А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Они не нужны Богу. Всевышний не мог дальше терпеть их
злодеяний и решил очистить от них Землю, он решил покарать их так же, как
покарал жителей Содома и Гоморры, как покарал современников Ноя, как
карал все гордые и алчные царства. Он сотрет эту заразу, гниль и яд,
разлагающие творение Его, уничтожит руками воинов Востока, которым дал
острые мечи, чтобы несли они воздаяние и исправление. Он послал всадника
на драконе, который поведет воинство света. И этот всадник -- ты.
-- Я... готов. Если я действительно оседлаю этого дракона, а не
он меня.
И едва дал согласие, как процесс пошел. Носитель имени Василий
почувствовал сначала вибрации первородной силы, вернее двух
соперничающих первородных сил. Они начинались в далеких небесных
долинах и летели, смешиваясь, по трем, четырем, пяти, а затем по
мириадам каналов, уже знакомой стайкой сигналов.
*Одни каналы давали... Василий воспринимал это как волю,
напор, желание. Другие как будто приносили ловкость,
внимательность, изощренность. Третьи вроде бы создавали преграду
вредоносным силам, приходящим извне, и запирали внутренний жар.
Короче, классическая триада: огонь, вода, земля.*
Где-то вибрации стали одеваться в телесные оболочки: органы,
сосуды, члены. И тело было человеческим, знакомым. Но дальше
больше. Вибрации образовали для носителя имени Василий еще одно
тело, уже нечеловеческое.
В конце черного тоннеля разгорался свет. Он озарял существо,
похожее на помесь паука и ящера. Впрочем, Василий по портретному
сходству быстро признал в нем дракона, те же челюстеруки,
перекусывающие жизненные нити, два ярких как молнии хвоста,
передний -- ядовитый разлагающий время, задний -- рассекающий
пространство, шесть конечностей, бахрома чувствительных
отростков, панцири с красивым бронзовым отливом -- защищающие от
всего, кроме, пожалуй, клыков подруги, ну и сердце, кипящее
яростью.
Сейчас в нем было много ярости, и на
врагов Всевышнего, и на тех, кто не дает ему сблизиться с подругой.
Все, случилось! Наконец, органическое единство, исчезновение
всяческих граней между драконом и человеком. Всадник на драконе
готов был нести в мир кару и возмездие.
-- Восстань, шахид, и делай для Бога. Отныне нарекаешься ты
шахидом Салах ад-Дином.
Названный Салах ад-Дином встал, взял оружие, свой боди-комп и
охотно отправился туда, где кипел бой. Танковая группа
противника перла на приступ -- грубая примитивная сила.
Драконья кожа, покрытая бахромой чувствительных отростков,
ощутила складки пространства. Новоявленный шахид выбрал канал
ускоренного времени, ведущий по кратчайшей, через развалины
ресторана, к врагу. С ним пошло еще пятеро. Вскоре они
подобрались на расстояние прямого гранатометного выстрела к
танковой группе. Танки сейчас подставляли им свои борта и
двигались по довольно узкому проходу в минных полях,
проделанному штурмовой авиацией.
Переднехвост, обрубив подчистую все временнЫе шнуры, лишил
противника будущего. Чувствительные отростки нащупали точку
уязвимости в одном из передних танков. Шахид Салах ад-Дин поджег
его короткой очередью из своего автоматического гранатомета. (А
затем неожиданно вспомнил слова капитана Лялина: "Беда натовской
бронетехники -- это высокий силуэт.") Танки, идущие следом,
стали выруливать для объезда горящего собрата, другие
принялись крутить орудийные башни в стороны флангов и даже
разворачиваться к ним, чтобы спрятать свои борта.
Наступающая колонна превратилась в толпу неповоротливых
бронированных даунов.
Заднехвост рассек пространство, и шахиды, подбив две задние машины,
отрезали танковой группе легкий путь назад.
Чувствительные отростки снова прощупали складки пространства и
свежеиспеченный шахид влетел чуть ли не в самую гущу вражеской
бронетехники. Он казался окруженным со
всех сторон, но с одной стороны его защищала
подбитая машина, с другой -- бетонный блок, вывороченный взрывом
из дороги.
И пошла ратная потеха: быстрые хвосты рассекали хрональные
шнуры и пространственные каналы, челюстеруки перекусывали жизненные
нити, гранатомет и штурмовая винтовка жгли вражескую технику и уничтожали
живую силу.
Танковые пулеметы не могли достать Салах ад-Дина
благодаря прикрытию, а танковые пушки, потому что танкисты
боялись впаять друг другу. Залп из огнемета наконец выжег его
позицию, но спустя секунду после того, как он оттуда сорвался.
Атака вражеских танков уже захлебнулась. Они ползли
назад, не имея возможности развернуться, еще более снижая ход,
чтобы обогнуть горящие машины. Два танка ушли влево и
подорвались на минах, еще один заполз на развалины ресторана,
откуда уже снялись шахиды, и попал под огонь, ведущийся из
здания "ЭГ".
Салах ад-Дин занял новую позицию -- в малозаметном
канализационном люке. Враги бестолково охотились за
ним, но их боезаряды разве что чиркали по его драконьим
панцирям. Он подбил еще три машины, аккуратно разворотив траки,
и понаблюдал, как удирают их экипажи.
Свежеиспеченный воин ислама мог отправиться следом, как темный
ангел Азаэль, и словно серпом срезать их души, словно молотом
вбить их жизни в землю, но подумал, что слишком они жалки, и
вряд ли шахид его калибра насытиться победой над ними.
Когда он вернулся в здание "ЭГ", то посланец Всевышнего спросил
у него, почему он не превратил в прах всех солдат-злодеев, хотя
и мог.
-- Они были слишком ничтожны. Всевышнему не нужно пресекать
жизни малых сих, они обмануты и слепы, а исправятся и будут жить праведно.
-- Волю Всевышнего оглашаю я, а не ты, Салах ад-Дин.-- строго
рек Его посланец.-- Ничтожных врагов не бывает, друг мой. Все
они порождения Скверны, и она наделяет их черной силой. Дети
врагов тоже враги, потому что Скверна питает их мерзостью каждое
мгновение -- так же, как Всевышний насыщает нас своей светлой
силой. Ты понял, брат мой?
Посланец Всевышнего, водитель Божьих воинств, назвал его, Салах
ад-Дина, братом и другом. Это вдохновляло. Он почувствовал
единение со всей неисчислимой небесной ратью. И сразу стали
гаснуть те возражения, которые он хотел представить. Он тщился
промолвить, что наврядли Скверна способна питать мерзостью такое
же количество людей, что и Всевышний своей светлой силой, хотел
сказать, что Всевышнему нужна не смерть злодеев, а лишь
исправление, ведь души их от рождения так же, чисты как и души
Божьих воинов. Но сейчас он не нашел возможности возражать, ибо
посланец Всевышнего лучше знает волю Его.
А потом прошла ночь, и снова была битва, на сей раз он уже
вознамерился предать смерти отступающих солдат противника, однако
помешали налетевшие тучей вертолеты и... все-таки он был немножко рад
тому, что не сгубил их всех.
В этот день все казалось ясным, и
воля Всевышнего, и ее исполнение Божьими слугами. Вечером
Салах ад-Дин состязался в ловкости и проворстве с другими
воинами. Почти все они были мощнее его в своих земных силах, но
чутье дракона показало ему точки уязвимости у соперников и пути,
ведущие к победе. Салах ад-Дин победил всех, кто встал против
него на ристалище, оставив двоих без чувств и в крови, с
пузырями, выползающими изо рта. А потом посланец Всевышнего
прекратил потеху, решив поберечь его человеческие силы. Ночью к
Салах ад-Дину привели цветущих плотью женщин Востока, дракон
был, конечно же, недоволен, что ему не дали подругу для
растерзания, но человеческое естество оказалось удовлетворенным.
Новоявленный шахид всходил на всех них, как пахарь на ниву, по
три раза. А напоследок дракон заставил его избить этих женщин и
вытолкать плачущими, голыми, в синяках и крови, за дверь. Притом
знал уже Салах ад-Дин, что три из них зачали для него могучих
сыновей.
А утром, во время затишья, он увидел, что к нему подводят фрау фон
Бенеке, себялюбивую, хитрую и расчетливую выдру. И сказал тогда посланец
Всевышнего:
-- Мы должны предавать мечу врагов, детей врагов и женщин врагов,
потому что через них размножается Скверна. Ты согласен?
-- Я согласен.
-- Пока что ты не слишком разговорчив, слишком велико ошеломление
от принятия воли Всевышнего.-- заметил Его посланец.-- Но потом это пройдет
и ты снова научишься шутить, и поймешь, что был похож на лупоглазое
полено... Ну, ладно, пора. Убей ее.
-- Как?
-- Как хочешь. Но так, чтобы почувствовать, как уходит из нее мерзкая
грешная жизнь, как эта женщина становится неопасной для нас и бесполезной
для Скверны.
-- Раз ты назвал меня братом, я убью ее медленно, голыми руками. Я
буду разрывать ее сантиметр за сантиметром от влагалища до рта.
Он увидел свои руки, расцвеченные красными полосами силы. Затем
подошел к женщине и первым делом разорвал ее тряпье. До чего же слабое,
тщедушное у нее тело! Скверна не может принести расцвет для
плоти -- видимо она жадничает, даже когда питает мерзостью
отродья свои. Насколько эта чахлая неплодородная телесность
уступает цветущей благодатной плоти женщин Востока.
-- Да, да, разорви ее,-- поторопил посланец,-- и отправляйся в Сады, где
цветут всякие плоды, в том числе и женщины, которые много превосходят все,
что узнал ты до сей поры, даже прошедшей ночью. Ну же, убей это
порождение ада.
В глазах фон Бенеке ничего кроме страха. Зверек, грызун. Она даже не
пыталась любить его. Надо, не медля, разорвать ее, чтобы поскорее
отправиться в цветущие сады посланца, где нежатся настоящие шахиды. Нет,
лучше растоптать ее, так быстрее.
Остановившись на этом решении, шахид схватил фрау фон Бенеке,
оставляя синие следы на вялой коже, и бросил на пол. Уже поднял
ногу, чтобы расплескать этот хилый живот, неспособный
плодоносить.
И вдруг почувствовал запах другого зверя. Соперник находился
где-то совсем рядом. Это дракону совсем не понравилось. Пока он
терзает эту слабую плоть, соперник отыщет подругу. Но тогда
ярость уже будет утолена и дракон не сможет достойно сразиться с
тем, вторым зверем, а если даже сразится и победит, то не
выдержит последующей битвы за Яйцо. Шахид замер и в
замешательстве наклонился, чтобы заглянуть в глаза женщине.
Спустя мгновение он подобрал объяснение своему поступку -- надо
узнать, действительно ли это глаза себялюбивой крысы.
В ее зрачках бился ужас, но где-то в их
глубине он заметил что-то другое...
Нет сейчас пути-канала к ней. А не является ли она подругой? Тогда
вменяется ему не разрывать ее ослабевшую, а наоборот выходить ее, дать ей
выносить Яйцо, а потом уже вступить в схватку.
Близкое присутствие соперника бесило все больше.
-- Ты скис, шахид? Ты заблудился и не чувствуешь воли
Всевышнего? Я тебе подскажу ее.
Кто-то вложил в руку Салах ад-Дина крупнокалиберный
пистолет-пулемет. Шахид снова испытал приступ доверия к
Посланцу, большой палец взвел курок, указательный лег на
спусковой крючок, чтобы выстрелом разнести хлипкую грудь лежащей
мерзавки.
Но неожиданно рядом с ним появился Акай.
-- Не делай этого, в ней меньше скверны, чем в любом из них.
-- Ты мешаешь мне. Поэтому я сперва снесу твою дурацкую башку, в
которой вместо мыслей течет моча.
Он навел пистолет на мальчика.
-- Ну, стреляй, дядя Вася, в Салах ад-Дина перештампованный. Я
вижу, тебе все равно, кого грохнуть, Джанибека ли, меня.--
сказал Акай.-- А может, если этот посланец задницы шайтана тебе
прикажет, то наведешь ты ствол на свою собственную семейку? Ищи,
ищи выход из психопрограммы!
-- Nicht schiess aufs Kind, Scheisse!-- кричит женщина.
-- Я теперь Воин Всевышнего. А этот карлик говорит совсем уж не по-
детски.
-- Ты теперь воин хитрозадого пижона.-- без всякого испуга заметил
Акай.-- Меня послал Кызыр-Хизр, чтобы предостеречь тебя.
Салах ад-Дин верил, что он Воин Всевышнего, но... неужели
Всевышний хочет, чтобы он порешил женщину и ребенка, неужели они
-- порождения Скверны? Да и мальчик не мог пробиться сквозь
пространства без помощи высших сил.
-- Мы сейчас поможем тебе, мы уберем и зассыху, и мелкого засранца,--
говорит посланец. Пять вооруженных шахидов наводят свои стволы, ожидая
его приказа. Нет, конечно же, и баба, и карлик вышли из преисподней и
обязаны туда вернуться. Они ничтожны пред светлой силой божьих воинов.
И вдруг на глазах у божьих воинов и прочего честнОго народа посланец
начинает испытывать приступы удушья, хрипеть, кашлять, он даже пердит с
натуги, и ему никак не скомандовать. Значит, Всевышний не хочет этого.
Начинают задыхаться и шахиды. Всевышний не хочет.
Ну, держитесь, гады. Посланец уже смылся куда-то. Не
Салах ад-Дин, а уже снова Василий тремя выстрелами укладывает
трех боевиков. Из больших пузырящихся ран тянется дым
-- они похожи на тарелки с горячей едой. Еще парочка шахидов
незатейливо пытается выскочить за дверь. Но так там и
застревает двумя бревнами. Василий оснащается штурмгевером,
выпавшим из ослабевших пальцев орденоносного врага, а также его
гранатами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов