А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Вся улица тут же начнет судачить, что ко мне на обед явился капитан, чьи любовные похождения хорошо известны всему городу!
– Я и не знал, что вы так зависимы от чужого мнения… – грустно-разочарованно протянул Иринг. – Но разве не расстроится ваш отец, узнав, что вы продержали его посетителя несколько часов на улице?
Девушка досадливо прикусила губу, не зная, на что решиться. Капитан терпеливо ждал.
– Заходите, – сдалась она, распахивая дверь и отступая в сторону.
– Ну вот, а теперь садитесь рядом со мной и расскажите мне о вашем женихе, – потребовал граф, усевшись на диване в гостиной, куда его проводила молодая хозяйка.
– С чего бы это? – возмутилась та его дерзкой просьбе.
– Это в ваших интересах, – ничуть не смутился опытный сердцеед. – Вы раскроете мне все достоинства вашего избранника, и я пойму, насколько беспочвенны мои собственные надежды.
Слуга внес в комнату низенький столик, на котором в фарфоровых чашках дымилась сладкая тофра, а рядом на блюде лежали свернутые на манер древних свитков вафли. Такие удобно макать в густой напиток, а можно есть и так.
– Я ничего не собираюсь рассказывать, – заявила Хильдегарда, когда слуга с поклоном удалился.
Но всего через полчаса девушка с воодушевлением описывала их встречу с младшим Ардесом после его возвращения из Карса. Ги-Деон был внимательным и приятным слушателем, он умел ненавязчиво задать вопрос, сочувственно покачать головой или вставить уместное замечание. К тому же его и вправду интересовали подробности о жизни пропавшего ювелира, они могли пролить свет на его внезапное исчезновение. С особым вниманием граф выслушал рассказ о дне, когда Хильдегарда со своим женихом отправилась в ту памятную прогулку на ярмарку. Его подручные успели под разными предлогами переговорить почти со всеми приятелями Ардеса, с мастерами из ювелирного цеха, наслушались и сплетен по поводу его странной отлучки. Но впервые он слышал историю, так сказать, из первых рук.
– …он видел, что я ударилась, и побежал догонять этого серого дылду. Если бы я тогда его удержала, ничего бы этого не было! Но тогда мне было так обидно и больно, что даже хотелось, чтобы он его догнал! Я ждала его на том месте, где мы расстались, два часа. Потом пошла на площадь, но там было слишком много народу, не то что искать кого-то – протолкнуться негде. Подумала: «Может, разминулись?», но он и домой не вернулся до самого вечера. Я еще, дура, обиделась, попрощалась с госпожой Ардес и следующие два дня специально к ним домой не заходила. А потом мэтр Тео Ардес пришел к отцу, и мы узнали, что Раэн пропал.
Дальше юная банкирша поделилась своими догадками, отчего ее суженый решил так резко «поменять жизнь». Часть из того, что она сообщила, уже было известно Ги-Деону. Например, о неудаче на экзамене.
– Не обижайтесь, Хильда, но, по-моему, ваши рассуждения о душевной ране, полученной вашим возлюбленным во время цехового испытания, полная ерунда! Ну не сбегают возлюбленные из-за какой-то испорченной серебряной подвески. Вы же сами мне расписывали, какой ваш Раэн был умный и рассудительный. Чего бы вдруг он распсиховался из-за пустяка, как мальчишка.
– Вы его не знаете, – горячилась девушка, – для него это был не пустяк! Он не мог смириться… Он привык всегда добиваться своего, а тут пострадала его гордость. Нет, не так, гордость здесь ни причем! Я не умею объяснять!..
– Вы замечательно все объясняете, – успокоил ее капитан.
– Нет, – настаивала банкирша. – Вы должны понять. Дело не в испорченной побрякушке. Раэн всегда был очень строг к себе. Уж лучше бы цеховые старейшины в тот раз оставили его без звания! А так он счел себя недостойным и решил доказать… заслужить… – Она замолчала, пытаясь подобрать нужное слово.
– Строгость к себе – вернейший признак гордеца, – мягко заметил Иринг. – Вот я снисходительно отношусь к своим недостаткам и оттого так же снисходителен к другим. И мне нечего доказывать ни себе, ни окружающим.
– Вы просто самовлюбленный индюк! – выпалила Рассерженная хозяйка и тут же испуганно прижала ладони к вспыхнувшим щекам. – Ой, я совсем не то… я не хотела…
Капитан от души рассмеялся.
– Вот теперь вы похожи на нормальную девушку, – заявил он, ничуть не обидясь. – Этот чопорно-сдержанный вид был вам совсем не к лицу. А что касается вашего друга Раэна, то конечно же он замечательный, иначе бы вы его так не защищали. И не вздумайте винить себя за его отъезд: если мужчина решает уехать, никакие уговоры его не остановят.
Банкирша глядела на графа во все глаза.
– Вы не сердитесь? – удивленно спросила она.
– Нисколько! – заверил Иринг. – Вам давно нужно было выговориться, в следующий раз, если захотите выпустить пар, сразу зовите меня…
– Куда моя дочь должна позвать вас? – спросил, появляясь в дверях гостиной, хозяин дома.
– Господин Бруст, – Ги-Деон, отставив чашку, раскланялся с банкиром, незаметно подмигнул смущенной Хильдегарде, – я бессовестно напрашивался к вам на завтрашний обед. Ни в одном другом доме не умеют так испечь вафли, как у вас!
– Конечно, считайте, что получили приглашение. – Банкир благосклонно взглянул на бравого капитана; в отличие от других дворян, этот не вызывал у него раздражения. «Жаль, что он – не из наших, – даже подумалось Гемару Брусту, – прекрасная бы вышла пара для Хильды. Нет, Раэн, конечно, был бы лучшим зятем, – тут же напомнил он себе. – Но, боюсь, бедняга Тео не дождется сына…»
Капитан «Ночных» возвращался домой в приподнятом настроении. Неприступная крепость, носившая имя Хильдегарды Бруст, дала нынче пусть крохотную, но трещинку. «Если вести осаду по всем правилам, укрепления рано или поздно падут, – мысленно обратился он к недавней собеседнице. – Это правило действует и на войне и в любви!» Правда, в исполнении герцогского поручения он продвинулся не слишком далеко, но и тут сегодняшний разговор навел его на интересную мысль: случайно ли, что ювелир пропал как раз в тот день, когда подмастерье Траска столь неудачно попался в руки городской стражи. Как там сказала Хильда: «серый дылда»? Гастон и впрямь был одет во все серое и роста был довольно высокого. Конечно, «дылдой» бы его Иринг не назвал, но миниатюрной Хильдегарде он мог таким показаться. Что, если ювелира угораздило погнаться за похитителем печати и получить ее вместо «законного владельца»? Очень и очень похоже на правду! Странно, что он прежде не сопоставил два этих события, столь точно совпадавшие по времени. Идти со своими догадками к герцогине или Ардесу было преждевременно, да и Хэйворду до того, как он получит какие-нибудь доказательства, об этом рассказывать не стоило.
Зато, если он прав, известие о смерти молодого Ардеса (а в том, что тот умер, граф теперь почти не сомневался) сулит ему новые продвижения на любовном фронте. Конечно, расхожее мнение о том, что мертвого соперника в сердце женщины побороть сложнее, чем живого, родились не на пустом месте. Ги-Деон и сам мог привести несколько примеров трогательной верности вдов своим ушедшим за Край супругам. Но для гвардейца Прекраснейшей мертвый поклонник – не препятствие!

* * *
Долго спать не пришлось. Настойчивое потряхивание за плечо вырвало меня из блаженного забытья.
– Что, опять? – ворчливо поинтересовался я, узнав в разбудившем Вагу. Ильяланна ясно сказала, что не собирается сниматься с лагеря в ближайшие сутки, так что Для общего подъема было рановато.
– Слушай! – тряхнув меня еще разок для надежности, требовательно шепнул старик.
Сначала я не понял причину шепота. Солнце только начало клониться к горизонту. Кроме меня, ну, возможно, еще Ярвианна, никто не спал, риска потревожить кого-нибудь громким разговором – никакого, ничего секретного возница пока тоже не сообщил.
– Слушай! – еще многозначительнее повторил Вага и зачем-то прижал мою ладонь к земле.
Я хотел возмутиться: «Не дают нормально отдохнуть человеку!» – но тут почувствовал под рукой ритмичную вибрацию, а потом и услышал мерный гул. «Умм, умм, умм…» – доносилось откуда-то из-под земли. Я передвинул ладонь на камень, но и он вибрировал в такт глубинному сердцебиению.
– Голос гор.
То, с каким выражением это было произнесено, заставило меня прогнать остатки сна и пристальнее вглядеться в лицо старого возницы.
– И что это значит – Голос гор? – как можно спокойнее переспросил я, уже догадываясь, что ответ мне не понравится.
– Это грохот каменных хиллсдунских барабанов. Подгорный народ сзывает своих воинов на «большую облаву». Нетрудно догадаться, на кого они намерены поохотиться!
– Подъем! Снимаемся с лагеря! – прозвучало над дневкой.
Караванщики спешно собирали рюкзаки, взваливали тюки на плечи. Я со стоном-вздохом поднял свой. Из палатки, растянутой для нашей леди, вышел Ярвианн. Вид у него был почти здоровый – все-таки эльфийские снадобья творят чудеса. Лот, которого мы несколько дней назад не надеялись донести живым до следующего привала, как ни в чем не бывало прошествовал мимо с мешком на спине.
– Выступаем! – по-военному скомандовал десятник Алкит, и мы двинулись в сторону ущелья. Проходя мимо, десятник молча сунул мне в руки ножны с новым клинком.
Кирнейский перевал представлял собой довольно глубокое ущелье, по дну которого и пролегала дорога на другую сторону Гномьих Гор, где находилась Кирнея. Мы достигли его в ранних сумерках, однако в межгорном проходе было почти темно. Внизу снег успел стаять, но склоны, образующие ущелье, еще были укрыты им сверху больше чем наполовину. Пышные белые шапки опасно нависали над узкой тропой. Глядя на них, я поежился – явственно представилось, как белый карниз рушится, погребая под собой тонкую цепочку людей. Ильяланна, а за ней и весь караван остановились у самого входа в ущелье. Сломав строй, я со своим тюком на плечах подошел поближе. Эльфийская ведьма что-то ворожила, скармливая гулявшему здесь ветерку сухие листья неведомого растения. У ее ног, закручивая подол юбки, извивался воздушный поток, вот он ощутимо набрал силу, потом унесся куда-то вверх. Хмурясь, я силился понять, чего она добивается. Результат манипуляций стал более ясен спустя несколько минут, когда вернувшийся с окрестных вершин вихрь, теперь наполненный переливающейся снежной крупой, белой змеей втянулся в проход между горами. Но я все еще плохо понимал, что затевает ведьма. Если ее цель – стряхнуть в ущелье снежный карниз, чтобы впоследствии избежать обвала, то как она собирается вести караван по рухнувшей рыхлой снежной массе? Мысленно я прикинул, до какого уровня может подняться снежный покров – выходило не меньше семи – десяти ярдов: славно будет ухнуть с тюком в какую-нибудь полость!
– Что она делает? – поделился я своей тревогой с возницей. – Как мы переберемся на ту сторону, если ветер спустит в ущелье лавину?
– Леди почувствовала засаду на том конце. – Вага, как и все мы, пристально всматривался в мрачный проход.
– Гномы?
– Нет, хвала богам. Так, людское отребье – разбойники, ничего серьезного. Но в таком узком проходе и они способны доставить хлопот нашей охране. Вот госпожа Ильяланна и решила попугать их «предвестником бурана».
Я только недоверчиво покачал головой: немного снежной крошки в лицо – разве можно напугать этим бывалого грабителя?
– Напрасно сомневаешься, – обиделся за свою госпожу Вага. – Это здесь вихрь был послушным и тихим, а на том конце завьюжит будь здоров! Если и не напугает разбойничков, то все равно те решат, что в такую погоду никто через перевал не сунется.
Я не стал спорить, но проверил, легко ли меч выходит из ножен. Перебросил лямки мешка на одно плечо – чтобы можно было легко сбросить на случай внезапного боя.
Прошло не меньше получаса. Носильщики сложили к ногам свои тюки, но никто не разбредался, присели, не сходя с тропы, кто прямо на камни, кто на корточки. Фея все это время простояла неподвижно, прикрыв глаза, будто прислушиваясь к чему-то – возможно, к тому, что творилось на той стороне ущелья. Потом встрепенулась Снова полетели, подхваченные ветром, сухие листья. На этот раз ожидание было коротким, дохнуло из каменного устья холодным сквозняком, и ведьма, кивнув, словно получила подтверждение собственным мыслям, велела нам подниматься.
Я пристроился в голову готовящейся к маршу колонны. Тревожное ощущение, охватившее меня при виде ущелья, не проходило, а лишь усиливалось. Госпоже Ильяланне, конечно, виднее, но мое чутье, сильно обострившееся в последнее время, прямо-таки вопило об опасности. Ярвианн тоже не выглядел расслабленным. Два с половиной часа быстрого марша, почти бега, он прошел наравне со всеми и пока не проявлял признаков усталости. На этот раз эльф встал замыкающим. Вообще, длину колонны максимально сократили. Ширина ущелья позволяла идти четверым в ряд, и фея расставила носильщиков парами, а по бокам от каждого вышагивал стражник. Я шел в первой четверке; сзади, чуть не тыкаясь в навьюченный на меня мешок, напирала следующая шеренга. Не одного меня незримо подталкивала в спину тревога. Взгляд внимательно обшаривал склоны по обеим сторонам от прохода, не отпускало ожидание, что из-за какой-нибудь неприметной складки или камня вылетит стрела. Скалы не были отвесными, и мест для засады имелось предостаточно. Но беда, хоть и пришла со склона, оказалась не той, что я ждал. Наверху что-то натужно вздохнуло, коснулся щек почти ласковый порыв ветра, и я увидел, как сначала медленно, но с каждой секундой набирая скорость, вниз двинулся снежный пласт. Серебряная дымка заклубилась сначала по бокам от потревоженной массы снега, потом вся пластина распалась на буруны, а после все накрыло дымно-белое облако. Оно казалось почти невесомым, только вдоль нижней кромки иногда мелькали крутящиеся снежные комья с вмерзшими в них солидными камнями, и тогда становилось ясно, что на тебя надвигается не безобидное марево, а смертельная волна – стремительная и грозная.
Ильяланна метнулась в центр колонны.
– Все сюда! – закричала она, перекрывая вой приближающейся лавины.
Зачарованно уставившиеся на несущуюся с горы снежную массу, грозящую смертью, люди задвигались. Совместно пережитые в последние дни опасности научили носильщиков слушать приказы нанимательницы. Про стражников и говорить нечего, у них с дисциплиной изначально проблем не было. В считаные секунды караван сбился вокруг ведьмы. Носильщики побросали мешки. Кое-кто повалился на них, заранее прикрывая голову руками, большинство же, подобно мне, глядело, как неотвратимо надвигается всепожирающее облако. На лицах читались ужас и надежда. Интересно, надежда на что?
А Ильяланна тем временем плела новое заклинание, помогая себе пальцами, шепотом выговаривала свистящие фразы. Я не сразу заметил, как вокруг нашей группы закрутился настоящий вихрь; только когда ветер обжег скулу горстью колких льдинок, увидел, что снежная стена не только несется со склона, но и выросла вокруг нас. И продолжала расти, тянуться вверх, закрыв остатки солнца. В ущелье потемнело окончательно. Низкий гул, издаваемый то ли лавиной, то ли вращающимся на дне ущелья ураганом, давил на уши. Перед глазами бело-серыми смазанными росчерками проносились снежные струи. Ревел ветер. И лишь в центре этой круговерти оставался нетронутый участок диаметром не больше десяти-двенадцати ярдов – «глаз бури», на котором и сбился наш караван. Однако надвигающаяся лавина должна была подмять под себя и нас, и воронку разбушевавшегося урагана. И тут случилось чудо, то самое, на которое так надеялся в глубине души каждый из нас.
За мгновение перед тем, как многотонной массе снега обрушиться на нашу стоянку, вращающееся жерло вихря вдруг резко сузилось кверху, стены этой трубы наполнились зеленым светом, потом тянущиеся вверх снежные потоки перехлестнулись, скручиваясь в узел над нашими головами. Громко выкрикнула окончание магической формулы Ильяланна, в центр образовавшегося купола ударила зеленая молния. Дрогнули снежные стены и тут же застыли, покрывшись полупрозрачной коркой изумрудного льда. Не слышимый человеческим ухом, зато ощутимый взрыв хлестнул по барабанным перепонкам. Опоздавшие зажать уши караванщики теперь сдавливали ладонями голову, чтобы унять боль. А потом наступила тишина. Я отнял от висков руки, мы стояли под низким, высотой в полтора человеческих роста, куполом. Его ледяные стены излучали ядовито-зеленый свет, позволявший нам видеть друг друга. Люди быстро пришли в себя и теперь вертели головами, разглядывая свое необычное убежище. Никто не пострадал. Я прислушался, снаружи не доносилось ни звука, лишь облегченное сопение да приглушенный шепот окружавших меня товарищей по несчастью. Отыскал глазами Ильяланну. Ведьма, ссутулившись, сидела на горке тюков, плечи дрожали, словно силились стряхнуть непомерный груз.
– Через несколько минут все уляжется. Начинайте рыть ход, – встретившись со мной взглядом, приказала она. Я кивнул, понимая, что ледяная корка окончательно прекратила доступ воздуха под купол и, если не предпринять немедленных мер, все мы вскоре задохнемся. – Алкит, Дрейго, поделите людей на смены.
Два десятника принялись разбивать людей на группы по четыре-пять человек в каждой.
– Чем рыть-то? – Попавший в первую пятерку носильщик по кличке Соха недоуменно оглядывался, словно надеялся отыскать под завалом специально припасенную лопату. Дрейго и его напарник вопросительно повернулись к фее. Спору нет, они были отличными десятниками на подхвате у нашей леди, но немножко собственных мозгов им бы не помешало.
– Рыть будем руками, клинками, котлами и всем, чем можно выгребать снег, – сообщил я, решительно проталкиваясь мимо Сохи и замерших в выжидательных позах караванщиков. Подошел к участку снежной стены, обращенной, по моим расчетам, в сторону выхода из ущелья (если уж прокладывать тоннель, так хоть в нужном направлении). Рядом оказался Ярвианн. Я с некоторым сомнением оглядел его тощий торс. Рана на боку наверняка затянулась, на то он и эльф, но в напарники себе я бы выбрал парня покрепче. Однако, встретившись с его взглядом, решил, что не время быть разборчивым. Демонстративно вывернув содержимое заплечного мешка, подобрал пару неиспользованных шерстяных носков и натянул их на ладони вместо варежек. Для наглядности поднял руки и помахал ими перед караванщиками. Ярвианн тем временем очертил клинком предполагаемый размер тоннеля.
Я вытащил свой меч, собираясь, вбив его, как клин, отколоть первый кусок. Но эльф оттеснил меня в сторону, встал перед намеченным ходом, встряхнул руками, будто приводил в тонус мышцы перед большим напряжением, но вместо какого-нибудь эффектного удара замер на долгие две минуты. Я уже собирался вернуться к ранее намеченному способу действия, но тут заметил, что клинок, зажатый в его правой руке, меняет цвета. Я кузнец, поэтому могу по цвету металла сказать, когда сталь раскалится до такой степени, что станет гнуться под ударом молота. Меч Ярвианна последовательно становился желтым, коричневым, потом почти красным, фиолетовым, синим и, наконец, снова серым. При такой температуре обмотанная кожей ручка меча давно должна была истлеть, не говоря уже о коже на ладонях мечника. Но эльф держал рукоять как ни в чем не бывало. Быстрый взмах, брызнули во все стороны водяные капли, и на стене появилась темная окружность. Еще мгновение, и зеленое свечение внутри нее погасло, покрытый двадцатидюймовой ледяной коркой пласт влажного снега с хрустом вывалился на выметенную ураганом почву под нашими ногами.
Я не удержался и, взглядом испросив разрешение у Ярвианна, потрогал лезвие его клинка. Сталь была холодной и твердой. (Магия, конечно, но, будь у меня время, я бы поучился у мастера, отковавшего ему оружие!)
Начало тоннелю было положено. Дальше мы принялись углублять ход, разрыхляя снег мечами или используя их в качестве рычага для откалывания слежавшихся пластов. Вывороченные снежные комья выгребали руками. Потом, когда ход продвинулся вглубь на несколько ярдов, на помощь пришли еще два караванщика, оттаскивавшие снег при помощи Вагиных котлов. В тоннеле было тесно, но, действуя на пару, мы продвигались вперед значительно быстрее, чем работая поодиночке. Вскоре напяленные на руки носки насквозь пропитались талой водой, с остальной одеждой было не лучше. Когда мы с эльфом выбрались из выкопанного хода, рядом с дырой в стене громоздилась солидная куча волглого серого снега В тоннель, а он был уже не меньше восьми ярдов длиной, на смену нам полезли стражники.
– Следите за тем, чтобы ход не забирал слишком круто вверх, – напутствовала их Ильяланна. Котлы также перешли в новые руки, однако у сменившей нас пары работа пошла медленнее. Сначала я думал, что это только кажется. Когда смотришь со стороны, всегда думаешь, что сам сделал бы все в два раза быстрее. Однако за следующие двадцать минут тоннель прирос всего-то ярда на три.
– Тяжелый пласт пошел, – пожаловался выбравшийся из лаза с оплывшими краями стражник.
У трех следующих смен дела шли не лучше. Под куполом становилось все более душно и тесно от вывороченного из тоннеля снега.
Примерно через час леди Ильяланна, все это время сидевшая на мешках в той же ссутуленной позе, молча завалилась на бок. Ярвианн, подбежав, подхватил ее на руки, уложил на мешки. Подоспевшие десятники и Вага обступили потерявшую сознание фею.
– Это она от духоты, – поделился догадкой старый возница.
Ярвианн бережно завернул сестру в меховой плащ, приложил пальцы к ее вискам, сосредоточенно прикрыл глаза. Мне показалось, он пытается передать ей часть своей силы. Но бледное лицо оставалось неподвижным, веки не дрогнули. Ярвианн отнял руки, рядом растерянно топтались Алкит и Дрейго. По другую сторону застыл Вага. Вообще все примолкли, ожидая, что скажет эльф. В наступившей тишине особенно громким показался раздавшийся сверху треск. Все мы резко вскинули головы. Сначала я ничего не заметил, но звук повторился, со свода вниз посыпались осколки льда, тогда стала видна пока тонкая, но длинная змеящаяся трещина, расколовшая купол от центра к середине западного сектора.
Я ожидал криков, но люди даже дыхание затаили. Обежал взглядом напряженные лица.
– Ничего страшного. Влажный снег дает осадку, – заявил я как можно увереннее. – Но поторопиться с тоннелем все же не мешает. Ну-ка… – Я оттеснил от входа ожидавших своей очереди копать парней. – Дайте гляну, как там дело продвигается.
Когда уставшая смена выбралась из снежного лаза, я, заранее приготовив меч, полез в дыру. Рядом тут же нарисовался Ярвианн. Я недовольно скривился, но вряд ли в темноте было видно выражение моего лица. Несмотря на «тяжелый пласт», у нас с эльфом работа пошла веселее. Шедшие сзади ребята только успевали оттаскивать снег. Но через четверть часа я заметил, что эльф переложил меч в левую руку, а правой все чаще хватается за бок.
– Та-ак… – Я дождался, пока стражник с котлом отгребет последнюю порцию снега. – Пора нам под купол.
Сменщиков подгонять не пришлось, они ринулись в тоннель, едва мы выползли под зеленые своды. За то время, пока мы отсутствовали, на потолке появились еще несколько трещин, теперь хруст и потрескивание ломающегося льда раздавались почти постоянно. Минуло еще четверть часа. Я незаметно глянул на Ярвианна. Эльф старался держаться прямо, зеленый цвет его лица можно было приписать ядовитому магическому свечению, но я уже видел два дня назад этот оттенок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов