А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Думаю, да. Придется, — кивнул Язон и добавил зачем-то: — К сожалению.
Но Мета только глазами сверкнула на него, воздержавшись от ответа. Они оба были уже полностью экипированы.
— Боты поданы к шлюзам, — объявил Морган, — минутная готовность!
Они садились на зимнюю сторону планеты, и свежий бетон посадочной площадки был обильно запорошен снегом. Вокруг космодрома, насколько хватал глаз, тянулась сплошная белая равнина с черными вкраплениями чахлых кустиков, и только с одной стороны рельеф заметно повышался, а невысокие скалы густо поросли темно-зеленым хвойным лесом. Оттуда и следовало скорее всего ждать неприятностей.
Три десантных бота выстроились в шеренгу носами к самому опасному участку, и Морган дал предупредительный залп из легкого орудия по навесной траектории в лес. Взрыв гулко ухнул в тишине, даже сквозь броню это было громко, особенно после абсолютно бесшумных перестрелок в космосе. Но планета не ответила ничем. Здание диспетчерской выглядело совершенно брошенным, жилья нигде видно не было, а звери как будто впали все в зимнюю спячку.
— Придется выходить наружу, — резюмировал Язон. — По зимнему времени это не так опасно, по крайней мере, ядовитые растения сегодня нам не грозят, и всякие гнусные насекомые — тоже.
— А кто грозит? — поинтересовался Ховард.
— А вот сейчас и узнаем! — бодро ответила Мета.
Узнали они об этом быстрее, чем можно было предположить.
Оставив по два человека в каждом боте для огневой поддержки на случай крупных неприятностей, флибустьеры выстроились цепью и неторопливо, поводя стволами, двинулись к лесу.
Было морозно, сухо и пронзительно тихо, пока вдруг прямо из-под снега не полезли какие-то чешуйчатые твари, похожие на крупных глазастых гекконов, такие же юркие, но еще и удивительно шипастые со всех сторон. И сразу за волной этой нечисти ринулась вторая линия нападения — замелькали между стволами деревьев мохнатые туши, завершавшиеся длинными мордами вроде лошадиных, но с воинственно торчащими рогами. А когда эти уроды хищно разевали пасти, видно было, что зубы у них отнюдь не лошадиные, а скорее крокодильи.
Огонь открыли практически одновременно. Жить-то всем хотелось, да и намерения тварей сомнений ни у кого не вызывали. И теперь несколько обгорелых туш уже дымилось на земле, множество, подбитых лишь частично корчилось, заливая снег кровью, но остальные продолжали напирать, причем весьма целенаправленно и даже по-военному продуманно. Вот тут они и увидели загонщиков.
Четыре человека медленно перемещались вдоль опушки леса, совершая руками странные пассы, более всего напоминавшие жесты дирижера на концерте симфонического оркестра. Одного из дирижеров Язон узнал даже издалека. Это был Корник — врожденный говорун, лучший ученик Наксы. Другие были, конечно, того же поля ягоды, и Язон искренне восхитился разыгранным спектаклем. Актеры собрались самые талантливые, руками они махали просто вдохновенно, а режиссером этого действа, точнее, автором пьесы, Язон мог считать себя.
— Надо убить людей! — крикнул Морган. — Я правильно понимаю?
— Нет, совершенно неправильно! — сквозь грохот разрывов, треск автоматных очередей и вопли раненого зверья отвечал Язон. — Это бесполезно, они уже, считай, сделали свою работу.
— Что значит «бесполезно»? — возмутился Морган. — Это же враги. Убить, чтобы больше не творили такого!
И, срываясь на хрип и кашель, он отдал команду:
— Поднять линию огня! Цель — четверо двуногих на опушке!
Подчинились не все. Ричард Скотт в простоте своей даже ответил Моргану:
— Если все мы будем стрелять туда, эти просто сожрут нас. Люди-то далеко, а вот ящерицы проклятые уже почти под ногами.
Скотт был абсолютно прав на самом деле, примерно это и хотел объяснить Язон, да не успел. И когда пули начали вонзаться в стволы деревьев, пирряне-загонщики стремительно ретировались. Они-то хорошо знали, куда и как отходить. И все-таки одного ранили. Язон отчетливо видел это — Корник тащил кого-то на спине.
— Ура! — сказал Морган, тоже заметив удачное попадание, но радовался он рано.
В ответ на стрельбу по людям, а может, просто в плановом порядке их атаковали с неба крылатые хищники.
— Птицы тоже опасны? — на всякий случай поинтересовался Морган.
— Птицы! — хмыкнула Мета, направляя свои стволы вверх. — Это — шипокрылы.
А Язон оценил общую картину и распорядился тоном, не допускающим возражений:
— Отходим, Морган! Быстро отступаем к кораблям! Мы плохо подготовились на этот раз.
На десантных ботах уже поняли, что к чему. И ребята хорошо помогли, особенно когда догадались подключить распылительные огнеметы. Большие стаи шипокрылов особенно красиво полыхали в облаке напалма, широко раскинувшемся над полем и медленно опускавшемся на снег. А те пташки, что похитрее и, как бы улепетывая врассыпную, тут же нападали поодиночке, ближе к кораблям напарывались на длинные очереди разрывных пуль. Гекконов же вместе с зубастыми кобылами вскоре просто отсекли от пиратов сплошной полосой горящей земли. Ну, а тех несчастных, что по эту сторону оказались, пехота флибустьерская сумела уничтожить в процессе отступления.
Когда же наконец все забрались внутрь, то еще несколько минут в каком-то оцепенении слушали, как недобитые шипокрылы яростно скребутся в иллюминаторы из стеклостали, а по всему корпусу в разных направлениях носятся цепкие гекконы, стукаясь обо все выступающие предметы своими толстыми твердыми иглами.
Потом Морган кинулся к штурвалу, резко поднял бот в воздух и долго кружил над лесом, выискивая среди оставшихся внизу и копошащихся тварей скопления погуще. Однако те предпочитали рассредоточиться и даже спрятаться. Некоторое время пиратские десант-боты поливали зимний лес из самых разных видов орудий, но все это было скорее с целью успокоить нервы, чем добить неприятеля. Двуногих же врагов и след простыл.
А когда летели обратно на «Конкистадор», Морган простодушно спросил:
— И это так всюду будет?
— Будет намного хуже, Генри, — утешил Язон.
— Хорошая планета, — только и сказал Морган.
— Я предупреждал, — пожал плечами Язон. — Может, только забыл упомянуть второе имя этой планеты. Пирр называют иногда Миром Смерти.
— Хорошее название, — монотонно откликнулся Морган.
— А кстати, — сказал Язон, — загонщиков обычно бывает и не видно. Это сегодня они почему-то вылезли, наверно, хотели познакомиться со слишком наглыми чужаками.
— Ничего, — прорычал Морган, постепенно приходя в себя, — мы еще познакомимся с ними поближе. Они еще узнают, кто мы такие. И я, между прочим, не считаю, что первая разведка боем прошла плохо.
— Сколько раненых всего? — поинтересовалась Мета.
— Шестеро, — ответил Морган — Но, кроме одного, все случаи ерундовые. Мета хотела сказать, что и по этой части все у них еще впереди, но,
подумав, поняла, что такое замечание будет явно лишним.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В последующие дни еще несколько кавалерийских наскоков на планету Пирр привели к плачевным результатам: двенадцать жертв и более тридцати раненых, из них девять тяжелых, то есть в обозримом будущем — не бойцов. Проклятый животный мир пострадал, мягко говоря, не слишком, может, даже наоборот — окреп. В общем, если продолжать в том же духе, можно неторопливо, допустим, за год положить всю свою армию в эту не слишком приветливую землю, а потом спокойно улететь назад в гордом одиночестве и не солоно хлебавши. Но Морган не собирался продолжать в том же духе. Конечно, его лихие головорезы, кроме как крушить все на своем пути да рвать зубами любую плоть, ничего по существу и не умели. Однако сам Генри умел многое. Главное, он знал, как направлять эту дикую, неистовую, неостановимую, но подвластную именно ему силу.
И в первые дни, безжалостно теряя людей, он просто проходит необходимый этап. Осваивался на местности, оставлял собственную карту планеты, просчитывал наиболее короткие и эффективные пути к вожделенному Эпицентру.
В том, что, чем ближе к этому заколдованному месту, тем сильнее сопротивление животных, Морган убедился довольно скоро, и это особенно раззадорило его. Тем более что нахальная попытка, пролетая над Эпицентром, снизиться на высоту беспарашютного прыжка, заглянуть через прозрачные волны на дно и, может, даже прицелиться в кого-нибудь, чуть не стоила жизни самому Навигатору. По его канонерке был нанесен жуткий удар из абсолютно незнакомого типа оружия. Больше всего это походило на внезапное извержение небольшого вулкана, затаившегося на мелководье. Да еще, если верить приборам, из жерла этого вулканчика вырвался язык настоящей высокотемпературной плазмы.
Язон нисколько не удивился подобному рассказу. Объяснил, что вулканическая деятельность на Пирре — дело обычное. А поскольку местные жители легко управляют морскими тварями, им ничего не стоит чужими зубами прогрызть тонкую корочку океанского дна и выпустить на волю адскую энергию здешней магмы. Гипотеза была, конечно, более чем смелая, но так или иначе Морган усвоил это место охраняется знатно. Проводить же атаку после массированной ракетно-бомбовой подготовки едва ли имело смысл, ведь Эпицентр, в отличие от всего остального на планете, нужно было захватывать, «брать живым», а не уничтожать.
Несколько попыток подкрасться по воде оказались еще безрезультатнее — вблизи Эпицентра это была уже не вода, а рыбацкая похлебка «Дары моря», которую по недомыслию забыли сварить. Голодные дгожиноги, ланмары, китокулы, еще какая-то мерзость заполняли своими телами всю акваторию и, казалось, готовы были перемалывать челюстями хоть пластик, хоть металл. А для полного счастья в небе еще кружили милые птички, получившие в народе прозвище саблехвостых бакланов, или просто саблехвостов. И они тоже не хотели дожидаться своей порции объедков, они отважно пикировали на любую свежую еду, добровольно пожаловавшую в этот щедро посоленный, но недоделанный суп.
Кстати, идея нагреть море вблизи Эпицентра до температуры кипения казалась Моргану не самой плохой среди прочих. Дороговато, конечно, но, возможно, все-таки стоит попробовать.
Идею оставили про запас, а пока в ходе подобных отчаянных схваток на море флибустьерам начинало мерещиться, будто пиррянские твари глотают на лету снаряды любого типа. От разрывных пуль они как будто и не взрывались, а просто рассыпались, распочковывались на десятки новых, еще более злобных организмов. А от кумулятивных гранат — надувались до гигантских размеров и преисполнялись новых сил. В общем, после таких ярких и сочных зрелищ (или это были всетаки уже галлюцинации?) не всякий пират решался снова пойти в бой. Так появились первые психические калеки.
Штурмовые отряды флибустьеров атаковали планету в самых разных климатических поясах и географических зонах, в самую разную погоду, при свете дня и ночью, точечными ударами и длинными шеренгами людей и машин. Результаты были различными, но в итоге всегда проигрышными. Однако бойцам выносились благодарности за доблестную службу, выкатывались бочки вина и рома, солдат торжественно поздравляли с победами — делалось все, чтобы поддержать боевой дух. Да, раненые, да, убитые, но ведь идет война, а на войне бывает всякое — это знал каждый флибустьер.
А еще каждый флибустьер привык слепо верить в удачу.
Немного странно выглядели хроникеры, фанатики своего дела, неизменно кружившие надо всеми местами боев, разведполетов и диверсионных вылазок. Но и к ним потихонечку привыкли. Особенно по-теплому стали относиться после того случая, когда два парня рухнули со своим съемочным катером на джунгли, будучи подбиты неизвестно чем. Флибустьеры оказали им первую помощь на одном из крейсеров, пока несчастных пострадавших «киношников» не забрали в свой лазарет явившиеся на боевой корабль благодарные коллеги.
Морган лично провожал их и с удовлетворением убедился, что ни один не носил с собою оружия — только камеры. А вообще после первого странного разговора с Язоном само слово «хроникеры» вызывало в душе пиратского капитана необъяснимое благоговейное чувство. Да, собственно, чего тут необъяснимого? Ведь хроникеры были посланниками богов, а значит, почти богами.
Меж тем Морган кропотливо суммировал всю информацию, которую удавалось добыть. Язон, кстати, дал ему возможность просматривать и сделанные хроникерами записи (а куда было деваться?). И уже близился тот час, когда главарь флибустьеров введет в бой одновременно все свои силы.
— Вот как только я сумею оценить в полном объеме, какое именно сопротивление будут мне оказывать, — рассуждал Морган, — как только сопоставлю до мельчайших деталей их и свои ресурсы, как просчитаю все возможные последствия, так и ударю со ста пятидесяти точек одновременно. Мы назовем эту операцию «Большой Штурм».
— Скучное название, — заметил Язон.
Морган склонил голову набок, задумался:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов