А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Камов машинально отметил про себя, что дверь открывается на петлях, а не сдвигается, как у них. “Неудобно!” — мелькнула мысль.
Показался человек, одетый в темно-синий комбинезон. Кислородная маска закрывала лицо американца.
Он, как бы в раздумье, остановился на пороге двери, потом спрыгнул вниз и направился к Камову. Походка была неровная.
— Здравствуйте! Вы русские звездоплаватели? — голос звучал глухо из-под плотной маски.
— Да, — ответил Камов. — Кто вы такой?
Бейсон вздрогнул от неожиданно громкого ответа, — Камов говорил по-английски.
— Я член экипажа американского звездолета.
— Мы так и подумали, когда увидели ваш корабль. Судя по росту, вы не Чарльз Хепгуд, а я предполагаю, что этот звездолет прилетел сюда под его управлением. Где он сам?
— Вот все, что от него осталось. — Бейсон указал на оторванную ногу.
— Сегодня ночью на нас напал неведомый зверь. Он растерзал Чарльза Хепгуда. Я сам с трудом спасся, расстреляв все патроны, но спасти товарища не мог.
— Как выглядит этот зверь? — быстро спросил Камов.
— Это была толстая мохнатая змея серебристого цвета. Я видел ее только при короткой вспышке магния и не мог как следует разглядеть.
— Тогда неудивительно, что вы не убили зверя, расстреляв все патроны, — сказал Камов, — поскольку стреляли в полной темноте.
Бейсон густо покраснел, но Камов не заметил этого.
— Кто еще с вами? — спросил он.
— Никого.
— Нас было двое.
— Как вас зовут?
— Ральф Бейсон, корреспондент “Нью-Йорк Таймс”.
— Значит, у вашей экспедиции не было никаких научных целей?
— Хепгуд вел наблюдения.
— Правда, он был крупный ученый. Жаль, что он погиб. — И, внезапно осененный догадкой, Камов в упор посмотрел в глаза американцу: — Вы сказали, что зверь напал на вас сегодня ночью. Когда вы прилетели.
— Вчера поздно вечером. А вы?
— Зачем же вы вышли из звездолета ночью? В неизвестную, таящую опасности темноту? Почему вы не подождали рассвета, как сделали это мы? Я знаю, зачем вы это сделали. Эти часы и эта лампа говорят о вашей цели лучше всяких слов. Но, позвольте вам сказать, мистер Бейсон, что вы с Хепгудом вели себя по-мальчишески.
Камов был глубоко возмущен. Ему было жаль, что Чарльз Хепгуд погиб так бессмысленно.
— Мы прилетели на Марс, — продолжал он, видя, что Бейсон не отвечает, — на двадцать четыре часа раньше вас, но вышли из звездолета только вчера утром. И никаких часов не фотографировали. Нам не нужны нелепые рекорды.
— Мы хотели быть первыми, — сказал Бейсон. — Мы боялись, что вы, мистер Камов, нас опередите.
— Вы меня знаете?
— Кто не знает “Лунного Колумба”! Вы и мистер Пайчадзе достаточно знамениты, чтобы узнать вас, особенно на Марсе.
— Что же вы думали делать после гибели Хепгуда? — спросил Камов. — Умеете вы управлять звездолетом?
— Нет, — просто ответил Бейсон. — Я думал покончить самоубийством и сделал бы это, если бы вы не появились.
Камову стало жаль этого человека.
— Извините меня, — сказал он, — если я говорил резко. Мне больно, что Чарльз Хепгуд напрасно погиб, и это вывело меня из равновесия. Вам совершенно не нужно кончать самоубийством. Вы вернетесь на 3емлю с нами.
Камов подошел к вездеходу и передал Пайчадзе свой разговор с Бейсоном.
— Они оба дорого заплатили за свое легкомыслие, — сказал он. — Этот корреспондент еще молод, но уже поседел. Вероятно, за одну эту ночь.
Пока Камов говорил с Пайчадзе, Бейсон напряженно обдумывал свое положение. Лавры первенства ускользнули: русские опередили их. Поражение было полное. Мало того, что они не первые достигли Марса, — он, Бейсон, вынужден вернуться на 3емлю спасенный русскими звездоплавателями, как щенок, вытащенный за шиворот из лужи. Впереди ничего кроме насмешек над неудачливым звездоплавателем. Бейсон лучше всех знал, как беспощадна американская пресса.
“Вот если бы было наоборот, — подумал он. — Если бы на Землю вернулся американский звездолет, а русский погиб. Я стал бы миллионером”.
Он вздрогнул от внезапно пришедшей в голову мысли… Камов здесь. Он умеет управлять звездолетом. Захватить его… Заставить лететь на Землю! Русский корабль без Камова и Пайчадзе погибнет. Кто поверит, что дело происходило не так, как расскажет он, Бейсон, спасший русского ученого? А если в Советском Союзе и поверят Камову, то все равно в Америке будут славить его — Бейсона. Богатство тогда твердо обеспечено!
Потрясенный страшными событиями минувшей ночи, мозг Бейсона работал с трудом. Он не отдавал себе ясного отчета в задуманном. Для него было очевидно одно: принять предложение Камова — это значит опозорить себя и потерять все. Надо попытаться.
Камов опять подошел к нему.
— Мы должны отправиться в обратный путь, — сказал он. — До нашего звездолета около ста пятидесяти километров. Возьмите с собой свои личные вещи. Их, вероятно, не слишком много?
— Совсем немного, — ответил Бейсон. — Я быстро соберусь. Пройдите со мной в наш звездолет и осмотрите его. Жаль бросить его здесь, но придется, раз его командир погиб. А на вашем корабле хватит места для меня?
— Хватит, — рассмеялся Камов. — Наш звездолет может вместить еще десять человек.
— Подождите, я сброшу вам лестницу, — сказал Бейсон, когда они подошли к кораблю.
Вместо ответа, Камов, схватившись руками за нижний край рамы, подтянулся и легко впрыгнул внутрь. Американец последовал за ним и закрыл дверь. В узкой камере было трудно стоять вдвоем, тем более, что внутренняя дверь открывалась также на петлях.
Камова удивила теснота помещения. Свободного места было очень мало. Очевидно, звездолет имел только одну каюту, в которой жил экипаж и помещались приборы и все оборудование.
Сняв с себя кислородную маску, он сейчас же почувствовал, что воздух давно не обновлялся; было жарко и душно. Подойдя к пульту управления, Камов внимательно осмотрел его.
— Поторопитесь! — сказал он. — Мы не можем долго ждать. Соберите то, что хотите взять с собой.
Он хотел повернуться, но внезапно почувствовал, как его тело обвила ременная петля. Руки оказались плотно прижатыми к бокам. Ремень еще раз затянулся вокруг его. Не теряя самообладания, Камов спокойно спросил:
— Что это значит, мистер Бейсон?
Американец ничего не ответил и, надев маску, быстро вышел. Дверь выходной камеры захлопнулась за ним.
Камов напряг мускулы, но крепкий ремень не поддавался его усилиям. Бейсон пошел к Пайчадзе. Что задумал этот человек? Какая цель непонятного нападения?
Тревога за ничего не подозревавшего товарища охватывала его все сильнее. Камов попытался подойти к окну, но стальной резервуар мешал ему.
Выйдя из звездолета, американец направился к вездеходу. Решение было принято: убить Пайчадзе. Камову ничего не останется, как лететь на Землю на американском звездолете. Цель будет достигнута. Ни о чем больше Бейсон не думал. Все равно отступать было уже поздно. Русские не простят ему нападения на Камова.
Пайчадзе сидел в машине, терпеливо дожидаясь. Время подходило к назначенному моменту связи со звездолетом, и он был уверен, что его товарищ и командир не пропустит этой минуты. Сейчас он выйдет, и, сообщив друзьям о неожиданной встрече, они тронутся в обратный путь.
Он увидел, как открылась дверь и на “землю” спрыгнул Бейсон. Камов не появлялся.
Бейсон подошел ближе и остановился. Выражение его лица не понравилось Пайчадзе. Он почувствовал легкую тревогу и приподнялся.
— В чем дело? — спросил он.
Бейсон вскинул руку. В разреженном воздухе громко щелкнул выстрел. Под тяжестью падающего тела раскрылась дверца и Пайчадзе тяжело свалился на песок.
“Все!” — подумал Бейсон.
Он дрожал от волнения. Тошнота опять подступила к горлу и душила его. Стараясь не смотреть на убитого он подошел ближе. Надо было кончать дело. Чтобы отрезать Камову всякую возможность бегства, необходимо вывести вездеход из строя.
Пистолет все еще был в руке, и Бейсон спрятал его в карман. Мотор находился под металлическим кожухом, прикрепленным болтами; журналист стал искать ключ, который должен был находиться в инструментальном ящике. Но где он, этот ящик? Вероятно, под сиденьем.
Бейсон наклонился.
— Не двигайтесь! — раздался позади него чей-то голос.
Американец стремительно обернулся. Пайчадзе стоял в двух шагах. Он держал пистолет, направленный в голову Бейсона, в левой руке.
— Где Камов? Если с ним случилось несчастье, я застрелю вас как собаку. Отвечайте!
— Я только связал его.
— Если так, ваше счастье! — Пайчадзе облегченно вздохнул. — Повернитесь спиной, выньте пистолет, бросьте на землю!
Бейсон повиновался. Его недавнее возбуждение исчезло. Воля была сломлена.
Пайчадзе наступил ногой на брошенное оружие. После секундного колебания он засунул пистолет за пояс и левой рукой ощупал карманы американца.
— Повернитесь! — сказал он. — Идите на свой корабль. Я следую за вами. При малейшем подозрении я выстрелю. Я не промахнусь, как вы.
— Оставьте меня здесь, — вяло сказал Бейсон. — Я не хочу возвращаться на Землю.
— Говорите с Камовым. Я с удовольствием исполню вашу просьбу.
Опустив голову, Бейсон направился к кораблю. Он не видел, как Пайчадзе пошатнулся и ухватился левой рукой за дверцу машины, чтобы не упасть. Усилием воли поборов слабость, он медленно двинулся за американцем. Правая рука астронома безжизненно висела вдоль тела.
— Сбросьте мне лестницу! — сказал он.
Бейсон молча выполнил и этот приказ.
Камов стоял, прислонившись к щиту управления, и при входе Бейсона посмотрел на него вопросительным взглядом. Заметив за спиной американца Пайчадзе, он улыбнулся и кивнул головой, как бы желая сказать: “Я знал, что так будет”.
Бейсон развязал ремни.
— Спасибо, Арсен Георгиевич! — Камов протянул руку и только теперь заметил бледность своего товарища. — Что с вами? Вы ранены?
Пайчадзе коротко рассказал обо всем, что произошло.
— Пуля попала в правое плечо, — сказал он. — Ничего страшного нет. Не очень болит. Только слабость.
— Это мы сейчас увидим, — сказал Камов и, повернувшись к Бейсону, спросил, едва сдерживая свою ярость: — Где тут перевязочные материалы?
Журналист указал на небольшой ящик с красным крестом на крышке.
— Помогите раздеться раненому!
Открыв ящик, Камов убедился, что там было все что нужно. Входное отверстие пули находилось немного ниже правой ключицы. Но, повернув раненого спиной, он увидел, что пуля осталась внутри тела. Это было уже гораздо хуже.
— Боюсь, что нам не обойтись без операции, — сказал Камов. — Во всяком случае надо как можно скорее возвращаться на звездолет.
Он быстро и умело наложил повязку.
— Ну, теперь все в порядке! Посидите спокойно минут пятнадцать. Все же падать на землю с такой раной в плече было очень рискованно.
— Нападение было неожиданным, — сказал Пайчадзе. — Я не мог поступить иначе. Он выстрелил бы опять, более удачно. Конечно, примитивная хитрость, но я был уверен, — он не имеет опыта в таких делах. Что он хотел сделать мне, непонятно. Какая цель нападения?
— Полагаю, что я уже понял его цель, — ответил Камов и, повернувшись к Бейсону, продолжал по-английски: — Неужели вы могли думать, что я согласился бы лететь с вами, бросив своих товарищей? Не судите о людях по себе, мистер Бейсон. Все, что случилось, я отношу за счет расстройства ваших нервов. Когда вы придете в нормальное состояние, то сами устыдитесь своего поведения.
— Боюсь, вы сами судите людей по себе, — заметил Пайчадзе.
— Торопитесь! — сказал Камов. — Берите свои вещи и отправимся.
— Он просит оставить его здесь. Он сказал, что не хочет возвращаться на Землю. Я его понимаю.
— Глупости!
Бейсон послушно достал небольшой чемодан. Он чувствовал тупое равнодушие ко всему, что бы с ним ни произошло. Теперь уже окончательно все погибло. Впереди несмываемый позор.
“Надо было выстрелить еще раз, когда этот человек лежал на земле, — думал он. — Как можно было допустить, чтобы русский так ловко одурачил меня! Промахнуться с трех шагов… Непростительно! Камов говорит, что все равно не полетел бы, но это одни слова. Под угрозой неизбежной смерти он запел бы по-иному…”.
Личных вещей у Бейсона почти не было, и он быстро уложил чемодан.
— Пора отправляться! — сказал Камов. Он наклонился к Пайчадзе. — Как вы себя чувствуете, Арсен Георгиевич?
— Не плохо. — Пайчадзе встал, но пошатнулся и чуть не упал на пол. Камов подхватил его. — Голова сильно кружится.
— Обнимите меня за шею, — сказал Камов. — Самое трудное — добраться до вездехода, а там я быстро доставлю вас домой. Идите вперед! — приказал он Бейсону.
Американец молча повиновался. Спрыгнув на “землю” он помог Камову спустить раненого.
— Я очень сожалею, мистер Камов, — сказал он, — что предпринял это нелепое нападение. Не знаю, как это могло случиться. Я, вероятно, не в своем уме. Гибель Чарльза Хепгуда помутила мой разум.
— Это неудивительно, — ответил Камов. — Думаю, что суд примет это во внимание.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов