А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Карточка вылетела из окна, — терпеливо повторила Мелитта. — Поскольку муж всегда спит с открытыми окнами, а в гостиницах имеют обыкновение помещать бюро в простенке между окнами, не могу сказать, что меня это удивляет. Вероятно, утром поднялся ветер («И верно», — подумал Кент, вспомнив, как стоял у гостиницы, ежась на ветру, когда и слетела эта карточка), потому что муж вставал закрыть окна и все валялось вокруг бюро.
Хэдли молчал с видом человека попавшего впросак. Если такой многообещающий след окажется всего лишь следствием порыва ветра, расследование превратится в сущее мучение.
— Вы уверены, что среди них была карточка номера 707?
— Нет, конечно, об этом мне ничего не известно. Я просто на них взглянула, чтобы удостовериться, что муж действительно заплатил за апартаменты сумму, которую он назвал. На номер я вообще не обратила внимания. Боюсь, вам придется, как обычно, спросить у мужа.
И такая возможность представилась уже в следующую минуту. Появившийся в номере Дэн внезапно остановился, удивленный присутствием жены. За ним стояли Франсин и встревоженный Хардвик, который держал в руках лист, испещренный пометками.
— Этот браслет… — возбужденно заговорил Дэн и осекся. — Нет, Хардвик, лучше вы сами расскажите.
Управляющий вежливо поздоровался со всеми, прежде чем приступил к нелегкой задаче. Он напоминал седого клерка, корпящего над бухгалтерской книгой.
— Касательно браслета. Он принадлежал миссис Кент. Мисс Форбс только что опознала эту вещь. Но мы пока не разобрались с другим браслетом. Я только что разговаривал по телефону с миссис Джоупли-Данн. Ее браслет, в виде серебряной цепочки с маленькими бриллиантами, стоит около трех тысяч долларов, и она говорит, что совершенно точно позабыла его в бюро. — Хардвик оторвал взгляд от бумаги. — Я думаю, мистер Хэдли, она говорит правду. Она… не предъявляет нам никаких требований, но все равно нам не хотелось бы подобных неприятностей. И мне необходимо каким-то образом найти этот браслет.
Доктор Фелл выпрямился в кресле.
— Спокойно! — пророкотал он. — Дайте подумать. Вы хотите сказать, что в бюро было два браслета?
— Похоже, что так, — подтвердил Хардвик.
— Два браслета. Оба были украдены, но один возвращен. Тот, что вернули, принадлежал миссис Кент. Это, вероятно, имеет какое-то значение для нашего расследования. А тот, что бесследно исчез, принадлежит миссис Джоупли-Данн, не имеющей отношения к нашему случаю. Если бы все было наоборот, это бы имело какой-то смысл. Но все именно так, а не иначе. О господи, Хэдли! Ничего не получается!
Хэдли быстро и цепко оглядел лица присутствующих.
— Не так быстро, — отрезал он. — Что-нибудь еще, мистер Хардвик?
— Да. Я проверил всех служащих, которые дежурили ночью. Насколько я понимаю, вас интересует время около полуночи? Мистер Рипер видел в коридоре этого «служащего гостиницы» в две минуты первого?
— Правильно. Ну и что?
Управляющий поднял на него глаза, прячущиеся за стеклами очков:
— Тогда у каждого из ночных служащих имеется то, что вы называете надежным алиби. Это долго рассказывать, но здесь все записано, чтобы вы могли убедиться. Я поднял их всех из постели так быстро, как только мог. Мне зачитать записи?
— Прекрасно, — без особого восторга произнес Дэн. — Надеюсь, это проясняет обстановку. Но поскольку лично меня в основном интересует тесный круг моих друзей… У вас, случайно, нет средства доказать алиби каждого из нас?
— Собственно, для одного из вас я могу это сделать. — Хардвик забылся и машинально сунул карандаш за ухо. — Это совпадает с алиби Биллингса, ночного портье, который находился внизу, в гостиной. Ровно в полночь ему позвонили. Биллингс снял трубку. Один из гостей наводил кое-какие справки, и они проговорили до трех минут первого. Биллингс может узнать голос клиента, который с ним разговаривал; а один из младших портье слышал, как Биллингс говорил по телефону. Так что… э… решать, конечно, вам, но мне кажется, это алиби для обоих собеседников.
— И кто же был этим гостем? — спросил Хэдли.
— Мистер Рейберн из 705-го номера.
Глава 9
Мужчины под подозрением
Хэдли ничего на это не сказал. Казалось даже, что он и не слышал. Но он старательно избегал взгляда доктора Фелла, внимательно изучая кольцо лиц вокруг себя. Бесстрастные или взволнованные, сейчас они представляли всех участников драматического случая. Кроме одного. Очень умный человек — знай он это — находился бы в тот момент на расстоянии оклика.
— Мы перейдем к этому позднее, — заметил Хэдли. — Спасибо за сообщение. А сейчас скажите мне, у вас при себе этот браслет? Хорошо. Мисс Форбс, вы подтверждаете, что он принадлежал миссис Кент?
Кент не отрывал от нее глаз с тех пор, как она вошла, размышляя об умозаключениях Гэя и о том, в какую историю все они попали. Выражение лица Франсин, когда она смотрела на браслет, смутило Кента. Это было незнакомое ему выражение.
— Да. Он был на ней вчера вечером.
— Кто-нибудь может это подтвердить? Миссис Рипер? Мистер Рипер?
— Уверена, что никогда его не видела, — сказала Мелитта.
— Я тоже, — подтвердил Дэн, озираясь, словно в удивлении. — Странно. Такую вещь, да еще с надписью, нельзя не заметить. Ты полагаешь, она купила браслет уже в Англии?
Хэдли метнул взгляд на доктора Фелла. Тот проигнорировал его.
— Вряд ли подобную вещь можно приобрести в Дорсете и даже в Лондоне, как говорит доктор. Однако! Она надела его вчера вечером, когда была в театре?
— Да, — холодно сказала Франсин, заставляя своим тоном усомниться в своей правдивости. — Может, остальные его не заметили, потому что она все время была в меховом манто. Но я видела его перед театром. Я…
— Мы не сомневаемся, мисс Форбс, что вы говорите правду, — сказал Хэдли таким тоном, словно желал уколоть ее. — Когда вы его видели?
— До театра. Как раз перед тем, как уходили обедать. Я зашла к ней, чтобы спросить, собирается ли она надеть в театр вечернее платье.
— В какое время это было?
— Около семи вечера.
— Продолжайте, пожалуйста.
— Она сказала, что слишком устала для этого. И еще сказала, что не пошла бы в театр, но не хотела отставать от компании, сказала, что считает это неприличным. — Франсин замолкла. Темно-карие глаза под удлиненными веками, которые придавали такую живость ее белоснежному лицу, сверкнули в сторону Хэдли, словно раздумывая. — Она сказала…
— Минутку. Она сказала, что не хотела отставать от компании. Значит, она была встревожена или напугана?
— Нет, я так не думаю. Ее не так просто напугать. — Опять возникла пауза. Франсин говорила так бесстрастно, что Кент удивился. — Когда я к ней вошла, ее дорожный сундук был открыт, но еще не распакован. Она сказала, что займется этим после театра. Она стояла перед туалетным столиком и рассматривала этот браслет на руке у себя. Я от восхищения сначала слова не могла сказать. Я спросила, не новая ли это покупка. Она сказала «да» и добавила: «Если со мной что-нибудь случится, чего я вовсе не ожидаю, возьми его себе».
Хэдли скользнул по ней быстрым взглядом:
— Она была вашей близкой подругой?
— Нет. Я даже не уверена, что нравилась ей. Но, думаю, она мне доверяла.
Для Франсин это было странным замечанием. Очевидно, так же показалось и Мелитте с Дэном, потому что они начали перешептываться.
— Что-нибудь еще, мисс Форбс?
— Ну, она очень строго на меня посмотрела и спросила, приходилось ли мне видеть что-нибудь в этом роде. «Нет, конечно», — сказала я и стала рассматривать браслет более внимательно. Я спросила у нее, имеет ли надпись на нем какой-то смысл, то есть личный смысл. И она ответила: «Только если человек способен ее прочитать. В этом-то и заключается ее смысл».
И снова Хэдли посмотрел на доктора Фелла. Тот казался заинтригованным и сардонически улыбался.
— «Только если человек способен ее прочитать. В этом-то и заключается ее смысл»… — пробормотал Хэдли. — Постойте! Вы хотите сказать, что эта латинская надпись представляет собой какую-то загадку или шифр? Господи, неужели нам и так недостаточно…
— Осторожнее, Хэдли, — предостерег доктор Фелл. — Я в этом очень сомневаюсь. Еще что-нибудь, мисс Форбс?
— Нет, это все. Не знаю, что она хотела сказать. Я никогда не подозревала ее в хитрости. Поэтому я возвратилась к себе, и больше она об этом не говорила. Могу я теперь взять его?
— Что взять?
— Этот браслет. Она обещала…
Это было настолько не в ее характере, что даже голос звучал фальшиво. Франсин быстро исправилась, слегка закашлявшись, и попыталась вернуть себе прежний невозмутимый вид. Хэдли с не очень приятной улыбкой захлопнул блокнот и откинулся на спинку кресла с видом безграничного терпения.
— Расскажите нам все, мисс Форбс. Что вы скрываете?
— Я вас не понимаю.
— Думаю, не совсем так, — добродушно усмехнулся Хэдли. — Должен предупредить вас о последствиях. Я не намерен сидеть здесь и выжимать из вас правду. Просто предупреждаю, что буду действовать, исходя из предположения, что вы говорите не все. В этой гостинице совершено ужасное преступление. И я намерен докопаться до правды. Пока что я собираюсь расспросить ваших друзей. Затем снова займусь вами. Подумайте, что сказать.
— В самом деле? — насмешливо спросила Франсин. — Подумайте, как вы меня напугали! Но мне все равно нечего вам сказать.
Хэдли пропустил ее заявление мимо ушей.
— Сейчас у меня будет несколько вопросов, обращенных ко всем вам. Я собрал вас вместе на тот случай, что, если кто-нибудь может что-то добавить к общей картине, нам нужно это узнать. Все вы две недели назад клятвенно уверяли меня, что не могло быть причин для убийства мистера Кента. Мистера Родни Кента. Теперь убита его жена. Вы отлично понимаете, что какая-то причина для этого есть. Мистер Рипер!
Дэн сидел в кресле напротив Мелитты, а между ними, как судья, восседал сэр Гайлс Гэй. Когда Дэн достал трубку и пакетик из вощеной бумаги с табаком и начал уверенно набивать трубку табаком, создавалось впечатление, что он заряжает ружье.
— Прошу вас, задавайте. — Он отряхнул с одежды крошки табака.
— Вы сказали, что в Йоханнесбурге мистер и миссис Родни Кент жили в вашем доме?
— Верно. Они занимали верхний этаж.
— Значит, вы и миссис Рипер так же хорошо знали миссис Кент, как и все остальные?
— Да, определенно.
— Вы разделяете общее мнение, что никто по-настоящему не знал миссис Кент?
— Не знаю, право. — Дэн нерешительно помолчал. — Я об этом никогда не задумывался. Что значит — знал ее? Это выражение мне непонятно. Я не наблюдал, как она ложится спать и как просыпается утром.
Вмешался сэр Гайлс Гэй. Его улыбка напоминала улыбку Чеширского Кота.
— Думаю, господин полицейский интересуется, не наблюдал ли за этим кто-то другой. Кажется, семена дают всходы.
— Это вы их посеяли, — заметил Хэдли. — Я же хочу спросить вас, мистер Рипер, вот о чем. Знаете ли вы о какой-нибудь любовной связи, которую миссис Кент могла иметь до или после замужества?
— Господи, нет, конечно! — воскликнул Дэн, очевидно искренне шокированный. — Про Дженни я бы никогда не подумал! Я говорю о любовной связи после ее замужества. Я понимаю, что вы намекаете на что-нибудь подобное после смерти Рода, но вы же это не всерьез. Она была не такой. Она была… вроде сестры. Правда, Мел?
Мелитта серьезно кивнула несколько раз подряд, как китайский болванчик.
— А как она относилась к разводу, мистер Рипер?
— К разводу? — растерянно переспросил Дэн.
— Она считала развод совершенно недопустимым актом, — неожиданно вмешалась Мелитта. — Она говорила мне это много раз. Она говорила, что просто отвратительно, что эти голливудские звезды бесконечно разводятся из-за какой-то ерунды.
— К чему вы клоните? — спросил Дэн.
— Проклятое уважение к приличиям многих убийц, — внезапно подал голос сэр Гайлс Гэй. — Сейчас, когда я загнал полицейского в угол, мне следовало бы узнать его реальное мнение по делу. Это единственное, что меня озадачивает в убийцах. Мне нет дела, что вообще толкает людей на убийство, толщина их гланд, форма мочки уха или еще что-то, о чем так любят спорить врачи. Для моего прямолинейного ума большинство убийств объясняются очень просто. Кому-то что-то нужно, поэтому он просто идет и захватывает это…
Дэн одобрительно хмыкнул. Хэдли не прерывал его речь. Он наблюдал за всеми, пока Гэй с мальчишески довольной улыбкой на морщинистом лице продолжал тараторить:
— Но один тип преступления полностью является бессмысленным. А именно: некто А влюбляется в миссис Б. И вместо того, чтобы разойтись с мистером Б, вместо того, чтобы предпринять какой-то рациональный поступок, миссис Б вступает в связь с А, и они вдвоем убивают мистера Б. Я знаю, что не оригинален. Но позволю себе сделать еще одно замечание. Это единственный тип убийства, который вызывает всплеск нездорового интереса прессы, которую все азартно читают и которая надолго остается в памяти. Когда выстрелом наповал убивают миллионера, какую-нибудь хористку отравляют газом, а почтенную мать семейства расчленяют в сундуке, это не всегда привлекает столь огромный интерес. Но случай мистера А и миссис Б непременно вызывает. Попробуйте навскидку припомнить обо всех услышанных вами преступлениях. И вы увидите, что семь из десяти — убийства именно такого рода. Похоже, подобное происходит потому, что это потрясает семью. Эта тема близка семьям Великобритании. Она поражает нас — тревожная, пугающая мысль: может, А и миссис Б в настоящий момент подкрались ближе к нашему дому, чем мы думаем? Миссис Б не настаивает на том, чтобы расстаться или развестись, она не уходит из дома, чтобы жить с А, она просто убивает своего мужа. Почему?
Франсин не могла удержаться.
— Потому, — сдержанно и назидательно сказала она, — что большинство людей не так богаты и не могут себе позволить эмоциональную роскошь. Дайте им достойный социальный статус, и вы все это измените. А при нашем теперешнем положении единственная эмоциональная роскошь, которую может себе позволить бедняк, — это убийство.
— На самом деле они не думают сделать что-нибудь ужасное вроде убийства, — вновь неожиданно вмешалась Мелитта. — Хотя я думаю, большинство женщин иногда подумывают об этом, как та, например, что писала все эти страшные письма. Вы бы предпочли читать об этом в книгах. Но неожиданно для себя они напиваются в стельку или теряют голову, и, прежде чем успеют что-то понять, все заканчивается. Как адюльтер, понимаете?
— А тебе-то что известно об адюльтере? — сдержанно поинтересовался Дэн, удивленно посмотрев на нее. Его лицо исказила усмешка. — Ну, довольно! Если вы закончили свои загадки, я хочу понять, какое все это имеет отношение к Дженни. Ведь она не теряла голову.
Сложив руки на груди, Франсин посмотрела прямо на Хэдли, хотя обращалась к Дэну:
— Неужели ты не понимаешь, на что они намекают? Они считают, что кто-то полюбил Дженни, но она знает, что Род никогда и ни при каких обстоятельствах не откажется от нее, а кроме всего, ее не должен коснуться скандал. Это должно было ее пугать. Вот она и заставляет этого человека решиться на убийство Рода. Но именно по этой причине она и не едет в Сассекс — чтобы не быть в доме во время убийства, — а останавливается у своих теток. Это может быть знаком деликатности или предосторожностью. Затем она обнаруживает, что не может быть с этим человеком. Возможно, говорит, что у нее вся душа перевернулась, а может, она хотела убить Рода по другой причине, и теперь, когда дело сделано, ей больше не нужно ободрять убийцу — поэтому она пытается отделаться от него. Но он ее убивает.
— И ты можешь поверить такому про Дженни? — спросил Дэн. — Разве она не была Роду хорошей женой?
— О, дядя, дорогой мой! — воскликнула Франсин. — Я ведь не говорю, что это моя версия. Правда, что касается последней ее части, то, пожалуй, да. Я наблюдала, как она старалась быть Роду хорошей женой, и, честно говоря, меня от этого тошнило! Она любила Рода не больше, чем я — этот абажур!
— Очень рад, что мое суждение, — заметил Гэй, сияя от удовольствия, — разделяет независимый свидетель. Я предупредил доктора Фелла, а затем мистера Хэдли, что она была очень опасной и коварной штучкой, этакой милой и достойной женщиной.
— Ну, я бы… Послушайте, — сказал Дэн, — тогда какую женщину вам нужно? Некрасивую и недостойную?
— Эй! — Громовой голос доктора Фелла заставил всех замолчать. Доктор Фелл ударил тростью по полу, его глаза за очками сверкали. Он прочистил горло, готовясь к важному заявлению. — Хотя я терпеть не могу вмешиваться, — первым делом пояснил он, — но дискуссия грозит перерасти в обсуждение идеи брака. Я всегда готов поговорить о браке или о чем угодно и в любое другое время с удовольствием этим займусь. И брак и убийство — очень интересные и захватывающие темы для разговора. Собственно, из-за этого между ними можно провести аналогию. Хрмпф! Ха! Но мисс Форбс сделала по меньшей мере одно важное замечание. И мы не можем упустить его из виду. А, Хэдли?
— Благодарю вас, — сказала Франсин. Ее ледяной тон был полным контрастом тому пылу, с каким она только что говорила. Но, хотя и против воли, Франсин улыбнулась лучезарному доктору Феллу. — Но я не говорила, что это моя версия.
— Гм… нет! Пусть эта одиозная тема отдохнет. Но как вписывается в эту теорию браслет? — Он ткнул тростью в сторону стола, где лежал браслет. — Был ли он своего рода залогом или талисманом, подаренным этим Икс, этим неизвестным нам человеком миссис Кент?
— Пожалуй, да.
— Вы действительно так думаете?
— Да. Я… О, не знаю! Я ничего не знаю! Я уже и так сказала в десять раз больше, чем хотела!
— Да, — мирно сказал Хэдли. — Я так и подумал. — Казалось, он выиграл оттого, что игнорировал ее. — Мистер Рипер, вернемся к тому моменту, с которого мы начали. Прежде, чем продолжим. Что вам известно о миссис Кент? Я видел ее только один раз. Она была больна или только так сказала, так что я не успел составить о ней впечатления. Например, откуда она родом? Из Йоханнесбурга?
— Нет, Дженни родилась в Родезии. Я хорошо знал ее родителей, когда она была еще девочкой в кудряшках. Старые добрые люди довольно старомодных взглядов.
— А ее родители живы?
— Нет. Несколько лет назад я потерял с ними связь. Они оставили ей довольно приличное состояние, хотя я об этом и не подозревал. Дженни приехала в Йоханнесбург три года назад. А с Родом они женаты уже два года.
Доктор Фелл сонным голосом спросил:
— Интересно, она любила путешествовать? Ей много приходилось разъезжать?
— Нет, — ответил Дэн, выдыхая табачный дым. — Странно, что вы спросили об этом. Она терпеть не могла путешествовать и никогда далеко не ездила. От поезда и корабля у нее начиналась тошнота. Даже поездка из Солсбери в Йоханнесбург потребовала от нее напряжения всех сил. Ей и в эту поездку не хотелось отправляться. И так случилось, — добавил Дэн, устремив невидящий взгляд на пачку табака, — что лучше бы она оставалась дома. Никому из нас не стоило ехать. А потом… — Он понизил голос. — Возвращаясь к нашим баранам — вы серьезно говорили про этого А и миссис Б?
— Это была версия сэра Гайлса, — продолжал свои уколы Хэдли, заметив, как Дэн отвел взгляд. — Я только пытался узнать правду. Но может, вы думаете, что кто-то из ваших друзей — убийца, который совершает преступления во сне?
— Боже мой, нет, что вы!
— Тогда мы должны искать мотив, с вашей помощью. Подумайте как следует. Была ли какая-то причина, по которой убили и мистера Кента и миссис Кент? Теперь-то вы должны понять. Это был не посторонний человек или кто-то из персонала гостиницы. Так была причина? Деньги? Месть? Вы качаете головой, как и все. Тогда делаем заключение, что миссис Кент была такой женщиной, какой считают ее некоторые из вас, и единственной причиной является возможная связь, когда Родни Кента убил Икс, бывший в любовной связи с миссис Кент, и позднее Икс убивает миссис Кент. Если только, — Хэдли выразительно повысил голос, — если только мисс Форбс не расскажет нам то, что ей известно…
— Но мне ничего не известно! — воскликнула Франсин. — Вы должны понять!… Я ни слова об этом не сказала. Из того, что она мне говорила, я поняла, что кто-то, кем она очень интересовалась, подарил ей этот браслет. Кто-то, кого она любила или…
— Или?
— Или боялась, я хотела сказать. Вот и все. Я не могла этого сказать, потому что боялась показаться вам глупой, — она с трудом перевела дыхание, — как в мелодраматических романах Кристофера. Может, я все вообразила, потому что это кажется слишком мелодраматическим, чтобы быть правдой. Но я поняла, что, если постараюсь как следует посмотреть на этот браслет, могу что-то узнать.
— О чем? О человеке, который подарил его?
— Да.
— И поэтому вы хотели, чтобы я отдал его вам?
— Да.
Хэдли взял браслет и повертел его в руках.
— Вы сами видите — здесь нет места для писанины и никакого тайного обмана. Только надпись на латыни. Вы хотите сказать, что именно в ней и таится разгадка, что-нибудь вроде акростиха? Это скорее по вашей части, Фелл.
— И все-таки я думаю, — упорно настаивал Гэй, — что вы делаете из мухи слона. Если позволите сказать, расследование должно быть шире. Если здесь участвовал человек, он должен был оставить какие-то следы. Найдите этого человека, и вы приблизитесь к тому, чтобы найти убийцу.
— Нет, не приблизитесь, — произнес чей-то голос.
Дверь была открыта, на пороге стоял Гарви Рейберн. Он появился без обычно сопровождающих его шума и энергии. Это был полноватый и ничем не примечательный человек, за исключением тех случаев, когда оживлялся — а это происходило очень часто. Тогда его рыжеватые волосы и усы, его настороженные глаза под крутым лбом — словом, все его лицо, а также тело приобретали такую энергичность и самоуверенность, что ему трудно было не поверить. У него было пристрастие к старым серым костюмам из сукна и привычка засовывать сжатые кулаки в карманы пиджака, так что полы пиджака вечно выглядели оттопыренными и быстро отвисали. На этот раз он выглядел, как всегда, вполне уверенным, если не считать напряженного выражения глаз. Казалось, он приготовился произнести речь перед микрофоном и только ждал, когда ему подадут сигнал.
— Последние пять минут, — сказал он, — я стоял за дверью и слушал ваши разговоры. А кто бы на моем месте не стал подслушивать? Для меня вопрос был в том, отойти ли с нашим другом Хэдли в сторонку и объяснить ему все или снять с души тяжелый груз перед вами. Я решил сделать это здесь. Ладно. Я — тот человек, которого вы ищете.
Хэдли поспешно вскочил на ноги:
— Мистер Рейберн, вы можете сделать заявление, если хотите, но я должен вас предупредить…
— Да нет, я ее не убивал, — недовольно скривился тот, как будто его лишили эффектного выступления. — Я только хотел на ней жениться. Или, точнее, она хотела выйти за меня замуж. И ваша великолепная реконструкция истории ошибочна еще в одном пункте — я не дарил ей этот браслет. Это она дала его мне.
Глава 10
Идиллия на корабле
Следующее заявление Рейберна было совершенно в ином ключе.
— Мне уже лучше, — удивленно сказал он, — кажется, аневризма не лопнула. И вы, похоже, прежние. О черт! — Облегченно вздохнув, он уселся боком на край стола и, словно обращаясь к классу, продолжал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов