А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Главные ворота синегорских кланов издавна предназначались для торговли с наземными народами, поэтому здешние гномы не маскировали их, в отличие от остальных наружных выходов. Ворота клана Браина располагались невысоко от подножия хребта, к ним вела торная двухколейная дорога, начинавшаяся от западного тракта и заканчивавшаяся перед ними площадкой для подвод. Фандуилу, однако, показалось, что прежде по дороге ездили чаще, а теперь она начала зарастать.
Горм подобрал камень и постучал им в чугунные створки, украшенные литьем и чеканкой. Изнутри раздался лязг засовов, и ворота распахнулись. Двое привратников, узнав соплеменника, дружелюбно приветствовали Горма. Тот ответил им таким же витиеватым, неспешным и обстоятельным приветствием.
– Я – Горм, сын Орина из рода Ульфрига, – представился он наконец, как и положено доброму гному. Привратники тоже представились, добавив себе еще по паре родословных колен, чтобы подчеркнуть древность своих родов.
– С чем пожаловал, Горм сын Орина? – спросил тот, который был постарше. – В гости к родне или на обучение? Или уж не посланец ли ты от многославного короля Дарина? Не привез ли ты нам новости из древнего Казад-Дума?
Горму было прекрасно известно как то, что вожди Казад-Дума и Казад-Гуша обмениваются посланиями только в исключительных случаях, так и то, что после раздачи колец отношения между кланами стали прохладнее, чем прежде. Он счел за лучшее прикинуться посланником Дарина – новости годичной давности могли сойти здесь за свежайшие, а до разоблачения было еще ох как далеко.
– Я бесконечно восхищен твоей прозорливостью, – поклонился он привратнику. – У меня есть свежайшие новости для доблестного вождя Браина, если он изволит преклонить свое ухо к моим недостойным устам и выслушать мои речи.
– Несомненно, доблестный Браин изволит преклонить свое ухо к речам посланца многославного Дарина, – с глубочайшей важностью ответил привратник. – Будь гостем нашего клана, почтенный Горм сын Орина.
– Я с радостью приму гостеприимство вашего клана. Но со мной двое попутчиков – эльф Фандуил, направляющийся в Линдон на обучение, и атани Рамарон, бард, который мечтает продемонстрировать свое искусство подгорному народу… должен заметить, за весьма умеренную цену, поскольку он преисполнен уважения к отважному Браину и надеется увековечить его мудрое правление в песнях. Я взял на себя смелость предложить им гостеприимство клана Браина, славящегося своей щедростью и дружелюбием к усталым путникам.
Горм врал вдохновенно и нагло, но безуспешно. Гостеприимство подгорного народа и прежде относилось к тем же категориям явлений, что и сухой дождичек, а теперь, под влиянием колец Саурона, гномы стали еще нетерпимее к чужакам, хотя сами они называли это осторожностью. Витиеватая и льстивая речь мнимого посланца не обманула нахмурившегося привратника.
– Смелость приличествует воину в битве, а не в предложении того, что ему не принадлежит, – сурово заявил он. – Сейчас не те времена, чтобы пускать в клан кого попало. Мы не нуждаемся ни в этих спесивых эльфах, ни в этих склочных аданах, и я весьма удивлен, что посланец самого Дарина заводит в пути такие подозрительные знакомства. Надеюсь, у тебя нет в запасе еще и парочки орков, почтенный Горм сын Орина?
– Орки – наши исконные враги, но с эльфами и атани гномов связывает давняя дружба и сотрудничество. Или чьи-то лживые языки обманули меня россказнями о дружелюбии гномов Габилгатхола?
– Эльфы и аданы оказались недостойными нашей дружбы и сотрудничества. Теперь в Габилгатхол могут войти только гномы – вот мое последнее слово.
Что такое заупрямившийся гном, Горм отлично знал – он и сам был гномом. Поразмыслив, он решил войти туда в одиночку и найти там Коугнира, надеясь, что айнур замолвит слово за его спутников.
– Мне прискорбно это слышать, – упрекнул он привратника. – Ладно, я пойду к вам один, но сначала извинюсь перед своими попутчиками и провожу их обратно на тракт.
Тот пожал плечами и захлопнул ворота перед его носом. Горм повернулся к товарищам, стоявшим в десятке шагов от него.
– Видите, какое дело… – он смущенно запнулся.
– Мы все слышали, – помог ему Рамарон. – Нас туда не пустят.
– Это потому, что я им никто – я не из их клана. Но, думаю, друзей Коугнира они примут, нужно только разыскать его.
– Значит, ты пойдешь туда один, – сказал Фандуил, догадавшись о намерении гнома.
– Да, и приду за вами, как только встречусь с ним. Если и он не уговорит их, тогда мы вместе с ним подумаем, как быть дальше.
– В конце концов, попасть к ним в гости – это не главное, – рассудил бард. – Нам нужны не их угощения, а их кольца.
– Как по-твоему, Горм, сколько времени тебе понадобится? – спросил Фандуил.
– Дня два-три. Раз я назвался посланцем Дарина, сначала я должен буду поговорить с вождем Браином. Сегодня ему доложат обо мне, а завтра он назначит мне время для беседы. Если Коугнир в этом клане, я встречусь с ним сегодня же, но если он в другом клане, я попаду туда только через день. В любом случае через три дня я выйду к вам и расскажу, как обстоят дела.
Фандуил оглянулся и кивнул на лес:
– Здесь неподалеку есть хорошее место для стоянки. Мы с Рамароном подождем тебя там.
Они спустились через лес к ручью и выбрали удобную поляну на ближайшем пригорке. Фандуил и Рамарон стали устраиваться на стоянку, а Горм огляделся по сторонам, чтобы запомнить место, и пошел обратно к воротам. Оставшись вдвоем, они пообедали, затем запасли дров на вечер. Фандуил с удовольствием улегся на траве в тени раскидистого вяза и уставился сквозь листву в безоблачное голубое небо. Ему ничего не стоило проваляться так целый день, наслаждаясь запахами леса, шелестом листвы и щебетанием птиц.
Но такое времяпровождение было не для непоседливого Рамарона. Он попробовал последовать примеру эльфа, поворочался с боку на бок, затем взял лютню, но тут же отложил ее.
– Нет, целый день мне здесь не высидеть – пойду-ка я погуляю по окрестностям, – не успев договорить, он вскочил на ноги и устремился в лес.
– Не уходи далеко, – крикнул ему вслед Фандуил.
Будучи эльфом, он не чувствовал хода времени, особенно в бездельи. Оставшееся до заката время прошло для него как одно затяжное мгновение, наполненное иссякающим жаром позднего лета и лесной прогалиной у ручья. Только когда солнце спустилось за хребет и окрестный лес вдруг разом погрузился в предвечерний сумрак, Фандуил приподнял голову с травы и вышел из блаженного, бездумно-созерцательного состояния.
Сумерки. Пора ужин делать, а Рамарон все еще где-то шляется. Значит, придется начинать самому.
Одним скользящим движением, как это могут только эльфы, он поднялся на ноги. Затем он развел костер, сходил с котелками к ручью за водой и поставил их на огонь. Засыпал крупу, нарвал трав для заварки. Снял один котелок, заварил туда травы, помешал крупу в другом. Снял другой котелок, поставил кашу у костра допревать.
Наступила ночь, безлунная и темная, хотя для глаз Фандуила она означала густые сумерки, не больше. Рамарона не было, и эльф начинал тревожиться. Благодаря Палландо глаза барда теперь видели в темноте не хуже эльфийских, но этого было мало, чтобы не потеряться в лесу.
Фандуил поужинал, все еще надеясь, что Рамарон вернется. Когда приблизилась полночь, он понял, что парня нужно разыскивать. Эльф поставил котелки с ужином у костра, положил в дорожную котомку немного провизии и фляжку с водой. Остальные вещи он спрятал в кусте и прикрыл маскировочным заклинанием. Надев котомку через плечо, он направился по следу Рамарона.
К счастью, этот след мог потерять только слепой. Там, где осторожные ступни эльфа прошли бы по тощей коряге, слегка вдавив ее в раскисшую низинную почву, четкие оттиски башмаков Рамарона уверенно пролегли по черной жиже рядом с корягой. Там, где ноги эльфа раздвинули бы высокую траву – легонько и бережно, чтобы она тут же сомкнулась позади – путь Рамарона отмечала линия полегших стеблей и раздавленных ростовых мутовок. Там, где эльф просочился бы сквозь кустарник, не потревожив ни листочка, за Рамароном оставался проход, отмеченный поломанными ветвями и вывернутыми против солнца листьями. С такого следа не сбился бы даже гном.
След вывел Фандуила к Синим горам и повел краем леса вдоль подножия хребта. Парень явно старался идти так, чтобы затем легко найти обратный путь. Вскоре на пути попалась лощина, рассекавшая нижнюю часть хребта и слишком соблазнительная, чтобы не заглянуть в нее. След Рамарона свернул туда и привел Фандуила к полуобвалившемуся входу в заброшенные гномьи шахты. Оглядев землю перед входом, эльф установил, что Рамарон потоптался снаружи, затем вошел внутрь. Оглядев ее внимательнее, он установил, что обратных следов не было.
Воображение Фандуила рассталось с перечнем всевозможных несчастий, подстерегавших беспечного путника в лесу – Рамарон не забрел в болото и не утонул в трясине, не свалился в овраг и не сломал себе шею, не был загрызен лесными хищниками. Но обновленный перечень – заблудиться под землей, быть засыпанным подземным обвалом или пойманным подозрительными гномами – выглядел ничуть не лучше. Мысленно проклиная удивительную способность парня находить беды на свою голову, Фандуил вошел в пещеру.
***
Любой другой на месте Рамарона к этому времени понял бы, что безнадежно заблудился. В глубине души это понимал и сам Рамарон, но его бесшабашная натура никак не соглашалась с очевидным. Он запоминал каждую развилку от самого входа и только на мгновение отвлекся взглянуть – а что там, в конце того коридора? Вернувшись на перекресток, он уже не мог с уверенностью сказать, из какого прохода пришел сюда, правого или левого.
Ну, подумаешь, не угадал он коридор, выбрал не тот из двух. Никогда не поздно вернуться, и он вернулся, но, похоже, попал на развилку, которую проглядел прежде. Рамарон был уверен, что нашел правильный коридор, когда вдруг вышел в подземный зал, которого еще не встречал на пути. Ох уж эти дурацкие гномьи штольни, где все коридоры похожи один на другой!
Он пошел наугад, надеясь на везение и интуицию. Нельзя сказать, чтобы эти качества никогда не подводили его, но ничего иного просто не приходило ему в голову. Отнюдь не скудное воображение барда не допускало и мысли, что такой отличный парень, как он – не глупый и не уродливый, даже наоборот – может заблудиться среди пятка… нет, пожалуй, десятка подземных коридоров, которые накопали эти гномы. Чтобы представить картину правильно, требовалось помнить и отчетливо осознавать, что гномы жили в Синих горах еще с Первой Эпохи, еще до заселения Казад-Дума, и все это время копали, копали, копали… Воображение Рамарона пока не справлялось с подобными задачами – по молодости оно давало сбои.
Ему казалось, что выход где-то рядом, за ближайшим поворотом. Не за этим, так за следующим. Так… и не за ним тоже – тогда наверняка за тем. Ему надоело под землей, он проголодался, да и Фандуил, наверное, начал беспокоиться. Чтобы скорее выбраться наружу, Рамарон пустился по коридорам впритруску. Следовало бы подумать, что чем быстрее двигаешься не в ту сторону, то быстрее удаляешься от цели, но у Рамарона не было привычки размышлять о подобном невезении. Если о нем размышлять, можно и вообще на месте остаться!
Рамарон бессознательно выбирал дорогу по принципу наибольшего удобства, каждый раз направляясь под уклон. Он был не из тех, кто остается на месте из-за какой-то надуманной осторожности, поэтому забирался все дальше в толщу горы. Ночное зрение, подаренное Палландо, исправно служило ему, но во всем остальном он оставался атани. У него не было ни чувства времени, присущего гномам, ни чувства направления, присущего эльфам. Рамарон не мог сказать, как долго он бродит под землей и куда его завела бесконечная путаница подземных переходов. Он давно хотел есть, его начинала мучить жажда, а коридоры все тянулись и тянулись…
Воздух стал теплым и затхлым. Самому безмозглому, ушибленному куском пустой породы гному давно стало бы ясно, что он находится глубоко под землей и что выход нужно искать по наличию свежести и прохлады. Рамарон наконец сообразил, что одними ногами здесь ничего не добьешься. Он был неглупым парнем – когда начинал думать – и почти сразу же додумался, что нужно выбирать коридоры, ведущие вверх.
Это была приемлемая мысль, хотя было бы лучше додуматься до нее полдня назад. Добравшись до зала, из которого все коридоры вели только вниз, Рамарон остановился в замешательстве, но ненадолго. В одном из коридоров слышалось журчание воды, он спустился туда и обнаружил подземный ручей.
Напившись, Рамарон предположил, что ручей должен течь на поверхность. Любой гном сказал бы ему, что это совсем не обязательно, что есть сколько угодно ручьев, впадающих в подземные озера. Но рядом не было никаких гномов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов