А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Впрочем, здесь позволю усомниться, что подобные миры можно физически вернуть в какое бы то ни было стабильное состояние: техники в них слишком много, чтобы восстановить Ночь, а старая, древняя магическая структура слишком устойчива, чтобы окончательно утвердить День.
А даже если и попытаться что-то изменить «директивным порядком» со стороны Лордов, то захотят ли люди? Вряд ли человечество добровольно откажется от реально уже существующей техники во имя возможной в грядущем магии. Даже маги Миров Тени не брезгуют подъехать механическим транспортным средством или связаться со знакомым, не тратя сил на Магический Кристалл. Так что…
В сущности, если разобраться, то в Истинной Магии (Ночи) техника совершенно не нужна:
Во-первых, зачем нужен транспорт, если усилием воли маг способен свернуть пространство и тут же шагнуть в нужную точку? Не нужно пересаживаться с одного транспорта на другой, подниматься на лифте, если можно шагнуть сразу в жилище друга;
Во-вторых, не нужно заводов по производству тканей, швейных фабрик и складов, если можно просто сгустить вокруг себя атомы прямо из пространства, превратив их в такую одежду, какую только душа пожелает;
В-третьих, не нужны изготовители стройматериалов, если дом можно вырастить усилием воли, и при этом не стандартную клетушку, а такой, который радует глаз, который имеет свою душу…
А зажечь в небе новую звезду – просто потому, что это красиво…
А обратить снежный ком в птицу…
А теперь – о самом грустном:
После гибели Изначальных Лордов Мрак возобновил свою войну с миром. И Риадан, в частности, стал одной из многих арен этой борьбы. По моим сведениям, здесь несколько десятков веков назад был создан один из форпостов Мрака. Правда, он почти не вмешивался во Внешние события, но планете причинить вред успел. Вы видели местную нежить? Вурдалаков, демонов и тому подобное?.. Нет? Хотя впрочем, что это я… Они же чуют механизмы за версту и прячутся от вас, как от ладана. А вы потом докладываете по начальству: «Согласно крестьянскому фольклору…»
Отец Кевин возмущённо всхрапнул, но от дальнейшего развития конфликта благоразумно воздержался. Магистр Ирлан секунду пристально смотрел на него, но, не дождавшись продолжения, заговорил вновь:
– Да! Я не упомянул об ещё одном важнейшем обстоятельстве: по нашим сведениям, Лорд Мрака – тоже принадлежит к той самой легендарной вымершей прарасе: он последний Изначальный! Но его цель совершенно иная, нежели была у Лордов-Хранителей. Ему ненавистна новая Вселенная с новой жизнью в ней. К моменту катастрофы он был гораздо старше, чем Братья, и поэтому все его корни, все его привычки и устремления принадлежат той, Изначальной Вселенной.
– Обидно, – ни с того ни с сего вдруг заявил отец Кевин.
– О чём это Вы?
– Так, вспомнилась одна земная истина: МИФЫ ВСЕГДА СОЧИНЯЮТСЯ ПОБЕДИТЕЛЯМИ!
– И что же из этого?
– А то, что победители всегда стараются показать себя благороднее и храбрее, врагов же своих выставляют в невыгодном свете. Да и как же иначе? Разве можно считать врагом того, кто любит те же песни, что и ты, любуется теми же рассветами, создаёт мудрые сказки… Какой же тогда это враг?!.
– Смертельный, – ответил Магистр Ирлан после краткого раздумья, – Если он желает эти рассветы, эти сказки и эти песни для одного лишь себя. Так учит нас история.
– А для себя ли? Ведь так утверждают ПОБЕДИТЕЛИ!
– Странная логика для машины… Но при чём тут мифы?
– А то, что и История пишется, словно Мифы…
Магистр Ирлан помолчал и раздумчиво заметил:
– Мне кажется, впервые за всю историю войн я наблюдаю положительный эффект воздействия Мрака. Как долго Вы на планете, почтеннейший?
– Три года… Но какое это имеет значе…
– И много ваших… киб… мыслит ТАК?
– Вообще-то подобные тесты никогда не проводились.
– Проводились. Нами. Вы подверглись излучению Мрака – и вот результат: Вы больше не машина, отец Кевин. Во всяком случае – не машина в земном понимании. Скорее всего, Вы сохраните и в дальнейшем Ваши способы механической жизни – я имею в виду питание и износ, но способ мышления Вашего необратимо изменился. Вы – первый в истории земной техники механический человек в полном смысле этого слова.
– Излучение Мрака, говорите… Что ж, тогда тем более я очень жалею, что не могу выслушать иную сторону этой войны.
– Вы этого в самом деле не можете, – сухо заметил Магистр Ирлан, – Ни один из наших разведчиков с территорий Мрака не возвращался. Никогда. Возможно, там действуют иные законы, исключающие наше существование.
– А я предположил бы, что вооружённого агента прихлопнут куда быстрей, нежели стороннего наблюдателя.
– Мы посылали и безоружных…
– Но ненавидящих?
– Туда ходили и нейтральные. Мрак вас разрази, туда ходили даже пацифисты! Я повторяю Вам – НЕ ВЕРНУЛСЯ НИКТО!!! Мы предполагаем, что области Мрака суть восстановленная Изначальная Вселенная, законов которой мы, Пришедшие Следом, постичь не можем.
– Почему не можем?! – встрепенулся вдруг заворожённо молчавший всё это время сэр Гуон, – Ну почему же? – повторил он с какой-то детской обидой. – Всё, чему Вы нас учили, Магистр, сводилось так или иначе к Дню и Ночи. Только День и только Ночь! Всё остальное – от Нечистого! А не кажется ли Вам, что исследуя врага, легче победить его?
– И как же ты представляешь себе такое исследование? – грустно спросил Магистр Ирлан, – Ведь мы не можем даже подступиться к его территории…
– Ну, я не зна-а-аю, – разочарованно протянул Рыцарь. – Мне всего лишь хотелось понять…
– Понять – значит простить, – вмешался отец Кевин, пристально глядя на молодого человека. – Так говорил один земной мудрец.
Магистр Ирлан задумался. Подняв глаза на Рыцаря, он спросил:
– Неужели ты хочешь простить, Гуон? Все наши жертвы, всех погибших за миллионы лет, всех, кто погибнет ещё…
– Простить? Не знаю, не задумывался о ТАКОЙ возможности, но можно попробовать мысленно встать на его место: он желает снести эту Вселенную, чтобы из её руин возродить Изначальную. Представьте себе графа, покинувшего свой замок годы и годы назад, а затем случайно вернувшегося и обнаружившего, что древние родные стены снесли и на месте замка устроили отхожее место или постоялый двор… Разве не пожелает он снести лачуги, чтобы на их месте вновь вознеслись гордые и прекрасные стены замка?!
– Построенного на черепах обитателей этих лачуг?! Пойми, Гуон, мой мальчик, мой Ученик: мы не виноваты в том, что живём как живём, мы просто не можем жить иначе. Если же мы научимся этому – это будем уже не мы… Очень может быть, что с нашими разведчиками именно это и произошло.
– Я понимаю, – подавленно ответил Гуон, – Но всё же не могу принять подобную справедливость.
– Ты молод, со временем примешь. У тебя просто не будет другого выхода. Что нам ещё остаётся?..
– Например – пофантазировать… – Гуон чуть улыбнулся и распрямил затёкшие ноги, неловко звякнув доспехами. – Предположим, что и нет ничего, кроме Дня и Ночи. Тогда Тень – это где техника и магия мешают друг другу. А Мрак… Если он не принял разделения Вселенной, то в нём, как и в Изначальной, должны объединиться и мирно работать рука об руку обе формы. Тогда эта история с точки зрения Мрака будет выглядеть куда трагичней… Кстати, поведение Лорда Мрака мне куда более напоминает не взрослого бога, а рассерженного младенца. А если представить себе это так: Лорду Дня было 18 лет, Лорду Ночи 12, а Лорду Мрака в те времена было всего лишь… допустим, восемь месяцев! Подумайте: восьмимесячный малыш, оказавшийся в абсолютно незнакомом месте, да ещё и совершенно один! А если при этом малыш всезнающ и прекрасно сознаёт, что его родители погибли, что их больше не будет никогда !
– Психотравма, – холодно констатировал отец Кевин. Гуон пропустил непонятную реплику мимо ушей и с жаром продолжал:
– А теперь представьте, что у малыша была игрушка-погремушка, которая красиво сверкала и приятно звенела, и вдруг малыша помещают в комнату, в одной половине которой игрушка сверкает, но не звенит, а в другой – звенит, но не сверкает. Что сделает тогда малыш? Скорее всего, в детской злобе начнёт расшвыривать попадающиеся под руку предметы и в злости колотить по ним… А если малыш при этом всемогущ? Вот и прошёл лавиной Лорд Мрака, расшвыривая звёзды и планеты. А затем уже, когда повзрослел, то и появилась у него идея снести этот мир, чтобы возродить прежний…
– И кто же благородному сэру поведал сию гипотезу? – саркастически осведомился несколько ошарашенный Магистр.
– Думал, – рассеянно ответил сэр Гуон. В глазах его вдруг заплясали проказливые чертенята и он продолжил с улыбкой: – Думал, как Вы советовали, Учитель. Не всё же мечом махать, как Вы УЧИЛИ!
Магистр отреагировал мгновенно:
– Двадцать отжиманий от пола! – и, секунду помедлив, добавил: – В доспехах!!!
Отец Кевин раскатисто расхохотался…
Глава 7
Энглион де Батарди:
На следующий день собрались мы и выехали. Братишка мой в седле держится уверенно, посадка прямая – прямо загляденье. Сразу видно, не простой крови отрок. Хорошо, хоть этому учить не придётся, меньше мороки.
Как совсем рассвело, осадил я своего Кальдина:
– Стой! Привал. Да не расслабляйся, братец, отдыхать не станем. Пора тебя учить понемногу. Бери меч!
Меч он держать не умел. Тут уж извините. Правда, смышлёный, всё на лету хватает, но начинать с азов пришлось. Тренировались, пока он не взмок, отдохнули немного, перекусили, и снова занялись. Дал я ему лук небольшой, по его руке, поставил прут шагов за тридцать и говорю:
– Постарайся, чтобы стрела как можно ближе пролетела.
Малец вредно ухмыляется, хватает лук и пускает стрелу навскидку. Смотрю я – а прутик надвое расколот! И вправду, Альтаугр Зоркий! Где же он так стрелять научился? Делаю вид, что так и надо, и спрашиваю:
– Неплохо, неплохо для начала. Учился этому делу?
– Лук – пустяки, – отвечает, – я из сарбакана лучше умею!
– Из чего?
– Из этого, – говорит. Достаёт из-за пазухи трубку стальную и стрелку маленькую, с зелёным оперением. Зарядил, приложил ко рту, дунул – торчит его стрелка из большой стрелы, что в сучке.
– Метко, ничего не скажешь. Да только что толку с такой мелочи? Её даже гоблин не заметит, не то что тролль или дракон.
– Просто так не заметит, да только на стрелке – снотворное…
– Что?
– Ну, зелье сонное. Человеку на четыре часа хватит.
Ну, в этом я толк знаю. Только вот не слышал я, чтобы сонное зелье иначе, как с едой или питьём использовали. Яд – другое дело… И трубка эта… сарбакан, как он говорит…
– А трубку свою где взял? – спрашиваю. – Сам придумал или подсказал кто?
– Да у нас многие ребята с такими ходят – ничего особенно… – начал он, да осёкся. И молчок.
Откуда он родом, братишка мой? Я весь Риадан, считай, объездил, но таких трубок не видал. И в Соронсе их нет, я-то знаю! И Магистр Ирлан о подобном нам не рассказывал… Что-то быстро растёт мой список… Вот закончу с нынешним поручением, да расспрошу оруженосца своего как следует.
– Ладно, – говорю, – недосуг сейчас загадки разгадывать. Люди помощи ждут, поехали дальше.
Долго ли, коротко ли, но приехали мы в ту деревню. Не деревня, а деревенька, два десятка домишек, усадьба баронская вся в дырах, будто её тараном били, крыша прохудилась… Встретил нас староста местный, под стать деревушке – зачуханный какой-то, мычит да сопли подбирает. Хорошо, ужин подать догадался. Пока выпытал у него, что тут стряслось, так семь потов сошло – гаргулью и то легче ловить.
А дело, видать, нешуточное. Началось с того, что объявилась в округе шайка орков. Соседнюю деревню дотла спалили, стадо перебили. Правда, немного их, штук тридцать, наверное. На них и Рыцаря не нужно, крестьяне с вилами сами справятся. Да только пошли мужики, и пропали; только двое вернулись, да и то потому, что отстали по нужде. Трясутся от страха и рассказывают, что вышел навстречу один орк, ростом да шириной вдвое больше, чем положено, взглянул – и застыли мужики, шевельнуться не могут. Тут вся шайка налетела, и перерезали всех до единого. Долго, видать, резали, знаю я эту мразь…
Наутро собрался я поглядеть, как там и что. Снарядился, как положено, заклинаний подготовил. Только на коня сел, как Джино ко мне пристал – зачем, мол, с собой брал, если на бой сам еду, ведь пропаду без него, что он тогда делать будет? Пришлось объяснять ему, что рано его с собой брать – он же меч ещё держать не умеет, приёмов боевых не знает, только мешать будет, если что. Посмурнел братишка – понял. Повесил голову, да и пошёл в уголок.
– Да не горюй ты, – успокаиваю его. – Хватит и на твой век нечисти, поди, не изведу я её всю, много её…
Провожал он меня до самой околицы. И чудное дело – пока не скрылась деревушка из вида, как-то хорошо мне на душе было. Не один я теперь на свете, есть у меня брат младший…
Еду я так по лесу, оглядываюсь, а всё больше за Кальдином слежу. Он у меня учёный, опасность за версту чует; но пока идёт спокойно, на ходу листочки с кустов обдирает и жуёт. Хотя какие там листочки – жухлые да скрученные, зима на носу. А ему, видать, нравится. Ну, на вкус, на цвет… Я вот тоже селёдку с душком люблю.
И вдруг встал Кальдин. Напрягся весь, ушки на макушке, пофыркивает. Близко, значит. И правда – вымахнули из кустов, штук тридцать или сорок – и на меня. Ну, это не страшно. Вытащил я Гарфист, меч свой рунный, заклинание скорости припомнил, и кинулись мы с Кальдином на них. Орки против нас, как замороженные – еле шевелятся.
Только разобрался с ними – слышу крик:
– Старший, сзади!
Оборачиваюсь – батюшки! Ещё штук шестьдесят, не меньше. Эх, селяне-пахари, даже считать толком не умеют! Стоп, а кто кричал? Ну точно – сидит братишка мой на дереве и ухмыляется, подлец малолетний. Ладно, сиди пока, орки по деревьям не лазят, но как вернёмся, так я тебе устрою, будь уверен… Пока я так думал, он из лука двух орков свалил. Шустро шевелится, быстрее меня, пожалуй. Ничего, и об этом расспросим.
Сейчас я этих поганцев… А они по кустам рассыпались, один остался. И верно, громадина, с меня на коне ростом. Поднял он руку с жезлом каким-то, показал на меня – и оцепенел я весь, шевельнуться не могу, и Кальдин тоже. «Всё, – думаю, – вот оно. Статуя конного рыцаря.» Другие орки увидели – осмелели, из кустов повылезали, и ко мне. Заклинание всё ещё действует, так что ползут они еле-еле, а сделать ничего не могу. Джино ещё десяток уложил, и стрелы у него кончились, а гадов этих ещё много…
Сижу я на коне, и слёзы по щекам текут. Видно, смерть твоя пришла, Энглион; и не так за себя обидно, как за братишку младшего – что он тут сделает? Спилят дерево, поганцы, и зарубят, а не зарубят, так ведь и похуже смерти вещи есть. Видно, правду я сказал, даже слишком – и на мой век нечисти хватило, и на его. И даже взглянуть не могу, как он там, так и помру, на эту паскудную рожу глядя.
Вдруг вижу – валится этот громадный на траву, и сразу отпустило меня, снова двигаюсь свободно. И такая ярость меня взяла – не заметил, как порубил почти всех, да и сбежало пяток, не больше. Нет банды, как и не было.
Тут и заклинание выдохлось. Сразу слабость навалилась, как всегда после драки. Слез я с Кальдина кое-как, а у него тоже ноги подкашиваются. Одна только мысль – как там Джино? А он сидит на корточках над этой образиной и жезл тот самый в руках крутит. И колдовства не боится – не поймёшь, то ли сдуру, то ли и вправду он от всех напастей заговорённый? Подошёл я к нему, опёрся на меч и спрашиваю:
– Ну, братишка, рассказывай теперь всё по порядку: кто ты есть, что за отец у тебя, и всё остальное. И что это за пакость у тебя в руках – тоже. И как ты эту громадину уложил.
Он на меня взглянул – и ну смеяться:
– У меня стрелы кончились, старший. Я за сарбакан взялся – а у него шкура толстая, стрелки отскакивают. Хорошо, догадался – попал в ухо… как отца Гамлета…
Потом увидел, что не до шуток мне, и начал серьёзно:
– Парализатор это, старший. С ним кого угодно так остановишь, как он тебя. Вот только не пойму – откуда ему здесь взяться?.. А кто я такой… Долго рассказывать нужно, с чего бы начать…
И застыл с открытым ртом, ровно как я перед этим. Неуж-то этот громила не один был? Поднимаю я меч – а он тяжёлый, едва из рук не валится – поворачиваюсь…
Нет, не орк это. С виду – человек, только одежда странная, серебристая. И глаза… Словно энта повстречал – у них тоже глаза такие древние… нет, не то слово… мудрые? Глубокие? Хоть плачь – не пойму, кто это. А Джино меня сзади за рукав дёргает:
– Не волнуйся, старший… Отец это мой…
А тот головой качает, и говорит грустно:
– Ну что, доказал? Эх, Рыцарь Серебряный…
– А что, не доказал? – возмутился Джино. – Вот он, Рыцарь Круга, и я – его оруженосец!
Я и до того еле на ногах держался, а тут, видно, нервы не выдержали – как стоял, так и свалился без сознания.
Очнулся, смотрю – сидит братишка мой, уткнулся в меня и ревёт в три ручья.
– Что ж ты плачешь, малыш, – говорю, – всё хорошо, живой я. Меня так просто не погубишь.
А он слёзы кулаком утирает:
– Да знаю я, что живой! Мне уходить пора, отец за мной пришёл. А я не хочу, старший…
– Что тут поделаешь, – говорю. – Не бойся, я понимаю. Маги – они над своей судьбой не властны…
– Да не маги мы, – всхлипывает он. Но видно, что легче ему стало. – Просто мы оттуда, со звёзд… Я сбежал, чтобы Рыцарей Круга найти, а то никто мне не верил. А теперь домой пора.
Надо же – со звёзд… Слыхал я, один мудрец говорил, что и там, может быть, люди живут, но не верил. А оно, оказывается, правда…
– Ладно, – говорю. – Улетай, раз пора. Заходи в гости, если ещё случится в этих местах быть. И о клятве не забывай – она теперь навсегда с тобой, из Круга не выходят…
Ткнулся он мне в щёку и побежал к отцу, который тем временем успел к гоблину-громиле подойти. Успел ещё крикнуть:
– Я вернусь, старший! – и не стало их, растаяли в воздухе. Вместе с гоблином.
Сижу я на полянке, кругом трупы валяются – то ли сон, то ли нет… Только вот глаза почему-то щиплет – соринка, что ли, попала?
Глава 8
В ухе что-то щёлкнуло, зашуршало, и тихий голос сквозь помехи произнёс:
– Внимание, всем наблюдателям! Ингвальд Соронсон уже обнаружен и благополучно доставлен на станцию. Можете возвращаться к прерванным программам. Исключение – Отец Кевин. Обнаруженный Вами источник информации признан перспективным и Вам поручается находиться в цитадели Рыцарей Серебряного Круга по возможности дольше, не прерывая прямой связи со станцией.
– Сигнал принят, информация принята к исполнению, – пробурчал в радиодиапазоне электронный священник и вернулся к созерцанию невероятного зрелища: рыцаря, отжимающегося в доспехах…
Рассказ Магистра Ирлана оставил после себя чувство какой-то неточности, лжи. Небольшой лжи, несущественной, но всё же присутствовавшей здесь. Раз за разом Кевин прокручивал в памяти запись, но не находил в ней никаких логических противоречий. И вдруг…
«Я – один из Мастеров Ночи,» – сказал перед беседой Ирлан. Но ведь, если исходить из записи, то…
Магистр находился у себя в келии, рассматривая какую-то сложную карту, разложенную на столе. Рядом с Ирланом стоял пожилой рыцарь и давал какие-то пояснения.
– Не помешаю? – спросил киборг.
– Ничуть, – повернулся к нему Магистр. Затем посмотрел на рыцаря: – Спасибо, Сим. Предлагаю Вам взять с собой сорок человек и немедленно скакать в Гоув-Хэл, прямо к королевскому дворцу. Вы успеете как раз вовремя. Единственная просьба – не сменяй свой облик, пока всё не завершится: мои ребята не очень-то положительно относятся к оборотничеству…
Когда седой рыцарь покинул келью, Магистр повернулся вновь к киборгу:
– У Вас возникли какие-то вопросы?
– Почти. Всего одна неувязочка, – сказал Отец Кевин, – Вы, так понимаю, занимаете должность Мастера Ночи?
– Да, это моё звание.
– Но Мастера странствуют вослед Лорду Ночи, а посему НЕ МОГУТ быть на иных от него планетах!
– А Вы догадливы… Ну что же: да, я СОЗДАН. Нет, не из радиодеталей, как Вы, у меня принцип другой, вам пока не понять… Но с некоторой приближённостью – тоже киборг, аки и Вы. Только создан не Днём, а Ночью. Да и цели мои несколько иные…
– Например – исследовать нечто совершенно невероятное и неясное, – Кевин насмешливо ткнул пальцем в расстеленную карту. – Но хоть поясните, коллега, что это такое?
– Почему бы и нет? Это психокарта.
– Карта поведений?! Разве не проще…
– Не проще: Вы хотели предложить линейное дерево для одного человека, а здесь рассмотрена модель развития целого восстания и поведение каждого его участника во взаимодействии с остальными.
– И когда же оно было?
– Оно только началось. И если Симаргл прав – то он должен успеть на подмогу в срок.
– Симаргл? Это имя какого-то земного бога.
– Не бога, а Оракула. Это он и есть. А я… Я почему-то поверил ему и позволил уговорить меня, дал ему рыцарей. Хотя терпеть не могу Оракулов!
– Это почему же? – искренне удивился священник.
– Да потому, что они не День, не Ночь, не Тень и не Мрак! Они не подвержены ничьему воздействию и ничего никогда не боятся! Они знают всё наперёд, но продолжают перебирать судьбы, как карты в колоде!
– Они ЗНАЮТ будущее, но Вы не уверены, что он прав?! Объясните мне! Это Ваше предубеждение или…
– Именно «или…», любезнейший! Они знают ВСЁ будущее, все его вероятности, все пути его развития, и каждым вмешательством могут подтолкнуть историю к тому или иному пути.
– Словом, работают стрелочником на железной дороге жизни… – улыбнулся Отец Кевин, – Тоже почётная миссия… А может, они – Свет?
– Свет? Вообще-то это состояние – сугубо гипотетическое, просто предположенное как некоторый Не-Мрак, что-то сродни Изначальному Миру, но с неимоверным потенциалом Созидания, где каждый житель – Лорд и Творец! Но, увы, этот мир слишком хорош, чтоб быть правдой… А, кстати, где Вы услышали про это понятие? Я о нём, кажется, не говорил.
– Ага, – начал было Кевин, собираясь добавить, что поведал ему про Свет Гуон де Бордо, но не успел.
Дверь в келью распахнулась и появившийся на пороге человек прохрипел:
– Вторжение! Мрак атакует!
Магистр стремительно кинулся во двор. Киборг побежал следом.
Отец Кевин, киборг:
Я ожидал невероятного: каких-нибудь там щупалец, лезущих из внезапно сгустившегося сумрака, навылет прошитого блеском молний, чудищ, клыков у которых больше, чем зубов у акулы, слизи, гнили и зловония…
Но вместо этого атаковал туман. Мелкодисперсный, он легко проникал через любые, самые крохотные щели. Обычный туман, если не считать того, что он повредил мою оптику: я видел его в негативе, он был не белёсый, а какой-то серовато-чёрный.
И тут предбоевую тишину разорвал истошный вопль:
– Чёрная Пыль!!!
Чёрная?! Спасибо, значит – оптика в порядке… Но чем же она так страшна? Какой-нибудь яд? Бинарное соединение? Снотворное, после которого и вторгнутся настоящие враги? Стоит проанализировать состав этой пыли…
Я взбежал по лестнице прямо на стену, над которой клубилась та же пыль…
Образец оказался интересным, и я сразу стал передавать данные на станцию. Надо же – новый вид молекулы из углерода! Не цепочка с примесями, как в живых молекулах, не пирамидка-тетраэдр, как в алмазах и бриллиантах, а шестигранники-пластинки, словно в графите.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов