А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Господа, прошу присаживаться. – Пройдя к креслу во главе стола, он положил перед собой толстую папку. – Сейчас одиннадцать тридцать. Дверь в это помещение закрыта и закрытой останется до двенадцати часов ровно, если не произойдет ЧП. Я уполномочен вам сообщить, что вводится в действие боевой приказ. Мне неизвестно, какие политические соображения лежат в его основе, но в штабе адмирала Курца меня информировали, что вряд ли возможно иное разрешение кризиса, кроме военного. Соответственно нам приказано идти в составе экспедиционного соединения номер один к Рохарду согласно боевому плану «Омега – зеленый горизонт». – Мирский придвинул кресло и сел. – Есть вопросы по этой части перед тем, как я перейду к нашим конкретным приказам?
Руку поднял лейтенант Марек.
– Господин капитан, известно ли нам что-нибудь об агрессоре? Насколько я понимаю, цензурное ведомство проявило бдительность более обычной.
– Хороший вопрос. – У Мирского дернулась щека, и Крупкин глянул на лейтенанта: молодой пацан из Тактики, на корабль пришел меньше полугода тому назад. – А на хороший вопрос следует давать хороший ответ. К сожалению, я его дать не могу, потому что никто не счел возможным мне рассказать. Итак, лейтенант, как следует расположить наши силы на случай худшей из возможных ситуаций?
Лейтенант Марек гулко сглотнул слюну. Он слишком недавно появился на «Полководце», чтобы просечь сократическую манеру капитана по проверке знаний своих подчиненных – наследие двух сроков преподавания в Академии штаба ВКФ.
– Против кого, господин капитан? Если бы дело было просто в подавлении местного мятежа, проблем бы не было. Но у Рохарда есть заслон, состоящий из эсминца плюс пункты наземной обороны, и подавить они могли бы не хуже нас. И нас бы не послали, если бы этих сил было достаточно в сложившейся обстановке. Значит, там должен быть активный противник, уже лишивший местную оборону возможности влиять на ситуацию.
– Точный вывод, – невесело улыбнулся каперанг. – Который будет правдив независимо от того, кого мы там встретим. К сожалению, я знаю столько же, сколько и вы, плюс еще одно: очевидно, эсминец «Сахалин» был сожран. Мне неизвестно, метафора это или буквальная истина, но явно никто не знает, что это за Фестиваль такой, на что он способен и не вызвал ли у него эсминец несварения желудка. Но мы не забудем нашу присягу на верность Императору и Республике: что бы они ни решили предпринять, мы – их правая рука. Если они решат ударить на врага – мы ударим всей силой. Пока что будем предполагать худшее. Что если у врага есть корнукопии?
Марек посмотрел озадаченно.
– А ведь это палка о двух концах, господин капитан. С одной стороны, у них есть средства, позволяющие производить оружие быстро и не пачкая рук. А с другой стороны, раз они не привыкли работать, откуда у них взяться настоящему боевому духу? Способность производить товары еще не приносит победы тем, кто развращен и расслаблен изнеженной жизнью роботовладельцев. Откуда у них возьмутся традиции, стиль доблестных вооруженных сил?
– Вот и посмотрим, – непонятно ответил Мирский. – Пока что я предпочитаю предполагать худшее. А худший случай – это что у противника есть корнукопии, и он не разложен и не труслив.
Марек чуть качнул головой.
– У вас вопросы, лейтенант?
– Господин капитан, разве такое возможно? – встревоженно спросил Марек.
– Возможно все, – веско сказал капитан. – И если предполагать худшее, то все неожиданности могут быть только в лучшую сторону. – Он отвернулся от наивного лейтенанта. – Следующий.
Крупкин, имевший как инженер собственное мнение о целесообразности запрета технологий по социальным причинам, кивнул про себя. Мирский ничего вслух не сказал, но механик отлично понимал, что подумал капитан: «Декадентская жизнь изнеженных роботовладельцев отнюдь не препятствует воинским традициям. На самом деле даже оставляет больше времени, чтобы сосредоточиться на существенном».
Капитан продолжил перекличку офицеров, спрашивая их о готовности их частей.
– Машинное отделение. Капитан третьего ранга Крупкин.
Тот подавил недовольный вздох.
– Береговой механик еще не закончил работу по модернизации компенсаторов дрейфа нуля. Точной оценки сейчас я еще дать не могу, но по состоянию на сегодня нам нужно еще три вахты, чтобы закончить модификацию, и одна вахта на испытания. На его работу у меня жалоб нет – дело знает, настоящий мастер. В остальном: вспомогательный комплект компенсаторов – который модернизации не подвергался – полностью работоспособен. Мы идем полным ходом, но полного резерва у нас не будет, пока не будет закончена модификация. Это от четырех до пяти суток минимум.
– Понятно. – Капитан сделал заметку в блокноте и посмотрел на главного механика. Пронзительным взглядом синих глаз, от которого офицер менее опытный превратился бы просто в комок раздерганных нервов. – Нельзя ускорить переоборудование, добавив людей? В нейтральное пространство-время мы выходим через двое суток, и там обязаны предполагать присутствие минных заградителей и крейсеров противника.
– Гм… постараемся, господин капитан первого ранга. К сожалению, эта модификация слишком непроста для наших механиков. Спрингфилд – специалист, и он выкладывается полностью. Наверное, он мог бы работать быстрее, но возрастает вероятность ошибки из-за усталости. Если позволите аналогию, то он – как хирург на операции. Лишняя пара рук будет только мешаться, и нельзя заставить хирурга выкладываться сутками до конца и ждать, что он не ошибется. Может, на сутки быстрее и выйдет, но еще ускорить – никак.
– Ясно. – Командир корабля многозначительно посмотрел на Муромца. – Но мы все же можем летать и драться, и эта новая система в черном ящике полностью интегрирована. – Он кивнул. – Тактика. Лейтенант Хельсингас, как у вас?
– Всю прошлую неделю проводили учения по отражению агрессора стандартного типа, согласно моделям, присланным из Адмиралтейства. Можно бы еще потренироваться, но ребята вроде общую идею поняли. Если в тактике противника не будет серьезных неожиданностей, мы готовы драться с ним, кто бы он ни был.
– Хорошо. – Мирский на минуту задумался. – Должен вас осведомить, что сегодня утром у меня был разговор с контр-адмиралом Бауэром и телеконференция с другими капитанами. С этого момента корабль находится в боевой готовности. В ближайшее время следует быть готовыми к боевым операциям. Рапорты о готовности машинного отделения и артиллерии – каждый день ко мне на стол. К остальным это тоже относится.
В последний месяц у нас много времени ушло на адаптацию новобранцев, и необходимо добиться выхода на девяностопятипроцентную оперативную готовность как можно скорее. Завтра мы с «Авроры» возьмем полный груз топлива и боеприпасов, и как только раскрутимся для первого прыжка, пойдем по боевым станциям. Получается, у вас есть тридцать шесть часов. Вопросы есть?
Хельсингас поднял руку.
– У меня есть, господин капитан!
– Да?
– О минных заградителях. Где на нашем пути могут быть мины?
– Хороший вопрос, – кивнул Мирский. – Первый прыжок у нас будет короткий – до Прииска Вольфа-пять. Это не прямой путь к планете Рохард, но если идти прямо к ней… Наш противник наверняка тоже умеет прокладывать прямой курс. И мы не знаем, что им известно о нас. Но я надеюсь узнать сегодня к вечеру. Бог на нашей стороне: все признаки за то, что этот Фестиваль – язычники-дегенераты, и нам лишь следует обратиться сердцем к Богу и направлять оружие с надеждой. Еще вопросы есть? – Он оглядел зал – не поднялась ни одна рука. – Отлично. Я ухожу на совещание у контр-адмирала. Все свободны.
Командир корабля вышел в тишине, но стоило за ним закрыться двери, зал загудел голосами.
* * *
Мартин был в паршивейшем настроении. Несколько часов назад Крупкин принес ему новость.
– Извините, но так у нас получается. Мы в боевой готовности. Двойные вахты. Особенно вам не придется спать, пока не будет завершена модернизация. Приказал сам старик, и он не в настроении был обсуждать. Когда закончите, можете отрубаться на сколько захотите, но до первого боя всё должно быть сделано.
– Меньше шестнадцати часов всяко не получится, что бы там ни стряслось, – ответил Мартин, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие. – Дополнения будут установлены и запущены к концу этой вахты, но отдать вам систему я не могу, пока не протестирую полностью. Возвратное тестирование идет полностью в автоматическом режиме и требует двадцать тысяч секунд. Потом идет маневровое тестирование, которое обычно занимает целую неделю, если модернизируется новый корпус. И наконец – время квалификации двигателей, что для новой неиспытанной системы, заказанной вашим Адмиралтейством, требует три месяца. И каковы шансы, что вы согласитесь столько времени просидеть спокойно?
– Опустим, – коротко ответил Крупкин. – Маневрировать нам надо уже завтра. Сегодня можете начать тестирование методом прозрачного ящика?
– К хренам! – Мартин натянул очки и перчатки. – Давайте позже поговорим, я сейчас занят. Получите вы свои чертовы модификаторы двигателей. Только отведите мне койку сегодня вечером.
Он снова нырнул в интерфейс погружения, демонстративно не замечая главного механика – который воспринял это на удивление спокойно.
Тоже неплохо. Мартин сумел взнуздать свою злость, но под оболочкой спокойно суровости сильно нервничал. Его выбивало из колеи это дело с Рашелью, и сейчас он нервничал не только из-за неопределенности положения. Ее обращение застало его врасплох, без защиты, и потенциальные последствия варьировались от непредсказуемых до катастрофических.
Весь остаток дня он яростно работал, проверяя саморасширяющиеся массивы коннекторов, соединяющих схемы управления двигателей с существующими нейронными сетями. Он предвосхитил и исключил несколько возможных проблем в профиле быстродействия датчиков обратной связи, настроил компенсаторы на избыточную точность и добавил несколько патчей во внутренние прошитые контуры управления, которые контролировали и перемещали волосок черной дыры, но серьезно переделанные системные прерывания трогать не стал. Зато поставил специальную схему, о чем попросил Герман.
Работа затянулась далеко в вечернюю вахту. Потом Мартин начал возвратное тестирование – запустил серию процедур самопроверки, управляемых программно. Они должны были проверить все аспекты модернизированной схемы управления и выдать отчет. Установить и протестировать модуль – работа легкая, а вот завтра надо будет начать тестировать его взаимодействие с ядром, и это здорово будет мотать нервы. Так что где-то в 25:00 Мартин зевнул, потянулся, отложил перчатки и сенсоры обратной связи, встал.
– А-аргх! – зевнул он и потянулся сильнее. Суставы щелкнули, голова закружилась, навалилась усталость и легкая тошнота. Мартин заморгал. Все виделось сейчас плоским и монохромным после долгих часов погружения в трехмерный имитатор с ложными цветами, и еще запястья болели. И какого черта в наш век военные корабли все еще воняют квашеной капустой и застарелым потом с легкими обертонами помойки?
Он неровной походкой направился к двери. Проходящий матрос глянул на него с любопытством.
– Мне нужна койка, – объяснил Мартин.
– Подождите здесь, сударь.
Мартин стал ждать. Через минуту нарисовался кто-то из подчиненных Крупкина, спускаясь на руках по стене, как человек-муха.
– Ваша койка? Сию секунду, сударь. Палуба «Д», отсек двадцать четыре. Там офицерская каюта вас ждет. К завтраку в семь ноль-ноль. Паулюс, покажи этому господину его каюту!
– Сюда, сударь. – Матрос спокойно и уверенно провел Мартина по кораблю в светло-зеленый коридор, где по обе стороны шли люки, как в ночлежке. – Вот, прошу вас.
Мартин моргнул, разглядывая указанную дверь, потом отвел ее в сторону и влез внутрь.
Действительно, как комната в дешевой гостинице или купе трансконтинентального поезда – на две полки которое. Нижнюю можно было перевернуть, сделав из нее стол, когда на ней не спят. Полностью стерильная, абсолютно чистая, с отглаженными простынями и тонким байковым одеялом на нижней койке, каюта пахла машинным маслом, крахмалом и бессонными ночами. Кто-то оставил здесь чистый комбинезон без знаков различия. Мартин недоверчиво осмотрел его и решил еще походить в своем, пока он не слишком испачкался. Переодеваться в мундир Новой Республики казалось сдачей, а дать им возможность объявить Мартина своим – даже слегка предательством.
Он приглушил свет, разулся и лег на нижнюю койку. Вскоре свет стал еще слабее, и Мартина понемногу отпустило напряжение. Голова все еще кружилась, никуда не делись ни злость, ни усталость, но хотя бы не случилось худшего: никто не похлопал сзади по плечу, не повел на судовую гауптвахту. Никто не знал, на кого он тут работает на самом деле .
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов