А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вместо того, чтобы вправлять мозги прогрессорам из Первого, они опять ищут аномальные следы Странников…
Дверь тихонько скрипнула, и шеф Третьего обернулся ко входу.
На пороге стоял мальчик. Подросток. Лет шестнадцати, от силы семнадцати на вид. Низкорослый, с длинными всклокоченными волосами, что придавало ему какой-то средневековый вид.
«Только шпаги ему на поясе не хватает, для полноты картины!» – подумалось Загорскому. – «Впрочем, при оружии у него на поясе я бы смотрел на него несколько… иначе…»
– Здравствуйте… – нерешительно сказал подросток. – Я так понимаю, Вы – Яромир Загорский?
– Да, а что? – устало спросил Яромир.
– Тогда я хотел бы попросить Вас уделить мне пол-часа…
– И что же в эти пол-часа Вы пожелаете мне поведать, молодой человек?
– У меня возникли некоторые соображения о том, как можно вступить в контакт со Странниками, – без предисловий выдал вошедший. – И я думаю, что они Вас заинтересуют.
– Странники? А почему именно ко мне, а не к Каммереру, скажем?
– Потому что я тут прошвырнулся по информаторию, и пришёл к выводу, что Вы вообще-то максимально подходите для восприятия сказанного…
Загорский поборол желание в изощрённой форме описать предполагаемый маршрут молодого человека из кабинета, и вместо этого сказал:
– Видите ли, Вы ошиблись адресом. Издательство фантастической литературы находится в соседнем квартале. У меня же и без Вас забот полон рот: посмотрите на монитор, сколько всего надо успеть, а ведь уже четыре часа…
– Но я же действительно понял, как можно найти Странников и вступить с ними в контакт!
– Ох, молодой человек!.. Ну, и как же это, по-Вашему, должно происходить? Только, по-возможности, вкратце…
– Я считаю, что для этого просто надо обратиться к ним!
– Обратиться?! – сарказм появился в словах Загорского. – По телефону к ним позвонить, или нужен специальный радиотелескоп с секретными кодами?
– Нужно просто прибыть в одну из их построек… Я просто уверен, что там они нас услышат…
– А раньше, типа, не слышали!
– Слышали. Но разве кто-то, хоть кто-нибудь обращался к ним?
С удивлением Загорский отметил, что таки да: исследовали, обмеряли, обстукивали, но звать – нет, такого ни разу ещё не случалось…
– Ну и летели бы себе на Марс, лезли бы в тоннели и исследовали, то есть кричали бы к Странникам. Или что-то мешает?
– Мешает. Я думаю, что такой контакт должен быть отмечен официально, иначе будет как с теми троими, которым явились Странники, но никто кроме Каммерера не поверил в это…
– Ну и топал бы к своему Каммереру!
– Ага! А он опять начнёт производить святую воду в промышленных масштабах… Яромир Савельевич, неужели Вы не видите, что он до сих пор БОИТСЯ Странников! Он сперва будет хвататься за оружие, и лишь потом думать о последствиях!
– Синдром Сикорски? Хм-м, пожалуй, ты прав… Но почему ты решил, что я отнесусь к этому иначе?
– А кто на семинаре заявил: «Странники? Пусть прилетают: мы и их откорректируем!»
– Ну я. И что же?
– Это значит, что Вы не безнадёжны… Потому что если позволяете себе шутить на такие темы – то уже не будет тупого фанатизма…
– Допустим… А если всё же мы дозовёмся твоих Странников, и они-таки явятся НА САМОМ ДЕЛЕ – тогда нам что делать? Они ж отнесутся к нам, как мы к тараканам!
– К кусучим тараканам? Потому что в своё время Экселенц убил Абалкина, подкидыша Странников? Вряд ли.
– Но они всемогущи или почти всемогущи, ведь они живут больше, чем существует наш мир! А боги – они будут холодны и равнодушны, и смотреть на нас они будут исключительно с равнодушием! С лабораторным интересом, в конце-концов!
– А вот тут-то Вы и не правы, Яромир Савельевич! – горячо возразил парнишка, – Боги не могут быть холодны, ведь они боги! А богам ничто человеческое не чуждо! Когда бог вышел из Соанских болот, его ноги были в грязи… Бог – не потому бог, что был холоден и кристально чист, а потому, что пройдя путём испытаний и соблазнов, сумел сохранить в себе Человеческое… Человечность, если угодно! Легко стать богом, надо только не растерять в себе человеческое и не пустить в себя Зверя…
– Зверя?! – удивился Загорский, смутно вспоминая нечто подобное в Библии. Или в Ведах?
– Да, такого, каким стал Дон Рэба…
– Рэба?! Что-то смутно знакомое…
– Арканар, почти сто лет тому назад…
– А-а-а, дело Малышева…
– Малышев? А это кто?
– Малышев Антон Константинович, он же барон Румата дон Эстор.
– Румата Эсторский?
– Ага. Знатную заварушку он тогда поднял, да ещё впридачу убил этого самого Рэбу. А мы потом последствия этого разгребали… нетрадиционными методами, потому что традиционные уже не годились, планета готова была утонуть в крови и невежестве… Лучше бы он дома сидел и чаи гонял, чем лез в эти дела!.. Ко всякой бочке затычка! Прогрессор-экспериментатор!
– Не смейте оскорблять Румату! – выкрикнул мальчишка, и капельки пота заблестели у него на побелевшем от напряжения веснушчатом носу. – Румата один сделал для Арканара больше, чем все ваши хвалёные корректоры! Он показал, что есть надежда, и что справедливость торжествует не только в книжках!
– Если б Антон не сунулся в эти дрязги, юноша, то он не дал бы повода Рэбе искать дьяволов… Искать и находить, кстати… Да, а почему это Вы защищаете Антона? Внук?
– Я был его оруженосцем в Арканаре. Меня зовут Уно.
– А не смущает Вас, молодой человек, что Вы несколько, гм-м, моложе, чем надо, чтоб быть оруженосцем доблестного Руматы? – при этом Загорский что-то быстро набрал на клавиатуре, запрашивая БВИ. – Сейчас Уно было бы лет сто двадцать, не менее, что при известной продолжительности жизни обитателей Арканара в среднем в шестьдесят лет делало бы Вас несколько… неживым, скажем так… Упс!
Последнее явно относилось к появившейся на экране информации.
– Да, молодой человек, таки это Вы… Впрочем, будем точны – Вы мне сказали… не совсем правду: Вы не оруженосец доблестного Руматы, а всего-навсего слуга в его доме… Впрочем, я понимаю, что это Вы так, для солидности… Я не прав?
– Прав… – потупился Уно…
– То-то и оно… Интересно, кем бы Вы себя назвали, случись Вам встретиться со Странниками на самом деле.
– Представителем моей планеты… – спокойно ответил паренёк.
– Наверняка – официальным, – ехидно усмехнулся Загорский.
– А то как же! – пожал плечами Уно. – Ведь для того и прошу официальный статус экспедиции к базе Странников.
– И наверняка надеетесь, что я таки соглашусь на Вашу дурацкую авантюру!..
– Не уверен теперь… Похоже – Вы таки испугались Странников, только вид героический держите…
– Возможно… Возможно… Вы ведь знаете, что все, занимающие высокие посты в той или иной организации, обязательно чего-нибудь, да боятся… Почему бы мне не переложить свой страх с реальной угрозы на мифических Странников, которые к тому же вряд ли в жизни являются угрозой… По крайней мере угрозы от них не больше, чем от Локи или Зевса…
– А Сикорски так боялся Странников, что осквернил Землю, – жёстко сказал мальчишка.
– Даже так? – деланно взметнул бровь Яромир.
– Когда я мечтал о Земле, я знал её лишь по рассказам Руматы… Антона… И он говорил мне, что здесь никто никого не убивает… А потом я узнаю о «Деле Абалкина». Убийство, совершённое из страха. Не за Землю, нет… Его страх был совсем в другом, я чувствую это…
– У каждого есть свои фобии…
– Но это не повод убивать других…
– А чем это лучше самоубийства? Я, например, боюсь, что когда-нибудь сойду с ума и сам себя убью…
– Не убьёте… Вы ведь боитесь боли… А ещё – не захотите оставлять своё тело беззащитным… Так что смерть не улыбнётся Вам ещё долго… И безумие тоже…
– Да?! А некоторые считают, что я уже сошёл с ума… – ухмыльнулся Яромир Савельевич.
– И всё же лучше быть ненормальным, чем идиотом… Как говаривал когда-то Сурен…
– А что, идиот чем-то отличается от ненормального? – Загорский достал из стола пачку реликтовой «Примы» и закурил.
– Разумеется… – уверенно ответил Уно. – «Ненормальный» не значит «идиот», а всего лишь – отличный от нормы. Ненормальный толкает норму вперёд, а идиот – назад.
– Хм-м, интересная мысль… – Загорский пустил колечко дыма, и оно пролетело через четыре выпущенных ранее. – И Вы хотите, чтобы я подтолкнул норму и пошёл на контакт со Странниками?.. – шеф КомКона-3 улыбнулся и погасил окурок.
– Хочу. Похоже – это будет единственное разумное действие вашей Конторы за всё время её существования…
– Ой, не надо цитировать Бромберга, молодой человек! Мне его Меморандум уже знаете где? И к тому же – с чего вы взяли, что я не идиот?
Молодой человек почувствовал, что попался в заранее поставленный капкан. И всё же возразил:
– Так Вы же не Экселенц.
– Но ведь я тоже вроде как шеф КомКона с наиболее последним номером! А может быть, «идиот» – это не от рождения, а побочный эффект от занимаемой должности?
– Тогда Вы тем более не идиот, – пожал плечами Уно, явно давая понять, что дальше это умозаключение развивать не будет…
– Ладно, молодой человек… Зато могу точно сказать, что Вы – зануда. Вы ведь знаете, кто такой зануда? Это тот, для которого проще выполнить его просьбы, чем объяснить, почему этого делать не следовало бы…
Вместо ответного возмущения Уно спокойно спросил:
– Так когда вылетаем? И ещё – на какую из баз Странников? Лично мне кажется наиболее подходящей база на планете возле звезды ЕH9173, где 23 декабря 37-го года нашли «Саркофаг»…
– А мне так не кажется: далеко. На Марс, молодой человек, на Марс… И не ждите какой-то крутой экспедиции с транспарантами, фанфарами и воздушными шариками… Прилетим, подерём горло впустую, и улетим обратно несолоно хлебавши… Кстати, может, Вы и состав экспедиции уже продумали?
– Нет, – вздохнул Уно, – Этого я так и не смог обдумать… Единственно что – я хотел бы пригласить в экспедицию Рума… Антона. Да и на Ваше участие смею надеяться…
– Зато я бы из вредности пригласил бы Каммерера.
– Тогда в противовес стоит взять Корнея… – добавил Уно.
– Яшмаа?! Он же вроде того… помер.
– Не совсем… Жив, и даже здравствует… Думаю – ему-то было бы интересно увидеть тех, кому он так обязан своими проблемами…
– Сомневаюсь, чтобы Корней согласился, – пожал плечами Загорский.
– Уговорю, – и Уно направился к выходу.
– Этот – уговорит, – убеждённо хмыкнул Яромир, глядя, как парнишка, выходя, взял со стола секретарши оставленный там ранее палаш и прицепил к поясу… – Психолог, блин! Всё рассчитал, зануда!
* * *
Рейсовый на Марс был неторопливым кораблём устаревшей конструкции, но Загорский наотрез отказался лететь чем-то более новомодным. И теперь в запасе были почти сутки полёта, теснота пассажирской каюты и долгие «купейные» разговоры…
В каюте поместились все пятеро: Максим Каммерер, Корней Яшмаа, Яромир Загорский, Пампа-младший и Уно. Антон хотел полететь с ними, но врачи нашли у него какое-то отклонение и заявили, что в его возрасте и с таким здоровьем ему не рекомендуют космические перелёты даже на Луну.
Поворчав на врачей, Антон всё же сдался и остался на Земле.
«Вагонное чувство», известное ещё с девятнадцатого века, движет беседами и в двадцать третьем. Ну и что, что вместо купе в вагоне железной дороги каюта космолайнера? Невольная близость в замкнутом объёме располагает к откровенности. А беседы – обо всём понемногу, о жизни и ни о чём…
– Нет, это просто возмутительно, как всё можно изолгать в кино! – Уно аж кипит от негодования, и веснушки на его носу становятся темнее обычного.
– И чем же не угодил тебе наш кинематограф? – Загорский то ли так спрашивает, то ли готовит новую словесную ловушку, на которые он мастак.
– А тем! Посмотрел за день до отлёта фильм «Трудно быть богом». Ну и кто же такое понавыдумывал?! Я уж не говорю, что Арканар на себя не похож, да и король сильно смахивает на павиана! Так он ещё и не королём там назван, а герцогом! А эта сцена в финале, когда Румата, я и этот убийца Арата плечом к плечу кидаемся на штурм твердыни Рэбы?! Да это же бред ночной клячи! Как такое вообще могло в голову прийти?!
– Уно, не кипятись, как Ано, – вмешался в гневный монолог Корней. – Пойми – есть такое понятие, как художественный вымысел… Да и не на пустом месте всё это снималось, а по мотивам пьесы «Без оружия», давно уже ставшей классикой. Понимаешь – авторы в литературе как правило не описывают реальность с точностью кинокамеры, а творят на реальном фоне свои построения, чтобы принести зрителю свои мысли…
– Ты так говоришь, будто ты и сам литератор, – вяло огрызнулся Уно.
– Почти… – Корней невесело улыбнулся. – Когда-то начал писать книгу, «Те, для кого понедельник в субботу начинается» называлась бы. Да потом перечитал – и вытер все файлы заготовок. Не получилось это у меня… Не состоялся я как писатель… А ведь по документальным материалам думал фантастику написать!
– Даже так?! – удивился Каммерер. – И о чём бы там было?
– О том, как в городке Соловецке возник странный институт – НИИЧАВО: Научно-Исследовательский Институт ЧАродейства и ВОлшебства. И о том, как живут и работают там самые обыкновенные маги и волшебники, поставившие свою магию на служение мирной своей стране.
– Хм-м, забавная идейка… А кто послужил прототипом НИИЧАВО, а?
– Прототипом?
– Ну да, ты же говорил, что эта фантастика по документальным материалам писалась. Так какому же институту посчастливилось попасть тебе на зубок?
– Именно НИИЧАВО. Как это ни странно звучит… Просто однажды, вскоре после отправки Гага обратно на Гиганду, ко мне в дверь постучали. Я удивился, что гость не воспользовался звонком… Открыл… На пороге стоял мужчина средних лет, представительный… Он представился Янусом Полуэктовичем Невструевым… Не щёлкайте терминалом, Загорский, я запросил БВИ в тот же вечер, и он сообщил мне, что на всей Земле не рождалось человека с таким сочетанием имени, отчества и фамилии… Так что я сперва решил, что это очередной КомКоновец с тайной проверкой, но не подал виду, что догадался об этом. И правильно сделал. Потому что гость стал рассказывать мне невероятные вещи. Про себя и про этот вот самый НИИЧАВО. А потом, заметив, что я не верю ему, сказал, что попал сюда случайно, но специально. Я не понял. И он пояснил, что у них в НИИЧАВО сотворили машину времени для путешествия по виртуальным временам. И что он решил воспользоваться ею, чтобы найти один рецепт… Но машина сломалась в пути, и вот он застрял в моём времени и недалеко от моего жилища… Тогда я вызвался помочь ему починить машину. Позвал Драмбу, чтобы легче было дотащить хроноход. Но пресловутая машина оказалась гибридом детского велосипеда и каких-то странных блоков непонятного назначения. Ещё раз заподозрив, что с мозгами моего гостя не всё в порядке, я всё же принялся копаться в аппарате. Устройство его оказалось на редкость простым, а поломку вызвал сгоревший гетеродин. Заменив его, я сказал, что хронолёт исправен, но перед тем, как гость исчезнет, я хотел бы выслушать его основную проблему – что за рецепт он разыскивает…
– И – что за рецепт? – спросил Пампа, потягивая сок прямо из банки.
– Янус искал пути путешествия во времени реальном, а не виртуальном… И не знал, как этого можно добиться.
– И Вы ему помогли, Корней, – недоверчиво хмыкнул Каммерер.
– Помог, хотя и сам не очень-то понял, как… Просто по ходу изложил ему свою теорию дискретной контрамоции, и вдруг Невструев просиял и выкрикнул: «Да, это то самое, что я искал! Теперь точно должно получиться!» А перед самым отлётом он подарил мне толстую общую тетрадь, древнюю, с пожелтевшими бумажными страницами. Это были дневники. Вот по ним я и думал написать свою историю…
– А мне вот интересно, – спросил Пампа, – Обычно принято делать ответный подарок… Вы-то что ему подарили?
– Сущую безделицу – своего попугайчика. Фотончика. Сперва Янус отнекивался, говорил, что всё, принесённое из виртуальных времён в их мир, неизбежно погибает, потому что нежизнеспособное за пределами своего мира, но когда Фотончик заорал «Др-р-рамба игнор-р-рирует ур-р-ран!» – вдруг вздрогнул и внезапно согласился. Сказал: «Этот выживет, я точно уверен…» и взял это зелёное чудо в перьях. А потом сел на этот свой велосипед, что-то крутнул – и растворился в воздухе, словно и не было его!
– И почему же это не было доложено в КомКон-2? – сухо осведомился Каммерер.
– Я что – сумасшедший?! Вы и так на меня из-за «Дела Подкидышей» косо смотрите, а тогда б и вообще со свету сжили бы!
– И ещё – почему это мы никогда не слышали ни про Януса Полуэктовича, ни про НИИЧАВО? Вы уверены, что прообразом НИИЧАВО не стал Институт Чудаков, а, Корней? Может, над Вами просто кто-то зло подшутил?
– Не думаю… Скорее – гость действительно прилетел из какого-то другого мира, с параллельной Земли, что ли?
– Вы верите в эту чушь про параллельные миры, Корней?
– А почему бы и нет? Ведь это не противоречит нашим представлениям о мироздании. Да и дневники – вот они…
Яшмаа достал из чемоданчика пластиковый пакет, в котором лежала настоящая бумажная тетрадь! Распаковал её, положил на стол и торжественно раскрыл. Вздохнул. Оглядел собравшихся и приготовился читать.
– Маленький комментарий, прежде чем начну. Хорошо? Янус пишет тут о себе в третьем лице. Так что не удивляйтесь. Собственно, этим вот началом дневника я думал и книгу начать…
«В день пятый месяца августа одна тысяча девятьсот шестнадцатого года жандармом Коваленко был найден полуразложившийся труп. Интересно то, что данный труп был найден на свободном столе в морге отдела судебной экспертизы. Записей о доставке данного тела не было обнаружено. Чтобы спрятать концы в воду, труп захоронили в закрытом дворе жандармерии. Но на следующий день труп был найден там же – в отделе судмедэкспертов, а вскрытие захоронения показало, что там ничего нет! Более того – также нет следов земли на трупе. Заинтригованные, спецы оставили труп в морге жандармерии, исследуя его и с удивлением отмечая, что за ночь следы дневных исследований исчезают бесследно (пардон за каламбур), а труп выглядит менее разложившимся. Поползли сплетни и легенды о вампире. На ночь морг охранялся специальным нарядом жандармов – но всё шло своим чередом, если не считать, что однажды жандармы поймали в морге одного студента-медика, который пробрался туда, чтобы намазать губы трупа бычьей кровью и посмеяться потом над новыми сплетнями о вампире! Студент был не в себе и кричал, что в полночь нанесённая кровь… (дальше неразборчиво…) Так продолжалось до тех самых пор, пока однажды не обнаружили, что труп исчез. Нашли его на улице, в кювете. Доставили на место. На следующее утро труп вновь исчез и более обнаружен не был. Зато стали видеть на улицах Петербурга старика, странно похожего на тот самый исчезнувший труп. Следили за ним… Преследовали… Однажды увидели его входящим в дом профессора Преображенского. Наведавшись к профессору, узнали, что да – он ставил опыты по возвращению жизненных функций омертвевшим организмам, и что данный старик – плод его экспериментов, и для окружающих совершенно неопасен, поскольку является полноценным человеческим существом, а не упырём или вампиром. Жандармы от старика-Януса отцепились и более не тревожили. Янус же был благодарен профессору Преображенскому, который поверил НАСТОЯЩЕМУ ПРАВДИВОМУ рассказу о судьбе Януса и помог ему „войти“ в эту жизнь с хорошей репутацией. В благодарность Янус даже подбросил профессору идеи некоторых разработок НИИЧАВО – например – идею пересадки гипофиза от мыслящего существа животному, что в НИИЧАВО привело к появлению кота Василия. К сожалению – вскоре разразившаяся революция помешала профессору сразу заняться практическими экспериментами по пересадке, и первый свой опыт с собакой Шариком он провёл только в послеНЭПовские времена…»
* * *
Странно, но мне совершенно не хочется делать описательных сцен… Можно было бы расписать прибытие на Марс и смешанные чувства наших послов: не было огромных толп встречающих, которые представлял себе Уно, но и незамеченным прибытие не прошло, как надеялся Яромир Савельич.
Несколько журналистов с пол-часа надоедали шефу Корректоров и Каммереру. Вопросы их были просты до банальности, и если они кому интересны – можно просто запросить БВИ: там хранится эта запись, хранится целиком, даже момент, когда Загорский снял туфель и громко им застукал по стене, призывая расшумевшихся репортёров к тишине, не вырезан. Но вопросы были всё же гораздо преснее и предсказуемее ядовитых ответов Загорского. Впрочем – возможно, что так кажется только мне…
Не хочется расписывать путь на шатком раздолбанном вездеходе по красноватым пескам… Возможно, из некоторых приключений по ходу можно было бы сделать даже отдельную повесть, но пусть этим займутся те, кому на это станет таланта…
Описывать впечатление вошедших в подземный янтариновый город – тоже занятие из неблагодарных. Если бы я это делал ДО Великого Принятия, то просто не смог бы описать словами чувства впервые входящих в эти древние сооружения, ведь даже картинки на терминалах БВИ не дают того впечатления, какое бывает при непосредственном контакте… А сейчас, ПОСЛЕ Великого Принятия, описывать это просто бессмысленно – это и так общеизвестно… Как известно и то, что Загорский «ну совершенно случайно» рассыпал по полу янтариновой залы содержимое своего портфеля.
Пожалуй – теперь это всё неважно. А важно только одно.
Уно вышел на середину мерцающей жёлтой залы, и впервые в тишине заброшенного города прозвучали слова, такие привычные в обычных жилых домах, и такие странные здесь…
– Здравствуйте… Мы пришли. Мы пришли к вам, Странники…
* * *
Несколько секунд все стояли, замерев. Словно ожидая какого-то знака, знамения… Света с потолка? Зычного голоса? Призрачных теней?
Даже Мак напрягся, словно перед броском. Корней нервно пощёлкивал пальцами. Пампа оглянулся по сторонам, словно в окружении… Загорский судорожно сглотнул. Только Уно стоял неподвижно, маленький и взлохмаченный. Может, он решил, что Странники войдут в него, чтобы заговорить с землянами?
Ничего не происходило, и прилетевшие расслабились, готовые повернуться и возвращаться на корабль, сожалея о потерянном времени…
И в этот момент лёгкое движение привлекло внимание гостей города. Изгибался янтарин. Фрагмент стены выдавливался внутрь полусферой, словно растущий нарыв. Никто и не понял, в какой момент сфера потеряла симметричность, изменяясь во что-то смутно знакомое. И вскоре вырост уже напоминал человеческую фигуру, прозрачно-жёлтую и связанную со стеной всё утончающимися янтариновыми нитями… Фигура, сходная с человеком лишь общими контурами, сделала шаг. Второй… Исчезали нити-связи. Третий… Совершенно отделившись от стены, янтариновый человек кивнул стоящим перед ним…
– Здравствуйте… – растерянно как-то проговорил Загорский. – Так Вы и есть Странник?
Фигура продолжала видоизменяться, и вот уже на грубой «статуе» вырисовались глаза, рот… Черты лица становились всё более совершенными, словно их дорабатывал невидимый скульптор… На теле обозначился костюм с галстуком… А затем волной всё это оцветилось, и перед ними стоял самый обыкновенный землянин, словно пришедший из недалёкого прошлого…
Корней взглянул за спину визитёру.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов