А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Правоведческий разум Радаманта является собственностью моего клиента, Гелия, который использует ту же базу данных в решении юридических вопросов. Возникает очевидное противоречие интересов. Радамант не может выступать одновременно за обе стороны.
Зеленый конус возразил:
– Ваши светлости, я построил «китайскую стену», блокирующую определенные секторы моего разума и моей памяти, чтобы избежать нарушения профессиональной этики…
Однако Ганнис не сдавался:
– Я продолжаю настаивать на своих словах. Радамант и сам является обстоятельством дела, будучи ценным недвижимым имуществом. Если мы считаем, что Фаэтон может стать наследником (а все мы знаем, как он намерен употребить деньги, если выиграет дело, и что он не намерен надолго оставаться здесь), я считаю, что мой клиент имеет условное выжидательное право собственности на поместье, тогда как ответчик должен быть лишен права использовать Радамант по доктрине порчи имущества!
Фаэтон нетерпеливо возразил:
– Ваши светлости! Не могли бы мы говорить на понятном мне языке?
– К порядку. За неуважение к суду может быть наложено любое наказание, признанное соответствующим случаю, поскольку все они не являются жестокими либо редко используемыми.
– Но я не понимаю, что происходит!
– В обязанности суда не входит просвещение ответчиков. Радамант, есть ли у вас возражения, по которым мы не можем принять ходатайство истца? Если нет, мы удовлетворим возражение. Бейлиф отключает Радаманта.
И Радамант пропал. Фаэтон остался один на потемневшем полу зала.
Ганнис улыбался с нескрываемым самодовольством.

2
Фаэтон был совсем один, как тогда в маленькой комнатке, где он нашел свои доспехи. Фильтры ощущений не действовали, и он больше не мог пользоваться вспомогательными средствами или расширителями памяти. Теоретически протоколы Серебристо-серой не позволяли использовать программы эмоционального контроля, Фаэтон применял тубулярные и парасимпатические регуляторы. Теперь же, когда он лишился поддержки Радаманта, он чувствовал себя словно пьяный. Душу переполняли отчаяние и безнадежность, и отключить их автоматически он не мог.
Фаэтон глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе спокойствие. В старые времена люди умели контролировать свои чувства без вмешательства кибернетики, органическим, естественным путем. Раз они могли это делать, то он тоже сможет!
– Теперь суд переходит к освидетельствованию, – произнес средний куб. – Желает ли ответчик дополнить или изменить свои предыдущие заявления суду?
– Вы говорите это мне? – спросил Фаэтон, стараясь не выдать голосом свой гнев. – Если вы хотите что-то спросить у меня, вам следует сначала объяснить, что здесь происходит!
– Вы обязаны соблюдать порядок и приличия, иначе вы понесете наказание, – предупредил его куб слева.
Ганнис улыбнулся, словно акула.
– Возможно, ответчик желает потребовать время для того, чтобы сколотить новое состояние и нанять нового адвоката, – предположил он. – Мы не станем возражать против ходатайства об отсрочке заседания.
На мгновение Фаэтона словно молния ослепил гнев, и он сам удивился своим чувствам.
С другой стороны, вспомнил Фаэтон, древний мир неоднократно сотрясали войны, преступность и безумие, и не от случая к случаю, а постоянно. Возможно, самообладание – это не так просто, как ему раньше казалось.
Фаэтон возразил Ганнису:
– Ни о какой отсрочке не может быть и речи.
Повернувшись к Курии, он продолжил:
– В мои намерения не входило проявлять неуважение к вашим светлостям. Однако вы лишили меня поверенного, который давал мне инструкции по соблюдению процедур и ритуалов. Вы согласились сообщить мне сведения, отсутствующие в моей памяти и которые необходимы мне, чтобы участвовать в судебном разбирательстве. Однако вы этого не сделали. Это и есть хваленые справедливость и правосудие Курии? Я хочу напомнить вашим светлостям, что происходящее здесь сегодня сохранится не на сто или тысячу лет, а навсегда. Мы должны постараться, чтобы в будущем нас не в чем было упрекнуть.
Улыбка Ганниса исчезла, он снова включил программу контроля выражения лица.
– Принимается, – сказал куб справа. – Мы проинформируем вас о фактах по этому делу. Случай простой. Вам… (он использовал слово, которого Фаэтон не знал, какой-то устаревший юридический термин) огромная собственность и деньги, имущество подобной ценности никогда не переходило из рук в руки за всю историю человечества. В результате этого могут возникнуть серьезные изменения в социальных и экономических отношениях во всей Золотой Ойкумене. Соответственно, несмотря на чисто формальный характер дела, мы хотим избежать даже малейших нарушений норм. Поэтому Курия использует свое право и применяет особую юрисдикцию, создав суд по делам о наследстве с целью надзора за снятием показаний и освидетельствованием вашей личности. Настоящее заседание имеет целью предоставить вам возможность подвергнуться стандартному обследованию вашего разума и поклясться под телепатической присягой, что вы являетесь Фаэтоном Изначальным из рода Радамант. Есть ли у вас еще вопросы?
– Да. Кто передает мне это баснословное состояние и почему? Если кто-то желает сделать мне подарок, почему этот щедрый человек просто не выйдет и не передаст мне свой дар?
– Он мертв.
Вмешался Ганнис.
– Возражаю! Заявление суда предвзято. Окончательность смерти усопшего – один из фактов, рассматриваемых в данном деле!
– Отклоняется, – сказал куб слева. – Не мы устанавливаем правила.
– Смерть покойного является опровержимой презумпцией в свете рассматриваемых фактов, – заметил куб справа. – Он мертв, пока не доказано обратное.
Фаэтон снова заговорил:
– Ваши светлости, был ли тот человек исторической личностью, египетским фараоном или американским президентом? Я знаю, что иногда личности подобного масштаба учреждали трастовые фонды в качестве дара человеку, совершившему первым какой-нибудь героический поступок, например перелетевшему на управляемом аппарате через Атлантику или что-то в этом роде. Но если это так, почему мы находимся в зале суда? Разве археолог или палеопсихолог не мог бы определить первоначальное намерение покойного?
– Смерть произошла недавно.
На минуту Фаэтон остолбенел.
– Недавно?
– И у этого человека не было денег на ноуменальную запись? Или он был примитивистом, отказавшимся от нее по метафизическим причинам?
– Ваш сир, Гелий, является покойным.
На мгновение Фаэтон поверил. На одно мгновение он представил, как опустеет его жизнь, если в ней не будет сира-создателя. Если он ушел навсегда. Ему многое не нравилось в сире, они часто ссорились. Но они крепко-накрепко были связаны между собой, и они любили друг друга, как отец и сын, к тому же их объединяла целая вереница инженерных проектов. Невозможно было представить себе поместье Радамант, да и всю Золотую Ойкумену, без Гелия, без этого яркого, отважного человека, одного из самых выдающихся лидеров. Все равно что попытаться представить себе мир, где никогда не восходит Солнце. Безутешная печаль сжала его сердце.
Но уже через минуту Фаэтон улыбался.
– Не может быть, ваши светлости! Я видел Гелия меньше двух дней тому назад. Он присутствовал на конкурсе-представлении Серебристо-серой, я сам видел, как он получал награду. Мы поговорили с ним перед его отъездом на оперетту Лемке. Вы, наверное, ее видели, зритель получает память каждого персонажа, но в хитро запутанном виде, поэтому каждый видит окончание в девяти различных вариациях. Он как раз любит подобные старомодные штучки. И… и только сегодня утром Гелия показывали на обводном канале. Шесть пэров оказали ему честь принятием в свои ряды. Полагаю, что теперь их уже семь. Сословие пэров! Он стремился получить звание пэра дольше, чем я живу на свете. Это же было утром! Вы же не хотите отнять у него звание, делая вид, что он умер! Он не умер! Никто теперь не умирает! В том нет больше нужды!
Голос Фаэтона становился все громче и пронзительнее. Вдруг он замолчал, мускулы на щеках свело.
На время в зале установилась тишина. Никто из членов Курии не упрекнул его в эмоциональном срыве. Ганнис отвернулся. Мрачный вид Аткинса оставался неизменным, хотя в его глазах появилось сочувствие и даже жалость.
Фаэтон уставился в пол, чувства переполняли его. Он увидел переплетения слов закона на мозаике. Законы создавались, чтобы защищать невиновных. Но даже сейчас, даже в эту эпоху существовали вещи, которые никто не мог отвратить.
– Это катастрофа на Солнце, да? – спросил Фаэтон.
Суд ответил:
– Специально для ответчика сообщаем, что во время солнечной бури Гелий отправил информацию своего разума на полярную станцию на Меркурии, однако солнечная буря исказила сигнал, это бесспорно. Была восстановлена лишь часть его сознания, позволившая частично воссоздать события, но в недостаточной степени, чтобы полностью восстановить личность. Человек, которого вы называете Гелием, на самом деле лишь его реликт, записанный час тому назад, когда буря только вырвалась из солнечного ядра, как автоматический дубликат. Задача суда состоит в том, чтобы решить, достаточно ли реликт подобен первоначальной версии и можем ли мы считать его преемником личности, то есть признавать его тем же человеком в глазах закона.
– Значит, разница между ними всего лишь в один час? Но это же смешно! Гелий, который жив сейчас, Гелий Реликт, должен быть неотличим от оригинала, Гелия Изначального.
– Я хочу привлечь внимание ваших светлостей к тому факту, что противная сторона признает и подтверждает непрерывность личности моего клиента и Гелия Изначального, – нагло вмешался Ганнис.
– Фаэтон не находится под присягой, – изрек центральный куб, – и не имеет права делать подобные заявления. Мы не принимаем комментарий.
Фаэтон переводил взгляд с Курии на озадаченного Ганниса и обратно.
– Но в чем же заключается мой иск на унаследование состояния Гелия? Не сомневаюсь, что в законе прописано, что, если тело человека умирает, его ноуменальная запись просыпается и занимает его место.
Ганнис заметил:
– Я хотел бы заметить суду, что возражающая сторона только что подтвердила свое согласие с версией моего клиента!
– Фаэтон задавал вопрос, относящийся к его ранее сделанному заявлению о том, что он не помнит обстоятельств дела. Но он не находится под присягой и еще не освидетельствован. Мы не принимаем замечания. Мы требуем, чтобы вы не занимали наше время фривольными ходатайствами, адвокат. Вам понятно?
Ганнис пробормотал:
– Более чем понятно, ваши светлости…
Центральный куб обратился к Фаэтону:
– В старые времена, когда наука, позволяющая ноуменальную запись, была еще плохо развита, а записи стоили дорого, их делали значительно реже.
– Первичный прецедент Каино против Шешсешн установил стандарт, – пояснил левый куб. – В упомянутом случае подсудимый влюбился и женился, это произошло спустя несколько лет после ноуменальной записи, через некоторое время он погиб в космической катастрофе. Когда был создан реликт на основе записи, истец потребовал, чтобы он взял на себя обязательства своего предшественника и прошел эмоциональное реструктурирование, чтобы у него появились чувства к жене. Созданный тогда стандарт гласит, что если разумный софотек не может предвидеть, основываясь на глубоком структурном анализе прежней личности, как будет вести себя реликт, значит, реликт является другой личностью и другим индивидом. Изменения должны носить основополагающий характер и руководствоваться философией, образом мышления и основными личностными ценностями, а не произвольными или поверхностными изменениями.
– Это судебное решение получило дальнейшее развитие в деле Ао Кселепек Изначальный против Кеса Кселепека Секондуса, – добавил правый куб. – Нептунский чародей сделал ноуменальную запись, а затем изменил структуру своего разума, став Инвариантным. После этого, отредактировав значительную часть своей памяти, разбудил реликта и заявил, что его первоначальный реликт, выполненный по образцу мага, является его настоящей личностью, а сам он не отвечает больше за выполнение своих контрактов и обязательств, которые были приняты им ранее. Его утверждение было отклонено, а ноуменальная запись признана самостоятельным и независимым индивидом. Правило гласит: если изменения личности с момента последней ноуменальной записи настолько велики, что реликт не понимает мысли и мотивации оригинала, то в глазах закона он является самостоятельной личностью. И напротив, если реликт может преодолеть произошедшие изменения без посторонней помощи, считается, что он является продолжением оригинальной личности.
– Значит, за этот час, что Гелий провел на станции, он сделал нечто такое, чего здесь, на Земле, он не может ни понять, ни признать… – продолжил его мысль Фаэтон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов