А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Это будет не простой огонь, — пояснил Базел.
Хартан удивленно посмотрел на него и начал было переспрашивать, но тут же умолк. После всего, что они увидели, решил он, некоторые вещи пора просто принимать на веру. Развернувшись, Хартан пошел отдавать остальным только что полученные приказы.
— Мы готовы, — сказал Брандарк. Базел поднял голову. Он стоял на коленях рядом с санями, где лежала Керита. Сейчас она выглядела немного лучше, по крайней мере, она его узнала. Он очень хотел бы немного подлечить ее, но сейчас это было невозможно. Базел кивнул другу и поднялся.
— Я так понял, у вас с Чалгазом были какие-то разногласия, — как бы между прочим заметил он.
— Полагаю, лучше сказать, мы вели жаркую дискуссию, — усмехнувшись, поправил Брандарк и кивком указал на испачканный кровью холщовый мешок, лежавший на санях вместе с другими вещами. — Мне показалось, что под конец мои аргументы стали особо весомыми, и ему больше нечего было возразить. Приблизительно так.
— И как только такой маленький человек, как ты, может обладать столь вздорным характером, — вздохнул Базел. Брандарк засмеялся, но тут же помрачнел.
— Мы разлили всю горючую жидкость, которую только смогли обнаружить, — продолжал он. — Не сомневаюсь, что костер будет весьма эффектным, но это подземное убежище слишком большое и слишком прочное, Базел. Думаю, мы лишь слегка повредим его. Буду с тобой честен. Хотя теперь я прочно связан с твоим народом, я все еще Кровавый Меч и боюсь того, что мы здесь оставляем. Я не хочу, чтобы кто-то из моих соплеменников, все равно кто, нечаянно забрел бы потом в руины.
— Не забивай себе голову, малый! — успокаивающе произнес Базел.
Он повернулся и, оставив позади сани и товарищей за спиной, снова направился через лес к узкой лощине. Перед холмом, где скрывалось святилище, он остановился. Никто не говорил ему, что и как делать, но он был совершенно уверен в своих действиях. На этот раз меч был ему не нужен. Базел лишь пристально вгляделся в темнеющий, словно разверстый зев, вход в храм Шарны, снова ощутил отвратительный запах зла и ненависти, витающий вокруг, и поднял руки. Раскинув их в стороны, словно жрец, благословляющий верующих, он закрыл глаза.
— Что ж, Томанак, — пробормотал он, — ты все время был со мной. Давай же сделаем вместе еще один шаг, ты и я.
Базел вновь открыл глаза и посмотрел на каменное изображение скорпиона, нависающее над входом.
— Огонь! — воскликнул он, и короткое негромкое слово рванулось в небеса, будто смерч. Базел не повышал голоса, но его услышали все, кто за ним наблюдал, и ужасающая сила, заключенная в его команде, как удар грома отдалась у них в костях.
В течение какого-то мига ничего не происходило, а потом из-под арки вырвались дым, и пламя, и невыносимое синее свечение, словно началось извержение вулкана. Завеса огня и жара на мгновение скрыла Базела от глаз его закричавших от ужаса товарищей. Несколько градани кинулись вперед, словно собираясь каким-то образом выхватить Базела из пекла, но волна жара заставила их отшатнуться, и они беспомощно застыли на месте.
И тогда из бушующего пламени вышел Базел Бахнаксон. Его лицо было спокойным, почти умиротворенным. Он кивнул своим неудавшимся спасителям, которые смотрели на него округлившимися глазами. Потом они все вместе вернулись к остальным. Пламя било из холма, словно из чудовищного горна или как из топок в Серебряных Пещерах. Базел — да что там, ни один смертный — не мог устроить в святилище такого пожара. Для этого там не было достаточно топлива, не было тяги, чтобы огонь разгорелся. Но факт говорил сам за себя. Многие Конокрады подскочили, когда каменное изваяние над аркой треснуло от невыносимого жара. Расколовшись, скорпион исчез в столбе огня, рассыпаясь на тысячи кусочков. Базел молча надел лыжи. Потом взялся за палки и спокойно взглянул на Хартана и Гарнала.
— Пойдемте домой, братья по мечу, — предложил он.
ГЛАВА 25
Обратная дорога в Харграм заняла на несколько дней больше, чем недавно проделанный отрядом путь в Навахк. Их продвижение замедляла необходимость везти на санях раненых и убитых, но главной проблемой оказались пленные. Их было всего тринадцать, включая Тарнатуса, и каждый из них знал, что он уже покойник. Конокрады ни на минуту их не развязывали и неусыпно следили за ними. Но даже в таких условиях одному из пленников на второй день пути удалось перерезать веревки на ногах где-то подобранным острым камнем, и он кинулся бежать. Уже опустились сумерки, но он успел пробежать не больше семидесяти ярдов, когда его настигла стрела арбалета. Конокрады оставили его лежать, где упал, на растерзание стервятникам, и ни один из его товарищей по несчастью не запротестовал.
Когда Базел убедился, что за отрядом не следует погоня, он занялся Вейжоном и Керитой. После осмотра стало ясно, что Керита выздоравливает сама. Если не считать мучившей ее головной боли, нескольких свежих царапин, одна из которых обещала оставить новый шрам на ее лице, и нескольких живописных синяков, ее по-настоящему беспокоило только то, что она плохо видела правым глазом. На предложение Базела полечить ее она лишь махнула рукой.
— Я вовсе не такая слабенькая, как ты думаешь! К тому же Томанак едва ли будет доволен, если я стану дергать Его по поводу малейшей царапины.
— Ну, если ты уверена, — протянул Базел. Она закивала, потом сморщилась и приложила ладонь к виску.
— Уверена. Но я не стану возражать, если ты прикажешь мне оставаться в санях еще денек-другой.
— Ах, вот как! Так ты думаешь, у тебя есть повод валяться на санях, словно высокородная дама, пока мы, надрываясь, тащим тебя в Харграм!
— Разумеется, — сонно пробормотала она, по-кошачьи сворачиваясь под толстой полостью, закрывающей сани. — Разбуди меня, когда мы приедем, — произнесла она, демонстративно зевая. Базел засмеялся, погладил ее по плечу и пошел к Вейжону.
Рыцарь-послушник сидел в санях и пытался говорить по-харграмски с тремя Конокрадами, которые его везли. Его акцент по-прежнему был невыносим, и градани немилосердно дразнили его за это. Прежний Вейжон, без сомнения, смертельно оскорбился бы из-за насмешек этих варваров, но новый Вейжон лишь весело смеялся вместе с собеседниками. Базел понаблюдал за ними несколько минут, прежде чем вмешаться.
— Прошу прощения, что приходится прерывать ваши занятия харграмским диалектом, — произнес он наконец, — но я подумал, что молодой человек, возможно, захочет полечить руку. Хотя, может быть, он, как и вон та дама, заявит, что его царапины не нуждаются во внимании божества?
Он бросил взгляд на сани Кериты, и ее тело под полостью шевельнулось.
— Я все слышу! — предупредила она. — Ты заплатишь мне за это в тренировочном зале, господин избранник!
Вейжон расхохотался и покачал головой:
— Я не стану возражать, милорд. Я лишь уповаю на то, что это не перерастет в традицию. Почему-то тебе все время приходится лечить мои сломанные руки.
— Да ну? — улыбнулся Базел. Присев рядом с санями, он снял повязку с руки юноши. — Что ж, мне кажется, с этим можно покончить. Надеюсь, у тебя больше не будет повода ломать руки. — Он помолчал, потом посмотрел Вейжону в глаза. — Кстати, о руках. Я еще не говорил тебе о том, сэр Вейжон, — произнес он негромко, — как благодарен тебе за помощь и за силу твоих рук. Ты действовал безупречно, а большей храбрости не смог бы потребовать и сэр Чарроу, да что там, сам Томанак!
Вейжон залился краской, когда градани, только что поддразнивавшие его, присоединились к хвалам, которые произносил избранник. Молодой человек покраснел еще сильнее и заозирался по сторонам, словно ища то, что могло бы послужить предлогом для разговора на другую тему, и Базел сжалился над ним.
— Давай все же посмотрим твою руку, — деловито заявил он. — А поскольку ты мой близкий друг и все такое, я, пожалуй, не стану расходовать на тебя больше половины своей обычной целительной силы.
Когда отряд был в сутках пути от Харграма, Базел отправил Гарнала вперед с сообщением для отца. Он не особенно удивился тому, что следующим утром от князя Бахнака прибыли гонцы с просьбой как можно незаметнее войти в город. Базел так рассчитал время, чтобы добраться до Харграма к ночи. Снова сильно похолодало: подобные перепады температуры были обычны для конца зимы в этой части Норфрессы. В такой мороз жители старались не выходить после захода солнца, поэтому никто не видел, как они миновали городские ворота.
Сам Бахнак, Бародан и Танхар, еще один старший брат Базела, уже ждали их. Князь сжал младшего сына в объятиях.
— Я даже не догадывался, что вам предстоит, когда желал вам удачи, мальчик мой, — произнес Бахнак. — Как же я рад, что ты вернулся домой целым и невредимым. — Он разомкнул объятия, сделал шаг назад и придирчиво оглядел Базела. — Гарнал передал мне все душераздирающие подробности, о которых ты умолчал в своей записке. Между прочим, ты ни словом не упомянул ни о каком демоне.
— Ну, это заслуга Вейжона, — ответил Базел, пожимая плечами.
— Да, Гарнал мне рассказал. Я был бы просто счастлив, если бы в будущем ты избегал таких приключений. Нет, — Бахнак предупреждающе поднял палец, — я не жалуюсь, я понимаю, что ты лучше меня знаешь, как поступать. Только твоя мать несколько расстроится, если демоны, дьяволы или тому подобные существа разнесут тебя на куски. Все-таки она потратила немало сил, вынашивая и воспитывая тебя. Матери — они, знаешь ли, такие… Да еще она наверняка обвинит во всем меня.
— Я это учту, — пообещал Базел с улыбкой. Но улыбка исчезла с его лица, когда он повернулся к двери. Его товарищи молча вносили завернутые в одеяла тела. Базел покачал головой.
— Я потерял добрую треть своих людей, отец, — тихо произнес он.
— Из рассказанного Гарналом следует, что вы еще легко отделались, — ответил Бахнак так же тихо. Бародан с Танхаром согласно кивнули. — Я еще не сообщал их семьям, — продолжал принц после паузы. — Не знал, как вы с братьями, — он обвел рукой всех присутствующих, а не только своих сыновей, — захотите все обставить. И, честно говоря, у меня были на это и свои причины. — Он подождал, пока Базел поднимет на него глаза, и невесело усмехнулся. — Вы сделали то, что было необходимо, в этом нет сомнений. Но, мне кажется, мы потревожили осиное гнездо. Когда все узнают, что произошло… Полагаю, мы сами должны объявить об этом, и чем скорее, тем лучше. Надо признать, что у других князей будут основания подозревать самое худшее относительно моего участия в этом деле, особенно когда выяснится, что случилось с Чалгазом. Поэтому я хотел бы, чтобы вы с Хартаном и еще Брандарк и Керита обсудили с Марглитой и со мной, как лучше подать эту новость.
Слухи о вылазке поползли сразу после восхода, и при каждом новом пересказе они становились все невероятнее. Причем ни один человек, кроме родственников Бахнака и воинов, участвовавших в походе, не знал, что весь отряд Базела принес клятву Томанаку. Слухи разрастались все больше, но только горстка людей знала правду о причинах похода.
Наименее фантастическим предположением было то, что Бахнак выслал отряд поджечь несколько приграничных постов в Навахке, не дожидаясь официального объявления войны. Никто не мог понять, почему он так поступил, но предполагали, что это первый шаг в тщательно продуманном плане, призванном вынудить Чернажа нанести ответный удар. Ожидали, что в таком случае Бахнак заявит, будто его люди никогда не пересекали границ Навахка, назовет Чернажа лжецом и уже на законных основаниях отреагирует на «необоснованное» нападение Навахка. В этом объяснении было мало приятного, но ходили слухи и похуже. Говорили, что принц отрядил своих воинов аж в столицу Чернажа (их возглавлял Базел, поскольку он хорошо знает город, где провел немало времени), чтобы перебить князя и его сыновей прямо в постелях. Как отряд из шести десятков Конокрадов мог незаметно пробраться в столицу Кровавых Мечей, предполагалось представлять самим слушателям.
Но главное было даже не в достоверности или недостоверности рассказов. Многие жители Харграма были ошеломлены тем, как их князь, нарушив все обычаи, напал на тех, с кем его все еще связывал мирный договор, до объявления войны. И в то же время они были рады, что вылазка прошла так успешно. С другой стороны, большинство послов при дворе заботило другое. Представители Чернажа и его союзников возмущались грубому попранию всех традиций и разрыву Бахнаком перемирия. Союзники Бахнака злились, что он ничего им не сказал. В конце концов, это означало, что они тоже окажутся вовлеченными в войну, а он даже не счел нужным с ними посоветоваться. Подобные действия не пристали хорошему политическому деятелю, а его легкомысленная самоуверенность могла привести к гибели недавно созданного союза Конокрадов.
Заявления, протесты, слухи и догадки, появившиеся в это утро, становились все более бредовыми, приводя послов в исступление.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов