А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И так было всегда, сэр. Командир видит кавалериста и немедленно находит для него любую задачу, кроме главной, которая заключается в нанесении сокрушительного удара по противнику при первой удобной возможности и быстром перемещении к следующему слабому месту в его обороне.
– В ту ночь ситуация была чрезвычайной, – напомнил Тенедос, слегка нахмурившись.
– Сэр, – с жаром произнес я. – Ситуация всегда чрезвычайная. Если вам нужны курьеры, сформируйте хоть целый курьерский полк, но не трогайте кавалерию!
– Благодарю вас, домициус, – ледяным тоном произнес Провидец, сделав ударение на последнем слове. – Нет, не надо извиняться. Итак, что мне делать с этой кавалерией после того, как она превратится в единую силу?
– Мы нанесем удар в сердце врага, – сказал я. – Это похоже на игру в ролл. Игрок получает мяч, проходит линию защиты и устремляется прямо к цели, не обращая внимания на окружающее. Короче говоря, нам нужно разгромить армию противника, захватить его столицу и покончить с его вождями. Для этого мы со всей возможной скоростью ломаем линию обороны, не заботясь о флангах, и уходим в прорыв. Пусть пехота занимает и удерживает позиции. Не обращать внимания на их проклятые крепости, если в штурме нет крайней необходимости, обходить все крупные препятствия. Они сдадутся после того, как мы убьем их правителя или сожжем их столицу!
Я понял, насколько разгорячился, лишь после того, как баронесса Розенна сонно осведомилась: «Что там такое?», и понизил голос. Тенедос долгое время сидел в раздумье. Мы не осмеливались пошевелиться, опасаясь побеспокоить его.
– Интересно, – наконец сказал он. – Очень интересно. Но что произойдет, если кавалерия окажется отрезанной от остальной армии?
– Это будет нашей ошибкой. Мы обязаны будем прорвать окружение или держаться до тех пор, пока пехота не подоспеет на помощь. Однако если кавалерия движется быстро и не позволяет превосходящими силами противника остановить ее ход, этого никогда не случится.
– И все это изложено в вашей маленькой книжице?
– Да, сэр, – с энтузиазмом ответил Петре. – И гораздо больше. Вот, например...
– Остановитесь, капитан, прошу вас. Человек похож на губку: он способен впитать в себя определенное количество сведений, или выпить определенное количество воды, но не более того. Если у вас разборчивый почерк, то можно мне оставить книжку у себя? Я верну ее через день-другой, а возможно, сделаю копии.
– С радостью, сэр.
– Что ж... раз уж вы нарушили мое уединение, но не намерены отведать выдержанного бренди, то теперь можете идти.
Мы встали, отсалютовали и вышли наружу.
– Ничего себе, «избавиться от обоза»! – донеслось из палатки. Петре вопросительно взглянул на меня. Я пожал плечами. Тенедос был замкнутым человеком, и никто не мог проникнуть в его сокровенные мысли. Тем не менее, в этот раз, в отличие от других памятных мне случаев, мы не подверглись наказанию за то, что высказали собственное мнение.
Само по себе это уже делало службу в новой армии удивительной.
Через день Тенедос вызвал меня в свою штаб-квартиру.
Он махнул рукой в сторону коренастого, плотно сбитого человека, напоминавшего скорее консьержа в гостинице, чем офицера.
– Это капитан Отман, – представил он. – Я назначил его своим новым главным адъютантом. У него есть одна замечательная черта: он обладает безупречной памятью. Не так ли, капитан?
– Не знаю, насколько безупречной, но благодарю вас, сэр, – Отман явно ощущал неловкость в моем обществе.
– Вы свободны, капитан. Я собираюсь немного пройтись с домициусом и вернусь через несколько минут.
– Слушаюсь, сэр.
Мы вышли из палатки. Я ожидал... нет, надеялся, что Тенедос заведет речь о содержании нашей записной книжки, но вместо этого он неожиданно произнес:
– Я выяснил, каким образом Чардин Шеру удалось одурачить меня своим заклинанием.
– В чем оно заключалось? И, если можно спросить, как вы это обнаружили?
– Я захватил немного песка с поля битвы при Имру и использовал его для одного довольно необычного применения Закона Сродства. Это сработало, особенно после того, как я припомнил те несколько минут, которые мне удалось провести рядом с Чардин Шером в Никее. Я вернул воспоминания в настоящее время и превратил их в реальность.
Я искал его магию как в этом мире, так и в других мирах, и смог найти достаточно следов, чтобы распознать его метод... или, скорее, тот метод, который он приказал применить. Этот человек гораздо умнее, чем я предполагал. Он преуспел там, где я потерпел неудачу.
– Он смог убедить нескольких чародеев работать сообща?
– Совершенно верно. Его собственный главный маг, чье имя я еще не выяснил, собрал чародеев, а затем ввел их в глубокий транс и, подчинив их себе, обучил их совместной работе. Поскольку его инструкции в общем и целом не противоречили их собственным желаниям, все сработало превосходно.
– И теперь вы посылаете депешу в Никею, собираясь повторить свой опыт с Чарским Братством? – меня передернуло. – Я не хочу быть тем сержантом, который станет учить их , с какой ноги нужно шагать.
– Не думаю, что в этом возникнет необходимость, – с улыбкой заверил Тенедос. – Но я действительно собираюсь послать тайную депешу Скопасу и попросить его организовать утечку сведений. Это должно испугать разжиревших, ленивых самозванцев и склонить их к любому сотрудничеству, которое мне потребуется.
Что касается твоего невысказанного вопроса... нет, Дамастес, это каллианское заклинание, и они должны были заранее подготовить контрмеры. Зато теперь, когда я знаю, в чем заключается их главный секрет, я смогу придумать кое-что получше, – он снова улыбнулся, но теперь его улыбку нельзя было назвать приятной. – Через несколько месяцев я приготовлю Чардин Шеру большой сюрприз.
Но первые сюрпризы ожидали армию... и меня в том числе.
Тенедос снова созвал совещание старших армейских офицеров. Согласно полученному приказу, я должен был привести с собой капитана Петре. Я понял, что это имеет отношение к нашему предложению, и во мне шевельнулась надежда: Тенедос был не тем человеком, который может вызвать подчиненного, чтобы публично содрать с него шкуру. Я получил реальные доказательства того, что наши идеи начинают применяться на практике: два дня назад, без всякого шума, Розенна покинула лагерь и вернулась в Никею, а прочие любовницы или жены высокопоставленных офицеров последовали за ней.
На совещании присутствовали и другие младшие офицеры. Я был очень удивлен, заметив легата Йонга, о котором Тенедос не упоминал в своем приказе. Йонг улыбнулся и незаметно помахал мне.
Тенедос вышел из своей палатки и заговорил без вступления:
– Как вы знаете, мы создаем новую армию. Я хочу сообщить, что грядущие перемены окажутся более серьезными, чем первоначально предполагалось. Некоторые из моих офицеров выдвинули интересные предложения, которые я собираюсь применить на практике и развить в дальнейшем. Последуют изменения и в военной тактике, но сначала мы проведем организационные перемены, которые позволят нам воевать по-новому.
Он обвел взглядом слушателей и улыбнулся, заметив, что генералы и домициусы обменялись озабоченными взглядами. Мысль о дальнейших переменах явно пугала их.
– Не беспокойтесь, эти изменения будут не так велики, как вам кажется, – сказал Провидец. – Во всяком случае, внешне.
Затем он начал свою речь. Сперва было объявлено о намерении пересадить в седло как можно больше пехотинцев; Тенедос уже разослал распоряжения реквизировать всех мулов, которых можно найти, и отправить их на юг.
Выдержав паузу, он сказал, что отныне кавалерия становится отдельной частью армии, не подчиняющейся никому, кроме главнокомандующего. Это вызвало удивленный ропот, но многие кавалерийские офицеры, уставшие от роли почетной стражи при своем начальстве, обменялись торжествующими взглядами. Тенедос сообщил, что на них будет возложена новая миссия, которая пока что остается в тайне. Но я знал, в чем она заключалась: когда мы в следующий раз пойдем в бой, именно кавалерия нанесет удар в сердце Чардин Шера.
– Есть другой род войск, который я собираюсь создать, или, вернее, взять существующие войска и переопределить их задачи. Я создаю Корпус Разведки, в который войдут все части легкой пехоты, а также заново сформированные подразделения. Они будут глазами и ушами армии, вместо основной массы кавалерии, на которую, как уже сказано, будет возложена иная миссия.
Для этих новых корпусов понадобятся новые командиры.
Я произвожу домициуса Ле Балафре в чин генерала и назначаю его командующим Корпусом Конной Пехоты.
Командующим Корпусом Разведки будет человек, возможно, еще незнакомый вам и имеющий низкий чин – гораздо меньший, чем тот, которого он заслуживает. Это произошло из-за моего невнимания, а не по какой-то иной причине. Итак, я произвожу Йонга в генералы.
Тенедос тактично не стал упоминать о том, в каком именно чине состоял Йонг. Хиллмен выпрямился, зачарованно глядя перед собой, а затем завопил от радости, как мальчишка, и высоко подпрыгнул.
– Генерал! – воскликнул он. – Я – генерал! Эй, Дамастес, я опередил тебя! Я первый!
Некоторые офицеры выглядели возмущенными, другие смеялись. Я присоединился к смеющимся и уже собирался произнести здравицу в честь Йонга, когда Тенедос объявил:
– И наконец, командующий Корпусом Кавалерии... домициус, а теперь генерал Дамастес а'Симабу!
Единственным человеком счастливее меня был в тот день капитан Мерсиа Петре. Тенедос назначил его новым домициусом 17-го Уланского полка.
Период Жары подошел к концу, и начался Период Дождей. Мы проклинали все на свете, ворочаясь в грязи, но интенсивность наших тренировок не ослабевала.
Тенедос обещал, что мы выйдем на бой с врагом до начала Периода Штормов, и мы были решительно настроены выполнить это обещание.
"Мой драгоценный Дамастес!
Я пишу эти строки перед дворцом Совета Десяти и наняла специального курьера, чтобы доставить письмо к тебе как можно быстрее, несмотря на любые издержки.
Я свободна!
Менее часа назад мое прошение о разводе было удовлетворено специальной сессией Совета – почти на год раньше, чем мы предполагали. Не знаю, почему это случилось, почему нам так повезло, но обязательно принесу жертвы всем богам, которых я знаю.
О, мой Дамастес, теперь нас ничто не разделяет. Когда эта война закончится, мы сможем пожениться.
Я так взволнована, что больше не могу писать. Но я здорова, и со мной все хорошо. Все просто замечательно.
Твоя любящая Маран".
–Прими мои поздравления, – сказал Тенедос. – Спасибо, что поделился со мной своим счастьем.
– Э-э-э... дело не только в этом, сэр.
Тенедос вопросительно приподнял бровь.
– Сэр, я прошу разрешения вызвать сюда мою будущую супругу. Я также прошу вашего разрешения на брак с ней.
– Это против правил, Дамастес. Ведь мы готовимся к войне.
– Я понимаю, сэр. Но я был бы изменником в собственных глазах, если бы не попросил вас об этом.
– Ну да, конечно. Я постоянно забываю о том, что любовь может заглушать голос здравого смысла. Ну что ж, если твоя просьба заключалась в этом, то... – его голос пресекся.
– Понимаю, сэр, – я вытянулся в струнку, готовый отсалютовать и уйти.
Тенедос покачал головой.
– Подожди. Да, я думал, что это недопустимо – по крайней мере, до тех пор, пока не услышал эхо собственных слов. Событие действительно необычное, но разве мы не строим новую, необычную армию? И, конечно же, от кавалериста можно ожидать импульсивных поступков.
Почему бы и нет? – Тенедос размышлял вслух. – Это определенно даст людям возможность поговорить о чем-то новом. Недовольные будут жаловаться на привилегии высших чинов, а все остальные будут завидовать тебе.
Итак, Дамастес, ты получаешь мое одобрение. Немедленно отсылай письмо... нет, подожди. У меня есть идея получше.
Капитан, командовавший гелиографической группой, озадаченно нахмурился, прочитав мою записку.
– Невозможно, генерал. По уставу я не имею права передавать сообщения гражданским лицам.
– Это личное распоряжение Провидца-Генерала.
Я вручил ему еще один листок бумаги.
– О, – его тон изменился, – прошу прощения, сэр. Мне следовало бы догадаться, что у вас есть разрешение Провидца-Генерала. Сегодня ясная погода, поэтому мы можем передать сообщение сейчас же.
Через несколько секунд на вершине башни замигали вспышки света, несущие на север простое послание:
«Приезжай немедленно. Возьми с собой свадебное платье».
Глава 25
Любовь и война
Я низко склонился над рукой графини Аграмонте. Та присела в глубоком реверансе и прошептала:
– Жениху разрешается поцеловать невесту.
Не нуждаясь в дальнейшем поощрении, я заключил ее в объятия. Солдаты за моей спиной разразились приветственными криками, и я услышал смех на борту речного транспорта, но не обратил внимания ни на то, ни на другое.
Едва мой язык прикоснулся к ее губам, она откинула голову.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов