А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И тут мы услышали такое, отчего, думаю, мурашки побежали не только по моей спине:
– Когда я увидел ее такой бледной, я испугался и сразу понял: это он забирает из нее жизнь.
Какой ужас! Дракула в лечебнице! Естественно, он проник через окно палаты Ренфилда. Это случилось совсем недавно. И тогда Ренфилд, этот странный безумец, поедавший птиц и букашек... вступил с вампиром в единоборство, чтобы защитить мадам Мину.
Возможно, Ренфилд хотел сказать нам что-то еще, но тут его глаза закрылись, и он погрузился в беспамятство. Атмосфера в палате была наэлектризована до предела. Мы все, не сговариваясь, бросились за своими талисманами, после чего собрались возле комнаты Харкеров.
Дверь была заперта изнутри на задвижку. Нам не оставалось ничего иного, как навалиться на нее совместными усилиями. К счастью, задвижка тут же слетела, и дверь распахнулась. Я в полном смысле слова влетел в комнату и упал на пол. Остальные бросились вперед и вдруг остановились, наткнувшись на внезапную преграду. Падая, я почувствовал, что окружен мерцающим темно-синим облаком. Оно было холодным и плотным, но не таким сильным, как тогда, в спальне мисс Люси или на кладбище. В середине темно-синее свечение становилось почти белым с легким оттенком золотистого. Но то, что я сейчас видел, не было аурой Влада. Тогда чьей же? Прежде чем я успел об этом подумать, мимо меня пронеслось нечто. Природа этого существа была вполне определенно женская и исполненная зла. Дверь с грохотом закрылась. Я стал медленно подниматься на четвереньки... Если бы в этот момент я стоял на ногах, то скорее всего все равно оказался бы в этой же позе, поскольку увидел...
На кровати, повернувшись лицом к стене, громко храпел Харкер. Рядом с ним лежала мадам Мина, голова которой покоилась на голой груди Колосажателя. Его глаза были закрыты, а сам он находился в состоянии глубочайшего экстаза. Мадам Мина повернула к нам голову, выпрямилась, и в лунном свете блеснули ее рот и щеки, липкие от темной крови вампира. Наверное, если бы кто-нибудь ударил меня сейчас кинжалом в спину, это показалось бы мне дружеским розыгрышем по сравнению с тем, что я увидел. Влад принудил мадам Мину к совершению самой жестокой и страшной разновидности кровавого ритуала, теснейшим образом связывавшего вампира и его жертву.
Я с ужасом взирал на происходящее, но при этом в моем мозгу пульсировала мысль: «Он не услышал нашего появления. Он не услышал нашего появления. Он изменился...»
Наконец вампир все же учуял наше присутствие. К этому времени я сумел встать на ноги (хотя меня пошатывало). Быстрым и сильным движением швырнув жертву на кровать, Влад бросился на нас. Но я успел выхватить из кармана и высоко поднять над головой священную облатку. Поток силы молнией вырвался из моего сердца и устремился к пальцам. Я весь превратился в уверенность, решимость и неодолимое желание уничтожить это исчадие ада.
Увидев облатку, Влад сжался. Его скрючило, словно сила, исходящая от талисмана Арминия, жгла ему кожу. И вдруг я заметил, насколько изменилась аура Влада. Она потускнела и скрючилась так же, как он.
Похоже, для Влада это тоже стало открытием. Он растерялся, не веря в случившееся, и тут же лицо его перекосилось от неистового гнева, а в зеленых глазах вспыхнуло алое пламя. Вампир понял, что произошло, но еще продолжал надеяться на чудесное возвращение утраченного могущества. Я не знал, но догадывался: он явился к Харкерам полный силы, которую у него украли, виртуозно выбрав момент. И случилось это только что.
Джонатан как ни в чем не бывало продолжал храпеть. Я вклинился между Харкерами и вампиром и стал надвигаться на Влада. И куда только девалось его чувство неуязвимости! Вампир превратился в облако черного тумана, проскользнул мимо моих спутников и скрылся за дверью. Уйти через окно он не мог, ибо путь преграждало распятие.
Едва Влад исчез, мадам Мина с хрипом глотнула воздух и закричала так пронзительно, что ее слышали, наверное, даже на небесах.
Трудно описать словами безумие последующих минут. Харкер наконец-то проснулся. Увидев жену с окровавленным лицом и красные пятна на ее ночной рубашке и догадавшись, что произошло, он схватил кукри – кривой индийский нож – и порывался броситься в погоню за вампиром. Мы едва его удержали. Наша храбрая мадам Мина совсем пала духом, причем ее не столько пугала собственная судьба, сколько то, что она может стать орудием зла, используемым против дорогих ей людей. Упиваясь своим всемогуществом, Влад в процессе ритуала жестоко терзал мадам Мину, действуя словами, как орудиями пыток в своем трансильванском замке. Он утверждал, что теперь она целиком находится в его власти и вскоре станет вампиршей. Влад уготовил мадам Мине участь своей наложницы и помощницы, которая расправится со всеми нами, включая и собственного мужа.
Я, как мог, старался утешить мадам Мину и просил ее рассказать все до мельчайших подробностей. Тем временем Джон зажег лампу. Мне очень хотелось осмотреть шею мадам Мины, чтобы определить, кусал ли ее вампир, а следовательно, сумел ли он довести до конца кровавый ритуал. Но бедная женщина лежала к нам спиной, уткнувшись в грудь Джонатана, и длинные волосы закрывали ее лицо и шею.
Постепенно мадам Мина успокоилась и смогла говорить. К ней вернулось прежнее хладнокровие. Наверное, если бы она рассказывала сбивчиво, с истерическими всхлипываниями и потоками слез, мне было бы легче. Но мадам Мина не пролила ни слезинки, и даже ее голос дрогнул всего два или три раза. Все самое худшее, чего я так боялся, случилось. Вампир ее укусил, а затем заставил проглотить свою кровь. Ритуал свершился полностью... Наши попытки защитить мадам Мину кончились тем, что мы ее потеряли. Теперь через нее Влад сможет следить за нами и проникать во все наши замыслы.
Слава богу, Дракула стал слабее. Но мы должны, обязаны уничтожить его, прежде чем мадам Мина окажется в его когтях.
А если Влад стал слабее, это означает лишь одно: кто-то украл у него манускрипт (такая мысль пришла к нам с Джоном независимо друг от друга). Только кто?
Когда мадам Мина закончила свое кошмарное повествование, за окном уже рассвело. Мы решили собраться минут через сорок в столовой и за завтраком обсудить, как действовать дальше.
Разумеется, мы с Джоном сразу же пошли в палату Ренфилда. Он был мертв. Я не знаю причин душевной болезни этого человека, но, пытаясь спасти мадам Мину, он умер, как настоящий герой. Я навсегда сохраню память о нем. Я взял распятие, снятое с окна палаты Ренфилда, и вложил его в холодную руку покойного, мысленно произнеся молитву за усопших.
Наше собрание было недолгим, и выработанный план все приняли без возражений. Мы знали, что Влад купил четыре дома, и знали, сколько ящиков с трансильванской землей в каждом из них. Итак, в Карфаксе находилось двадцать девять ящиков, в Майл-Энде и Бермондси – по шесть, на Пиккадилли – девять. Входные двери всех домов мы решили запечатать священными облатками. Я надеюсь на победу, но даже если мы уничтожим Влада, дальше нам придется сражаться с новым врагом, еще более могущественным и безжалостным.
Глава 16
ДНЕВНИК АБРАХАМА ВАН ХЕЛЬСИНГА
3 октября, вечером
Продолжаю описание событий сегодняшнего дня... В половине седьмого утра мы собрались на завтрак. День предстоял хлопотный (это еще мягко сказано), и все понимали необходимость как следует подкрепиться. Завтракали овсяными лепешками, сосисками и чаем. Душевное состояние каждого из нас оставляло желать лучшего, однако мы старались держаться так, словно ничего не произошло и мы просто обсуждаем предстоящую увеселительную поездку в Лондон. Мина улыбалась и непринужденно болтала. Квинси рассказывал техасские анекдоты и даже сумел ее рассмешить. Я, как добропорядочный голландец, вместо чая попросил кофе и попивал его маленькими глотками, улыбаясь незатейливым шуткам американца. В этом спектакле самая трудная роль досталась Джонатану. Стоило ему взглянуть на улыбающуюся жену, как в его глазах тут же появлялись слезы. Он поспешно отворачивался, чтобы только она не заметила его состояния и не пала духом.
В разгар нашего завтрака кто-то позвонил в дверь. Через несколько минут в столовую вошел швейцар и, наклонившись ко мне, сообщил:
– Доктор Ван Хельсинг, какая-то леди желает говорить с вами.
Мы с Джоном (он сидел рядом) насторожились и мрачно переглянулись. Кто и каким образом мог узнать о моем местопребывании? Я встал, рукой, которая лежала в кармане, инстинктивно сжал серебряное распятие. Неужели новый трюк Влада?.. Или это фрау Келер, приехавшая лично сообщить мне о кончине мамы?
Джон тоже поднялся, и мы, стараясь не тревожить остальных, вышли из столовой, где мадам Мина добросовестно смеялась над очередной шуткой Квинси.
В вестибюле Джон опередил меня и пошел рядом с швейцаром.
– Они ждут на крыльце, сэр, – говорил ему швейцар. – Вы же сами не велели никого пускать без вашего разрешения.
Джон слегка приоткрыл входную дверь. Посетительница отодвинулась. Джон наполовину загораживал собой дверь, и лица женщины я не видел. Зато по движению головы Джона я понял, что посетительница не одна, поодаль стоял кто-то еще. Я сразу вспомнил, как швейцар произнес «они». Посетители были явно не знакомы Джону, и он, не торопясь открывать дверь, довольно сухо произнес:
– Моя фамилия Сьюард. Чем могу служить?
Зазвучал женский голос... Мне показалось, что когда-то я его уже слышал. Она говорила на безупречном английском, но с легким иностранным акцентом (возможно, славянским).
– Прежде всего позвольте вам сказать, доктор Сьюард, что вы даже не представляете, как я рада вас видеть. Я очень много слышала о вас... из разных источников.
Джон удивленно вскинул голову. Не знаю, приходилось ли ему выслушивать подобные комплименты, но этот вызвал у него очевидное недоумение.
Но голос? Где я мог его слышать? Он был невероятно знакомым, только несколько изменившимся, что и не давало мне вспомнить.
– Я хочу поговорить с Абрахамом Ван Хельсингом, и как можно быстрее. Передайте ему, что я располагаю сведениями, способными помочь в его поисках.
Таиться дальше не имело смысла. Я выступил вперед.
– Абрахам Ван Хельсинг перед вами.
На пороге стояла женщина, не красавица, но привлекающая внимание своей почти монашеской сдержанностью. У нее было бледное скуластое лицо с острым подбородком, да еще нос с изрядной горбинкой. Черные, тронутые сединой волосы были гладко зачесаны назад и стянуты на затылке в тугой узел. Похоже, веяния моды обошли эту женщину стороной – ее наряд состоял из простого черного платья и черной же шляпы с откинутой вуалью. Карие глаза посетительницы смотрели печально и кротко. При виде меня они полыхнули внутренним огнем, но женщина даже не улыбнулась.
Рядом с пришедшей, уткнувшись мордой ей в платье, стояла высокая и тощая белая собака незнакомой мне породы. Чуть поодаль я заметил мужчину. Он тоже был в черном. Я видел его лишь боковым зрением, поскольку не мог оторвать взгляд от лица посетительницы. Когда-то я уже встречался с ней, но опять-таки не помнил, где и при каких обстоятельствах.
Аура женщины не была сильной и вполне отражала ее состояние. Меня удивил цвет: почти такой же, как у вампиров, но светлее. Золотистые вкрапления свидетельствовали об интенсивных духовных поисках. Ее аура напоминала раннее вечернее небо, усыпанное звездами.
Если Джон тоже все это разглядел, то я понимаю его замешательство.
– Здравствуй, Брам, – почти шепотом произнесла женщина. – Я знаю твое настоящее имя: Стефан Джордж Цепеш. Я – твоя тетка Жужанна Цепеш. Я пришла просить у тебя прощения и предложить свою помощь.
Неудивительно, что на время я потерял способность говорить и лишь смотрел на нее, разинув рот. Так это и есть Жужанна, сделавшая вампиром моего Яна и лишившая разума Герду!.. Но где же ее вампирское обаяние? Где желание подчинять своей воле? Я колебался: слова Жужанны звучали вполне искренне, но пустить ее внутрь... Не поставлю ли я всех под удар, в особенности если манускрипт похитила она?
– Не сомневаюсь, что тебе необходимо мое прощение, – холодно ответил я. – Только не уверен, что смогу тебе его дать. По твоей вине погиб мой маленький сын, а моя жена безвозвратно потеряла рассудок.
Я считаю себя достаточно сильным человеком, но не настолько, чтобы без ненависти говорить со своим злейшим врагом. Выхватив из кармана распятие, я прижал его к груди.
При виде распятия она вся сжалась и зажмурилась, но не бросилась прочь и не попыталась нанести ответный удар. Жужанна продолжала стоять на крыльце. Я растерялся: чем дольше я смотрел на нее, тем сильнее мое внутреннее "я" требовало отмщения. А потому самое лучшее, что я мог сейчас сделать, – это плотно захлопнуть дверь и побыстрее забыть лицо Жужанны. Я взялся за ручку.
– Брам! Постой! – послышался до боли знакомый голос ее спутника.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов