А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Реактивная масса выгорит после всего тридцати секунд полета, но к тому времени боеголовки уже будут пожирать расстояние между курсом «Полководца Ванека» и вражеским кораблем. Почти сразу после того, как звездолет пройдет сквозь строй, прилетят его ракеты – и нанесут смертельный удар.
– Радар-один, где они? – тихо спросил Мирский.
– Курс и вектор держат, – отозвался офицер. – И передают кучу спама.
– Первая ракета – заглушка главного двигателя через десять секунд, – сообщил Хельсингас. – Капитан, они пытаются ставить помехи. Без толку.
Он сообщил это с мрачным удовлетворением, как будто от знания, что неизвестные жертвы оказывают какую-то видимость сопротивления, у него появилась уверенность, что он все же не разносит их без всякого для себя оправдания. Даже обер-офицерам иногда бывало трудно вынести применение методов трех столетий ядерной войны.
Связь-2 доложила:
– Помехи убраны, капитан! Я принимаю сигнал бедствия… Два… Нет, три. Повторяю: три сигнала бедствия. Будто они начали вопить раньше, чем их стукнули.
– Поздно, – сказал Хельсингас. – Попадание через тридцать две секунды. Они в радиусе взрыва.
Рашель вздрогнула. Страшная возможность вдруг пришла ей на ум.
Мирский снова щелкнул суставами, сцепив пальцы.
– Артиллерия! Загрузить программу аварийного ухода и активировать в момент минус десять секунд, если мы еще будем здесь.
– Есть! – отозвался Хельсингас. – Поддержка лазерной сеткой?
– Как сочтете нужным, – великодушно махнул рукой Мирский. – Можно полюбоваться на это световое шоу.
Хельсингас защелкал тумблерами, как одержимый. На экране улетающие ракеты прошли точки отключения главных двигателей и пошли по баллистической траектории; дополнительные ракеты противника стали разлетаться зловещими синими пальцами от точки местонахождения цели.
– Капитан, – медленно начала Рашель.
– Десять секунд. Они ставят серьезные помехи, капитан, но ракеты держат курс.
– А что если «Камчатка» ошиблась? Что если это гражданские рудовозы?
Мирский не обратил внимания.
– Пять секунд! Первая ракета готова к взрыву – дистанция десять «ка». Три секунды. Захват электромагнитным импульсом. Фиксация стабильная. Сенсоры, обратный отсчет расстояния. Оптика закрыта – взрыв. Капитан, подтверждаю детонацию первой ракеты. Взрыв. Вторая ракета сдетонировала.
– Радар, что там у вас?
– Жду, пока туман рассеется… Есть показания датчиков, капитан. Ракеты приближаются. Остатки взрывов забивают радар, лидар показывает лучше. Сработал спектроскоп, подтверждено поражение цели альфа. Кислород, водород, карбонитрил – из корпуса. Похоже, мы ему шкуру пробили, капитан.
– Пробили… – Мирский осекся и обернулся к Рашели. – Что вы там говорили?
– Что если это гражданские? У нас только сообщение с «Камчатки», что на них напали; никаких прямых свидетельств, кроме взрыва бомб – которые могут быть ее собственными.
– Чушь! – фыркнул Мирский. – Такой ошибки ни один наш корабль не допустит!
– Никто по нам не стрелял ракетами. Инструктаж перед прыжком предупреждал всех, что возможна встреча с ракетоносцами противника. Насколько вероятно, что «Камчатка» встретилась с гражданским рудовозом и по ошибке его с удовольствием разнесла? И то, что вам показалось атакой, на самом деле было экраном, который выстреливает корабль по всему, что движется?
Жуткая тишина. Унтера и офицеры смотрели на Рашель с неодобрением: нельзя так разговаривать с капитаном! Потом позади нее прозвучал голос:
– На Радаре – продукты ядерного распада, капитан. Цель разваливается. Гм… Господин капитан, принимаем сигналы аварийных маяков… Гражданских.
* * *
«Полководец Ванек» шел слишком быстро, чтобы сбавить ход, и не имел права этого делать как флагман и ведущее судно эскадры. Тем не менее был дан сигнал следующим в кильватере кораблям, и один из более старых свернул в сторону – подобрать уцелевших после этой сокрушительной атаки.
Общая картина, которая наконец нарисовалась часов через восемь, действительно была неприятной. «Ракетоносцы» оказались буксирами, которые тащили за собой передвижные роботизированные фабрики, медленно тралящие небесные тела пояса Койпера для извлечения гелия-три из глыб льда. Внезапное прибавление у них скорости имело простое объяснение: увидев чужие военные корабли, они в панике бросили грузовые модули, чтобы убраться на максимальной скорости. Один из далеких взрывов устроила «Камчатка», почти попав в «корабль противника» – рудовоз «Индия». (В результате – незначительные повреждения корпуса и эвакуация воздуха из двух отсеков. К сожалению, в одном из них оказался капитан, который и отправился на встречу с Создателем.)
– А не-нечего на дороге попадаться, черт их побери, – прошепелявил адмирал Курц, когда контр-адмирал Бауэр доложил ему новости лично. – Че-чего еще они хотели? – Он встал, забыв на миг о своих стеклянных ногах. – Возмутительная глупость!
– Да, господин адмирал, но есть еще проблемы, – напомнил Бауэр, пока Робард старался снова усадить своего господина. – Данная система принадлежит Септагону, и мы, гм, получили сигналы полчаса назад, из которых ясно, что у них здесь есть линейный крейсер и он идет к нам наперехват.
Адмирал фыркнул.
– И что нам сделает один ли-линейный крейсер?
Рашель, пробившаяся на заседание штаба на том основании, что она как нейтральный наблюдатель обязана быть посредником в подобных ситуациях, смотрела на заикающегося Бауэра с презрительно-едким интересом. Неужто он действительно такой дурак? Она перевела взгляд на адмирала, который сгорбился в кресле, подобно лысому попугаю, и глаза его маниакально блестели.
– Ваше превосходительство, корабль, что подает нам сигналы, является, согласно нашим последним сведениям, ударным крейсером класса «Аполлон». Радарная разведка докладывает о дополнительных следах, указывающих на полную боевую группу. Численное превосходство на нашей стороне, но…
Рашель кашлянула и перебила его:
– Вы им на один зуб.
Бауэр резко обернулся к ней.
– Что вы сказали?
Она похлопала ладонью лежащий перед ней на столе ЛП.
– Разведка обороны ООН считает, что решение Септагона строить корабленесущие крейсеры вместо обычных платформ ракеты/лазер, как у вас, дает ему серьезное преимущество при войне в масштабах планетной системы. Проще говоря, у них меньше огневая мощь на близкой дистанции, но они могу запустить рой перехватчиков, которые разнесут вас в клочья раньше, чем вы приблизитесь на свою боевую дистанцию. Что серьезнее, они чертовски здорово воюют, и если я не ошибаюсь слишком уж намного, то один этот крейсер сам по себе превосходит по массе весь ваш флот. Не хотелось бы создавать у вас впечатления, что я недооцениваю ваши шансы против Септагонского флота, но если вы собираетесь с ними драться, то могли бы известить меня заранее? У меня был бы шанс первой добраться до спасательной капсулы.
– Что ж, капитан, мы же не можем спорить с экспертной оценкой правительства Земли? – Бауэр многозначительно кивнул своему заместителю.
– Никак нет, господин контр-адмирал. Полковник совершенно права.
Молодой и несколько суетливый лейтенант старался не смотреть на Рашель. Мелкий знак пренебрежения, из тех, которые она научилась не замечать.
– Гадские эти новопридуманные штучки, – прошамкал Курц себе под нос. – Но эти чертовы многоугольники не хотят нашего успеха, те-технофилы трусливые! – И громко: – Надо ударить!
– Абсолютно точно, – глубокомысленно кивнул контр-адмирал. – Если ударить в точку два по плану, оставив дипломатические тонкости посольствам… Кстати, лейтенант Косов! Что там с известиями? Есть дополнительная информация об этом Фестивале, его боевых порядках, побудительных мотивах? Что мы узнали?
– Так точно! – Лейтенант Косов снял и нервно протер пенсне. – Есть некоторая проблема. Кажется, что закладка от адмиралтейства еще не прибыла. Мы должны были увидеть ориентирный маяк, но, хотя мы уже находимся на нужной орбите, тут ничего нет. Либо они опоздали – либо вообще его здесь не поместили.
– Орбитальный маяк? – Наклонилась вперед Рашель. – Обычный буй-мишень? С дипломатическим пакетом, в котором содержится все, что Новая Республика узнала о Фестивале с момента нашего первого прыжка?
Косов настороженно глянул на контр-адмирала, и тот кивнул.
– Да, полковник. А в чем дело?
– Раз его здесь нет, то есть три варианта, если не ошибаюсь. Либо он здесь был, но его кто-то украл или отключил. Либо…
– Проклятые септагонцы!..
Робард быстренько наклонился над хозяином, потом поднял глаза и красноречиво пожал плечами.
– Конечно, адмирал. Второй вариант, как я говорила, что его здесь еще не было. Какие-то просчеты, или не удалось найти какой-либо полезной информации о противнике, или про нас забыли, или еще что-нибудь.
В ход рассуждений врезался храп Курца. Все обернулись к адмиралу, Робард выпрямился.
– Боюсь, что в последнее время его превосходительство сильно беспокоила боль в ногах, и вводимая ему сейчас доза лекарства не способствует бодрствованию. Несколько часов он может проспать.
– Да, понятно. – Бауэр обвел взглядом сидящих за столом. – Я думаю, что следует вернуть его превосходительство в его каюту, а я как его заместитель подготовлю для него протокол совещания, и господин адмирал его посмотрит, когда будет себя лучше чувствовать. Или, может быть, у кого-то есть слова, предназначенные непосредственно его превосходительству?
Таковых не оказалось.
– Тогда перерыв на пять минут.
Робард с каким-то матросом быстренько откатили кресло адмирала прочь от стола и исчезли за дверью. Все встали и отдавали честь, пока сопящего адмирала везли к выходу. Рашель старалась ничего не выразить на лице, скрыть отвращение и жалость при виде этого зрелища. Он же мне во внуки годится . Как они могут так обращаться сами с собой ?
Бауэр, заняв место адмирала во главе стола, постучал по медному колокольчику.
– Заседание продолжается. Слово предоставляется представителю Земли. Итак, вы говорили?..
– Третья возможность – что Новой Республики больше не существует, – сказала Рашель обыденным тоном. И, не обращая внимания на возмущенные «ахи» вдоль всего стола, продолжила: – Вы имеете дело с врагом, о чьих возможностях не знаете ничего. Боюсь, что и ООН знает немногим больше вашего. Как я уже отмечала, есть три причины, по которым Новая Республика могла не связаться с вами, и полное ее поражение при агрессии есть всего лишь одна из них, но игнорировать ее нельзя. Мы сейчас на восходящей ветви замкнутой времениподобной петли, которая в конце концов вырежет себя из мировой линии данной вселенной, если вам удастся ее замкнуть в наше относительное прошлое – но для Новой Республики непосредственное будущее – и захватить агрессора врасплох. Такое замыкание подразумевает несколько непривычных вещей. Во-первых, история, которая выходит к нам изнутри этой замкнутой петли, может не иметь никакого отношения к тому эвентуальному исходу событий, который нам желателен. Во-вторых… – Она пожала плечами. – Если бы перед этой экспедицией спросили моей консультации, я бы настоятельно не рекомендовала эту миссию осуществлять. Она, хоть и теоретически не является нарушением пункта Девятнадцать, опасно близка к действиям, которые навлекали в прошлом вмешательство Эсхатона. Он весьма и весьма не любит путешествий во времени, предположительно потому, что если дело зайдет слишком далеко, кто-то может вычеркнуть из реальности его самого. Так что есть возможность, что вы сейчас выступаете не против Фестиваля, а против большей силы.
– Благодарю вас, полковник. – Бауэр вежливо кивнул, но лицо его было маской неодобрения. – Я считаю, что в данный момент мы такую возможность можем не рассматривать. Если Эсхатон решит поучаствовать, то мы ничего все равно сделать не сможем, и потому давайте исходить из предположения, что он вмешиваться не будет. В таком случае наш противник – это Фестиваль. Косов, что нам было о нем известно перед отлетом?
– А? Сейчас, секундочку… – Косов дико огляделся, зашелестел бумагами, вздохнул. – Да. Значит, так. Фестиваль… Фестиваль…
– Название его мне известно, лейтенант, – неодобрительно бросил контр-адмирал. – Что он собой представляет и чего хочет?
– Никто не знает. – Косов смотрел на замкомандующего, как кролик, застывший в прожекторе трансконтинентального экспресса.
– Вот видите, комиссар? – Бауэр склонил голову набок и посмотрел на Рашель целеустремленным взглядом хищника. – И что же могут сообщить мне о Фестивале достопочтенные межправительственно-координационные органы Земли?
– Гм!
Рашель встряхнула головой. Конечно, бедный мальчик сделал все, что мог – никто из этих людей ничего о Фестивале не знал. И она тоже не знала. Большой зияющий пробел.
– Итак? – напомнил Бауэр.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов