А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Калогридис Джинн

Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров автора, которого зовут Калогридис Джинн. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Калогридис Джинн - Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров = 311.98 KB

Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров - Калогридис Джинн => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Дневники династии Дракула - 3

Джин Калогридис
Князь вампиров
Этот том трилогии я посвящаю памяти своей матери Джеральдины Марии Палвер, родившейся 8 августа 1923 года и скончавшейся 27 июля 1995 года, а также памяти моей сестры, Нэнси Эллен Диллард, которая родилась 23 сентября 1952 года и покинула наш мир 1 февраля 1994 года
Благодарности
Выражаю самую искреннюю признательность целому ряду замечательных людей и с удовольствием называю их имена.
В первую очередь благодарю редактора издательства «Делл» Джекоба Хойе за его исключительное терпение и такую же исключительную доброту. Рукопись третьего тома появилась у него на столе с чудовищным опозданием, и Джекоб вместе с литературными и техническими редакторами работали в сумасшедшем темпе, чтобы книга поскорее оказалась на прилавках магазинов. Ему и всем остальным самоотверженным сотрудникам «Делл» приношу свои смиреннейшие извинения и выражаю готовность принять тридцать ударов плеткой-"кошкой", оставляя за ними выбор времени и места экзекуции.
Огромное спасибо доктору философии Элизабет Миллер – одному из крупнейших специалистов по Дракуле и просто замечательному и душевному человеку. Она не только снабдила меня ценными сведениями о «безумном злодее Владе», которые помогли мне написать пролог, но и сама написала великолепное вступление к третьему тому.
Сердечно благодарю свою сестру по перу – романистку Шерри Готтлиб за дружбу и оригинальную концовку книги.
Особое спасибо моему брату Курту Румлеру, ибо это с его легкой руки началась моя «вампирская эпопея». Не кто иной, как Курт, двадцать восемь лет назад в сент-питерсбергском отеле «Маринер» сунул мне в руки экземпляр стокеровского «Дракулы» и сказал: "Девочка, а прочти-ка вот это..."
Я безмерно признательна моему литературному агенту Рассу Галену. Боже мой, что бы я без тебя делала, Расс? (Без шуток, денег было бы значительно меньше, зато проблем и головной боли – несравненно больше.)
Но самую сердечную, самую искреннюю благодарность я приберегла для моего мужа Джорджа, с которым вот уже восемнадцать лет мы идем по жизни рука об руку. Честное слово, Джордж, я не смогла бы закончить эту книгу без твоей душевной и профессиональной поддержки. (Не скрою, я постоянно подворовывала твои идеи, но ведь и гонорары я не зажимала, правда?) Я безумно люблю тебя за то, как ты умеешь «по-гречески» смотреть на меня, за твой ум, парадоксальное чувство юмора, тепло, обаяние, щедрость и неиссякаемое желание меня баловать. Никогда и ни с кем я не чувствовала себя такой любимой, как с тобой.
Джинн Калогридис
От автора
Поскольку Элизабет Миллер слишком скромна, чтобы заниматься саморекламой, несколько слов о том, кто же она такая. Доктор Миллер – президент канадской секции «Трансильванского общества Дракулы», один из крупнейших экспертов по всему, что связано с Владом Цепешем и Дракулой, а также автор многочисленных исследовательских публикаций в этой области. На Всемирном конгрессе исследователей Дракулы, проходившем в 1995 году, румынские участники присвоили ей титул «Баронессы дома Дракулы». В 1997 году, когда в Лос-Анджелесе отмечали столетний юбилей первого романа о Дракуле, Элизабет Миллер была в числе устроителей этого торжества.
Предисловие
«Князь вампиров» – завершающая книга трилогии «Дневники династии Дракул», как и две предыдущие, построена на переплетении исторических фактов, легенд и фантазии автора. Трилогия Джинн Калогридис существенно раздвигает рамки повествования, начатого Брэмом Стокером в его романе «Дракула», ибо первые две книги «Дневников» являются своеобразным «предисловием» к событиям, описанным в стокеровском произведении, а третья идет с ними в параллель. Трилогия значительно расширяет знакомый сюжет, внося в него смелые, неожиданные повороты и отвечая на вопросы, на которые роман Стокера ответа не дает. Например: почему Абрахам Ван Хельсинг с таким неистовым упорством много лет подряд охотился за Дракулой? Что же на самом деле произошло с женой и сыном этого добропорядочного голландского врача и ученого? Откуда в трансильванском замке Дракулы вдруг появились вампирши? Кем был неуловимый Арминий? Но важнее всего то, что трилогия описывает предысторию самого графа Дракулы, устанавливая взаимосвязь между вампиром из романа Стокера и валашским господарем пятнадцатого века, известным под именем Влада-Колосажателя, а также под именем Дракулы. В произведении Джинн Калогридис не в первый раз (и, конечно же, не в последний) граф и средневековый воевода сливаются воедино (такое происходило не только в литературе, но и в фильмах). Попытаюсь вкратце рассказать о причинах и природе этого интригующего слияния.
Несмотря на внимание, уделяемое Владу III румынскими и западными историками, личность его до сих пор остается загадкой. Даже его имя и то является предметом разногласий. Хотя есть немало свидетельств тому, что сам он называл себя «Дракула» (или «Дракул»), что нашло отражение в ряде документов пятнадцатого и шестнадцатого столетий, многие румынские историки по-прежнему настаивают на отнюдь не лестном прозвище «Цепеш» (по-румынски «Колосажатель»), которым наградили Влада турецкие летописцы. Историкам, пытающимся воссоздать его жизнь, приходится просеивать изрядное количество документальных источников, повествующих о жестокости Влада. Большая часть этих документов имеет явно пристрастный, тенденциозный характер. В равной степени нельзя назвать объективными румынские легенды и устные сказания, живописующие Влада III героем и патриотом. Версии о ключевых событиях его жизни противоречат друг другу, в основном это касается обстоятельств его убийства и места захоронения. Но невзирая на обилие исторических противоречий и конфликты точек зрения исследователей, все сходятся в одном: каким бы ни был в действительности Влад III, нигде нет и слова о том, что он – вампир (или что его считали таковым). Такими кровожадными наклонностями его наделил не кто иной, как Брэм Стокер, решивший дать своему герою имя «Дракула». Кстати, это всегда вызывало недовольство многих румын, считающих, что стокеровский роман очерняет одного из их национальных героев.
Здесь возникает справедливый вопрос: насколько стокеровский граф Дракула аутентичен своему прототипу – Владу Колосажателю? Хотя сегодня для множества читателей и зрителей их сходство не вызывает сомнений, в действительности же оно носит более чем умозрительный характер. К настоящему времени точно известно, откуда Стокер позаимствовал имя «Дракула». Из личного архива писателя, хранящегося в Розенбаховском музее (Филадельфия), мы узнаем, что в марте 1890 года Стокер уже начал работу над романом и даже выбрал, как будет зваться его кровожадный герой – граф Вампир. Известно также, что летом того же года, во время отдыха в Уитби, писатель случайно натолкнулся на имя Дракула. Это произошло в местной публичной библиотеке, где Стокеру попалась на глаза книга Уильяма Уилкинсона «Описание провинций Валахии и Молдавии», изданная в 1820 году. Там вкратце упоминается некий «воевода Дракула» (которого, кстати, автор нигде не называет Владом), переправившийся через Дунай и напавший на турецкие войска. Однако внимание Стокера привлекли не эти несколько фраз, а данная Уилкинсоном сноска: «На валашском наречии „Дракула“ означает „дьявол“». К этому утверждению Стокер добавил отрывочные сведения по румынской истории (их источники скрупулезно перечислены в рабочих материалах писателя)... Так на свет родился стокеровский граф Дракула. Подчеркиваю: Уилкинсон – единственный известный Стокеру источник, где упоминается имя Дракулы. Все остальное – исключительно предположения.
А их немало, причем из некоторых делаются далеко идущие (и совершенно неоправданные) выводы. Например, высказывались предположения, будто Стокер заимствовал способ расправы с вампирами (нанесение удара колом в сердце) у Влада, сажавшего своих врагов на кол. Пристрастие душевнобольного Ренфилда к измывательству над насекомыми и мелким зверьем тоже якобы перекликается с любимым развлечением Влада, когда тот находился в венгерском плену. Отпугивание графа Дракулы и прочих вампиров священными предметами (прежде всего золотым распятием) связывают с тем, что Влад предал православную религию, приняв католичество. Все эти заключения (до сих пор не нашедшие подтверждения) строятся на предположении, что Стокер знал про Влада гораздо больше, чем вычитал у Уилкинсона. Другими источниками сведений называют венгерского профессора Арминия Вамбери, а также собственные изыскания Стокера, предпринятые писателем в Британском музее (и профессор, и музей косвенно упоминаются в романе).
Немало написано и о том, что Стокер, возможно, учился у Вамбери. Утверждается, будто именно Вамбери снабдил писателя сведениями о Трансильвании, познакомил с легендами и сказаниями о вампирах, а также показал ряд документов пятнадцатого века, касающихся Влада. Но при этом все доказательства подобной учебы – исключительно косвенные. Доподлинно известно, что Стокер и Вамбери по меньшей мере дважды встречались. У нас есть письменное свидетельство их знакомства (Стокер упоминает об обеих встречах в своей книге «Личные воспоминания Генри Ирвинга», вышедшей в 1906 году). Однако писатель нигде не обмолвился о том, что они с Вамбери беседовали о Владе, вампирах или Трансильвании. Ван Хельсинг в романе Стокера учится у таинственного мага по имени Арминий (естественно, многие считают это данью уважения Вамбери). Многим хотелось бы видеть в венгерском ученом наставника Стокера (параллельно тому, как маг Арминий был наставником Ван Хельсинга). Гипотеза заманчивая, но опять-таки ничем не подкрепленная.
Брэм Стокер действительно занимался в Британском музее, но нет доказательств, что ему удалось обнаружить какой-либо дополнительный материал об историческом Дракуле. Высказывалось огромное количество голословных предположений касательно того, что Стокер, возможно, познакомился с одним из немецких сочинений пятнадцатого века, посвященным Владу Колосажателю, которое сопровождалось ксилографическим портретом Влада и заголовком: «Удивительная и пугающая история о великом кровожадном воине по имени Дракула». Ряд исследователей убеждены, что Стокер сделал своего Дракулу даже внешне похожим на Влада. Но опять-таки доказательств тому нет. Скорее всего, Стокер нарисовал словесный портрет Дракулы по описаниям злодеев, встречающимся в средневековой германской литературе. Весьма возможно, что облик вампира был подсказан писателю его издателем Генри Ирвингом.
Ван Хельсинг в романе Стокера рассуждает: «Должно быть, граф Дракула и есть тот самый воевода Дракула, получивший это прозвище от турок». Да, именно так. Но здесь важно отметить следующее: писатель нигде не называет своего героя Владом. В романе нет ни слова о знаменитой жестокости Влада и о его излюбленном способе казни – сажании на кол. И тогда возникает вопрос: почему же Стокер – писатель, который пользовался данными из самых разных источников, порою черпая оттуда малозначительные и сомнительные сведения, – игнорировал столь впечатляющую возможность сделать своего героя-злодея еще рельефнее? Одно из двух: либо Стокер знал больше, однако предпочел не включать эти сведения в свой роман, либо он в полной мере задействовал все известные ему факты. Сама я склоняюсь ко второму предположению, ибо серьезных доказательств в пользу первого, как уже говорилось, пока нет. Достоверно мы знаем лишь то, что Стокер обнаружил у Уилкинсона имя «Дракула», которое ему понравилось и которым он решил назвать своего героя.
Переплетение фактов и выдумки – малопочтенное занятие для ученого-историка, зато в работе писателя, обладающего живым воображением, оно дает удивительные результаты. Поскольку сегодня нам известно о Владе Колосажателе гораздо больше, чем во времена Стокера (в первую очередь, благодаря исследованиям Раду Флореску и Реймонда Мак-Нелли), нас перестало поражать, что граф и воевода слились в один персонаж. Наиболее ярко это показано в фильме Фрэнсиса Форда Копполы, поставленном в 1992 году по стокеровскому «Дракуле». Но связь между графом-вампиром и его историческим прототипом наличествует и в более раннем фильме Дэна Кертиса «Дракула» с Джеком Палансом в главной роли. Примеры упомянутого слияния в художественной литературе еще более многочисленны. Назову лишь несколько произведений: «От рождества Дракулы» и «Кроваво-красный барон» Кима Ньюмэна, «Дети ночи» Дэна Симмонса, трилогию «Дракула жив!» Питера Тремейна, «Дракулия» Эрла Ли и трилогию Джинн Калогридис. Вымысел сделал Влада тем, кем он никогда не был в жизни, – вампиром. Но этот же вымысел принес ему (наравне с его вымышленным двойником) бессмертие.
Элизабет Миллер, профессор английского языка и литературы Мемориального университета провинции Ньюфаундленд (Канада)
Пролог
ЗАПИСАНО РУКОЮ ВЛАДА III, ГОСПОДАРЯ ВАЛАХИИ
Бухарест, дворец-крепость Куртя Домняска, 28 декабря 1476 года
Одного взгляда за окно достаточно, чтобы понять: скоро выпадет снег. Похолодало, небо затянули свинцовые тучи, закрыв солнце. А воздух жжется, словно из него вот-вот вырвется молния. Он щиплет кожу.
Мы ждем.
Он приближается... Басараб движется на Бухарест...
Иногда я отрываюсь от пергамента и поглядываю на лицо своего «верного сподвижника» Грегора. В неверном свете факелов он выглядит еще более встревоженным. Я прячу улыбку. Грегор – сын знатного румынского боярина. Наши лица похожи: узкие, с орлиными носами. Над нашими глазами нависают тяжелые веки, а иссиня-черные волосы доходят нам до плеч. Даже рост у нас почти одинаков. Ничего удивительного: ведь мы с ним – отдаленная родня.
На этом сходство заканчивается. Ума от предков Грегору явно не досталось. Как глупо он ведет себя, то и дело отодвигая тяжелые занавеси, чтобы посмотреть в окно. Он глядит на город, раскинувшийся внизу, на высокие, крепкие стены, возведенные по моему приказу. На то, что за стенами (вернее, что скоро должно там появиться). Грегор думает, будто я не знаю.
В самое ближайшее время сюда вторгнется Лайота Басараб с четырьмя тысячами турок, дабы убить меня и захватить трон, который я лишь недавно себе вернул. Моих людей наберется едва ли две тысячи, остальные мои защитники вернулись на север, в родные края.
Предатель на подходе...
Ах, Грегор, ты ведь тоже весьма искушен в тонкостях предательства. Разве не так? Ты раболепно заглядываешь мне в глаза, зато я смотрю прямо в твое сердце. Я слышу твои мысли. Ты клялся в верности мне, своему воеводе, но ты столь же переменчив, как и все бояре. Они вновь готовы отдать родину в руки Басараба – этого любимчика турок, – только бы выторговать себе мир.
Все это я узнал вчера ночью от Владыки Мрака, когда находился внутри Круга. Я не сомневаюсь в правдивости слов Владыки, ибо с недавних пор приобрел способности, недоступные остальным смертным. Я научился читать в мыслях и сердцах людей. Пока Грегор беспокойно расхаживает перед занавешенными окнами, я вижу его вину с такой же отчетливостью, как буквы на пергаменте.
Я и сам знаком с предательством не понаслышке – меня предавали, и не раз. Первым предателем оказался собственный отец. Когда мы с братом были еще детьми, он отдал нас в заложники турецкому султану. А позже меня предал мой белолицый братец Раду, не брезгующий ни женщинами, ни мужчинами и обожающий султана Мехмеда. За это султан помог ему сбросить меня с трона.
(Ну и каково тебе теперь на том свете, мой дорогой младший брат? Твои подлые делишки принесли тебе расположение Мехмеда – ты получил от него солдат и мое государство. Но тебя все-таки убили. Твои прекрасные голубовато-зеленоватые глаза закрылись навсегда. Твои пухлые красные губы, которые так любили целовать женскую грудь и преданно лобзать султанский зад, уже ни к кому и никогда не прикоснутся. А чтоб ты не скучал, пусть к тебе поскорее присоединятся твои дражайшие турки-сифилитики!)
Меня предал даже самый верный друг – Стефан из Марэ, которому я помогал завоевывать власть. (Если тебе будет выгодно, Стефан, ты вновь станешь набиваться ко мне в друзья. Но я не забыл и не простил твоих ухищрений, расчистивших Басарабу путь к моему трону. Пока я принимаю твою помощь, дабы тебя снедало раскаяние. Только знай: время воздать тебе по заслугам скоро наступит.)
Какая тишина. Часовые на сторожевой башне словно растворились в ней. Только огонь трещит в очаге, да поскрипывает мое перо. Природа затаилась в ожидании снега. Грегор старается ступать бесшумно, но его сапоги все равно стучат по каменному полу. Меня забавляет его беспокойство, и я ни за что не позволю ему сесть. Час назад я велел Грегору:
– Отправляйся на конюшню и скажи, чтобы нам приготовили лошадей и провизии на день пути.
Как меня позабавил ужас в его глазах, который он не в силах был скрыть! Еще бы: вдруг замыслы бояр рухнут?
– Куда мы отправимся, мой господарь?
Пребывай я в своем обычном состоянии, я бы лишь нахмурился и не удостоил его ответом (да и Грегор не осмелился бы спросить, не будь он в таком отчаянии). Но сегодня мне нравилось наблюдать за ним, и я сказал:
– Кататься верхом.
Кланяясь, Грегор задом попятился к двери, всем своим видом выражая недоумение. Я нарочито громким голосом добавил (чтобы слышала стража за дверями):
– И пошли сюда двоих стражников. Я не намерен ждать в одиночестве.
Они услышали мои слова и вошли, не дожидаясь, пока Грегор повторит им мое повеление. Двое стражников, двое великолепных сильных молдаван, вооруженных мечами, один черноволосый, как и мы с Грегором, другой златокудрый. Обоих я оставил подле себя в качестве живого напоминания о былом вероломстве Стефана. Разумеется, я мог бы ждать и один. Стражников я позвал на тот случай, если Грегор решит вдруг по пути вооружиться и, вернувшись, попытается напасть на меня.
Когда Грегор возвратился (его нос и щеки покраснели от холода) и доложил, что лошади будут готовы через час, я тут же дал ему новое поручение:
– Добудь одежду для нас и принеси ее сюда. Мы переоденемся турками.
Мои слова не на шутку его испугали (хорошо хоть, что не затрясся от страха). Неужели я прознал, что бояре послали Басараба и турок расправиться со мной и моей армией? Неужели я его подозреваю?
Я видел, как лихорадочно крутятся мысли в его предательском уме, как он прячет глаза. Но я пока никоим образом не выказал своих подозрений. Если бы мне понадобилось, стражники быстро прикончили бы Грегора. Нет, пусть томится неизвестностью. Пусть думает, что я затеял с ним эту смертельную игру, чтобы насладиться ею (только нужно ли мне это?). Одновременно пусть не теряет надежду – ведь я покидаю крепость вместе с ним, словно не ведая, что Грегор может стать моим Иудой.
Он ушел и вскоре вернулся, неся турецкую одежду: фески, халаты и шерстяные плащи. Под пристальными взорами молдаван Грегор помог мне облачиться. Я не стал надевать феску, а завернул на голове тюрбан.
– Эльмейе хазырмысын? (Ты готов умереть?) – спросил я его по-турецки.
Грегор бросил на меня косой взгляд. Языком врагов я владею столь же хорошо, как и родным. Ничего удивительного: мои детство и ранняя юность прошли во дворце султана. Я научился одеваться, как турки, усвоил их повадки и легко могу сойти за одного из воинов султана. Мне стало смешно: Грегор – турецкий прихвостень (тот, кто служит боярам, служит туркам), а ни единого слова на языке своих хозяев не знает. Затем и он рассмеялся, обнажив пожелтевшие зубы (я только сейчас заметил, что усы у нас тоже одинаковые). Наверное, подумал, будто меня развеселил этот маскарад.
Затем я снял со стены кривую турецкую саблю, полюбовался, как блестит в пламени очага ее лезвие, после чего снял и ножны. Прикрепив саблю к поясу, я бросил Грегору:
– Переодевайся.
Он послушно разделся. Я с молчаливым одобрением смотрел на его худощавое, но мускулистое тело с широкими плечами и грудью. Ему не довелось сражаться столько, сколько мне, а потому и шрамов на теле было гораздо меньше. Зато Грегор умудрился потерять половину передних зубов.
Едва он перевоплотился в турка, в покои вбежал мальчишка-конюший и доложил, что лошади готовы. Но я не торопился. Я начал эту игру и буду играть до конца. Предстоящее путешествие станет последним, которое мне суждено совершить в обличье смертного человека. От Владыки Мрака я узнал время подхода Басараба. Он еще далеко отсюда. Пусть Грегор помучается! Пусть изведется в ожидании и томительной неизвестности. Переодетый турком, он продолжал беспокойно расхаживать, молясь, чтобы я передумал и остался здесь, где мне уготована верная смерть.
Если бы не стражники, Грегор попытался бы меня убить. Я знаю: как только мы отъедем от Бухареста, он воспользуется первой же возможностью. Но я готов к его вероломству.
Я ни в коем случае не должен погибнуть! Особенно сейчас, когда прикосновение Владыки Мрака, обещающее вечность, так близко...
* * *
Снаговский монастырь, 28 декабря
Оседлав черных коней, мы выехали из крепости и поскакали на север. Вначале наш путь пролегал вдоль берега Дымбовицы, затем по мерзлой земле мы въехали в Валашский лес, где голые стволы и ветви лиственных деревьев перемежались с зеленой хвоей сосен. В воздухе пахло дымом и приближающейся пургой. Я уловил еще несколько странных, мимолетных запахов: ударившей молнии, схлестнувшейся стали и крови на снегу.
Я скакал во весь опор, подставив лицо обжигающему ветру. Грегор ехал позади. Конечно, это было небезопасно, но он переодевался при мне, и я видел, что у него нет другого оружия, кроме меча. Если бы он сейчас решился на убийство, ему сначала пришлось бы меня догнать и сбросить с лошади, лишив возможности выхватить саблю. Должно быть, его испугал свирепый блеск моих глаз. Если так, что ж, ему есть чего бояться. Грегор мог бы незаметно повернуть назад и помчаться к своему обожаемому Басарабу, чтобы предупредить его о моем отъезде на север. Но тогда его предательство стало бы очевидным, а моя расправа с ним – неминуемой. Нет, Грегор хоть и не блещет умом, однако не настолько глуп.
Мы продолжали ехать по затвердевшей глине, камням и пожухлой хрустящей листве, пока не добрались до берега большого озера. Вода успела замерзнуть, из припорошенного снегом сероватого льда кое-где торчали обломки сучьев. В центре, на острове, стоял монастырь-крепость Снагов. Из-за высоких стен, обрывавшихся возле самой воды, виднелись купола церкви Благовещения.
Я спешился и достал из ножен саблю. Мои действия заметно испугали Грегора (пусть подергается!). Я подвел коня к кромке льда и, небрежно улыбнувшись струхнувшему спутнику, произнес:
– Тебе незачем вынимать меч. Моя сабля надежно защитит нас обоих.
Кивком головы я указал ему на железные монастырские ворота и велел идти первым.
И вновь по его глазам я понял, что Грегор в мучениях принимает решение. Может, расправиться сейчас со мной и героем вернуться к Басарабу и туркам? Или искать случая убить меня уже внутри монастырских стен? А если по пути к воротам я сам его убью? (Ослушаться моего приказа он не смел – будучи господарем, я мог приказать любому подданному пойти впереди меня и проверить, насколько крепок лед.) Обнаженная сабля не давала ему покоя. Что это: одна из моих господарских выходок?

Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров - Калогридис Джинн => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров писателя-фантаста Калогридис Джинн понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Калогридис Джинн - Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров.
Ключевые слова страницы: Дневники династии Дракула - 3. Князь вампиров; Калогридис Джинн, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная