А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Затем посуда была убрана со стола, и Рамарон снова взялся за лютню. Но не успев сделать и несколько аккордов, он вдруг бросил играть и подскочил на месте – ему показалось, что Фандуил шевельнул губами. Коугнир тоже заметил это и подошел к постели эльфа.
– Что он говорит? – спросил Горм, тщетно пытавшийся заглянуть за широкую спину айнура.
– Про Тинтариэль, – ответил Рамарон, расслышавший последнее слово.
Фандуил говорил на языке авари, поэтому никто из них не понял его слов. Их понял только Коугнир – слова, но не их смысл. Даже айнур не мог догадаться, почему этот хрупкий эльфийский юнец повторяет короткую фразу: «Прости, Тинтариэль». На свете не было такого всеведения, которое подсказало бы, чем же он виноват перед ней.
Зеленые глаза Фандуила открылись – два живых изумруда на мертвенно-сером лице. Эльф увидел склонившиеся над ним лица друзей, обвел взглядом каменный потолок и не стал спрашивать, где он находится.
– Значит, вернулся… – едва слышно пробормотал он.
***
Коугнир заглянул Фандуилу в глаза, и у него отлегло от сердца. Как бы ни плох был парень, с таким взглядом он выживет. Оставив эльфа на Чанис, которая тут же захлопотала вокруг него и побежала за укрепляющим питьем, айнур вспомнил и о других делах. Кольцо было уничтожено – второе кольцо – но призрак Грора оставался в шахтах и наверняка вылезет оттуда в город, как только действие отпугивающего заклинания закончится. Сколько гномов он убьет до тех пор, когда наконец удастся избавиться от него?
– Нарин! – окликнул он. – Нужно запретить работу в шахтах, пока там бродит этот призрак.
– Шахтеры сами туда не пойдут, – отозвался гном. – Боюсь, что этого будет мало, мастер Коугнир. Этот кошмар не станет тихо сидеть в старых выработках. Вот увидите, он явится в город, поэтому нам нужно организовать защиту.
Коугнир плохо представлял, что ещё может защитить Габилгатхол от призрака, если даже сам он с трудом заставил его ненадолго отступить.
– Нужно завалить большинство подходов к городу, – предложил он, – а в оставшихся поставить дозорных. Как только они увидят Черного Гнома, пусть сразу же бегут за мной.
– Мастер Коугнир! – вмешался в разговор Горм. – Может, лучше завалить проходы не здесь, а там?
– Где? – не понял айнур.
– В старых выработках, пока он оттуда не вылез. Если гномы с легкостью окружили там Рамарона, значит, туда ведет малое число путей. Нужно только перекрыть их, и пусть он там гуляет, сколько хочет.
– Догадливый парень! – Коугнир на радостях разразился громоподобным хохотом. – Воистину ты – любимец Небесного Молота! Я прямо сейчас их засыплю, пока чего похуже не случилось. Нарин, ты пойдешь со мной – мне нужен проводник. Покажешь, какие коридоры нужно обрушить, чтобы зажать этого призрака в угол.
Они с Нарином наскоро собрались и вышли. Коугнир шагал быстро и широко, заставляя гнома впритруску бежать за ним. Он понимал, что действие заклинания Фандуила вот-вот закончится, а до шахт было еще далеко. Они прошли мимо дежурных в опустевшие шахты, миновали вереницы замерших вагонеток и наконец добрались до заброшенных разработок, в которых засел призрак.
– Вот этот коридор, – указал Нарин, когда они подошли туда. – И еще два неподалеку.
Коугнир велел гному ждать снаружи, а сам углубился в коридор. Прислонив топор к стене, он сжал огромные ладони в кулачищи и заговорил заклинание подвижки горной породы. Это было мощное заклинание, нелегкое для любого мага, кроме Коугнира, любившего землю и ее подземных обитателей. Он умел обращаться к ней, и она охотно откликнулась на его призыв.
Каменные своды задрожали, а затем медленно сдвинулись с места. Стены коридора поползли навстречу друг дружке, пока наглухо не сомкнулись перед магом. Коугнир вернулся к Нарину, потрясенному таким проявлением могущества. То же самое айнур проделал и с остальными коридорами.
– Это только отсрочка, – предупредил он Нарина. – Саурону будет нелегко освободить своего кольценосца, но майар заставит Черного Гнома рыть завалы, пока тот не прокопается к выходу. Я обрушил толстый пласт породы, и теперь у нас есть в запасе время, но сколько – недели, месяцы – я не знаю.
Но даже небольшая отсрочка была нужна. Ньялл, немолодой уже гном, поправлялся медленно и нуждался в присмотре айнура, не говоря уже о Фандуиле, который стоял одной ногой в могиле, если не обеими сразу. Эльф не только подвергся касанию «длинной руки», чудом оставшись в живых, но и перерасходовал себя, выполнив изгнание слишком могущественной для него нежити. Было очевидно, что он не скоро встанет с постели, и мысли Коугнира мало-помалу завертелись около Горма.
***
Едва узнав, что ученики Келебримбера ищут кольца, Саурон возненавидел их. Прежде он просто не замечал их – жалкие мальчишки, орудия для изготовления других орудий – они сделали дело, для которого предназначались, и были забыты. Затем в игру вступили другие силы, а эта мелкота продолжала жить своей жизнью, не имея ни малейшего понятия о пришедшей в движение мощи.
Но теперь оказалось, что они напрямую участвуют в игре, где на кон выложены очень дорогие ставки. Власть на Арде, мирская и божественная. Дальнейшее существование его самого. От расклада фишек зависело, кто будет править миром – либо пестрый пантеон Илуватара, либо он – Саурон Единый, Саурон Всемогущий, с воцарением которого придется смириться даже старику Эру. И эти ничтожные мальчишки вдруг оказались в позиции, грозившей испортить одну из важнейших частей его плана.
Даже мертвым Келебримбер вредил Саурону. У него остались ученики, с которыми нужно было что-то делать. Саурон намеревался сначала убить Ньялла, а затем двумя назгулами обшарить подземелья Синих гор и расправиться с мальчишками, но план провалился. Черный Гном был на полпути в Габилгатхол, когда Ньялл внезапно расстался с кольцом. Через кольцо всевластья Саурон ощутил разрыв связи, но не понял, как и почему это случилось – перед этим он не получил ни малейшего сигнала от гномьего кольца. Теперь он лишился возможности наблюдать за вторым кланом через Ньялла и не знал ни о краже, ни о потере кольца в старых шахтах.
Ньялла в любом случае следовало прикончить – гномий вождь слишком много знал о кольце и об его влиянии. Назгул отправился к нему, но встретил там Коугнира и тройку охотников за кольцами, обративших его в бегство. Заклинание изгнания нежити лишило Саурона возможности управлять назгулом, но как только призрак снова стал подчиняться ему, майар повел его обратно в город.
В это время назгул учуял поблизости гномов и бросился к ним. Саурон не стал удерживать его – ему и самому хотелось выместить досаду хоть на ком-нибудь, да и призрака можно было порадовать. Когда Черный Гном увидел преследуемых, Саурон с удовлетворением обнаружил, что перед ним те самые юнцы.
Назгула не нужно было подстрекать – тот сам знал свое дело, кинувшись на них с секирой. Но тут Саурон заметил, что мальчишка-эльф начал изгнание нежити – заклинание не для обычного эльфа, но от учеников Келебримбера можно было ожидать всего. Майар остановил назгула и стал готовить встречное заклинание.
Хотя эльфу удалось довести свое заклинание до конца и Саурон снова потерял власть над призраком, он остался доволен исходом магического боя. Пусть остальные сбежали, но один из учеников Келебримбера, несомненно, погиб – в его возрасте невозможно противостоять заклинанию отторжения духа от тела. Это была небольшая, но победа.
Черный Гном унесся в назад в шахты, а Саурон налил себе вина и уселся у горящего камина, чтобы отпраздновать событие. Самому майару требовались горячительные средства покрепче, но его эльфийское тело было чувствительно к хорошему вину и получало от него удовольствие. Выпив, он протянул ноги к огню и размечтался о том, как через сутки, когда назгул опомнится от заклинания, отправит его в Габилгатхол и убьет оставшегося ученика.
Вдруг неприятное ощущение заставило его снять кольцо и недоверчиво взглянуть на золотой ободок. Саурон надел кольцо на конец кочерги и подержал в огне, затем вынул и стряхнул себе на ладонь. Заклинание холодного металла было надежным и продолжало действовать.
Саурон поднял кольцо повыше и заглянул внутрь золотого ободка, где светилась надпись. Две числовые руны из трех по-прежнему горели яркими огоньками – только руна «шесть» сменилась руной «пять».
Дорогое эльфийское вино и тепло каминного очага мгновенно выветрились из Саурона. Майар стал холоден и трезв, как никогда. Снова надев кольцо, он обратился к назгулу, но тот находился в состоянии временного помешательства и был неуправляем. Волей-неволей возмездие пришлось отложить.
Когда Черный Гном наконец опомнился, Саурон повел его в город и после долгих блужданий по шахтам обнаружил, что все выходы с этого участка завалены. По достоинству оценив военную хитрость противника, майар понял, что к уничтожению мальчишек пора привлекать добавочные силы.
Он заставил назгула раскапывать выход, а сам потребовал клячу похуже и поехал к Черному Ужасу, который уже разыскал обеих самок и привел их в свое гнездилище в Мордоре. Поскольку с прошлой поездки между ним и Сауроном установилось нечто вроде сотрудничества, Черный Ужас мог согласиться еще на одну поездку.
***
Неделю спустя Коугнир, как обычно, побывал у Ньялла. В последние дни айнур не столько присматривал за самочувствием вождя, сколько обсуждал с ним способы защиты от возможного нападения Черного Гнома. Работы в шахтах возобновились, у засыпанных коридоров были выставлены стражники, которые при желании могли услышать, как с другой стороны завала днем и ночью скребется секира призрака. С каждым днем ее стук становился слышнее.
Когда айнур вернулся в дом Нарина, Горм и Рамарон сидели рядом с Фандуилом, развлекая друга болтовней. Самочувствие эльфа улучшилось настолько, что можно было не бояться за его жизнь, хотя было видно, что он перенес тяжелое испытание. Благодаря стараниям Чанис отпечаток призрачной руки на его шее начал заживать. Кожа сходила с ожога пластами, под которыми оставался розовый след.
Коугнир подошел к друзьям и уселся рядом. Все трое замолчали и вопросительно уставились на него, догадавшись, что айнур хочет сказать что-то важное.
– Черный Гном прокапывается наружу, – сообщил тот. – Утром я побывал там и посмотрел, где еще можно обвалить коридоры, чтобы преградить ему путь. Мы пожертвовали еще одним участком подземелий, но продолжать обвалы слишком опасно. Можно ослабить и ту часть горы, в которой расположен сам город.
Всем троим было известно, как обстоят дела, потому что охранники с сообщениями приходили к Коугниру каждый день.
– Значит, скоро он будет на свободе, – вздохнул Горм. – Я никогда не видел балрогов, но, по-моему, этот еще хуже.
– Я опасаюсь за Фарина, – продолжил Коугнир. – Когда я видел его в последний раз, он выглядел не слишком развоплощенным. Он еще может снять кольцо без риска для своей жизни, но каждый истекший день ухудшает его положение. Сегодня мы с Ньяллом обсуждали это и решили, что тянуть больше нельзя. Мы должны попытаться уговорить Фарина снять кольцо.
– Что-то я сомневаюсь насчет уговоров…
– Я тоже, но попытаться нужно. – Коугнир достал из кармана пакет с печатью Ньялла. – Фарин с Ньяллом – давние друзья. Ньялл написал ему обо всем, что случилось во втором клане, а в конце письма просит его отдать кольцо подателю письма.
– А мы можем доверять этому подателю? – усомнился Горм.
– Можем, потому что это ты отнесешь письмо. Я не могу оставить Фандуила, который все еще не встает с постели. Возьми для компании Рамарона и отправляйся с ним в седьмой клан. Фарин – разумный и рассудительный гном, он лучше других вождей сопротивляется черной магии Саурона. Он может найти в себе силы добровольно избавиться от кольца.
– А если нет?
– Тогда оставайтесь в седьмом клане на случай, если он все же надумает отдать его, и ждите меня. Когда Фандуилу станет лучше, мы с ним придем туда. Даже если Фарин не отдаст кольцо, он все равно задумается о содержании письма, и тогда мне будет легче уговорить его. Тебе все понятно?
– Да. – Горм принял толстый пакет и засунул за пазуху.
Утром они попрощались с Фандуилом и отправились в путь. Подземный переход между двумя городами занимал полные сутки пути, поэтому Горм и Рамарон заночевали в дороге, а на следующий день пришли в клан Фарина. Хотя после бегства из шестого клана Горм пробыл здесь недолго, у него появились знакомые, которые теперь нашли им с Рамароном жилье. Барду даже обрадовались – через несколько дней в клане должен был состояться большой ежегодный праздник посвящения в мастера, заканчивавшийся грандиозным гуляньем, поэтому бард был кстати.
Как только они устроились, Горм явился к жилищу Фарина и сообщил почетному караулу, что принес письмо от Ньялла, которое должен передать лично правителю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов