А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

«Пожалуйста, запирайте дверь на задвижку».
Франсин приняла вызов — если только это был вызов.
— Мне кажется, — ровным тоном произнесла она, — напрашивается вывод: если служащий мог нарядиться в гостя, следовательно, и гость мог надеть одежду служащего.
В комнате нависла гнетущая тишина.
— Прошу прощения, мисс Форбс, — не сразу отозвался Хардвик, — честно говоря, я об этом не думал. Я… гм… просто упомянул о неприятном и досадном для нас инциденте. Во всяком случае, я могу проверить, что делал прошедшей ночью каждый из этих людей.
— Вы можете заняться этим безотлагательно, — предложил Хэдли и решительно поднялся с кресла. — А мы тем временем пойдем осмотрим тело. Один вопрос. Вы говорили об отмычках. Значит, во всех номерах одинаковые замки?
— Не совсем. Замки очень сложны и разнообразны. Как правило, каждой горничной выделяется несколько номеров — обычно двенадцать, хотя бывает и меньше. У нее есть один ключ, который подходит ко всем номерам, что находятся в ее ведении. И в каждой группе номеров разные замки. Тип замка может повторяться в различных частях гостиницы, но при этом их комбинаций — около двадцати. Младший портье имеет ключ, который отпирает все двери на его двух этажах; и так далее. У меня отмычка ко всем комнатам. Но мы ввели новое дополнение — общее правило не распространяется на верхний этаж. Здесь мы пошли на эксперимент, может и не очень удачный, установив в каждом номере цилиндрический замок, который не имеет аналога. Это доставляет нам в сто раз больше трудностей и часто причиняет проблемы, зато для постороннего абсолютно невозможно открыть даже кладовку для белья.
— Благодарю вас. Тогда отправимся в 707-й номер. Пойдемте с нами, мистер Кент. — Хэдли обернулся к Франсин и Дэну: — Вы будете ждать нас здесь или вернетесь в свои комнаты?
Вместо ответа, Франсин прошла к стулу, который недавно игнорировала, и демонстративно уселась. Дэн укоризненно сказал, что они останутся.
В коридорах было очень тепло, но порой сюда врывались струи холодного воздуха из оставленных открытыми окон и поднятых люков в стеклянной крыше. Открытые окна давали возможность бросить взгляд внутрь гостиницы. В вентиляционной шахте раздавался смутный шум голосов. Слышалось позвякивание тарелок и жужжание пылесосов, за окнами двигались смутные фигуры людей. Кент по запаху определил, что на ленч будут поданы жареные цыплята. Все это оставалось внизу этаж за этажом, ведя их к современно оформленному крылу А. Трое мужчин с замыкающим эту немногочисленную профессию сержантом Беттсом разглядывали широкий коридор с его яркой стенной росписью и светильниками из матового стекла.
— Ну? — нетерпеливо спросил Хэдли.
— Я нашел ключ к загадке Хэдли, — серьезно ответил доктор Фелл. — И посвящу вас в тайну. Этот призрак неправильный!
— Отлично, — язвительно заметил Хэдли. — Я все думал, когда это начнется. Ну, выкладывайте дальше!
— Нет, я серьезно. Для убийцы намеренно одеться в форму служащего гостиницы — неправильно; и следовательно, я говорю — следовательно, это что-то означает.
— Полагаю, вы не рассматривали поразительную версию о том, что убийца надевал форму служащего отеля именно потому, что он и есть служащий отеля?
— Может быть. Но я хотел бы подчеркнуть, — доктор дернул Хэдли за рукав, — что в таком случае дело еще хуже. Тогда мы имеем опасность, которая буквально выглядывает из-за угла и подстерегает всю группу друзей Рипера, включая его самого. Далее. Опасность может быть пугающей, а может, и нет. Но если бы ей не была присуща угроза, она не имела бы смысла. В первом случае сцена убийства представляла собой уединенный дом рядом с кладбищем в Сассексе — сцена, присущая типу скрытой опасности, за исключением служащего отеля, в полной экипировке идущего по коридору с подносом для писем. Учитывая случившееся в гостинице, мы не можем списать случай в Норфилде на случайное совпадение или простую галлюцинацию мертвецки пьяного человека.
Понимаете, оба убийства совершены или действительно служащим отеля, или кем-либо из друзей Рипера, одевшимся в ливрею. Но если это был служащий, зачем он облачился в рабочую форму, чтобы бродить по деревенскому дому в Сассексе среди ночи? А если верно второе предположение, почему вообще кто-то из приятелей Рипера надевает этот странный маскарадный костюм?
— Постойте-ка! — встревоженно возразил Хэдли. — Уж не сделали ли вы заключение по обоим случаям? Сдается мне, вас одолевает навязчивая мысль о двойном убийстве в фантастическом костюме. Допустим, то, о чем рассказал Беллоуз в Норфилде, — чистая галлюцинация. Допустим, что служащий с полотенцами был безобидным членом персонала гостиницы, которому каким-то образом удалось подняться на верхний этаж незамеченным… — Хэдли замолчал, потому что сам себя не мог в этом убедить. Но он был упрямым в том, что касалось принципиально важных вещей. — Я хочу сказать, что у нас нет ни малейшего доказательства, что мистер или миссис Кент убиты человеком, одетым в униформу. Это кажется возможным, но где доказательства?
— Ну, — ответствовал доктор Фелл, — наш друг Хардвик установит, чем занимался каждый из его штата в двенадцать ночи. Верно?
— Вероятно.
— Хмрф! Да. А если все они представят четкое алиби? Сие будет означать — давайте смело посмотрим в лицо этой возможности, — что это был убийца, замаскированный под служащего отеля. Боже, что становится с вашим безобидным служащим, который сначала явился как галлюцинация, а затем случайно прошел по коридору? — Доктор зажег трубку, и его лицо спряталось за клубами дыма. — Интересно, Хэдли, почему вы так скептически настроены против моей версии?
— Вовсе нет. Только она кажется мне бессмыслицей. Зачем убийце рядиться в костюм? Конечно, если только…
Доктор Фелл хмыкнул.
— Вот именно! Мы всегда можем успокоить себя, заявив, что убийца — лунатик с навязчивой идеей совершать злодеяние именно в костюме служащего отеля. Лично я не могу в это поверить. На мой скромный взгляд, гостиничная униформа трудно сочетается с представлением об ангеле мщения. Но взгляните на ваши проклятые улики! По всей видимости, оба преступления ничем не мотивированы. Оба невероятно жестоки. И кажется, нет причины убийце непременно душить свои жертвы, обернув руки полотенцем, что кажется мне довольно неудобным и не дает уверенности в том, что жертвы задушены. И тем не менее именно так все происходит.
Они свернули в коридор, где дежурил сержант Престон. Доктор Фелл указал табличку «Просьба не беспокоить», перечеркнутую надписью красными чернилами, извещающей о том, что за дверью находится мертвая женщина. Затем он коснулся тростью пары коричневых замшевых туфель, стоящих слева от двери.
— Туфли непарные, — проворчал он. — Я должен предостеречь вас от слишком поспешных заключений, но прошу обратить внимание на то, что туфли разные.
Хэдли спросил сержанта Престона:
— Есть новости?
— Два набора отпечатков пальцев, сэр. Сейчас дактилоскописты проявляют снимки — управляющий предоставил нам темный чулан. А доктор ждет вас.
— Хорошо. Спуститесь вниз и приведите того портье и горничную, что дежурила прошлым вечером. Подержите их в коридоре, пока я не позову.
Хэдли открыл дверь. Тяжелые портьеры были уже подняты, так что Кент смог рассмотреть комнату, которую прежде видел почти в полном сумраке. Ему казалось, что он не сможет заставить себя войти в нее. Он знал, что там лежит на полу, знал уже, что это Дженни, и испытывал легкую тошноту. Несколько часов он пытался убедить себя, что смерть Дженни и даже Рода не слишком много значит для него. Да, у них была одна фамилия, но остальные друзья, и особенно Франсин, были ему гораздо ближе, чем эти симпатичные супруги, с которыми он изредка встречался на вечеринках. Но Кента угнетала бессмысленность убийств, и внезапно он с отвращением подумал обо всех убийствах, описанных в его собственных криминальных романах.
Хэдли тронул его за локоть, и Кент шагнул внутрь. За двумя широкими окнами с поднятыми шторами виднелась облицованная стена вентиляционной шахты, напоминающая стену погреба для хранения продуктов. На подоконниках лежал снег. Площадь комнаты с довольно низким потолком составляла примерно двадцать квадратных футов. Обои и шторы были в серых и голубых тонах, мебель — из полированного клена. Две кровати были застелены голубым шелковым покрывалом. В стене слева была вторая дверь, выходящая в коридор, за ней — туалетный столик. Бюро, как он знал по своему первому визиту, располагалось в простенке между окнами. Только теперь Кент заметил справа открытую дверь в ванную и рядом с ней большой гардероб. Справа от двери на маленьком столике все еще лежала стопка банных полотенец. На первый взгляд беспорядка почти не было.
Очевидно, Дженни распаковывала сундук, когда появился убийца. За открытой дверцей гардероба он видел, что внутри висит только одно платье. Множество других остались в сундуке. В гардеробе также стояло несколько пар обуви. Но он сразу заметил огромную разницу по сравнению с тем, что видел ранним утром. Сундук находился на прежнем месте, футах в восьми от окна по правую руку, его створки были открыты. Однако тело, которое тогда покоилось на правом боку — голова была засунута в сундук — теперь лежало на спине на три-четыре фута ближе к двери. Он с облегчением увидел, что сейчас лицо Дженни прикрыто полотенцем. Затем Кент увидел отражение своего лица в зеркале над бюро и инстинктивно отпрянул назад.
— Я вижу, — откашлявшись, сказал он, — что вы ее двигали.
Пожилой человек в очках, сидевший на стуле, рядом с которым стоял медицинский саквояж, вскочил.
— Двигали? — переспросил Хэдли. — Но тело наверняка не передвигали и не должны были! Она лежит в том положении, как ее обнаружили, верно, Беттс?
— Да, сэр, — подтвердил сержант. — Не считая констебля, я первым здесь оказался и нашел тело именно в этом положении.
— Но я обнаружил ее в совершенно другом положении, — возразил Кент и подробно описал, как лежало тело Дженни. — Мне ли забыть! Должно быть, кто-то вытащил тело наружу, когда я ушел.
Хэдли поставил кейс на кровать.
— Нам нужно допросить портье. Где, черт возьми, проклятый… Ах да, я же за ним послал! Оглядитесь, мистер Кент, не торопитесь. Изменилось что-нибудь еще?
— Как будто нет. В тот раз я не очень хорошо разглядел комнату. Шторы были опущены. Но, кажется, здесь все по-прежнему. Гардероба я не заметил утром, хотя вряд ли его здесь не было. Но кроме положения тела есть еще один момент. Тот браслет, который, как полагала уехавшая из номера дама, она оставила в ящике бюро. Если речь идет об этом бюро, то я опять утверждаю, что в восемь утра его здесь не было. Да, по словам управляющего, вещь нашел портье после моего ухода. Интересно, сколько времени прошло с момента моего бегства и до момента, когда он открыл дверь.
— Мы выясним, — успокоил его Хэдли. — Ну что, доктор?
Хэдли присел на корточки, откинул полотенце с лица женщины и что-то мрачно пробурчал. Кент был рад, что своей спиной шеф полиции загораживает тело Дженни. Судебно-медицинский эксперт быстро подошел поближе.
— Значит, тело передвинули, — заинтересованно произнес он, кинув быстрый взгляд на Кента, и удовлетворенно усмехнулся. — Меня это не удивляет. Это нужно принять во внимание. Если я не ошибаюсь, перед нами совершенно новый способ совершения убийства.
— Какой еще новый способ? Разве она не была задушена?
— Да, да, задушена, подвержена асфиксии, если желаете. Но не только. Сначала ее оглушили, и, хотя на лице и на голове обнаружены следы восьми ударов, я не могу определить, после которого женщина потеряла сознание. Должен сказать, что, по приблизительным расчетам, она скончалась около полуночи — плюс-минус несколько минут. — Доктор внимательно посмотрел на окружающих сквозь стекла очков, затем присел рядом с Хэдли. — Но взгляните сюда! Посмотрите на ее шею!
— Кожа смята в складки… как будто, — пробормотал Хэдли, — шея была стянута шнуром или проволокой. Но…
— Но здесь нет ни шнура, ни проволоки, и складки идут не по всей окружности шеи, — продолжил доктор. — Это объясняет все, включая полотенце для лица, хотя мне кажется, что парень должен был воспользоваться толстым банным полотенцем, а не этим. А теперь посмотрите на этот сундук-гардероб. Сундук очень большой — на той стороне, где висит одежда, полно свободного места, а женщина — невысокого роста. Обратите также внимание на то, что платья внутри сундука немного помяты и сдвинуты. Разумеется, это ваша работа, но я бы сказал, что тело расположили таким образом, что шея оказалась между довольно острыми краями дверцы сундука, когда он стоял вертикально, и полотенце обернули вокруг шеи, чтобы края не перерезали…
Щелкнув пальцами, Хэдли быстро поднялся.
— Да, да! Отвратительное дело! — отозвался доктор. — Итак, полотенце прикрывало ей горло, и ее тело частично было засунуто внутрь сундука, где висит одежда. Затем убийца медленно сдвинул дверцы сундука и сжимал их, пока она не задохнулась. Потом тело упало, и этот тип жестоко изуродовал ее лицо. Хитро придумано! Кажется, в наше время смерть можно найти где угодно, не так ли?
Глава 6
Пятнадцать банных полотенец
Последовало тяжелое молчание. Хэдли закрыл полотенцем лицо жертвы и глубоко вздохнул. Старый дорожный сундук, зловещий, несмотря на веселое розовое платье, висящее в верхнем левом отделении, приковывал к себе взгляды всех присутствующих.
— Этого убийцу, — приглушенно проговорил Хэдли, с силой стискивая ладони, — я намерен увидеть повешенным, даже если это будет моим последним делом! Послушайте, доктор, ведь это вы осматривали ее убитого мужа, не так ли? Уж он-то был убит без всех этих фокусов, а?
— Нет, это было обычное удушение руками, обернутыми полотенцем. Хотя руки были очень сильными или… — Он приставил к виску указательный палец и покрутил им. — Слабоумие. Дело этим попахивает. Во всяком случае, пока что. Проблема в том, что этот случай выглядит как обдуманное и запланированное убийство. Если я вам больше не нужен, я ухожу. Тело унесут, когда вы прикажете.
— Спасибо, доктор, больше ничего не требуется, — сказал Хэдли. Он походил вокруг тела и сундука, внимательно их изучая, затем окликнул: — Беттс!
— Да, сэр?
— Вы можете выяснить, откуда взяли табличку с просьбой не беспокоить, что висит на двери номера?
— Отсюда, сэр, — с готовностью подсказал сержант. — В каждом номере есть такая табличка. Их кладут в ящик бюро, чтобы клиенты могли воспользоваться ими в случае надобности. А что касается надписи — вот, сэр, взгляните.
Сержант направился к маленькому письменному столу, стоящему в дальнем углу комнаты неподалеку от правого окна. Толстый голубой ковер заглушал его шаги. Кент подумал, что и эти новые стены тоже были звуконепроницаемыми. Отодвинув стул, сержант указал на блокнот. В дополнение к казенной ручке и чернильнице с канцелярскими принадлежностями на нем лежала черная авторучка.
— Наверное, это ее ручка, — пустился в размышления сержант Беттс. — На колпачке ее инициалы, и она заправлена красными чернилами.
— Да, это ее авторучка, — подтвердил Кент. От удушливой духоты у него разболелась голова. — У нее было две такие ручки. Одна с синими, а другая с красными чернилами, что-то вроде талисмана.
Хэдли недовольно осматривал ручку.
— Но зачем ей красные чернила?
— Дженни была необыкновенно деловой женщиной. Ей принадлежала часть акций ателье на Причард-стрит, хотя она никогда этим не кичилась. Видимо, считала это нескромным.
Вдруг Кента одолело желание рассмеяться: слишком многое вспомнилось. Выражение «необыкновенно деловая женщина» казалось самым неподходящим для характеристики Дженни. Оно не передавало необыкновенной привлекательности женщины, которая стольким мужчинам вскружила головы. Гарви Рейберн как-то сказал, что она привлекательна для юношеского интеллекта. Сквозь воспоминания до него донесся голос Хэдли:
— На ручке обнаружили отпечатки пальцев?
— Нет, сэр.
— Но если у нее было две ручки, то где же вторая?
— Должно быть, в сундуке, — предположил Беттс. — В дамской сумочке нет.
Озадаченный, Хэдли осмотрел сундук. Он оказался довольно старым и видавшим виды, хотя и крепким. На одном боку выцветшими белыми буквами было нанесено ее девичье имя — Джозефина Паркес, поверх фамилии ярко белели новые буквы: «Кент». Верхнее отделение правой стороны сундука представляло собой нечто вроде подноса, на котором были аккуратно сложены носовые платки и чулки. Среди носовых платков Хэдли и нашел вторую авторучку. А еще небольшую золотистую шкатулку со вставленным в замок ключиком, где лежали украшения. Он повертел в руках обе ручки, размышляя вслух:
— Что-то здесь не так. Посмотрите, Фелл. Что вы об этом думаете? Без сомнения, она распаковывала сундук, когда убийца напал на нее. Миссис Кент начала с платьев. Моя жена тоже так делает — проверяет, не помялись ли они. Но она достала только одно платье и несколько пар обуви; туфли, чтобы потом сменить их, потому что в момент убийства на ней были домашние тапочки. Еще она вынула из-под стопки носовых платков авторучку с красными чернилами. Конечно, если только…
Во время этой речи доктор Фелл стоял, прислонившись к стене и надвинув шляпу почти на глаза. Теперь он выпрямился, убрал трубку изо рта и изрек:
— Если только ее не нашел сам убийца. В таком случае он знал, где ее искать. Хмрф! Да! — Доктор дышал тяжело, с присвистом. — Но скажу вам, Хэдли, я был бы очень вам обязан, если бы вы просто подвели итог тому, что здесь, с вашей точки зрения, произошло. Это очень важно. И вновь у нас есть благословенный дар небес. Кажется, все гости спокойно разошлись по своим комнатам — за исключением убийцы. Нам нет нужды вспоминать, в каком порядке люди тащились друг за дружкой по коридору или кто кого встретил по пути на почту. Нам нужно просто понять указания улик. Но… о Бахус! Мне кажется, это будет чрезвычайно трудно! Итак, не начнете ли?
— С какого момента?
— С той минуты, как в комнату вошел убийца.
— Исходя из предположения, что убийца — тот служащий, которого Рипер видел в этого номера в полночь?
— Исходя из любого предположения на ваш вкус.
Хэдли заглянул в свой блокнот.
— Знаю я этот ваш тон, — подозрительно пробормотал он. — И вот что я вам скажу. Я не собираюсь стоять здесь как школьник и делать полный анализ собранных данных, пока вы будете просто отмахиваться и твердить, что вы это уже знали и что все не имеет значения. Господи, хоть раз в жизни вы можете говорить прямо? Соглашайтесь или нет, мне безразлично, только не вводите меня в заблуждение. Идет?
— Вы мне льстите, — с достоинством парировал доктор Фелл. — Ладно, начинайте.
— Так вот, насколько я понимаю, здесь имеется одно главное затруднение. На лице жертвы и на передней части черепа имеются следы восьми ударов тупым предметом, но на затылочной части ни единого синяка. Но женщина определенно была без сознания, когда ее запихивали в этот железный сундук. — Ее нужно было уложить между дверцами, и она не должна была поднять шума. Я знаю, что стены выглядят довольно толстыми, но звуконепроницаемые стены — это все равно что бесшумная пишущая машинка — через них все равно кое-что слышно. Значит, убийца должен был столкнуться с миссис Кент лицом к лицу и нанести ей удар по лицу, который ее и оглушил.
— Без сомнения. В то время как, помните, — подчеркнул доктор Фелл, сморщив лицо, — Родни Кент получил удар по затылку.
— Тогда, если убийца использовал орудие достаточно крупное, чтобы так изуродовать лицо женщины, как получилось, что она не закричала, не попыталась убежать, не стала сопротивляться, увидев, что он к ней приближается? И еще. Как ему удалось пронести незамеченным такой большой предмет в этом ярко освещенном отеле?
Доктор Фелл оттолкнулся от стены, неуклюже прошел к стопке полотенец, лежащих на столике у двери, и начал быстро поднимать их одно за другим, встряхивая и бросая на пол. Когда пол вокруг него был устлан полотенцами, из шестого по счету полотенца что-то выпало с глухим стуком и покатилось к ногам Хэдли. Это оказалась кочерга фута два в длину. На головке кочерги виднелись какие-то пятна с прилипшими в этих местах волокнами махровой ткани.
— Послушайте, мальчик мой, — извиняющимся тоном обратился к Кенту доктор Фелл, — почему бы вам не спуститься в бар и не выпить? Вряд ли вам приятно видеть ее в таком состоянии и…
— Не беспокойтесь, я в порядке. Только я испугался, когда эта штука выпала. Значит, так это и было сделано?
Натянув перчатки, Хэдли поднял кочергу и повертел ее.
— Да, это то, что мы искали, — сказал он. — Понятно. Это было не только надежное укрытие. Когда вы сжимаете в руке кочергу, а груда полотенец скрывает ее от другого человека, вы можете выдернуть ее и нанести удар прежде, чем жертва сообразит, что происходит.
— Да. Но это не единственный аспект. Было бы разумно спросить: зачем столько полотенец? Их здесь пятнадцать, я сосчитал. Если нужно просто спрятать кочергу, зачем складывать их в кипу и затруднять себе движения? А вдруг придется бороться с жертвой? Но пятнадцать полотенец были предназначены не только для того, чтобы спрятать в них кочергу. Они должны были скрыть…
— Лицо! — выпалил Хэдли.
Доктор Фелл опять достал из кармана трубку и рассеянно уставился на нее.
— Вот именно — лицо! Сей факт приводит нас к вопросу: если убийца — служащий отеля, зачем ему прятать лицо? В коридоре он как бы на своем месте, вызывать подозрений не может, пока никто не видит, как он входит в комнату, неся такую груду полотенец, что может привлечь к нему внимание. Перед миссис Кент он один из персонала гостиницы, пришедший, понятное дело, сменить полотенца. Но если это кто-то из их компании — кто-то, кого она хорошо знает, — тогда он должен скрыть свое лицо. Преступник не может рисковать. Миссис Кент наверняка удивилась бы и даже испугалась, если бы, открыв дверь, увидела одного из друзей в странном костюме, таком же, как в ночь убийства ее мужа. А ему нужно было войти в комнату, пока у женщины не появилось подозрений. Если учесть показания рабочих у лифта, что с половины двенадцатого до пяти утра сюда не поднимался ни один служащий, вы начнете предполагать, мой мальчик, что отель «Королевский багрянец» принимает гостя, который питает странные вкусы в отношении одежды.
Все погрузились в молчание, и только Хэдли задумчиво барабанил пальцами по блокноту.
— Я и не предполагал, — прервал он паузу, — что миссис Кент убита совершенно незнакомым ей человеком. Но в таком случае — если только он не стащил униформу у одного из служащих — его одежда должна находиться в одном из номеров.
— Совершенно верно.
— Но зачем? Зачем таскать с собой этот наряд и надевать его только для совершения убийства?
Доктор Фелл прищелкнул языком:
— Тц-тц-тц, успокойтесь! Не спешите с выводами. Есть и еще кое-какие интересные детали. Помимо убийства, в комнате было сделано еще кое-что. Во-первых, кто-то взял пару разных туфель и выставил их в коридор. Маловероятно, что это миссис Кент. Мало того, что туфли непарные, это были замшевые туфли, которые не чистят ваксой. Значит, это сделал убийца. Но зачем?
— На первый взгляд, — осторожно заговорил Хэдли, — можно предположить, что убийца не хотел, чтобы его побеспокоили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов