось. Даже переворачиваться не стал, так и лежал, прижавшись щекой к шершавой скале, а рядом, задевая ресницы, полз хлопотливый жук.
Только-только сумел отдышаться, как из-за ближайшего перелеска появилась ведьма. Метнулась к распростертому на траве брату:
– Ярви, оттари!
Слишком усталый, чтобы чему-то удивляться, я даже не задумался, как она оказалась рядом с местом, где мы выбрались из пещер. Зато невольно прислушался к тому, что творилось за моей спиной. Ответа не было подозрительно долго. «Неужели же я столько времени тащил на себе мертвого подонка?» Не успел ни испугаться, ни расстроиться, как Ярви слабо застонал, потом залепетал что-то на их птичьем наречии. Кроме «оттари» – братишка – я за время дороги узнал от силы пару-тройку эльфийских слов, так что, о чем они там щебетали, осталось загадкой. У меня и своих проблем хватало: о братишке моя «добрая хозяйка», конечно, позаботится, а кто побеспокоится обо мне? На благодарность леди Ильяланны рассчитывать точно не стоило.
Как бы еще виноватым не остаться.
– Подними лицо! – не замедлил раздаться рядом повелительный голос. Я в душе даже посмеялся: «Спас на свою голову!» Судя по тону, ведьма была чем-то сильно недовольна. Сейчас получу еще одно зубодробильное заклинание. Я перевернулся на бок, с трудом оторвал висок от камня, серые глаза оказались подозрительно близко…
Вас когда-нибудь целовала фея? Странное ощущение. Унее были твердые сухие губы… Нет, мягкие. Нет… Не поймешь. Слишком коротким был поцелуй. Или долгим?
Знакомый голос прервал мои размышления:
– Очнись! Нужно унести Ярвианна подальше от пещеры.
Нести, естественно, предстояло мне. А то, что я, скорее всего, надорвался, блуждая по проклятым подземельям с ее братцем на горбу, да еще и отбиваясь от подземных тварей, никого не волновало. Я встал. «Зачем она все-таки меня поцеловала? Дурацкий вопрос. Я вытащил из плена ее родственника. Хильда целовалась совсем иначе У ее губ был вкус клубники, которую она так любила. А у леди… Невозможно сравнивать, пока не почувствуешь снова! Но для этого нужно, по меньшей мере, еще раз спуститься в пещеры хиллсдунов. Боги, что за ерунда лезет в голову?!»
За этими нелепыми мыслями оказалось, что я успел пройти не одну сотню ярдов и только теперь ощутил тяжесть на спине. Тьфу! Ведьма едва не заморочила мне голову своим поцелуем! Но, слава богам Горы, у меня имелось прекрасное противоядие против эльфийских чар – сине-черная отметина на плече.
Заночевали в какой-то неглубокой выемке в скале, которую назвать пещерой язык не поворачивался – но это и хорошо, не скоро мне захочется снова заглянуть в подземелье! Я сгрузил Ярвианна на разостланное феей одеяло и с наслаждением распрямил спину. Ильяланна разложила небольшой костер, но вместо того чтобы сварить какой-нибудь еды, начертила угольком круг на камне и принялась щепотью рассыпать над ним какие-то порошки, потом полоснула себя мечом по запястью и окропила все это сверху собственной кровью. Я незаметно приблизился, встал в паре шагов за ее спиной: ведьма негромко нараспев произносила слова древней поминальной молитвы, способные умилостивить тварей Бездны. Во всех храмах Хаэля эту молитву читают одинаково, прежде не приходило в голову, что она звучит на эльфийском: «Вирре, вирре, нэссэ, аэлле…» Мне стало не по себе. Ярвианна я только что оставил если и не здоровым, то недвусмысленно живым. Тогда кто же?.. Дождался, когда обряд будет закончен.
– Это по Суслику? – спросил, когда Ильяланна присыпала горстью земли опрысканную кровью магическую фигуру.
– Нет, по моим нерожденным братьям.
Я наморщил лоб, силясь проникнуть в смысл загадочной фразы.
– Ярви рассказал, что вам пришлось сжечь украденные семена, – снизошла до разъяснений фея. – Я молила обитающих за Краем даровать им скорейшее перерождение.
– Семенам? – на всякий случай уточнил я.
– Душам неродившегося леса.
– Ясно. – Я поспешил отвернуться, чтобы Ильяланна не увидела выражения моего лица – ссориться с ведьмой не хотелось. Слыхал, будто подгорный народ верит в то, что у камней есть душа. Надо ли удивляться, что их извечные противники одушевляют лес? А вообще они стоили друг друга: одни помешаны на камнях, другие – на деревьях. Человечество и впрямь стало венцом творения, и не только по времени появления, но и по рациональному отношению к окружающему миру.
После молитвы Ильяланна наконец занялась стоящим делом – взялась готовить целебный настой для брата.
– Как же случилось, что никто не знает о том, что гномы – каннибалы? – Я и не заметил, что рассуждаю вслух.
– Во-первых, не каннибалы, – тут же поправила фея. – Они ведь не едят своих сородичей и не считают себе подобными ни нас, ни, кстати, вас. Во-вторых, что вообще вы, люди, знаете о мире? Впрочем, ваши жрецы, особенно те, что поклоняются темной стороне Круга, прекрасно осведомлены о гастрономических предпочтениях единоверцев.
Мне лично не доводилось сталкиваться с поклоняющимися Тьме жрецами; безумцев, предпочитающих Незримой Горе Вечную Бездну, в Каннингарде было не так много. Хотя о них, как и о всякой странности или уродстве, ходила масса слухов. К тому же я не видел, какое отношение безднопочитатели могут иметь к гномам.
– Гномы не поклоняются тварям из Бездны, – возразил я. – Что бы там они ни ели, а жертвы они приносят светлым богам, я сам видел статуи Яйнири и Улле. А у тварей из Бездны, как известно, нет обличья.
– Это глупая людская легенда, – презрительно скривилась Ильяланна. – (Я пропустил мимо ушей нелестный отзыв о собственной расе. Если обижаться на каждое такое замечание, можно вовсе не начинать ни одного разговора.) – На самом деле твари из Бездны точно такие же боги, как и те, что живут на Незримой Горе. В начале времен они разделились, и те, что в Бездне, приняли власть над смертью и разрушением, а обитатели Незримой Горы получили в удел созидание и жизнь. Те и другие равно правят в нашем мире, более того, являются зеркальными отражениями друг друга.
– Вы хотите сказать…
– Я говорю, что в святилище хиллсдунов ты видел изображения не богини судьбы и сына Прекраснейшей, а статуи их зеркальных близнецов из Бездны. Гномы поклоняются темной половине Круга, и в этом нет ничего нового.
– Я вам не верю. – Рассказ о зеркальных близнецах смахивал на какую-то изощренную ересь.
– Тебе и не надо. Поддержи лучше Ярви голову, чтобы я могла напоить его.
Напившись вслед за Ярвианном целебного отвара, я свернулся калачиком прямо на земле и тут же заснул. Когда проснулся, солнце успело подняться высоко. Ильяланна неподвижно сидела у входа в так называемую пещеру; похоже, она так и не ложилась. Я подошел к ведьме.
– Погони не было? – спросил, чувствуя неловкость оттого, что женщине пришлось одной всю ночь охранять сон двух мужиков.
– Нет. – Эльфийка едва удостоила меня взглядом, от ее вчерашнего благодушия не осталось следа. – Но нужно торопиться. Уже два дня, как я оставила караван.
Очень хотелось узнать, каким чудом ей удалось разыскать нас, коль скоро я и сам не знал, где и когда выберусь на поверхность. Но я воздержался от расспросов. Фея нынче явно была не в настроении вести разговоры. Я повернулся к лежащему под каменным козырьком Ярвианну. К моему немалому удивлению, тот сам выбрался из-под одеяла и поднялся на ноги. Вчерашнее лечение, предпринятое ведьмой, принесло плоды. Правда, выглядел эльф немногим лучше, чем накануне. Но, когда я собрался взгромоздить его на загривок, Ярвианн отрицательно покачал головой. Я перевел взгляд на леди, та лишь плечами пожала. Выступили без завтрака. До самого полудня Ярвианн, шатаясь, плелся за сестрой, упорно отвергая как ее, так и мои попытки поддержать его под локоть. Но на одной гордости вечно не протянешь. Когда он снова приобрел оттенок молодой листвы, Ильяланна прочла брату нотацию на эльфийском, после чего я взвалил-таки его себе на спину.
Караван ждал на прежнем месте недалеко от перевала. Наконец-то я освободился от своей неприятной ноши. С мечом тоже пришлось расстаться, и не было никакой уверенности, что получу новый. Наскоро умылся у ручья, растянулся на плоском, нагретом солнцем камне. Заботливый Вага принес миску с горячей кашей. О Суслике он не спросил: то ли уже знал, что случилось, то ли судьба бывшего плотника была ему безразлична. Честно сказать, сейчас мысли о нашем недавнем спутнике и меня занимали очень мало. Тело так настоятельно требовало отдыха, что хотя день был в разгаре, я задремал, завернувшись в одеяло.

* * *
– Иринг, мальчик мой, как ты быстро. – Герцогиня Ги-Васко протянула для поцелуя капитану ночной стражи руку с коротковатыми пальчиками. – Не прошло и четверти часа, как я велела послать за тобой. Порой мне кажется, ты все еще дежуришь у моей двери.
– С великой радостью не оставлял бы этот пост ни на минуту! – Капитан склонил голову, коснувшись губами тыльной стороны кисти.
– И тем не менее у тебя полно дел вне дворца. – Герцогиня любовно взъерошила его жесткие черные кудри и с явным сожалением отняла руку. Она едва доставала до плеча статному капитану. Ее бледное полноватое лицо хранило следы былой красоты; леди Ги-Васко была ровесницей своего мужа и не пыталась скрыть при помощи белил и румян свой возраст.
– Ни одно из них не может быть важнее, а главное приятнее вызова Вашей милости.
– Не лукавь. Знаю, у тебя забот невпроворот, но вынуждена добавить еще одну. – Ги-Деон с готовностью выпрямился. – Герцог просил меня подыскать кого-нибудь для деликатного поручения. Полагаю, ты подойдешь. Один из подданных, чьи услуги мой супруг ценит чрезвычайно высоко, обратился к нему с ходатайством. Несколько дней назад сын этого человека вышел из дома на короткую прогулку и бесследно исчез. Отец не знает, что и думать. Он уже обошел все больницы в городе, навел справки в городской канцелярии и у «Сестер печали», что ведают захоронением бездомных, но нигде не смог узнать ничего – ни скорбного, ни утешительного.
– Сколько лет мальчику? – уточнил Иринг, когда герцогиня сделала паузу.
– Скорее мужчине. Двадцать четыре.
– Хм. Тогда, возможно, ему попросту наскучила родительская опека?
– Вот именно, мой мальчик, ты верно ухватил суть. Как я поняла, родные подозревают нечто подобное. Они не хотят объявлять официальный розыск, но желали бы конфиденциально навести справки о лицах, завербовавшихся за последнее время в пограничный легион и на флот. Ну и есть еще ряд заведений, преимущественно ночных, куда нередко заносит молодых людей в поисках приключений, – и вот это уже по твоей части. Постарайся тонко, как ты это умеешь, не привлекая внимания, разузнать все, что можно, по этому поводу. Его Светлость будет очень признателен, а ты знаешь, свою признательность он умеет выражать.
– Это лишнее, миледи. Достаточно того, что просьба исходит от вас.
– Ох, оставь для молодых эти твои уловки соблазнителя! – махнула рукой герцогиня.
– Не могу, – капитан «Ночных» обезоруживающе улыбнулся, – это выходит само собой, стоит мне увидеть красивую женщину.
– Ладно. – Леди Ги-Васко постаралась напустить на себя суровый вид, но ей это плохо удалось. – Вернемся к нашему делу. Когда ты намерен начать поиски?
– Прямо сейчас. – Иринг стал серьезен. – Но для начала мне нужно знать имя пропавшего молодца и адрес его семейства.
– Да, действительно, я ведь не сказала. Ходатаем был золотых дел мастер Ардес. Он поставщик нашего двора, живет в Ремесленном квартале, на Садовой улице – это не в Старом городе, но район вполне приличный.
– Знаю, – кивнул капитан. – Могу я переговорить с Ардесом, или мне следует действовать…
– Тайно, – закончила за него герцогиня. – Видишь ли, по словам родителей, их отпрыск был образцовым сыном, и причин сбегать из дома у него как будто не было. Но родительская любовь слепа. Парень провел три года в Карской академии…
– О-о-о… – многозначительно протянул Ги-Деон.
– Вот именно. Вижу, ты сталкивался со слушателями этого учебного заведения, паиньками их не назовешь. Кто знает, чем, помимо лекций, занимался наш пропавший в Карсе и к чему приведут поиски. К тому же здесь не обошлось без девушки… Что, становится интересней? – Леди насмешливо прищурилась. – Да-да, есть еще и девушка. Говорят, прехорошенькая. Дочь банкира Бруста, его ты должен знать. В день исчезновения молодой Ардес отправился на прогулку как раз с ней. Кажется, они были помолвлены. Очень может быть, парень скрылся, испугавшись скорой свадьбы.
– Бесчестный тип.
– Я всего лишь рассуждаю. Потом, хотя я целиком поддерживаю твое мнение о неверных женихах, для нас, то есть для Его Светлости, было бы лучше, чтобы молодчик оказался бабником, бежавшим из-под венца. Поскольку если парня таки угораздило угодить на нож «ночных мастеров», боюсь, труп его давно склевали чайки в заливе, а значит, герцог не сможет порадовать безутешного отца доброй вестью.
– Надеюсь, я сумею оправдать надежды Его Светлости и ваши.
– С нетерпением буду ждать известий.
Капитан еще раз поцеловал герцогине руку и вышел из ее уютного кабинета. Женщина, сдержав вздох, проводила его взглядом.
Покинув дворец, командир ночной стражи глянул на солнечные часы, устроенные на лужайке прямо перед центральным входом. Стрелка-тень приближалась к полудню. Нарн Хэйворд пригласил его сегодня на обед, но Иринг предполагал, что для приватной беседы. «Снова хочет что-то выведать», – с неприязнью подумал он и решил, что поручение леди Ги-Васко – прекрасный предлог, чтобы избежать нежеланной встречи.
«Нежеланной встречи… – повторил он про себя. – Нежеланной встречи, нежеланной свадьбы… Герцогиня права: „побег от нежеланной свадьбы“ – звучит убедительно. Пожалуй, поиски действительно следует начать с невесты».
Банкир Бруст был личностью известной, он возглавлял нечто вроде политического клуба или партии со странным названием «Достоинство превыше Чести». И слыл завзятым вольнодумцем. Не сказать, чтобы члены этого общества – такие же толстосумы, как и господин председатель, – придерживались каких-то особо прогрессивных взглядов. Вся их «новая философия» состояла в том, что они считали дворянство изжившим себя и кичились тем, что достигли своего положения «собственным трудом».
Когда предшественник нынешнего министра финансов из лучших побуждений предложил Гемару Брусту приобрести себе титул, сделав весьма умеренный взнос в казну, банкир бестактно заявил: «Фамильная удача хранит дом Брустов вот уже десять поколений, но кто поручится, что она узнает меня под новым именем?!» Шутка получила хождение при дворе и, говорят, даже сыграла какую-то роль в последующем отстранении министра от «хлебной должности».
Иринг, естественно, не мог разделять убеждения банкира, хотя бы в силу своей принадлежности к тому самому ненавистному дворянству. Но причину для визита подыскать было несложно. Контора Бруста, обслуживающая высокородных клиентов, располагалась на улице Трех Гарпий, но сам мэтр жил на углу Чеканщиков и Тополиной, то бишь на самой границе с Благородным кварталом, но формально все еще в Ремесленном. Кстати, большинство заемщиков были убеждены, что жилище банкира размещается над его конторой, а об уютном особнячке в начале Тополиной улицы знали лишь избранные. Капитан «Ночных» относился как раз к этим последним. Принарядившись (он ведь собирался встретиться с юной дамой, а для дам первое впечатление – самое важное), отправился в Ремесленный район.
Итак, повод для визита к банкиру был найден, труднее оказалось придумать доводы в пользу встречи «на дому», но герцогиня знала, кому давать поручение. Капитан сумел убедить господина Бруста принять его в своем особняке.
– Извините, что настоял на встрече здесь, – после многочисленных раскланиваний с хозяином начал Иринг, – но хоть я пришел не для того, чтобы занять денег, хотелось, чтобы о моем визите знало как можно меньше людей.
Банкир проводил гостя в малую гостиную, и теперь они сидели в удобных креслах недалеко от холодного камина (вот уже неделю на улице стояла почти летняя жара). Бруст молчал, ожидая от капитана продолжения.
– Слышал, вы не только ссужаете клиентов деньгами, но и берете в рост?
Банкир кивнул утвердительно.
– Я был бы не против вверить вам некоторую сумму Денег. Как вам должно быть известно, я унаследовал состояние сразу нескольких усопших родственников, и, поскольку живу скромно, – (Бруст позволил себе чуть заметно улыбнуться), – у меня успел образоваться определенный излишек. Сам я убежден, что деньги должны работать, – (здесь банкир одобрительно покачал головой), – но мои родные придерживаются более косных взглядов. По их мнению, ростовщичество запятнает нашу фамилию. Предрассудок, конечно, но я бы не хотел портить отношения с родней. Что скажете, господин Гемар?
– Не мне судить ваших родичей. А вам, господин капитан, следует еще раз взвесить все «за» и «против». Я с удовольствием приму, хм… на хранение ваши капиталы, но, если сумма не слишком значительна, быстрой прибыли ждать не стоит.
– Скажем, у меня имеется тысяч двенадцать свободных лорров.
– О, это солидные излишки, и им действительно не стоит лежать без дела…
В самый разгар беседы дверь в гостиную отворилась, и вошла девушка в белом домашнем платье. У вошедшей были густые темно-каштановые волосы, собранные под сетку, и карие глаза. Матовая кожа нежно-ванильного оттенка не знала загара.
Капитан вскочил с кресла, склонился в поклоне.
Девушка адресовала гостю приветливую, без кокетства, улыбку и легкий реверанс, а затем уверенно направилась через комнату к креслу банкира.
– Позвольте представить, – пробасил банкир, поднимаясь вслед за посетителем из кресла, – моя дочь Хильдегарда.
– Иринг, граф Ги-Деон. – Граф еще раз поклонился. Он бы не отказался более пристально рассмотреть девушку, но это было бы невежливо. Впрочем, и мимолетного взгляда хватило опытному повесе, чтобы оценить достоинства несостоявшейся невесты. «А ведь папаша еще и приданого за красавицей отвалит…»
– Хильда, принеси нашему гостю вина.
– Благодарю, не стоит, – остановил хозяина Ги-Деон. Он надеялся, что юная госпожа Бруст задержится в комнате, но та, шепнув что-то на ухо отцу, вышла.
– Так, – капитан разочарованно вздохнул, – я хотел бы сделать пробное вложение…
Девушка вернулась с кипой бумаг и перьями.
– Надеюсь, вы не против присутствия моей дочери? – Бруст вопросительно глянул на гостя. Тот поспешно помотал головой. – Замечательно. Хильда прекрасный счетовод и отменно составляет договоры.
Молодая банкирша между тем подвинула к столу легкое кресло и уселась в него, расправив на столешнице первый лист.
– Так на чем мы остановились? – Банкир наклонился к собеседнику выжидающе-благожелательно. – Какой суммой вы бы хотели рискнуть?
– Нет, нужно быть извращенцем или умалишенным, чтобы сбежать от такой девушки! – шептал Иринг, покидая спустя добрых четыре часа особняк Брустов. «А сумасшедшим наш беглец, если верить моим шпионам, не был. Вообще, судя по собранным ими отзывам, парень был „славным малым“. Среди карских академиков зарекомендовал себя, вопреки ожиданиям, неплохо, разве что немного нарочито бравировал своим простонародным происхождением. Да и госпожа Хильдегарда, готов поручиться, в кого попало не влюбится. Значит, либо у этого Раэна Ардеса имелась оч-чень серьезная причина не возвращаться домой, либо, что вероятнее, он все-таки мертв».
На крыльце он принял повод из рук ожидавшего слуги, легко вскочил в седло своего коня и шагом направил его вдоль Тополиной улицы, то и дело оборачиваясь на окна оставленного им дома.
Итак, невеста молодого ювелира (а буквально накануне своего исчезновения Раэн Ардес получил клеймо мастера) сама оказалась истинным бриллиантом. Ги-Деон, полагавший, что ему предстоят скучные визиты к не самой приятной даме, заметил, что с каждым днем все сильнее увлекается своим тайным заданием.
– Добрый день, госпожа Хильдегарда! – Увидев отворившую ему дверь девушку, Иринг проворно соскочил с крыльца, чтобы приветствовать ее изысканнейшим тройным поклоном. Короткие перья на его шляпе, больше напоминающей кепи, коснулись земли. – А я опять к вашему батюшке по важному государственному делу.
Со времени первой встречи с банкиром и его дочкой минуло восемь дней.
– Здравствуйте, господин Ги-Деон. Отца нет дома, впрочем, как и всегда в эту пору. И об этом я вас не единожды предупреждала!
– Ох, и вправду… Какой я, право, рассеянный! – Капитан состроил такую умильно-извиняющуюся мину, что сурово сжатые губы юной Хильдегарды поневоле расплылись в улыбке. – Тогда, может, вы скрасите скучному вельможе те несколько часов, что мне придется провести в его ожидании?
– Нет никакой нужды ждать. Я точно знаю, куда отправился отец, и немедленно пошлю за ним младшего приказчика. Торран!..
– Нет-нет-нет! – отчаянно замахал руками капитан ночной стражи. – Не надо никого звать и никуда посылать! Никакой спешки нет, я лишь собирался договориться с вашим батюшкой еще об одной сделке. У меня высвободилась часть капитала…
– Господин Ги-Деон, вы вскоре пустите в рост все ваше состояние. Одумайтесь, надо же вам на что-то жить. Потом, слышали пословицу: «Нищий носит все деньги в одном кармане»?
– Нет.
– Она означает, что человек, вкладывающий все свои накопления в одно дело, очень быстро может стать нищим.
– Что ж поделать? – изображая глубокую скорбь, развел руками граф. – Ведь вы, прекрасная Хильдегарда, не оставили мне выбора, отказываясь встречаться со мной иначе, чем по делам.
– А вы, конечно, не привыкли получать отказы…
– Что вы! – возразил капитан Иринг. – Только на прошлой неделе я получил ровно пять отказов. И еще три – на этой.
– Вы так скрупулезно подсчитываете?
– Я храню в памяти каждую нашу встречу. Может, сегодня мне повезет, вы смягчитесь и согласитесь заглянуть со мной к кондитеру, выпить по чашке сладкой тофры, ведь девять – счастливое число?!
– Перестаньте, господин Ги-Деон. Ничего не изменилось ни со вчерашнего дня, ни с прошлой недели. Вы – дворянин, которому не пристало бить клинья к простой горожанке…
– Какие клинья? Нет у меня никаких клиньев! – начал притворно оправдываться капитан, но банкирша его проигнорировала.
– …а я – девушка, у которой есть жених и гордость.
– Ох уж этот ваш жених! – сменив игривый тон на серьезный, заметил Иринг и досадливо подергал короткий
– Не вздумайте говорить о нем дурно! – тут же вступилась Хильдегарда. – В противном случае лучше вам уйти.
– И в мыслях не имел. – Ги-Деон снова был само смирение. – Должно быть, славный юноша, раз такая дама день за днем ради него отказывает себе во всех развлечениях. Ладно, не хотите к кондитеру, пригласите меня на чашку тофры в свой дом.
– И не подумаю. – Хильда прикрыла дверь у себя за спиной, но сама осталась на крыльце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов