А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Гирлд мог сколько угодно проклинать дымные колбы, во врачебных кабинетах они сохранились. Врачи делали анализы, писали диссертации, продолжали поиски. Самые даровитые дети шли к ним в ученики. Если у ребёнка проявлялись способности в начальной школе, о нем говорили с похвалой: “Этот станет доктором”. Не было иного пути для живого ума на Астрелле.
Дэнтр был даровит, любознателен, трудолюбив, а кроме того, ещё и жалостлив. Он сочувствовал каждому больному, ощущал его боль, горевал, провожая в могилу. Детским врачом он так и не сумел стать, выше сил его было смотреть на страдания несмышлёнышей, занялся гериатрией — лечением стариков. Но в работе детского врача есть нечто оптимистическое: несмышлёныши легко заболевают, легко и выздоравливают, как правило, болезни у них проходят бесследно. Старик же болеет нудно, натужно и длительно, никогда не излечиваясь до конца. Он как бы спускается по лестнице, пятясь и цепляясь за перила. Врач может только продлить, растянуть этот спуск, оттянуть на пять лет, на год, на полгода последний вздох.
Мириады врачей на миллионах планет Звёздного Шара мирились и мирятся с этой грустной ролью, даже гордятся своей выдержкой, подбадривая себя сентенцией, что “врач не имеет права умирать с каждым больным”. Но Дэнтр продолжал умирать с каждым, корчиться от чужой боли, терзался, искал выход… и нашёл. Нашёл причину старости, а следовательно, и путь к её устранению.
К величайшему сожалению, нет возможности изложить суть открытия Дэнтра во всех подробностях. Его записки были тщательно уничтожены (ниже рассказано, как и почему). Но, судя по устным воспоминаниям, Дэнтр нашёл в мозгу своих соплеменников некий центр переключения жизненных стадий: от юности к зрелости, от зрелости к старости (именно к этому центру пробивались проглоченные хирурги). И сумел найти способ для обратного переключения — с режима старости на режим молодых лет.
Первый опыт, не безукоризненный, но достаточно наглядный, он сделал на собственной матери. Ветхая старушка в течение одного месяца стала моложавой, интересной, даже кокетливой женщиной. Стан её выпрямился, волосы почернели, морщины разгладились.
На маленькой Астрелле такое событие не могло остаться незамеченным. Сотни свидетелей знали старушку, рассказали всем остальным тысячам. И тысячи и тысячи повторяли слова Дэнтра: “Если мне дадут сотню учеников и выстроят сотню больниц, смерть навсегда распростится с Астреллой”.
Когда пишешь о Дэнтре, очень хочется порассуждать: “Что было бы, если бы…” Что было бы, если бы Дэнтр оказался современником Здарга? Наверное, он стал бы гордостью Астреллы, ему при жизни поставили бы памятник. Наверное, и при Ласахе его носили бы на руках, и Гирдл посвятил бы ему немало вдохновенных строк. Но что гадать попусту? Дэнтр выступил, когда основной добродетелью Астреллы становилось воздержание: воздержанность в пище, воздержанность в браке, ещё лучше — воздержание от брака. И вдруг на этом фоне появляется расточительная идея всеобщего и многократного омоложения.
А чем кормить всех выживших? Наделы где брать для их потомства?
И у победителя смерти нашлись, как ни удивительно, враги. Самым непримиримым был Тот — глава Ордена Чистых Душ.
В хронике приводился портрет этого Тота, конечно, я тут же наставил анапод. И увидел высокого иссохшего мужа с безбородым лицом, поджатыми старушечьими губами и громадными горящими глазами: лицо пророка, фанатика или шизофреника. Дэнтр же выглядел очень заурядно: плешивый толстячок, рыхловатый, с толстыми губами простодушного любителя покушать и добрыми, немножко грустными глазами над обвисшими веками сердечного больного.
Случилось так, что оба соперника выступили почти одновременно: Дэнтр с призывом ко всеобщему омоложению, а Тот со своей мистической книгой “Откровения Здарга”. В ней утверждалось, что Здарг не был рождён на Вдаге, точнее, был “как бы рождён”, но душа его явилась с неба, с одной из звёзд, чтобы принести счастье обездоленным и тоскующим. Был ли Здарг богом или только космонавтом, у Тота разобрать невозможно. Книга его написана темно и замысловато, каждую фразу можно толковать и так и этак.
Итак, если верить Тоту, Здарг хотел спасти население Вдага, но, увидев, что оно погрязло в грехах и нечисто в помыслах, отобрал самых достойных. Однако и эти достойные тоже не оказались достаточно чистыми. Поэтому Здарг назначил испытательный срок — десять тысяч лет. По истечении его Астрелла прибудет к месту назначения, где выдержавших испытание ожидает вечное блаженство.
Между прочим, срок взят не с потолка. Здарг действительно направил Астреллу к одной из ближайших звёзд. Путь должен был занять около десяти тысяч лет.
— И все эти годы будет продолжаться великая сортировка, — уверял Тот. — Жизнь — это экзамен. Выдержавшие после смерти устремятся вперёд на звезду Здарга, будут приняты в сонм блаженных; провалившиеся, погрязшие в грехах, падут обратно на Вдаг, в юдоль вечного страдания. При жизни надо очищать душу, освобождаясь от нечистых помыслов о питании, размножении и житейских радостях, от забот о временной телесной оболочке. Долголетие же — нечто ненужное, даже опасное. Ведь это затягивание испытательного срока, лишний риск загрязнить душу телесными заботами.
Тот был достаточно последователен. Если долголетие — рискованная отсрочка блаженства, значит, Дэнтр — враг номер один. Тот назвал Врача Антиздаргом, исчадием мрачного Вдага, змеем, отравителем душ. Пророка слушали, верили, отрекались от Дэнтра публично, но по ночам пробирались к нему за советом. Пациентов и учеников становилось все больше.
И тогда Тот решился взять на свою чистую душу грех кровопролития. “Пусть моя бессмертная душа погибнет, — сказал он единомышленникам, членам Ордена, — но зато спасутся тысячи и тысячи невинных душ”. И однажды ночью во главе сотни “душевников” Тот окружил домик Врача, завалил двери камнями и сжёг дотла лабораторию, самого Дэнтра, его омоложённую мать и двух очередных пациентов. В ту же ночь были убиты все до единого ученики Дэнтра, а заодно и большая часть врачей Астреллы, записи Дэнтра уничтожены, имя его проклято, предано забвению, его даже запрещалось произносить вслух. Потому память о Дэнтре и сохранилась, что его уж слишком часто проклинали.
Итак, Тот победил, и Астрелла приняла единогласно (под страхом проклятия и казни) поправку к пресловутому третьему параграфу: “Целью истинных талантов является всестороннее развитие личности, качественное, а не количественное, духовное, а не телесное”.
И понималось это в том смысле, что на Астрелле ведётся борьба против количественного роста населения и количественного удлинения жизни.
Таковы факты истории. Излагая их последовательно, я как-то не очень удивлялся: одно вытекало из другого. Сначала ограничили научную тематику, потом ограничили тематику искусства, потом ввели ограничения в брак, теперь ещё одно. Но, дойдя до этого ограничения, я руками развёл. Как это астреллиты сожгли своего лучшего врача, продлевателя жизни? Жить им не нравилось, что ли?
Допустим, Тот — маньяк, психически больной, на это похоже. У него были явные галлюцинации зрения и слуха. В своём “Откровении” он описывает личные беседы со Здаргом. Но почему за этим маньяком дружно идёт весь Орден Чистых Душ, почему население Астреллы столь единодушно и безропотно поддерживает смерть против жизни?
Странно!
Единственное объяснение: практически Астрелла могла принять путь Тота и не могла последовать за Дэнтром. Всеобщее продление жизни ещё усиливало бы бурный рост населения, а на Астрелле каждый рот был лишним. Правда, в головах ещё хранились смутные воспоминания о некоем дьяволе, кормившем скотину пойлом, сделанным из воздуха (речь идёт о Гвинге, видимо). Дэнтр поручил ученикам поискать материалы о химической пище. Но полтора века упрощения не прошли бесследно. Полтора века астреллиты декларировали презрение к науке, истребили математику, химию, технику, уничтожили вкус к изобретательству. Возвращение к технике представлялось им сказкой. Тот же предлагал знакомый путь самоограничения. Астрелла встала на него полтора века назад, отказавшись от сложностей покорения природы, потом от сложной техники, потом от сложного искусства, от науки, образования. Так естественно было отказаться и от трудностей продления жизни.
Да, Тот проявил жестокость, истребив сотни три невинных и виноватых, но тем самым он освободил три сотни наделов. Кому-то подарок, кому-то облегчение — вот уже тысяча довольных и благодарных. Получалось, что Тот щедрее Дэнтра. Врач доставлял одни хлопоты, а пророк давал синицу в руки… некоторым, а прочим сулил журавля в небе… бессмертие за могилой.
Бессмертие проблематичное, но без трудов, без необходимости сегодня ломать голову, изобретая новые способы прокормления.
Астреллиты поддержали поправку насчёт духовности. И эпоха Чистых радостей кончилась, неприметно началась новая — эпоха Высокой нравственности.
Именно нравственность считалась качественным началом у астреллитов. Все остальные начала осуждались и подавлялись. Запреты стали главным содержанием эпохи. Тот организовал гонение на искусство, на изобразительное прежде всего, поскольку оно привлекало внимание к красотам жизни, уводя от нравственного совершенствования. Танцы осуждались тоже как пустая трата сил, которые с пользой можно употребить на дробление камней. По той же причине осуждался спорт (игрища). Тот говорил, что нравственный астреллит целиком выкладывается на работе, он не может прыгать попусту как бесёнок.
Но строже всего запрещалась наука (суемудрие), отвлекающая от нравственного самоочищения. Школа свелась к минимуму: грамота, сложение, вычитание. На всех остальных уроках дети твердили наизусть целые главы из “Откровений” Тота, бубнили, не понимая, не вдумываясь, щеголяя механической памятью.
Кровь не терпит застоя; застой — это загнивание. Не терпит застоя природа, и техника тоже не терпит. Существование Астреллы зависело от технических устройств. У неё было искусственное солнце, искусственная гравитация, искусственная атмосфера с синтетическим небом из самозарастающей плёнки. Два века все это поддерживалось автоматически, по инерции, не проверяясь, не ремонтируясь. Изнашивалось без обновления. И должно было сдать когда-нибудь. Одно раньше, другое позже.
Сдала гравитация.
Ещё Здарг установил, что повышенное тяготение неустойчиво, склонно к самораспаду. При всех гравистанциях с самого начала ставились автоматические устройства, предупреждающие переход в критический режим. Имелось, кроме того, и ручное управление на случай, если автоматы не сработают. И к тому прилагалась инструкция, составленная для инженеров с высшим образованием и с головой на плечах.
Но в эпоху Тота инструкция излагалась так:
“Если Здарг Всемогущий чудотворно вселил в твоё тело невиданную лёгкость, если монета не успевает упасть со стола на пол, пока ты произносишь “Тот мудрее всех”, нажми с молитвой рычаг чёрного щита (молитвой в данном случае измерялось время. — К.К. ) и не отпускай рычаг, пока не исчезнет наваждение”.
Так вот с некоторых пор рычаг перестал помогать.
Почему перестал помогать, можно лишь гадать сейчас. Возможно, очередной блюститель рычага ощущал лёгкость от вина, а не от чудес Здарга, жал и жал на рычаг, пока не испортил. Возможно, виновато было не вино, а благочестие; полагая, что избыток религиозного рвения не повредит, блюстители нажимали с пятью молитвами вместо одной. Может быть, сыграли роль время, усталость металла, сырость, ржавчина. Но так или иначе гравитация стала таять, и Астрелла начала возвращаться в своё первобытное состояние — в ранг обыкновенного астероида.
Сначала жители даже радовались. Легче стало работать, легче оттаскивать и перекатывать валуны. “Здарг-милостивец сжалился и облегчил наш труд”, — говорили они. Оптимисты ждали, что заодно и скалы станут мягче, вскоре можно будет резать их ножом.
Вышло, однако, иное. Здарг-милостивец облегчил не только труд, но и амбары. Колосья вытянулись выше головы, видимо, их высота регулировалась весом, давлением на корни. Тощие стебли оказались непрочными, хлеба полегли. Зёрна не вызрели или осыпались. Астрелла встала перед угрозой всеобщего голода.
На Вдаге об этом ничего не знали. На Вдаге давным-давно перестали интересоваться Астреллой. В первые недели бунта Астрелла действительно была сенсацией номер один. Тогда во всех газетах на первой полосе печатались астрономические карты, крестиком отмечалось положение непослушного астероида, на всех бульварах стояли телескопы, желающим можно было за мелкую монету поглядеть на непоседливую звёздочку. И специалисты ежечасно производили измерения, высчитывали кульминации, противостояния, элементы орбиты и возможные изменения элементов;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов