А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Живые должны поприветствовать своих мертвецов, возвращающихся к жизни вечной.
– Наверное, это будет Каммерер, как старший по званию и чинам… – сказал Уно. – Хотя я бы лично вручил это право Корнею Яшмаа, как единственному, кто здесь действительно может иметь причины обижаться на вас… Моральная компенсация, так сказать… Правда – я одного боюсь.
– Чего же, Уно?
– Ну воскреснут же не только хорошие люди, но и всякие там убийцы, насильники и маньяки! От них же вновь житья не станет?
– Во-первых, бессмертному убийцы вроде как и не страшны, верно? А во-вторых, можешь мне поверить – они станут совершенно другими, ведь они будут знать не только то, что знали они, но и то, что испытывали их жертвы… А сколько людей были б добрее и чище, просто прочти они вовремя хорошую книгу или встреться с другим человеком… Теперь они будут знать и эти книги, и мысли хороших людей… Всё станет другим, совсем другим для них…
– И Рудольф Сикорски воскреснет?
– И Сикорски.
– И Рэба?!
– Видишь ли, Уно, это будет несколько затруднительно…
– Но почему, вы же говорили, что это для всех одинаково!
– Я и не отказываюсь от своих слов… Просто сложности возникают, когда один и тот же человек жил одновременно в разных телах, пользующих общую душу… Тогда он воскреснет, воскреснет вместе с остальными, но – в одном теле, в том, в котором ему более понравилось при жизнях… Так что тело Рэбы не приглянулось его владельцу.
– А кем же он будет? – осторожно спросил Уно.
– Я-то думал – ты догадался… Вспомни, чем занимался Рэба? ГЛАВНОЕ вспомни. Он всю свою жизнь ловил чертей, Дьяволов. Он и Румату считал таковым! Как он кричал, что у того золото дьявольской чистоты! Как он выслеживал и отлавливал землян-Прогрессоров, отстаивая по-своему свой мир и свою власть! А теперь… Ты же помнишь, что говорил Рудольф Сикорски, тот самый Экселенц, что всю жизнь старался отловить на Земле Странников-Прогрессоров и отстаивал свою Землю и свою власть: «Мы – работники КОМКОНа-2. Нам разрешается слыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одно не разрешается: недооценить опасность. И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто обязаны предположить, что где-то рядом объявился чёрт с рогами, и принять соответствующие меры вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах». Никого не напоминает?
– Так он и Рэба…
– Именно! Один человек, хотя и в двух телах, да ещё и рождавшихся на разных планетах… Впрочем, есть миры, где подобным поворотом событий никого не удивишь… Например, есть мир, где в эти самые годы Землю захлестнул военный переворот, а все сторонники света и мира собрались на борту космической станции «Вавилон-5» и готовятся к решительной битве с Тенями… Так в том мире души жителей планеты Мембария уже с тысячу лет возрождаются в земных телах… А есть мир, где какой-то взбалмошный Светлый Волшебник из Виртуальных Земель кинул заклинание на серое здание, похожее на казарму, и угодил им в школу, и с тех пор когда эти школьники засыпали, их души возрождались в Виртуальном Мире и действовали там… Так что переселением душ сейчас никого не удивишь… И здесь среди рождённых будет несколько меньше, чем среди умерших, хотя возродятся все. Возродятся… если жители ваших планет действительно готовы к этому…
– Каммерер, наверное, уже речь готовит… – Уно встряхнул головой, и прядки его причёски разлетелись в стороны… – А я бы, наверное, засмущался бы… А скажи – людены тоже станут Странниками?
– Нет, Уно…
– Но это… Это же несправедливо! – выкрикнул мальчишка. – Почему одни обретут бессмертие, а другие – нет? Чем прогневили вас людены – тем, что пошли не вашим путём?!
– Нет, Уно… Они не прогневили… И никто не отказывает им в бессмертии. Просто людены – не люди, они – совершенно другая цивилизация. Да, они имеют с людьми Земли общих предков, но они уже сколько лет идут своим путём, непохожим на ваш… Если кто из люденов возжелает присоединиться к Странникам – мы никому не откажем, а учитывая, что людены – цивилизация единиц, а не сообщество, то готовы рассмотреть каждого поотдельности, стоит им только пожелать… Но ведь сами-то они этого не хотят, Уно, их вполне устраивает их нынешний Путь… Всему своё время… Возможно – когда-нибудь и они придут в какой-нибудь янтариновый город, чтоб обратиться к нам… И мы выйдем навстречу…
– Вы… Ваш дар бессмертия – как спасение от старого, очень старого зла… Когда-то у нас в мире учёный и лекарь Будах написал такие строки:
Теперь не уходят из жизни,
Теперь из жизни уводят.
И если кто-нибудь даже
Захочет, чтоб было иначе,
Бессильный и неумелый,
Опустит слабые руки,
Не зная, где сердце спрута
И есть ли у спрута сердце…
А теперь – благодаря вам вернутся все, кого увели насильно, вернутся, чтобы допеть, долюбить, дорадоваться жизни…
Странник взглянул в глаза мальчишке из Арканара. Сказал задумчиво:
– Сколько миров, а боли все схожие… Когда-то в моём мире один хороший человек написал такие стихи:
Мы все сиротеем на нашем пути,
Закон расставаний царит над планетой.
Дай, Боже, нам в будущей жизни найти,
Кого потеряли мы в этой.
За миром галактик и звёздных зарниц
Даруй нам, о Господи, с милыми встречу:
Ведь память о них не имеет границ
И голос любви нашей вечен.
Тогда это был лишь крик души… А спустя века, уже после Рокласовского Кризиса, наш представитель впервые встретился со Странниками… И затем, войдя в Союз Странников, мы действительно встретились с теми, о ком скорбели, кого лишь мечтали вновь увидеть… Но я с ужасом думаю: а что было бы, не пожелай тогда наша Земля присоединиться к Странникам? Ведь тогда так и остался бы главной силой мира Закон Расставаний…
– Ты боишься, что…
– Да, Уно, да… Я слышу споры на Земле, слышу их у тебя на родине… У вас есть те, кто кричат, что нельзя дать вторую жизнь тем, кто убивал их дедов и прадедов. На Земле изобретают аргументы потоньше, поразнообразнее, но суть-то их от этого не меняется… Боюсь – оба ваши мира решат отказаться… Ну – ничего страшного, не расстраивайся, Уно. Когда-нибудь ваши миры, может быть, и надумают… И если это будет позднее, чем… лет так через сто-двести, то ты всё равно воскреснешь… И Антон-Румата… И остальные… Ты всё равно увидишь бессмертную жизнь, стоит лишь подождать…
– Они боятся, что с восставшими из мёртвых восстанут и похороненные, как казалось, навсегда, тайны, – вздохнул Уно. – Они как испуганные ребята, обманувшие кого-то и боящиеся, что их обман вдруг раскроется… Боюсь, что так будет и дальше, и никогда, никогда не наступит светлый момент, если даже среди Полдня есть те, кому есть что скрывать…
– Ты говоришь, будто слышишь их слова и их мысли…
– Но… я их действительно слышу!
– И давно это у тебя… так? – осторожно спросил Странник.
– Нет, минуты… А что?
– Да так, ты мне просто напомнил одного человека, жившего совершенно в другие времена… Но – нет… Видимо – показалось…
– А он был… из нашего мира?
– Не уверен… Давно это было… Под Хармонтом… Да ладно, забудь, я же говорю – показалось!..
– Эх, вляпались мы, как ракопаук в янтарин! – до неприличного громко сказал вдруг Загорский. – Наши бюрократы, как всегда, на высоте! Собирается Всеобщий Совет, готовится совместное заседание всех трёх КомКонов и скоропостижно реанимировавшейся ГСП! Не знаю, как там покойнички вообще, но одного вы уже воскресили – Группу Свободного Поиска! Похоже – только они и готовы ратовать за ваше предложение! Остальные пока сомневаются, будут заседать, взвешивать все «за» и «против»… Кстати, Мак, мне жутко интересно, как это Второй и Третий КомКоны собираются заседать без своих шефов! Или они будут ждать нашего возвращения на Землю, а?
– Похоже – без нас им только удобнее спорить! – буркнул в ответ Каммерер. И отвернулся, уставившись в тусклую желтизну стены.
Уно вскочил и выкрикнул, не столько к присутствующим, сколько к аппаратуре Загорского, стараясь докричаться до землян:
– Ну нельзя же так! Зачем вновь ссылаться на Бромберга? Что значит «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, причём меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую, и это свершится волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой.»?! Сколько можно наслаждаться этим непостижимым понятием чуждости? Раньше лепили его к люденам, сейчас вообще ещё сами толком не понимаете, к чему это цитируете! Зачем прикрывать свои мелкие боязни громкими словами, претендующими на правильность, как Рэба на ангела?! Что значит «Неторопливо обсудить, взвесить всё за годик-другой?!» Ведь каждый в душе за жизнь вечную, но почему-то готов отказать в ней другому, кого считал своим врагом или просто противником! Ну почему, почему на всё готовы ввести ограничения?! Ведь если счастье – то оно должно быть для всех, даром! Его нельзя дарить одним и отнимать у других!
Странник как-то странно посмотрел на Уно и мотнул головой, словно отгоняя наваждение.
Арканарский мальчишка с досадой плюхнулся рядом, прямо на пол, и зло и растерянно сказал, ни к кому не обращаясь:
– Не пойму… Не могу их понять… Высокое и низменное – в одном сплаве…
Он замолчал, и тишина висела в зале минут десять… Тем временем, повинуясь воле Странника, часть стен превратилась в экраны, транслирующие заседания с двух планет-кандидатов… Глупые, пустые заседания…
Уно отвернулся от изображения.
– А как всё началось бы, если бы наши миры согласились, а? Расскажи? Просто любопытно: а то вряд ли я увижу, как всё это будет по-правде.
– Сперва я поставил бы посреди зала Шар, – сказал Странник. И, повинуясь ему, посреди зала возникла рыже-золотистая сфера. – А затем тот, кто возьмёт на себя ответственность объявить Принятие и Воскрешение, коснётся этого Шара, запуская Музыку Миров, Музыку Мироздания… И произнесёт слова, которые встретят воскресающих… Скорее всего – слова из какой-то местной религии, приличествующие моменту… Произнесёт… Произнёс бы… Кажется – ваши миры хотят отказаться…
Странник сделал жест, желая убрать Шар, от которого в спешке отсели все остальные, едва он появился, но Уно остановил его.
– Подожди… Я, кажется, уже видел этот Шар… Воспоминания смазанные, как плохо запомнившийся сон… Я бежал в какой-то карьер, громко щёлкая каблуками и всё боясь, что в такой обуви сорвусь и полечу вниз, и что это будет неприлично… А внизу лежал Шар. Этот самый, или точно такой же… Я был уверен, что он выполнит любое желание. Любое-любое… Я бежал к нему и кричал во весь голос, чтобы он услышал меня… Кричал, и голос отражался откуда-то и возвращался ко мне моими же словами: «Счастье для всех!.. Даром!.. Сколько угодно счастья!.. Все собирайтесь сюда!.. Хватит всем!.. Никто не уйдёт обиженный!.. Даром!.. Счастье! Даром!..» Я бежал к Шару, а потом что-то подняло меня в воздух, скрутило… Было очень больно, но я понимал, что это надо стерпеть. Ведь чтобы всем стало хорошо – кому-то должно стать очень плохо. Так пусть одному, пусть мне… Как ещё раньше, в одном очень счастливом городе, где я видел, как все жители живут счастливо и радостно лишь оттого, что мне в моём подвале плохо и неуютно… А потом я увидел, как с моей ноги сорвался башмак, и почему-то полетел не вниз, а вверх, в пыльное небо… И тогда меня скрутило так, что я всё забыл от боли… И очнулся уже в Арканаре… А всё это вспоминал, как сон. Выходит – не сон, а, Странник?
– Не сон… Тогда тебя звали Артур Барбридж… Это и было под Хармонтом… Значит – не показалось… Но я и не думал, что в Омеласе – это тоже ты… Может – и малыш Тробо – твоя жизнь, одна из многих?
– Это когда злой колдун развалил норку, и пришлось скитаться по свету, ища справедливости? Кажется, я читал когда-то такую сказку…
– Уно, Уно… Сколько же сюрпризов в тебе, малыш… – совсем как Румата сказал Странник. Он казался настолько удивлённым, что совершенно позабыл про Шар.
Прошло какое-то мгновение, и вдруг Уно вновь вскочил. Громко и звонко, напористо и торжественно выкрикнул:
– Я понял! Вы просто боитесь взять ответственность на себя! Каждый ищет бессмертия, счастья, полноты жизни, но хочет в случае неудачи иметь того, на кого можно сказать, что это он виноват. Ну что же – должен найтись кто-то, кто возьмёт ответственность на себя!
Уно отвернулся от камер Загорского и, взглянув на Странника, сказал:
– Извини, может, это не по правилам, но я это сделаю!
И с этими словами он положил руку на золотой Шар. Повернулся к камерам.
– Если Вы ищете, кого потом можно обвинить – знайте: меня! Я беру на себя ответственность этого решения, ведь я знаю, чувствую, что в душе каждый из вас стремится к счастью. Так пусть оно будет – для каждого! Для всех! Навсегда!
Странно колыхнулось Пространство, и из ниоткуда полилась тонкая, хрупкая мелодия, дарующая Свет…
* * *
В Союз Странников входили две новые планеты. Входили не младшими, но равными среди равных. И Слова говорил тот, кто первый посмотрел на Странников по-человечески. И среди сияния и Музыки Мироздания, немного смущаясь, Уно произнёс:
– Приветствую. С возвращением в мир живых!

Записи привёл в читабельный вид Владимир Талалаев,
бывший Прогрессор князь Артагорт дол-Эндорский,
ныне – Странник Дороги.
Старинная легенда
Борис Немировский
…Продвигаясь очень медленно. И неудивительно – ведь в этом сумасшедшем переплетении ветвей, корней и листьев даже пешком можно было идти, лишь прорубая себе дорогу топором. А что уж говорить о рыцаре в полном вооружении, при всех доспехах и на боевом коне…
– Господи, когда это всё кончится?! – безнадёжно простонал сэр Родерик. Из-под шлема стон прозвучал глухо и неестественно.
– Эй, сударь! – окликнул его Фальк, беззаботно трусивший на своей лошадке сзади по широкой тропе-просеке, оставляемой господином, – Сударь! Осмелюсь заметить, что негоже герою жаловаться. Вам подобает сейчас ободрить упавшего духом спутника уверенным голосом, подобным звуку боевой трубы…
– Это обязятельно?! – жалобно спросил рыцарь. – Ой! – ветка хлестнула его по забралу.
– Во всяком случае, хозяин, – кивнул Фальк, достав из кармана яблоко, – раз уж угораздило вашу милость попасть в легенду, то извольте соответствовать.
– Ох, ну ладно… Крепись, друг мой! – продолжал сэр Родерик неестественно бодрым тоном…
… – Крепись, друг мой! – вскричал рыцарь голосом, подобным звуку боевой трубы, – Не вечно тянуться мрачной чащобе! Нам судьбою суждено одолеть сей лес! – и он твёрдой рукой, закованной в боевую перчатку, поддержал готового упасть от усталости слугу…
– Теперь правильно? – робко спросил сэр Родерик.
– Шипящих многовато, – назидательно заметил Фальк. – Шипяшие портят образ, они больше подходят злодеям и другим отрицательным персонажам. И кстати, не могли бы вы отпустить мою руку? Вы-то, надеюсь, понимаете, что я не упаду? – Движением плеча слуга стряхнул с себя боевую перчатку. Рука рыцаря безвольно качнулась, стукнувшись о щит. Загремело. Словно в ответ, справа послышался треск ломаемых деревьев и жуткий рёв…
…На поляне появилось ужасное чудовище. Ростом оно было с трёх коней, поставленных один на другого, лапы его оканчивались страшными когтями, а из ноздрей валил дым. Чудовище открыло жуткую, полную огромных зубов, пасть и заревело, оглушая:
– Кто посмел тревожить меня?!!
… – Потише, пожалуйста, – поморщился Фальк. Чудище замолчало. Фальк с хрустом откусил половину яблока:
– Ты кто такое?
– Я? – удивилось чудовище, – Я страж замка. Стою в карауле у главных ворот, а что?
– Это я хочу спросить «что!», – разозлился Фальк, – Позволь-ка поинтересоваться, что ты делаешь здесь, посреди леса, где тебе быть не положено?
– Я услышало грохот железа и решило, что мой выход… И пошло на поляну.
– Какую поляну, ты, зелёное… – Фальк замялся, поскольку не знал, как произнести «идиот» в среднем роде, – …чучело ты зелёное! – нашёлся наконец он, – Здесь вообще не должно быть никакой поляны!
– Но ведь есть, шеф… – пыталось защищаться чудовище.
– Да это же ты само её вытоптало! Согласно легенде, в этом лесу у моего рыцаря должен был быть бой с разбойниками, а с тобою – у ворот!
– Ну-у… Тогда я пойду обратно. Деритесь тут со своими разбойниками, – обиженно пробурчало чудовище, поворачиваясь.
– Да ты не огорчайся, – успокоил его Фальк, ловко уклоняясь от хвоста, – мой рыцарь к воротам направляется, так что тебя не минует. Он же за принцессой. Как она, кстати?
– Ничего, – через плечо бросило чудовище, – последнюю посуду в замке добивает. Одни золотые тарелки остались, да и те все погнуты… А вы её спасёте, правда?
– Ну ясное дело! Ты посмотри, какой у меня рыцарь! Герой! Воин! Он её в два счёта выручит.
– Хорошо бы, – шумно вздохнуло чудовище, заискивающе глядя на замершего в седле сэра Родерика. – Нам с хозяином такие жильцы ни к чему. Я-то ещё туда-сюда, я в караулке спрячусь, а вот господин мой…
– А что господин? – пролепетал сэр Родерик, которому при мысли о властителе этого монстра стало ещё хуже.
– Хреново, – призналось чудовище. – Он у меня злодей древний, можно сказать – старенький уже. Здоровье у него не то – с такой принцессой х… характерной совладать. Ему до пенсии-то всего полторы сотни лет осталось, рукой подать… Спасёте, а?
– С-спасу, – неуверенно пробормотал сэр Родерик, не уточняя, кого именно.
– Вот и славно, – обрадовалось чудовище. – Совет вам да любовь!
– Чего? – встрепенулся рыцарь, но тут же поник, вспомнив, что сам просил у короля руку его дочери, как плату за спасение. «– Родерик, ты безнадёжный кретин,» – уныло подумал он. Хотя вообще-то, был ещё разговор насчёт полцарства впридачу…
…Страшилище, испуганное грозным видом Героя, позорно бежало в своё логово, а сэр рыцарь, протрубив победно в верный старинный рог, орлиным взором поглядел на перетрусившего оруженосца…
… – Ну вот, – бурчал раздосадованный Фальк, – Тут, понимаешь, из шкуры вон лезешь, а вот такое приползёт, хобот напополам, и всю легенду испортит. Ну где я теперь разбойников-то достану, из тридевятого царства, что ли? Вот же ж, хобот напополам…
– Какие такие разбойники? – осторожно поинтересовался сэр Родерик.
– А такие-такие, – передразнил Фальк, – Здешние, вот какие! С которыми ваша милость в лесу сражаться должна была, понятно?
– П-понятно, – поперхнулся сэр Родерик. – И что, много их будет?
– Да нет, десятка три-четыре. Сколько собрал, уж не обессудьте…
– Что-о?! И я должен один биться против полусотни бандюг?! Они же меня ударить могут!!! Или, чего доброго… – голос рыцаря внезапно сел, – …и порезать где-нибудь! Ну удружил, спасибо!
– Погодите спасибо-то говорить, – отозвался рассеянно Фальк, – не будет вам разбойников. Разбежались, поди, от такой страхолюдины-то, кто куда…
– Вот хорошо! – обрадованно воскликнул рыцарь, но тут же поправился: – То есть, как жаль, я хотел сказать… Ну ничего, не грусти, Фальк. Может, оно и к лучшему. Нам ведь ещё к замку сквозь лес прорубаться… Хотя погоди-ка. Чудовище сослужило нам неплохую службу. Мы можем отправиться по его следам – оно всё расчистило.
– Ну уж нет! – взорвался слуга. – Если вы герой, то извольте сквозь лес прорубаться, как положено! А то ищете, где полегче, понимаешь!..
– Ладно, ладно, – поспешно согласился сэр Родерик, снова достав из ножен длинный меч.
…Усталые и измученные, выехали путники на опушку заколдованного леса. Перед ними, на излучине реки, зловеще белея на фоне закатного солнца, возвышался Чёрный замок. Огромные башни его наводили ужас и пар поднимался от чародейской реки…
«Сколько зла причинил ты миру, сидя здесь на своём чёрном троне, – подумал сэр рыцарь, – Однако последнее твоё преступление переполнило чашу терпения. Я пришёл, чтобы покарать тебя, колдун, и разрушить до основания это уродливое место…»
… – Эх, красиво-то как! – вздохнул сэр Родерик, любуясь прекрасными башнями и серебрящейся гладью реки, – Вот бы здесь жить!
– А вы, ваша милость, чародея убейте, принцессу освободите, а замок с землёй сровняйте, да и живите в нём в своё удовольствие, – посоветовал Фальк. – Во-он, видите – свет горит? – он указал на самую правую башню. Там и вправду светилось окошко.
– Ну, вижу.
– Там ваша суженая и томится, бедолага…
Окошко открылось так резко, что вниз посыпалось выбитое стекло. Послышался визг. На таком расстоянии можно было лишь различить пару слов:
– Ублюдок… сам давись… лысый… твою!!!
Очарование вечера было бесповоротно нарушено.
– Э-эх! – вздохнул Фальк. – И тут не по правилам. Ну что, поехали, что ли?
…В молчании подскакали путники к воротам. Сэр Родерик трижды протрубил вызов и створки медленно открылись. Опустился, скрипя, мост, и навстречу рыцарю выполз Страж ворот…
… – А-а, здравствуйте, ваша милость! – радушно пробасило чудовище, – Милости просим! – и оно весело хохотнуло: – Каламбурчик.
– Это… привет! – запнувшись, ответил сэр Родерик. Фальк хмыкнул и рыцарь умолк, мучительно подыскивая приличествующие случаю слова. Чудовище пришло на помощь:
– За принцессой, что ли?
– Н-ну… в общем, да. Как она тут, ничего? – нелепо спросил рыцарь. Монстр захохотал, раскрыв устрашающую пасть:
– Да уж ничего! Небось сами слышали сейчас, а?
– Слышали, – признался рыцарь. – Чего это она?
– Повара ругала. Она, видите ли, мясного на ночь не лопает, ей молочное подавай.
– Да-а, – неопределённо протянул сэр рыцарь, у которого от напряжения разболелась голова, – Так я, это… к ней того… поеду, или как?
– Поезжайте, конечно, – кивнуло чудовище, намереваясь посторониться, – Мы вас тут уже заждались…
– То есть как это «поезжайте»?! – встрепенулся молчавший до сих пор Фальк, – а биться кто будет?! Ты же, – обратился он к чудовищу, – само хотело биться, а теперь что? Это легенда или нет, в конце-то концов?!
– Да я это… вообще-то не против, – чудовище смущённо поглядело на рыцаря.
– Нет! – энергично воскликнул сэр Родерик. – Нет и ещё раз нет! Ты извини, конечно, – обратился он к чудовищу, – но мне же ещё принцессу освобождать, само понимаешь… Ты не подумай, я не боюсь, но… Мне силы нужны, да и тебя жаль – ты мне сразу понравилось, а я страшен в гневе – ещё зашибу ненароком…
– А что же делать? – спросило чудовище. Оно явно испугалось, но старалось держать себя в лапах.
– Э-э… Придумал! – воскликнул рыцарь. Его осенило. – Слушай, а ты нырни сейчас с моста в ров, как будто я тебя убил, проплыви подальше и вылезай. А я поеду.
– Ага! – обрадовалось чудовище и без лишних слов нырнуло…
…Благородный рыцарь ещё немного постоял, глядя на воду, поглотившую поверженного им Стража, потом вложил в ножны свой верный меч и медленно въехал под арку…
– Куда теперь? – спросил сэр Родерик, когда они, спешившись, вошли в замок.
– Куда, куда? Известно куда – в темницу, принцессу освобождать, – ответил ворчливо Фальк. – Пошли!
…Коридоры тянулись бесконечно, всё выше и выше… И чем ближе подходили они к покоям, в которых томилась заточённая королевна, тем слышнее были ужасные крики, доносившиеся оттуда…
… – Да что же это такое? – недоумённо бормотал на ходу Фальк, – пытают её там, что ли? Вроде не было такого в легенде… А-а, всё тут наперекосяк!
– Слушай, может – не надо, а?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов