А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Раскрасневшееся потное лицо.
– Как зовут, спаситель?
– Рядовой Пирожков!
– Пещеры завалило, – сказал на другой день командир полка. – Это и мои разведчики подтверждают, и соседи. – А ты профессор, чуть было не попал под раздачу. На тебя аж две группы охотников вышли. Тот дух, которого Пирожков завалил был из одной группы. А те, от которых он бежал, – подполковник рассмеялся, оценив комизм ситуации, – были из другой.
– А фургон, его что, из чего-то подбили?
– Дело темное, профессор, похоже, он был заминирован. Но в отчетах разных об этом не говори. По человечески прошу. А то окажется, что у меня в расположении полка вражеские диверсанты гуляют.
– Это не вражеские…
– Ничего не знаю. Давай об этом не будем. Но ты, надо сказать, мужик нормальный. Кто по званию-то на самом деле?
– Старший лейтенант.
– Ну, я бы против такого капитана у себя в полку не возражал.
– Спасибо на добром слове. Но, – Петр подобрался. – это лирика. И я полковник и представитель из Москвы.
– Слушаю, товарищ полковник!
– Итак, Пирожкова оформи в мое распоряжение. У Тасуняна есть бумага с приказом, разрешающим мне формировать группу на месте.
– Есть!
– Теперь, Пирожкова, меня и моих старлея и лейтенанта сможешь отправить в Кундуз с твоей охраной и поскорее?
– Да хоть сейчас.
– Вот оформи бумаги на Пирожкова и потом сразу отправь нас.
– Есть!
– А Тасунян пусть пока разбирается на месте. Готовит колонну к отправке в обратный путь. Я ему сейчас соответствующее распоряжение дам. А ты ему не особо помогай. Пусть помудохается подольше.
– Понял. И желаю удачи. Ей Богу, если бы ты пещеры не завалил, х…й бы я сейчас тебя за полковника держал. А так, нормально ты сделал свое дело. Значит, в нем ты может даже и не полковник, а генерал. И как профи в своем деле я тебя уважаю, как профи в твоем деле.
Но, послушай меня, не играй ты больше в эти игры. Такого везения два раза не бывает.
– Спасибо за все, друг.
Они протянули друг другу руки. А потом Петр не сдержался, и крепко, по-мужски обнял командира. Тот тоже обнял его, хлопнул по спине и сказал:
– Нормально, профессор. Прорвемся. Еще раз, удачи тебе.
– И тебе, друг.
На аэродроме в Кундузе он столкнулся с Валерием. Петр подумал, что случайно.
– Ба, Мефистофель! Чертовски рад тебя видеть!
– А я тебя еще сильнее.
– Что, не чаял поди, свидеться?
– Откуда такое пристрастие к русскому фольклору, Николаич?
– Станешь здесь русским националистом.
– Ладно, смотри на афишируй этого. В СССР это никогда не было в моде. А сейчас особенно.
– Понял. Какие еще указания и советы?
– Знаешь, ты сейчас на коне. Покрутись героем дня в Кабуле с месяц. А можно и два.
– Там-то меня Тасунян и достанет.
– Что ты, дорогой, разве можно так подозревать боевого товарища?! Не достанет.
– Обещаешь?
– Да. Ты знаешь, Масуд очень зол на тех, кто завалил пещеры. Ваша колонна, которую обратно поведет Тасунян, понесет в ходе марша большие потери. И бравый подполковник, если останется жив, будет занят составлением объяснений. И ничем другим.
– Но там же не он один!
– А ты сам жить хочешь? Если хочешь и жить и играть в такие игры, то привыкай к соответствующим правилам. Вопросы? Пожелания?
– Ребят, Алексея и Виктора назад в Москву. И поскорее.
– Можно. Что еще?
– Пирожков, который меня спас, ему еще год здесь. Я хочу, чтобы он остался где-нибудь в Кабуле на непыльной безопасной охранной должности. Ну, и разумеется, мелкие солдатские привилегии. Сержантское звание. Медаль.
– Лучше орден. Красной звезды. В Кабуле я тебе с этим помогу разобраться.
– А мы снова увидимся там?
– Ну, мы же не разлей вода!
– Опять наши в городе?
– Не совсем, но скоро будут.
– Этот гэбистский змей достал всех! – член Политбюро, принадлежащий к команде, конкурирующей с нынешним генсеком, не стеснялся в узком кругу. – Тем более, что есть данные о том, как он помог умереть своему предшественнику.
– Надо ему помочь так же.
– Поможем. Там есть определенные технические трудности. Но они преодолимы. Тем более, что разработчики всех этих методов имеют к данному товарищу определенные претензии.
– Не хорошо все это, – подал голос пожилой схощавый человек. – Приучимся мы травить друг друга, а потом не только самих себя, страну изведем.
– Трофим Кондратьевич, да эти жиды скорее изведут и страну и нас с тобой. Хватит с ними церемониться.
– Да, куда не кинь, все клин.
Петр вошел в квартиру, как будто ушел только сегодня утром. Он никого не предупреждал о приезде.
Но Ольга как будто уже давно стояла в прихожей и ждала его. Он кинул на пол спортивную сумку и сделал шаг к ней навстречу. Его руки впились в это сладкое женское тело. Он не знал, что хочет, либо втиснуть ее в себя, либо самому втиснуться в нее, уйдя из этого подлого мира.
Они не помнили, сколько стояли рядом вот так, стискивая друг друга в каких-то судорожных объятиях. А потом она сказала:
– Так мы не до чего не достоимся. Давай в ванную, а потом есть.
– Нет, потом спать. Ну, не совсем спать, – поправился он.
Она засмеялась.
– Кстати, это тебе.
Он вынул из нагрудного кармана сухой стебелек с ярко-синим сухим цветком.
– Что это?
– Весенний ирис из Панджшера.
Глава 14. Москва – Кинешма
– Отдохни, Петр, отдохни. Я понимаю, ты устал. А потом уже обсудим твое будущее.
– Да, не надо мне потом. Давайте сейчас. А то и отдых не отдых. Не знаешь, что тебя ждет дальше.
Они сидели в домашнем кабинете Кузьмина. После приезда Петра из Афганистана прошло три дня. Буробин отдохнул, отоспался и даже насладился горячей любовью стосковавшейся жены. Впрочем, не досыта.
– А что тебя может волновать? Все отлично. Все твои методы работают. Можно тебя и на члена-корреспондента Академии наук толкать.
– Да, вот это разумно. Но я о другом. О должности.
– А что должность? Ты директор успешно работающего закрытого института.
– Института нет. Пока меня не было, он развалился. А все перспективные работники разбежались. Пример Алексея и Виктора…
– Это кто?
– Это те лейтенанты, которых призвали из запаса и направили в Афганистан потому, что они были одними из главных разработчиков управляемых землетрясений.
– Ну, и правильно. Почему бы их и не призвать? Вот все сделали и теперь имеют заслуженное поощрение.
– Я не о них. Я о тех, кто, не дожидаясь этого заслуженного поощрения, разбежался. И из ВНИИСИ-2, и из смежных институтов с нами связанных.
– Новых наберешь.
– Не хочу. ВНИИСИ-2 был целенаправленно разрушен. И моя гибель должна была завершить этот процесс.
– Не говори глупостей! – повысил голос генерал.
– Юрий Тимофеевич, не надо на меня орать! Мы все после Афгана нервные, и нас на глотку не возьмешь! Я знаю, что меня хотели грохнуть. Не сами, а подставив душманам. И непосредственно выполнял это сын вашего друга подполковник ГРУ Тасунян.
– Не пори чушь, Петр!
– А я и не порю чушь. Или вам рассказать подробности? Как и кому меня сдавали? Как подставляли? Как пользовались моей дуростью в этих делах? Но я потомок волхвов! Боги не дали мне погибнуть! И не дадут! А те, кто поднимут на меня руку, сами сдохнут!
– Ты переутомился. У тебя нервное истощение. Поэтому не сержусь на тебя. А с Тасуняном поговорим, когда он вернется.
Петр зло захохотал.
– Если вернется. Он сейчас в коме в Кабульском госпитале. Не только этому черножопому орангутангу других подставлять. Его тоже можно. А вот двум его мордоворотам, которые непосредственно меня минировали и под душманов подводили, не повезло. Их головы и х…и масудовцы подкинули в штаб в Кундузе.
– Да что за вещи ты говоришь?! Замолчи немедленно!
– Так что, мое будущее не обсуждаем?
– Потом, Петр, потом.
– Ладно, потом, так потом. Кстати, потом и ситуация будет другая. Наш нынешний император сдохнет месяца через два, от силы три. Хорошие мы методики разработали. А испытывали их, кстати, при участии Ольги Юрьевны.
– Петр, я сейчас психушку вызову.
– Ладно, молчу. Пойду, займусь сексом с любимой женушкой. Мы оба честно друг друга ждали. И я, откровенно говоря, еще не насытился.
Петр встал, и лениво пошел в их с Ольгой комнату.
После этого разговора прошло четыре месяца. Генерал устроил Петру и Ольге отдельную новую кооперативную квартиру в элитном доме. Жить с Петром становилось после Афганистана все труднее.
Однако, генерал видел, что с Ольгой они ладят великолепно. Она, кстати, снова была беременна, как и говорила матери, с нетерпением ожидая Петра.
А с другой стороны, во многом Петр был прав. Генсек умер через три месяца. Но коренной русак Юрий Тимофеевич Кузьмин снова оказался в выигрыше. Он не был ни с кем повязан, чист, без особых претензий.
Но, вероятно, знал много лишнего. Поэтому его не оставили курировать столь деликатные вопросы, а перевели в другой отдел ЦК. Но с повышением. И теперь он был зав отделом.
ВНИИСИ-2, как и предсказывал Петр, расформировали. Все работы разбросали по разным институтам Академии наук, а координацию работ передали в 12-ю лабораторию КГБ.
Петр не пытался сохранить институт. Однако какое-то предвиденье подвигло его прихватить в свой личный архив изрядную долю материалов исследований. А передать «наследникам» наоборот поменьше.
Самого же Петра избрали членом-корреспондентом Академии наук и предложили работать в секретариате Академии, в отделении, занимающемся связями Академии с отраслями ВПК, армией и спецслужбами.
Работа была бюрократическая. И могла бы быть даже утомительной. Но Петр, как член-корреспондент АН, лауреат Госпремии и орденоносец (а после Афганистана, он стал еще и обладателем ордена Ленина) службой откровенно манкировал. Появлялся на работе редко. Подписывал, не читая, кучи скопившиеся бумаг, и уходил.
Он снова занялся спортом. А кроме того, возился с машиной, которую приобрел после Афганистана.
Жизнь для Петра как бы застыла. Ему всего было достаточно. А вулканическая энергия как-то поутихла. Редкие командировки вносили в эту жизнь некоторое разнообразие.
Вот и сейчас, он был доволен, что выбрался по делам в Кинешму. Где на каком-то вполне мирном заводе, опять чего-то испытывали. Чего-то, что напридумывали его коллеги по Академии для ненасытных нужд обороны.
Боже, думал он иногда, да что же это наша страна собирается со всем миром воевать? Да если даже сотую часть всех этих «игрушек» применить, то можно, кажется взорвать не только Землю, но и ближайшие планеты в придачу.
Потому и народ живет так убого.
Он вспомнил разговор с братом, который как-то пригласил его с собой в баню. Петр давно не был в обычной городской бане и был неприятно удивлен убогостью раздевалки и предбанника. Хотя, парная была довольно неплоха.
Брат был младше Петра на четыре года. Он тоже пошел по научной стезе. Но его путь как бы повторял путь Петра, если бы тому не повезло в жизни.
Поразила фраза брата.
– Бабка, наконец, сдохла. Жду, не дождусь, когда дед коньки отбросит. Можно будет хоть бабу в дом привести.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросил Петр.
– Мог бы, если бы у твоей Ольки была еще одна сестра. А так, ничем.
Брат был гордый и такой же, как и Петр, по-буробински безбашенный.
Они тогда парились, пили пиво, говорили за жизнь.
А потом Петру захотелось перетравить все Политбюро измененными биорезонансными методиками. И в придачу потрясти Москву хорошим землетрясением.
Вот и сейчас, несмотря на то, что он ехал в купейном вагоне, обстановка была весьма скромной. Проводница, молодая девчонка, билась, как могла. Но старый, раздолбанный вагон невозможно было привести в божеский вид.
Народу было мало. И Петр оказался в купе один. За стеной послышалась возня.
– Ну, чем вы недовольны? – прозвучал голос проводницы.
– Постель плохо застелена.
– Ну, нет у нас других!
– Тогда сама ложись сюда.
– Зачем?
– Улучшишь качество белья.
Опять возня. И голос проводницы:
– Пустите, кричать буду.
– Да хоть оборись. Кому ты блядюшка маленькая нужна.
Петр резко встал и пошел в другое купе. Двое мордоворотов пыхтя пытались завалить проводницу на полку.
Петр дал пинка одному. Тот яростно обернулся. И получил левой снизу. Голова мордоворота дернулась назад. Второй удар послал его в нокаут.
– Ах ты сука! – второй мордоворот бросил проводницу и надвигался на Петра. Он был покрупнее первого и являлся явно не таким легким противником.
Буробин не стал геройствовать. После Афганистана он уломал тестя на то, чтобы тот сделал ему разрешение на ношение оружия. И не расставался с пистолетом.
Вот и сейчас он вынул ствол и с ненавистью произнес:
– Сидеть, ублюдок!
Мордоворот ошалело сел.
– Когда остановка? – спросил Петр проводницу.
– Через тридцать пять минут.
– Вызовешь милицию, – приказал он ей.
Поначалу пришедший сержант явно не хотел снимать мордоворотов с поезда. Да и пистолет Петра вызвал у него гораздо больше сомнений, чем два потенциальных насильника.
Все же до чего же прав был товарищ Сталин в иных терминах, – подумал Петр.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов