А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Правда, и обслуживание клиент получал по высшему уровню, а комнаты в гостинице мало уступали королевским апартаментам.
Служитель на входе взглянул на мой неброский наряд недоброжелательно. По здешним меркам, одет я был бедновато, а значит, на постояльца не тянул.
– Я пришел к леди Ильяланне, она должна была остановиться в этой гостинице.
Взгляд привратника стал еще неприязненней – как я упоминал, в Каннингарде эльфы любовью не пользовались.
– Так что, любезный? Пошлете кого-нибудь сообщить ей?
Слуга еще раз покосился на меня и отступил в сторону.
– Леди недавно вернулась и просила посетителей направлять в ее комнату.
Следуя указаниям неприветливого привратника, я поднялся на второй этаж и прошел в самый конец коридора. Негромко постучал в белую с золотыми вставками дверь.
– Входи, Бурый, – раздалось из-за двери. Я толкнул створку. Ильяланна стояла в дальнем конце гостиной у окна. Ярвианна видно не было. – У меня не так много времени. К концу месяца мы должны быть в Гарьере, а значит, придется поторопиться с отплытием. Если ты с нами, у тебя будет не больше дня на то, чтобы закончить с делами здесь.
– Я уже сказал, что согласен.
– А вот такие решения не следует принимать поспешно. Помнишь, что я сказала в прошлый раз, Бурый? Тебе придется стать не просто телохранителем, но и членом нашего клана.
Я молчал, ожидая продолжения.
– Это означает отказаться от своего прежнего имени, – подчеркнула фея.
– Что, для этого требуется какая-то особенная процедура? – Я не очень понимал, чего она ждет от меня.
– И процедура тоже. Но не это главное. Чтобы войти в нашу семью, тебе придется отречься от своей.
Отречься от семьи? Я представлял свою службу несколько иначе.
– Значит ли это, что я должен буду разорвать все связи с родителями?
– Вовсе нет. Но, войдя в клан, ты перестанешь быть человеком. Не в физиологическом смысле, конечно.
– Буду рад назвать тебя братом, – старательно выговаривая слова чужого языка, произнес Ярвианн, появляясь откуда-то из-за моей спины. Акцент у него был все такой же ужасный, он и сам это понимал, потому смущенно улыбался. Ильяланна метнула в его сторону сердитый взгляд; по ее мнению, братец вел себя слишком дружелюбно.
– Я принимаю ваше предложение, – заявил я, еще раз обдумав все сказанное. Я знал, что это эгоистичное решение, но не видел для себя другого выхода. Тихо дожидаться смерти в родительском доме оказалось мне не по силам.
– Хорошо. – Леди отошла от окна. – Приступай к сборам немедленно. В твоем гардеробе найдется приличный костюм? – Я оглядел собственную одежду – рубашка и летний кафтан были достойного качества. – Если нет, – продолжила фея, – нужно срочно подобрать тебе что-нибудь более… представительное. Ты теперь не наемный сторож, а телохранитель Золотых Листьев.
– У меня есть штаны и куртка из черного бархата, – растерянно произнес я. Не ожидал, что моему наряду будут придавать такое значение.
– На первое время сойдет, – кивнула Ильяланна. – У тебя не больше дня на сборы. Корабль, на котором мы планируем добраться до Гарьера, должен отплыть не позднее завтрашнего утра. А если бы ты успел собраться до сумерек, мы могли бы уйти с вечерним отливом.
– Успею, – заверил я.
Меня всегда пугали долгие проводы, но и уезжать, не попрощавшись, как в прошлый раз, я не хотел.
Родители ждали моего возвращения в гостиной. У матери покраснели и припухли веки, из чего я сделал вывод, что она успела всплакнуть. Да, объяснение будет нелегким.
– Мама, отец… – начал я, тщательно подбирая слова. – Мне тяжело сообщать вам об этом, но я должен снова уехать…
Трудно, не раскрывая истинной причины, объяснить, зачем нужно, едва вернувшись, вновь бросать любящую семью и отправляться невесть куда с двумя даже не инородцами – нелюдьми.
– Это безответственный поступок, достойный глупого и жестокого юнца, – вынес свой вердикт отец, выслушав мои неубедительные аргументы. – Но я не стану больше тебя отговаривать. Поступай, как знаешь, но помни: моего благословения ты не получишь!
Мать опять залилась слезами. Я постоял немного в гостиной с опущенной под бременем вины и невеселых мыслей головой, потом пробормотал: «Прощайте…» – и поднялся к себе в комнату. Мать кинулась было следом, но отец удержал ее: «Пусть идет».
Мне еще нужно было переодеться и взять сменное белье в дорогу. Пока набивал рубахами вещмешок, на квартальной колокольне пять раз пробил колокол, время поджимало. С минуты на минуту за мной должна была заехать моя нанимательница. На этом настояла сама Ильяланна: «Не собираюсь ждать на пристани, гадая, сумел ли ты закончить объяснения с родными, – заявила она. – К тому же путь до порта вдоль городской стены не многим длиннее дороги через Старый город».
Одежда была собрана, оставалось только вооружиться.
Михал караулил меня в коридоре, соединявшем мастерскую с жилой частью дома.
– Ты что творишь? – заступая мне дорогу, зло зашептал он. – Чего добиваешься? Хочешь свести отца в могилу? Знаешь, что здесь было после твоего последнего исчезновения, что он пережил? Что мы все пережили? Я не хотел говорить, чтобы мастер не расстроился. Думал, ты взялся за ум. А ты снова!..
– Снова – что? – спросил я, хотя прекрасно понял, на что намекает бывший приятель. Его попытка образумить меня забавляла и раздражала. Вообще-то прежде я не раз вправлял мозги более молодому и порывистому Михалу, когда тот сдуру влипал в какую-нибудь историю. А теперь, выходит, мы поменялись ролями.
– Собираешься сбежать! Послушай, я не позволю, господин Ардес мне как отец, я не дам тебе доконать его своими выходками!
– Рад, что ты будешь рядом с ним, когда я… уйду, – искренне заверил я. За тот недолгий срок, что мы не виделись, мой товарищ успел повзрослеть и посерьезнеть. Надеюсь, он будет опорой для моих родителей, когда меня не станет. – Позаботься об отце и маме в мое отсутствие. Они тоже любят тебя как родного.
Я собирался обойти Михала, но он неожиданно ухватил меня за грудки:
– Ты никуда не пойдешь! – Его голос готов был сорваться. – Я не пущу…
Без особых усилий я разжал вцепившиеся в куртку пальцы. Михал пробовал воспротивиться, но безуспешно – он был крепким парнем, но ему не довелось с мое поработать молотобойцем, да и переход через Гномьи Горы не прошел даром. Поняв, что не сумеет со мной справиться, Михал постарался смерить меня презрительным взглядом, но вид у него все равно вышел не злой, а скорее обиженный. Я с неожиданной болью и ревностью подумал, что он будет моим родителям хорошим сыном.
– Позаботься о них, – еще раз попросил я и легонько оттолкнул его, направляясь в лавку.
После возвращения в Каннинг я перестал носить оружие, но телохранителю без хорошего клинка – никуда. Меня бы вполне устроил испытанный солдатский меч, пришедший со мной с той стороны гор, но моей нанимательнице он наверняка покажется слишком скромным. Я решил подобрать что-нибудь из товара, выставленного в лавке, здесь имелось несколько подходящих клинков.
Пока извлекал из витрины понравившиеся мечи, брякнул наддверный колокольчик, оповещая о посетителе. Я повернулся к выходу, собираясь спровадить не ко времени зашедшего клиента.
– Раэн!
А я так надеялся, что хоть этой тягостной сцены мне удастся избежать! В лавку вбежала Хильда; завязки дорожного плаща сбились на плечо – кто-то явно успел рассказать ей о моем возвращении. И о моем отъезде.
– Раэн, ты нашелся! – Я молча кивнул. – Но что… что случилось? Я видела Михала, он говорит, ты снова уезжаешь!
– Да, так надо, – произнес я, отводя взгляд. Смотреть в глаза Хильде оказалось невмоготу. Я был готов к расставанию с родителями, а вот к встрече с любимой не приготовился. – Это сложно объяснить…
– Бурый, ты здесь? Мы опаздываем на пирс. – Еще одно звяканье колокольчика, и в лавке очутилась Ильяланна.
– Одну минуту, миледи, мне нужно подобрать оружие.
– Кто эта дама, Раэн, и что ей надо от тебя? – Я не узнавал свою Хильду. Прежде она была такой скромной, такой спокойной, а тут развернулась к новой посетительнице с явным вызовом. Они смотрелись рядом, как бледная моль и яркая дневная бабочка. На щеках у Хильды алел румянец, взгляд, которым она наградила вошедшую, был далек от сердечности.
– Успокойтесь, дитя мое, – снисходительно произнесла эльфийка, – я не ваша соперница. Однако ваш бывший жених не может сейчас уделить вам внимания, у него нет времени. Отлив ждать не будет, – напомнила она, обращаясь ко мне.
– Бывший жених?! – Хильда перевела взгляд с эльфийки на меня. – Раэн, объяснись, что все это значит?!
Я не сразу нашелся, что сказать.
– Это значит, что он не сможет на вас жениться, – отчеканила между тем Ильяланна.
– Пусть сам скажет мне об этом в глаза! – В запальчивости девушка вплотную подступила к ведьме. На мгновение я испугался, что эльфийка применит к ней что-нибудь из своего магического арсенала. Но та была невозмутима.
– Это правда, я не могу жениться на тебе. Прости… – Я хотел подойти к Хильде, но она порывисто выбежала из лавки. Ильяланна посторонилась, пропуская ее к двери.
– Так это и есть твоя невеста? – спросила, провожая взглядом стремительную фигурку.
– Да.
– Надеюсь, она не станет помехой нашим планам?
– Не станет, – чувствуя, что начинаю злиться, ответил я.
– Это хорошо. – Фею нисколько не смутил мой сухой тон. – Слишком эмоциональная девица.
– Мне бы не хотелось обсуждать ее.
– О-о-о! Так ты все еще ее любишь?
– Люблю, – произнес я и вдруг со всей отчетливостью понял, что это больше не так. Жаль было огорчать Хильду, я желал ей всяческих благ. Она была добрейшей и красивейшей из всех женщин. Но я больше не любил ее.
– Оставь мечи, я уже подобрала тебе оружие. Идем, хочу лично проследить за погрузкой наших лошадей.
В порту, несмотря на сгущающиеся сумерки, не затихала работа. Грузчики и матросы сновали туда-сюда, вручную и на тележках, даже с помощью специально подвешенной на балке сети перетаскивая грузы на палубу трехмачтовой «Улыбки Илиан». Новенькая крутобокая шхуна легонько покачивалась на мелких волнах. Пассажирская надстройка на корме вполне могла сойти за вторую палубу. Морская дева на бушприте, подтверждая название корабля, игриво улыбалась свернувшемуся вокруг носового шеста соседнего брига змею. Недалеко от переброшенных с пристани на борт сходней ждал Ярвианн, держа под уздцы сразу четырех коней. Заметив нас с Ильяланной, он призывно помахал рукой.
– Отнеси сумку в каюту, – спешиваясь, приказала Ильяланна. Я последовал ее примеру, снял с седла сумку и, влившись в цепочку матросов, поднялся на борт «Улыбки». Какой-то услужливый малый указал мне комнатку в надстройке, где я и сгрузил свой багаж. Каюта, по сухопутным меркам, была крохотной, но для такого судна, можно сказать, шикарной. Я потрогал плотный тюфяк на намертво вделанной в борт койке, выглянул в окошко-иллюминатор, потом вернулся на палубу.
На причале творилось что-то неладное, я заметил отряд ночной стражи. Стена начищенных кирас сомкнулась вокруг феи и ее брата. Я перебежал по сходням на землю, вклинился между суровыми стражниками.
– Что здесь происходит? – негромко спросил у Ильяланны.
– Не знаю. Но клянусь, кто-то ответит за задержку!
– Простите, миледи, – вмешался в разговор один из стражников, судя по значку на шлеме – старшина, – но вам лучше пройти в портовую канцелярию и переговорить с моим командиром. Уверен, все недоразумения тут же разъяснятся.
– Хорошо, ведите нас к своему начальнику, – царственно вскинув голову, согласилась ведьма.
Старшина вытянул руку в сторону серого здания с башней, увенчанной узким шпилем, предлагая леди идти первой. Та презрительно хмыкнула и решительно зашагала в указанном направлении. По бокам и сзади пристроилась вооруженная стража – очень похоже на конвой, ведущий арестантов. Я шел за эльфийкой, стараясь подавить беспокойство и от души надеясь, что новая проблема никак не связана со мной.

* * *
– Господин Ги-Деон! Господин Ги-Деон!
Иринг не поверил своим ушам: голос, доносившийся с улицы, был похож на… Он выглянул в окно: точно, посреди мостовой напротив его особняка стояла Хильдегарда Бруст. Вот она поднесла ко рту сложенные ладошки, и окрестности огласились новым криком.
– Дамочка, прекратите орать! – Старый привратник попытался ухватить девушку за руку, но она проворно увернулась и снова выкрикнула: «Господин Ги-Деон». – Я стражу позову! – пригрозил слуга. – Господин Ги-Деон только что вернулся из утомительной поездки и нуждается в отдыхе. А вы мешаете ему своими воплями!
– Уймись, Гери. – Появившийся в дверях Иринг строго взглянул на привратника. – Эта дама не может мне помешать. Счастлив видеть вас, госпожа Бруст. – Он хотел галантно поклониться, но не успел. Хильдегарда стремительно схватила его за локоть, потянула за собой.
– Вы очень нужны мне, господин Ги-Деон! – с жаром заговорила она. – Вы один можете помочь!
– Нет ничего, что я сделал бы с большей радостью. Но прежде давайте войдем в дом, там вы расскажете мне, что за помощь требуется. Надеюсь, с вашим батюшкой все в порядке?
– С отцом все хорошо. Но мы должны спешить! – Ги-Деон заметил, что девушка явно не в себе от волнения.
– Что бы там ни случилось, пять минут ничего не решат, – прижав ее ладонь к своему локтю, как можно убедительнее произнес он. – Давайте все же войдем в дом и все спокойно обсудим, а тем временем Гери впряжет в экипаж мою лучшую четверку. Карета домчит нас в любой конец города всего за четверть часа. Так будет быстрее, чем если бы мы немедленно отправились пешком.
На лице у девушки отразилась борьба между нетерпением и разумом.
– Хорошо, – наконец кивнула она.
Но дальше холла капитану свою гостью провести не удалось. Едва они миновали входную дверь, Хильдегарда выпалила:
– Он вернулся!
– Кто вернулся? – спросил граф, хотя уже догадывался, какой ответ услышит.
– Раэн. Раэн Ардес, мой жених вернулся и снова уезжает с этой… – Хильда задохнулась то ли от спешки, то ли от негодования.
«С этой… – мысленно повторил Ги-Деон, – надо же, права была герцогиня, здесь замешана другая женщина!»
– Когда он вернулся и чем вас так встревожил его отъезд? – вслух спросил он, успокаивающе погладив девушку по плечу.
Хильдегарда наконец отдышалась и взяла себя в руки.
– Раэн Ардес, пропавший в первый день нового года, я вам о нем рассказывала, вернулся две недели назад, – своим обычным голосом сообщила она. – Я сама все эти дни была в отъезде, в Ольсо. А сегодня, когда приехала, узнала, что он жив и здоров. Он ходил с караваном в Гномьи Горы и снова хочет уехать. Я точно не знаю куда, но их ждет на пристани какой-то корабль, его и эльфийскую ведьму. Она заставила его бросить семью. Прошу вас, помогите! Велите не выпускать корабль из гавани. Вы ведь все можете!
Командир ночной стражи нахмурился.
– Я очень хочу помочь вам, Хильда. Но почему вы уверены, что вашего жениха принуждают к отъезду? Может, его выбор доброволен?
– Нет! – уверенно заявила молодая банкирша. – Я говорила с Михалом, с подмастерьем… вернее, теперь уже с мастером, что живет в их доме. Он сказал, что Раэн никуда не собирался ехать, потом явилась эта ведьма, сказала, что ей нужен телохранитель, и он пошел за ней, как пес на привязи. Что это, как не запрещенное колдовство?
Иринг мог бы назвать десяток более прозаических причин такого поступка, но не стал. Во-первых, ему вовсе не хотелось еще больше расстраивать бедную брошенную невесту. А во-вторых, он считал необходимым проверить свою догадку насчет печати смерти. Если парень носит заклятие Траска, он, Иринг, должен доставить его в храм Ифет.
– Я постараюсь что-нибудь сделать, – пообещал он девушке. – А вы поезжайте домой, я велю кучеру отвезти вас.
– Нет. – Хильда вырвала ладонь из рук Ги-Деона. – Я поеду с вами. Или сама пойду в порт.
Иринг вгляделся в карие глаза – девушка была настроена решительно.
– Ладно, едем вместе, – вынужденно согласился он.

* * *
Пузатый комендант порта обстоятельно перебирал бумаги: медленно брал каждую со стола, подносил к близоруким глазам, долго читал, шевеля губами, потом складывал в одну из многочисленных стопок.
– Секундочку, леди, – временами ронял он, поднимая взгляд на замершую напротив стола эльфийку. Дама не стала садиться в предложенное кресло, стояли и два ее спутника: пепельноволосый эльф и брюнет в неброском костюме простого горожанина.
Между тем комендант рылся в свитках уже добрых полчаса. А еще за час до того явившийся в портовую канцелярию капитан ночной стражи переполошил служащих, вытащил из-за обеденного стола самого коменданта и заставил срочно составить предписание о временном запрете на выход из гавани всех судов. Получив бумагу, он отправился на пристань и принялся одно за другим осматривать готовящиеся к отплытию суда. Официальным поводом был розыск анхорнских шпионов. Потом его «Ночные» наткнулись на двух эльфов и бывшего ювелира рядом с пришвартованной «Улыбкой Илиан». Как только стало ясно, что они нашли тех, ради кого разыгрывался весь этот балаган, Иринг вернулся в канцелярию, чтобы удержать оставленную там Хильду от опрометчивых поступков при виде своего возлюбленного. Юная госпожа Бруст согласилась вести себя разумно и подождать в комендантском кабинете, пока граф лично не переговорит с эльфийской леди. Но на всякий случай Ги-Деон, покинув комнату, запер ее на ключ. Сейчас он под прикрытием закованных в кирасы стражников внимательно изучал доставленную из гавани троицу.
Естественно, первым его внимания удостоился «беглый» ювелир. Он вполне соответствовал словесному портрету, составленному агентами капитана, только выглядел более зрелым, чем представлял Иринг: рот сурово сжат, тяжелый взгляд уперся в затылок коменданта, склонившегося над бумагами. Однако излишней нервозности Ардес не проявлял и, как и предполагал граф, явно находился в компании эльфов по собственной воле. Во всяком случае, никаких следов одурманивания Ги-Деон не заметил.
Стоявший рядом эльф ничем примечательным не выделялся. Капитану доводилось вести дела с перворожденными, так что удивить его острыми ушами было непросто. Когда же очередь дошла до дамы… Иринг даже не успел понять, была ли она красива, а ведь обычно ему хватало одного взгляда. Но тут первое, что он почувствовал, – фея была опасна. И в тот же момент стоящая к нему боком эльфийка развернулась. Жесткий взгляд безошибочно отыскал за плечами дюжих охранников его лицо. Зрачки, словно острия двух стрел во взведенных арбалетах, нащупали цель. Кожу на груди под татуированным лотосом неожиданно стянуло.
– Господин… капитан, – разом утратив интерес к коменданту, позвала его фея.
У Иринга отчего-то побежали по спине мурашки. Злясь на себя за непонятную «чувствительность», граф вышел из своего укрытия и нарочито небрежной походкой двинулся к леди. Ювелир тут же, как бы невзначай, сделал шаг вперед, так что его плечо частично заслонило фею. «Дурачок, думает, что она нуждается в защите!» – усмехнулся про себя Ги-Деон.
– Что вам угодно, миледи? – спросил с холодной вежливостью.
– Сказать вам пару слов наедине. – Дама протянула руку и раньше, чем он успел среагировать, коснулась пальчиком камзола на груди, как раз над знаком Прекраснейшей. На этот раз графу показалось, что его приложили каленым железом.
– К вашим услугам, – с трудом сохранив на лице безразличное выражение, выговорил Иринг. Он сам распахнул перед ней дверь в коридор, по которому совсем недавно пришел в канцелярский зал.
– Приветствую вас с любовью, капитан, – произнесла ведьма, как только они остались одни. – Вы ведь капитан армии Прекраснейшей, я не ошиблась?
– А вы первая жрица? – с подобающим уважением поклонился тот. Только член ордена, да и то из числа Первых Учителей или командиров «Насаждающих любовь», был способен сквозь одежду распознать метку богини.
– Бывшая первая жрица, – отчеканила фея. – Однако сейчас я исполняю волю Новис. И мне вместе с моими спутниками необходимо срочно попасть в Гарьер. Вы знаете, из-за чего наш корабль задержали?
– Да. – Мгновение Иринг колебался, потом сообщил: – Нам донесли, что на одном из отплывающих нынче вечером кораблей будет переправлено важное письмо нашим врагам в Анхорне.
– Мой бриг не возьмет на борт лазутчика, можете поверить. Достаточно вам моего слова?
– Вполне, миледи. Я чту богиню с любовью и желаю, чтобы воля ее исполнилась как можно полнее! Простите за досадную ошибку, вашей шхуне немедленно разрешат покинуть порт.
– Благодарю. Прощайте с любовью.
Фея повернулась к нему спиной и скрылась за дверью зала.
Иринг, дойдя до конца коридора, кликнул посыльного и велел вызвать к нему из канцелярии коменданта.
– Срочно заканчивайте с проверкой документов и отпускайте задержанных, – приказал он, когда комендант появился в полутемном коридоре. – Не забудьте принести извинения леди! Исполняйте.
Комендант, собиравшийся что-то переспросить, раздумал, козырнул начальнику и вперевалку заспешил назад в канцелярию. Иринг же медленно поднялся по лестнице на второй этаж, в задумчивости остановился у запертой двери кабинета. Внутри его ждал не самый простой разговор.

* * *
– Твари сожри этих портовых служащих, – прошипела фея, когда их наконец выпустили из душной канцелярии. – Вечерний отлив мы уже пропустили. Придется провести еще одну ночь в Каннингарде.
– Вернемся на судно? – предположил я.
– Нет. – Ильяланна задумчиво оглядела окрестные здания. – Успеем еще в каютах насидеться. Но и в Старый город тащиться нет смысла. Подыщем что-нибудь здесь.
После минутного размышления Ильяланна двинулась вдоль улицы, заглядывая в выходящие на нее проулки. На ближайшем перекрестке повернулась спиной к морю, углубилась в извилистый проход.
На улицах портового района зажигали фонари. Сначала нам часто попадались навстречу местные жители: рыбаки, спешащие на пристань (ночью в прибрежных водах ловили креветок, приманивая на свет фонаря); нищие, отирающиеся в порту в надежде на подачки богатых путешественников; грузчики, возвращающиеся домой из гавани. Потом улицы обезлюдели – ночь в Портовом квартале не самое безопасное время суток. Я дважды порывался показать фее харчевни, где за небольшую плату сдавались еще и комнаты для ночлега. Но оба раза она лишь отмахивалась, из чего я сделал вывод, что мы идем к какой-то определенной цели. Что ж, я решил больше не беспокоиться по этому поводу и теперь шел следом молча, только по привычке фиксировал названия улиц по мере нашего продвижения.
Вот мы миновали Кордон Пескарей, вот свернули в Акулий переулок. На углу Большой Матросской и Западной на нас чуть не налетела компания человек в семь. Про себя я нелестными словами помянул Ильяланну, запретившую брать меч в отцовской мастерской, и себя – за то, что послушал ее. Вывернувшие на нас молодчики были из числа «ночных мастеров», да не мелкой шушеры, промышляющей срезанием кошельков, а головорезов самого опасного толка. Таким ничего не стоит ограбить почтовый дилижанс или вломиться в лавку. На боку у мордоворотов открыто болтались короткие мечи. (А вот это странно. Район хоть и не самый благополучный, но ночная стража в Портовом квартале не такая редкость, как в Лоскутном.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов