А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Жена тебе попалась добрая, – через некоторое время протянула она, – в начале следующего года жди первенца. А вот второго сынка заведете не раньше чем лет через пять, а то и восемь. Зато видишь вот эти светлые черточки? – (На моей загрубевшей ладони каких только черточек не было!) – Это ваши дочки! Так что скучать не придется. Лавка твоя будет процветать. Только не уезжай надолго, оставляя жену и дело без присмотра. Через десять лет станешь знатным господином и… да, вижу герб на ладони!
– Да ты что? – восхитился я, но тут же сделал вид, что сомневаюсь в прорицании. – Что-то уж больно сладко у тебя все выходит. А ну-ка скажи, сколько у меня в семье сестер и братьев?
Гадалка метнула взгляд в сторону порога.
– Двое вас братьев в семье, – быстро сказала она и приостановилась.
– Верно! – Я прикинулся, что изумлен ее прозорливостью. Бросил взгляд на Ярвианна. С его лица так и не сошло выражение мрачной решимости. Пришлось продолжить спектакль. Я хитро прищурился. – А сестер?
На этот раз колдунья долго молчала, потом раздумчиво произнесла:
– Нет у вас сестер, добрый господин.
«Еще пара таких удачных ответов, и парень окончательно убедит себя в том, что имеет дело с ясновидящей!» – проворчал я про себя.
– Ну а во сколько лет я умру?
Лицо гадалки сделалось серьезным.
– Это не простой вопрос, господин. Но можно спросить «нить судьбы» – это еще два ахеля.
Без лишних слов я выложил деньги на столешницу.
– Что же, попробуем. – Ловко подхватив монеты, гадалка сняла с пояса вязаный мешочек, ослабила стягивающую горловину бечевку. – Суньте внутрь руку и выберите один из клубков, только вслепую, – потребовала она.
Я повиновался, запустил руку в мешок, отвернувшись, нащупал в нем что-то круглое, мягкое, вытащил – это оказался маленький клубочек зеленой шерсти.
– Еще.
Я еще четырежды повторил всю процедуру. Теперь перед колдуньей лежало пять клубков разноцветной шерсти: кроме зеленого я выудил голубой, темно-синий, коричневый и желтый. Размотав немного нитей всех цветов, женщина повязала каждую на один из пальцев моей правой руки и, придерживая клубки ладонью, приказала:
– Тяните!
Я дернул руку на себя. Четыре нити оборвались, пятый, синий клубок вырвался из рук хозяйки, покатился по столу, разматывая шерсть.
– Вам повезло, господин. Синяя нить – нить жизни. Вы вытянули весь клубок, значит, успеете увидеть не только внуков, но и правнуков. Теперь посмотрим, сколько вам судьба отпустила денег и здоровья. – Ведьма ловко сняла с пальцев нитяные петли и принялась скручивать нити в один пестрый шнурок.
– Взгляни для начала на это. – Пока она возилась с нитками, я успел закатать рукав. Увидев перед самым носом мою печать смерти, гадалка отшатнулась, едва не свалившись с лавки. – Так как думаешь, увижу я своих правнуков?
Ведьма задохнулась от страха. А я уж начал забывать как мое проклятие действует на обычных людей!
– Остался последний вопрос, – продолжил я уже совсем другим тоном, – что такого ты, милая, нагадала этому… юноше, что он решил убить тебя, только бы пророчество не сбылось?
Пышущее здоровьем лицо колдуньи стремительно побелело.
– Я? Я ничего не сказала, я ничего…
Ярвианн приблизился к столу, увидев его сурово сжатые губы, женщина окончательно лишилась дара речи.
– Говори, милая, – проникновенно посоветовал я, – твоя судьба сейчас решается.
Та загнанно переводила взгляд с меня на эльфа и обратно. Вряд ли наши лица казались ей приветливыми.
– Простите, добрые господа! – Лжеколдунья попыталась кинуться нам в ноги, но я не позволил ей подняться со скамьи. – Я ничего дурного не сделала. Этот юный господин щедро заплатил мне за амулет, я погадала ему по руке в благодарность… сказала, что он отправится за море в чужую страну, найдет там свою любовь и останется жить с ней в счастье и богатстве. Мужчинам в его возрасте обычно нравятся такие предсказания. Но я вовсе не ведьма и не знаю, что ждет вас на самом деле. Мне просто нужно чем-то кормить своих детей, вот и рассказываю то, что каждый хочет услышать! Пощадите меня! Пощадите ради них! Я верну деньги…
Заметив, что эльф глядит куда-то за мое плечо, обернулся и я: вихрастая темная головка и еще одна, с волосами посветлее, мигом скрылись в складках ткани. Парнишке вряд ли было больше пяти, девочка – на год или два старше. Посмотрел вопросительно на Ярвианна.
– Пусть живет, – обронил тот и, развернувшись, вышел из шатра.
– Повезло тебе, прорицательница, – вполне серьезно сообщил я ведьме. – Мой брат сегодня необычайно милостив. В другой раз, прежде чем гадать кому-нибудь, дождись приглашения. – Я отпустил руки гадалки, и она без сил рухнула на скамью. – Прощай.
Ярвианн ждал на улице. Почти всю обратную дорогу до порта мы проделали в молчании. Лишь когда в конце улицы замаячили тонкие мачты пришвартованных к причалу судов, эльф обратился ко мне.
– Сестре об этом знать не надо, – четко на эрихейском произнес он.
– О гадалке?
– Да. Я верю, что женщина в шатре – обычная обманщица, но майру орисса все равно убьет ее.
– Почему? – недоверчиво спросил я.
– Потому что даже случайное слово может стать пророчеством, – веско заметил эльф на своем языке. Я прекрасно понял смысл фразы, и даже как-то не по себе стало.
– Ты прав, не станем рассказывать леди Ильяланне об этом случае, – согласился я, представив на мгновение двух маленьких сироток.
Когда поднимались на корабль, Ярвианн снова выглядел веселым и беззаботным. Мне же моя бесстрастная мина далась с трудом.
– Как прошла прогулка? – немедленно потребовала отчета Ильяланна.
– Успешно. – Я вкратце рассказал о нашем выходе в город, упустив только эпизод с колдуньей-шарлатанкой.
– Что же, я рада, что у Ярвианна такой прогресс в эрихейском. Да и у тебя имеются определенные успехи. Но не стоит успокаиваться на достигнутом. Ты еще не избавился от своего вульгарного каннингардского акцента. А у Ярви не так велик словарный запас. Учти это при последующих занятиях.
Я не стал напоминать, что роль учителя на наших уроках отводилась Ярвианну, так что эти пожелания уместнее было бы высказать ему. Вместо этого сказал:
– Странно, что вы свободно владеете эрихейским, а он нет.
– Ничего странного, – фея пожала плечами, – брату всего шестнадцать, и он только второй раз покидает нашу усадьбу…
Гнев вспышкой взорвался в моем мозгу, заставив разом вскипеть кровь в жилах. Я шагнул к самовлюбленной ведьме: «Так парню всего шестнадцать?!» Сразу вспомнилось, как Ярвианн беспомощно висит, словно туша на бойне, весь в шрамах от гномьих трапез. И все эти мучения ради чего? Ради мешка с какими-то там семенами, будь они прокляты!
– Какой же жестокой, бессердечной дрянью надо было быть, чтобы послать шестнадцатилетнего мальчишку одного в погоню по хиллсдунским горам! – От возмущения я забыл, что передо мной могущественная ведьма, схватил Ильяланну за локоть, как обычную капризную стерву (каковой она, по сути, и являлась), собираясь встряхнуть, чтобы пришла наконец в себя, заметила, что мир существует не только ради ее прихоти!
Невидимая волна тут же ударила в грудь, отбросив меня к противоположной стене Ильяланниной каюты, пригвоздила шею к доскам магическим обручем, сковала руки. Я висел, распятый в добром футе над полом, волшебный ошейник грозил раздробить позвонки.
– Твоя грубость непростительна. Но я воздержусь от наказания, поскольку ты искренне заботишься о моем брате. – Серые глаза сузились. – Запомни, впредь поблажек не будет.
Тиски на шее и руках разжались, я снова оказался на полу, еле удержавшись на ногах, и с трудом смог отойти от стены, потирая запястья и горло. Жаль все же, что Ильяланна – женщина. Иначе, будь она хоть трижды ведьма, я бы посчитался с ней в честном поединке и за себя и за ее брата. А так приходилось лишь скрежетать зубами.
– Постой. – Я уже собирался выйти, оставаться дольше наедине с эгоистичной феей было противно, но все та же сила развернула меня, так что перед глазами вновь оказалась тонкая фигура. – Ты должен понять: Ярвианн – не простой мальчишка, он – будущий король, и когда придет его время, я хочу преклонить колени перед истинным властителем, а не перед изнеженным трусом. Наследник клана Золотых Листьев обязан блюсти честь предков, чтобы ни у кого из виеру даже мысли не могло возникнуть, будто их майру дар не способен защитить себя и весь род. К тому же, чему суждено свершиться – то свершится.
Глаза Ильяланны, как всегда, когда речь заходила о будущем возвышении их рода, вновь засветились нездоровым алчным блеском. Фанатичность, с которой она добивалась королевского титула для своего брата, просто пугала.
– «Суждено», «предопределено»… Опять ваши «Неизреченные истины»! Как я их ненавижу! – Мне захотелось со злости плюнуть на пол, но я сдержался: ни к чему давать лишний повод посмеяться над моим «варварским поведением». – Скоро в этом вашем роду только предки и останутся. Мертвые. Вот тогда уж точно никто не посягнет на их величие.
– Не тебе рассуждать о судьбах великого рода, – презрительно бросила фея.
– Да где уж мне!
Я выбрался на палубу, вздохнул посвежевший к вечеру морской воздух. Если бы я нанимался телохранителем к самой Ильяланне, очень может быть, что я плюнул бы на все и сошел на берег. Но ее брат, похоже, действительно нуждался в защите, особенно если сестрица и впредь станет посылать его с поручениями в пасть к гоблину! И я остался.
Обогнув Костяной мыс, «Улыбка» пересекла условную черту, отделяющую Эрихейское море от моря Новис. Может, мне показалось, но вода за бортом вроде стала темнее. Судно больше не удалялось в открытое море, и то и дело по левую руку открывался вид на Антейское побережье, а потом и на Гарьерские леса. На третий день после выхода из порта Антеи мы бросили якоря в гавани Реста. Это название было для меня новым. Вдоль берега шли сплошные песчаные отмели, поэтому к пристани мы прибыли на ялике. А лошадей и вовсе повезли выгружать куда-то в другое место.
В порту Ильяланну и ее брата (ну и меня с ними) уже ждал шикарный экипаж. Легкий, золоченый снаружи и обшитый коричневой замшей изнутри, он плавно покачивался на стальных рессорах. Вкрадчиво постукивали колеса по ровной мостовой. Карета доставила нас к двухэтажному особняку на западной окраине Реста. Дом из белого камня стоял на невысоком холме, задние окна обращены к морю.
– Кирианн, – вместо приветствия бросила фея вышедшему встречать ее эльфу, – поселишь этого человека в спальню рядом с комнатой Ярвианна. Проследи, чтобы ему приготовили постель и ванну.
Эльф склонился в низком поклоне. Ильяланна прошла мимо, едва взглянув на него. Я же притормозил, не зная, следовать ли мне за феей или дождаться, пока меня проводит Кирианн. Разогнувшись, последний одарил меня не самым любезным взглядом, но в остальном был – сама вежливость: отвел в предназначенную мне комнату, позвал служанку, больше похожую на графиню, которая наполнила мне теплой водой ванну и взбила перину на кровати, после чего тактично удалилась. Только-только я привел себя в порядок, явился тот же эльф с сообщением, что Ильяланна желает меня видеть.
Гостиная, где ожидала фея, отличалась простотой и удобством. У правой стены – небольшой камин с ширмой-витражом из цветного стекла. В паре шагов от него на полу – мохнатый бискарский ковер, на нем расставлены удобные мягкие кресла, в центре – столик с чашками для тофры. Противоположную от камина стену занимал шкаф-поставец с книгами, вдоль двух других стояли диваны. Никаких картин в вычурных рамах или мраморных статуй, вроде тех, что я видел в Дор Хейве.
– Садись, разговор будет длинным, – в обычной приказной манере начала Ильяланна.
Я уселся в обитое рытым бархатом кресло. Сиденье упруго подалось, принимая вес тела, приглашая откинуться на мягкую спинку, но взгляд застывшей в кресле напротив эльфийки не располагал к расслабленности.
– Завтра ты станешь майерлингом Золотых Листьев, – подчеркивая интонацией каждое слово, выговорила она. – Хочу, чтобы ты заранее усвоил кое-что. Все, кто встретится тебе здесь или в нашей гарьерской резиденции, являются отпрысками младшей ветви. Ни с кем из них, ни с мужчинами, ни даже с дамами, тебе не пристало здороваться первым. Можешь вовсе игнорировать их, если хочешь, но не вздумай расшаркиваться.
– А что, майерлинг обязательно должен быть невежей? – попытался сыронизировать я.
Но фея не поддержала моего тона.
– Наш сегодняшний разговор необходим для того, чтобы ты до конца осознал, с чем тебе предстоит столкнуться. Здесь дело отнюдь не в вежливости. Любая поблажка будет расценена вейру вонд как проявление слабости. У нас с ними могут быть общие интересы, общий дом и общие враги. Но никогда ни один виеру не может и не должен стать твоим другом. Помни, когда погибнет последний из майерлингов, младшая ветвь станет старшей. Сейчас от этой желанной цели виеру Эдор Элил отделяем только мы с Ярвианном, завтра ты станешь третьим препятствием. Так что не стоит питать иллюзий по поводу их доброго к тебе отношения.
– Какие славные у вас родственнички…
– У нас славный род, и этого достаточно. Теперь о твоих обязанностях. Став майерлингом, ты получишь неограниченный доступ ко всем ресурсам клана: деньги, имущество, все, чем мы владеем, будет в твоем распоряжении, любой из ти-виеру станет повиноваться твоим приказам. Свобода майерлинга ограничена только долгом перед родом и главой клана. Отказ исполнять указания майру дар является изменой и карается немедленной смертью. – Фея сделала паузу. Я кивнул, давая понять, что принял к сведению сказанное. – Это главное, что ты должен знать, с остальным постепенно освоишься сам. Если есть вопросы, можешь задать сейчас.
– У вас есть явные враги среди кланов? – подумав спросил я. Все-таки меня в первую очередь взяли телохранителем, надо же понять, от кого конкретно защищать Ярви.
– Все кланы желают падения Эдор Элил. – (Я мысленно вздохнул; впрочем, чего я ожидал, если у эльфов даже собственной родне довериться нельзя?!) – Но кланы, в которых к власти пришли младшие ветви, жаждут этого чуть больше, чем дом Серебряных Звезд.
– Почему?
– Правильный вопрос. – Ильяланна уселась в кресле поудобнее, из чего я заключил, что рассказ будет длинным. – Представители старшей ветви в большей степени, чем младшие, наделены магическими способностями. Поэтому с их гибелью клан теряет значительную часть своей силы. Род Золотых Цветов утратил свою старшую ветвь вместе с гибелью королевы Эльвейн, бывшей их майру дар. Пятнадцать лет назад не стало майерлингов Пурпурных Цветов. – (Я не стал говорить, что знаю, кто постарался «обломать ветки» этому славному роду.) – Теперь, как ты уже знаешь, старшие ветви остались лишь в домах Серебряных Звезд и Золотых Листьев. Если нас не станет, майру вонд останется только в правящем клане. Выбор сделается невозможным, поэтому либо Собор изменит правила, позволив младшим участвовать в избрании короля, либо Ги Ильмариенну придется взять жену из слабого рода. Их общие потомки формально будут ровней сводным «братьям» из Исмин Дир. После того как ты дашь клятву и немного попрактикуешься в общении с моими ти-виеру, мы отправимся в Гарьер. Кстати, твое произношение до сих пор хромает. Возьмем хотя бы название столицы…
– Гиарьер, – старательно копируя блеющие интонации чужой речи, повторил я.
– Уже лучше, – сморщила носик ведьма. – Я скажу брату, чтобы до отъезда он еще позанимался. И еще, я заметила, что после Антеи ты стал относиться к нему покровительственно. Не смей этого делать! Помни, сколько бы лет ему ни было, он при желании может тебя одной рукой по стенке размазать.
– Простите, миледи, а можно узнать, сколько лет вам? – решил я уточнить на всякий случай.
Фея некоторое время хмуро смотрела на меня, потом вдруг рассмеялась.
– Нет, я не юная дева, если ты об этом подумал, – сказала сквозь смех. Я смутился, действительно мелькнула такая мыслишка. – В год Битвы Четырех Стихий мне уже исполнилось пять. Так что я действительно «старая ведьма». Если больше нет вопросов, можешь идти. Церемония начнется завтра с восходом солнца.
Одна из комнат рестской резиденции представляла собой как бы маленький храм. Интересно, эльфы совсем не строят больших святилищ богам или мне просто не повезло их увидеть? С другой стороны, иметь алтарь для принесения даров у себя дома, под боком, довольно удобно. На рассвете Ярвианн и еще один эльф (я пока помнил не все имена) отвели меня в домашнее святилище. Ильяланна уже была там. Второй сопровождающий остался за дверью, а Ярви проследовал со мной к алтарю, показал на каменный уступ, покрытый бархатным ковриком. Я, согласно ритуалу, опустился на колени перед главой рода.
Фея прочла длинную молитву, обращаясь к Прародительнице Неба, которая, как я уже понял, была у эльфов в большом почете. Потом я произнес заученные слова, прося майру дар сделать меня своим «братом». Речь на эльфийском мне вполне удалась, вышла всего одна заминка, и то лишь оттого, что я остановился набрать в грудь воздуха.
Теперь наступал главный момент.
– Отрекаешься ли ты добровольно от прежнего имени? – торжественно вопросила Ильяланна.
В груди у меня тоскливо заныло. Я и не представлял, что это так сложно – отречься от своего родового имени. Ладно, я ведь принял решение!
– Да, – чувствуя себя предателем, через силу выдавил я.
– Ныне ты – Раэн Золотой Лист, и имя твое и верность навсегда принадлежат майру дар клана. Клянешься ли жизнью и кровью служить роду?
– Да.
Я боялся, что церемония затянется, но после произнесения клятвы Ильяланна отошла от алтаря.
– Осталось лишь принять знак клана, – сообщила она, подходя ко мне. – Расстегни ворот.
– Это еще зачем? – не понял я.
– Каждый из нашего рода носит на своем теле знак Золотого Листа.
– Раньше вы ничего об этом не говорили. – Я нахмурился. Нанесение татуировки казалось мне сродни тому, как таврят скот на летних пастбищах – чтобы не спутать, где чья животина. Леди Ильяланне, видите ли, недостаточно клятвы, она желает окончательно наложить на меня свою хозяйскую ручку!
– Этой традиции больше тысячи лет. Без нее обряд будет незаконченным.
Однако я не торопился расстегивать рубаху.
– Ярви, покажи ему свой знак, – чуть раздраженно потребовала леди.
Тот с готовностью принялся быстро расстегивать пуговицы.
– Не надо, – остановил я его, припоминая, что действительно во время нашего посещения хиллсдунского храма видел над самой ключицей у эльфа вытатуированный золотом миниатюрный лист. – Хрен с ним, одним клеймом больше… – Я обреченно ругнулся, оттягивая ворот.
На узкой ладошке феи появился лист майлинеру. На вид – самый настоящий, только словно бы изрезанный, так что оставшиеся прожилки напоминали тонкое кружево. Я уже понял, что вместо экзекуции с иглами предстоит некая магическая процедура. Тем временем Ильяланна примерилась влепить мне золотой листик на шею, прямо под левым ухом.
– Погодите, – снова запротестовал я, – так он будет слишком заметен.
– Именно это нам и нужно. – Ильяланна глядела на меня с укоризной, словно на капризного ребенка. – Будь ты эльфом, можно было бы поставить знак пониже, как у Ярвианна. Но поскольку ты человек, лист должен сразу бросаться в глаза, чтобы мои собратья знали, с кем имеют дело.
– Почему бы тогда не поставить клеймо мне на лоб! – заметил я одновременно возмущенно и насмешливо.
– Не ерничай! – строго оборвала меня Ильяланна и, не дожидаясь возражений, приложила ладонь с листом к моей шее. Кожу тут же немилосердно защипало.
– Ссшшш… – невольно зашипел я. – Больно же!
– А как же. – На лице эльфийской ведьмы читалось удовлетворение. – Рождение всегда причиняет боль и плоду и матери. А ты у нас только что вновь родился. Поздравляю, Раэн, майерлинг Эдор Элил! И не делай такое страдальческое лицо. Я же терплю. – Ильяланна продемонстрировала руку с фигурным ожогом на ладони. Это произвело на меня впечатление, хотя я знал, что к вечеру от ожога не останется и следа. Я потянулся к собственной шее, но, едва коснувшись новой отметины, отдернул пальцы.
– Спасибо, им дарро, – пробормотал, скривившись.
– Им майру дарро, – поправила меня «старшая госпожа».
Как ни хотелось себе признаваться, но к вечеру я порядком вымотался. Все-таки волнительный выдался денек. Отречение, клятва, праздничный обед… Ярвианн пошел к себе спать, и мне не мешало лечь пораньше. Но только я принялся расстегивать кафтан, в дверь негромко, но настойчиво постучали. Я обернулся. Кто бы это? Ильяланна и ее брат такими церемониями, как стук, себя не утруждали, входили в мою спальню, как в свою собственную. А для «слуг» вроде поздновато. От резкого движения кожу на шее под недавней татуировкой засаднило. Вовремя удержал ладонь от того, чтобы не потереть больное место – стало бы только хуже. Поминая про себя недобрым словом эльфийские обычаи, которые предписывают терпеть ритуальную боль, не прибегая к специальным настоям (весьма эффективным, между прочим, как я убедился на собственном опыте), открыл дверь. В комнату без приглашения впорхнула незнакомая эльфийка. Я слегка опешил.
– Закройте дверь. – Дамочка улыбнулась, уголки ярко-красных губ лукаво приподнялись, огромные синие глаза с поволокой на мгновение прикрылись ресницами.
Улыбка показалась мне призывной, так же как и запах духов, разлившийся по комнате. Я тряхнул головой, прогоняя морок, прикрыл створку.
– Что вам угодно, леди?
– Поговорить.
Продолжая недоумевать, я указал ей на стоящее рядом со столом кресло. Сам присел на кровать.
– О чем?
– О-о-о, так, вообще. Хорошая беседа – изысканное удовольствие, к тому же здесь не так часто бывают гости.
– Гхм, гхм… – Я прокашлялся, чтобы скрыть изумление. – И о чем же вы желаете беседовать? – осторожно, опасаясь какого-то подвоха, осведомился я.
– О любви.
Сам не пойму, как кокетливая фея оказалась у меня на коленях. Я и охнуть не успел, как тонкие руки обвились вокруг моей шеи.
– Мидели, я… – Больше я ничего не успел сказать. Вопреки своему утверждению, леди явилась ко мне явно не для беседы.
Через пару часов она выскользнула из постели, оставив меня выжатым как лимон. Вернее, так мне казалось, но мгновение спустя, увидев, как Линлиенна (моя новая знакомая) облачается в платье, я почувствовал, что желание вновь возвращается ко мне.
– Я могу остаться… – вернувшись для прощального поцелуя, заметила эльфийка, – если… – она замолчала, полураскрытые губы чуть касались моих, – если дашь слово жениться на мне до исхода месяца.
Державшие ее в объятиях руки разжались сами собой.
– Прости?
– Я хочу, чтобы ты женился на мне. – В нежном голосе проскочили требовательные нотки.
– А вы не слишком торопитесь, леди?
Честное слово, я не был готов к таким сюрпризам.
– А чего нам ждать? – Ее голосок снова был приторно медовым.
– Вообще-то у меня есть невеста. – Стоящая передо мной женщина была восхитительна, но я не настолько потерял голову, чтобы после одной ночи жениться на первой встречной, пусть даже фее.
– Хорошо, – после минутной заминки согласилась она, – я дам тебе неделю на раздумья. Но не тяни, а то могу и передумать! – Игриво чмокнув меня в щеку, Линлиенна скрылась за дверью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов