А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Что с тобой, Брайан?
– Со мной? Все в порядке… – Мне никак не удается совладать с выражением лица, да и голос звучит слишком хрипло. Прокашливаюсь и делаю над собой усилие, пытаясь улыбнуться. – Все в порядке, Ирэн. Заказы у дверей, я сейчас накрою на стол, и мы официально начнем наше свидание.
Пытаюсь выйти в прихожую, но ноги не держат, и я вынужден опуститься на диван.
– Брайан, – Ирэн подсаживается ко мне и проводит ладонью по моей щеке, – плохо тебе, да?
От нее приятно пахнет свежестью, а в голосе звучит такая нежность, что я не выдерживаю и крепко прижимаю ее к себе, зарываясь лицом в ее чуть влажные, пахнущие шампунем волосы. Она гладит меня по голове, будто маленького, и приговаривает:
– Все будет хорошо, вот увидишь. Скоро тебе станет легче.
И мне действительно становится легче. Я немного отстраняюсь и смотрю ей в глаза.
– Я знаю, что ты не поверишь мне, Ирэн, но все равно скажу… – Делаю паузу. Слова, которые я собираюсь произнести, непривычны для меня и потому даются с трудом, но я искренен. – Ирэн, ты очень много значишь для меня. Ты стала ужасно дорога мне…
– Дорога? – внезапно перебивает она и неприятно прищуривается. – А почему же друзьям ты говорил обо мне как о дешевой шлюхе, которая вешается тебе на шею и просто мечтает забраться к тебе в штаны?
– Что?! – Я отшатываюсь. Ее слова, как пощечина, удар под дых, нож в спину. Конечно, я понимаю, что это вступила в действие заложенная в ее мозг программа, но, честно признаться, оказываюсь совершенно не готов к этому.
– Надоедливая сучка, так вроде ты говорил обо мне? – продолжает шипеть она. – Твои друзья смеялись мне прямо в лицо и спрашивали, за сколько секунд я успеваю стащить с себя трусики и глотаю ли я, когда делаю тебе минет!
Она говорит что-то еще в таком же духе, а я полностью выпадаю из реальности. Перестаю соображать. В ушах искаженно, гипертрофированно громко звучат ее слова, а глаза застилает кровавая пелена. Прежде чем я понимаю, что делаю, хватаю стоящую на столе вазу и с размаху швыряю об стену. А потом доходит очередь и до стола. Короче, я крушу собственную квартиру, инстинктивно стараясь грохотом сломанной мебели заглушить чудовищный смысл ее слов. Впрочем, она уже давно молчит и только смотрит испуганно. И в глазах ее уже нет вражды. Нет навеянной гипнозом ненависти. А есть ужас пополам с… жалостью и какой-то странной нежностью, словно она молча спрашивает: «Плохо тебе, да?»
Я останавливаюсь, сглатываю тугой комок, забивший горло, и предлагаю:
– Ну что, может, теперь пообедаем? Там за дверью деликатесы из ресторана. И цветы.
Она внезапно начинает смеяться и приговаривать:
– Нет, ну ты точно ненормальный! Маньяк! Псих! И угораздило же меня влюбиться в такого придурка!
– Ты не виновата. Тебя заставили. – Я иду на лестничную клетку за цветами и продуктами, но спохватываюсь и командую: – Барабашка, прибери-ка ты все по-быстрому.
Вскоре обломки и осколки покидают гостиную, и тут обнаруживается неприятная вещь – у нас больше нет стола, ведь я только что расколотил его о стену.
– Будем считать, что у нас пикник, – предлагаю и требую у Барабашки салфетки, а сам начинаю разбрасывать по гостиной охапки цветов.
– Ты что! – возмущается Ирэн. – Это же цветы, а не солома! Надо аккуратно, чтоб красиво…
– Тогда делай сама. И вообще, цветы твои, вот сама с ними и возись, – огрызаюсь и начинаю раскладывать салфетки прямо на полу, а на них выставляю доставленные из ресторана блюда. Наша возня продолжается какое-то время. Я озабоченно поглядываю на Ирэн, но она вроде довольна и даже напевает себе что-то под нос. Смотрю на часы: до сеанса еще полчаса. Разливаю шампанское и зову Ирэн к «столу». Мы усаживаемся на полу среди цветов.
– Тост! – требует Ирэн.
Мне очень хочется сказать: «За нас с тобой», но дудки – больше я не собираюсь попадаться в ту же ловушку. Похоже, мои признания только провоцируют действие программы. Док предупреждал, чтобы я ни в коем случае даже не пытался склонить Ирэн к близости – дескать, это как пить дать спровоцирует программу, но все оказалось гораздо хуже.
– Ты чего молчишь? – спрашивает Ирэн.
– Лучше ты скажи тост.
– Тогда за… тебя.
– За меня, – смачиваю губы шампанским и с тревогой замечаю, как напрягается ее лицо. Ну что опять не так?! Она отставляет бокал в сторону и дуется, а по щекам ее текут слезы.
– Ирэн, – умоляю я, – что случилось?
– Ничего! Просто ты самовлюбленный надутый болван! Мог хотя бы из вежливости в ответ выпить за меня, но ты постоянно даешь мне понять, что я для тебя ничего не значу! Что я просто грязь под твоими ногами! А ты весь такой богатый и знаменитый! Этакий принц, который снизошел до бедной золушки!
– Ирэн, ну что ты несешь?
– Правду! Видеть больше не могу твою смазливую рожу! Я хочу уйти! Отпусти меня! Ты не имеешь права силой держать меня здесь!
В отчаянии смотрю на нее. Нет, мне не справиться с этой чертовой программой в ее голове. Ни за что не справиться! Выплескиваю шампанское из своего бокала прямо на цветы и наливаю до краев коньяк. Выпиваю залпом, почти не чувствуя вкуса, а потом наливаю еще и еще, и ощущаю, как жгучий тяжелый ком катится по желудку вниз – в ноги, а потом ударяет в голову.
– Я не хочу больше тебя видеть! – плачет Ирэн. – Отпусти меня! Я хочу уйти!
– Нет, я не оглушу тебя, ты останешься здесь. Уйду я.
Хотя куда я уйду? Я не могу оставить ее одну. Впрочем, квартира большая… Встаю и чувствую, как перед глазами все плывет. Это начал действовать коньяк. Шатаясь, бреду в кабинет, плюхаюсь перед экраном и набираю на визор-фоне код Мартина, молясь всем чертям, чтобы он оказался дома. На мое счастье, он откликается, и на экране возникает его улыбающаяся рожа.
– Брайан, бродяга! Тебя уже выписали? Ты уже дома? – радуется Мартин, а потом осекается и вглядывается в мое лицо. Его брови удивленно ползут вверх. – Ого! Да ты никак нализался?
– Немного… А ты чего не на трети… трети-ров-ке? Короче, не на полигоне?
– Да я выпросил у Билла выходной. Устал чего-то… А ты по какому поводу пьешь, да еще с утра пораньше?
Я не успеваю ответить – мне вдруг кажется, что из ванной слышится шум льющейся воды. Ирэн! Неужели она решила покончить с собой раньше срока?!
Срываюсь с места и мчусь на шум, слыша вслед удивленный голос Мартина:
– Брайан, ты куда?
Влетаю в ванную и торможу возле джакузи, удивляясь, что Ирэн в ней нет. И только потом соображаю, что звук идет из душевой кабины. Распахиваю створку и вижу сжавшуюся на полу в мокрый комочек Ирэн. Она сидит неподвижно, обхватив руками колени, а сверху по ней хлещут водяные струи. Ее пижама вымокла насквозь, и по лицу струятся потоки воды, но крови вроде не видно.
– Ирэн, что ты делаешь?
Подлетаю к ней, тоже оказываясь под теплым искусственным ливнем, и хватаю за руки, с облегчением замечая, что на них ни пореза, ни царапинки. Но почему она так сидит? Может, всадила себе нож в живот?
Пытаюсь поднять ее и исследовать на предмет травм, но Ирэн вдруг начинает отбиваться, да еще так активно, что мы вываливаемся из душевой в ванную комнату. Я поскальзываюсь и плюхаюсь на пол, увлекая ее за собой. Она вырывается, я машинально стараюсь ее удержать и подминаю под себя, внезапно разом ощущая все ее такое стройное и желанное тело. Наверное, коньяк бросается мне в голову, но моя рука вдруг задирает ее намокшую рубашку, и пальцы нащупывают ее отвердевший сосок. Ирэн негромко вскрикивает. От ее голоса я почти прихожу в себя и пытаюсь отстраниться, но тут ее губы впиваются в мои, а ее ноги плотно обхватывают мои бедра, и я окончательно перестаю соображать. Мокрая одежда мешает нам. Мы нетерпеливо рвем ее с себя, а потом набрасываемся друг на друга так, словно это последний день нашей жизни и завтра мы расстанемся навсегда…
Некоторое время спустя я трезв, ошеломлен и очень боюсь посмотреть ей в лицо. Боюсь прочитать в ее глазах, что своей несвоевременной страстью окончательно испортил все, что можно, и теперь уже даже гипноизлучатель не поможет. Ирэн продолжает лежать на полу. Я сижу рядом спиной к ней и боюсь повернуться, а в ушах у меня звучит голос Рабиша:«… и ни в коем случае не вступайте с ней в половые отношения, пока не убедитесь, что каскадное внушение подействовало должным образом…» Ни в коем случае…
– Брайан, к вам посетитель, – внезапно заявляет Барабашка, и я едва удерживаюсь от громкого стона. Блин! Ну, кого еще там несет! Почему меня не хотят оставить в покое?!
– Кто там?
– Это Мартин Шебо, – докладывает Барабашка. – Он срочно хочет вас видеть. Говорит, знает, что вы дома, и не уйдет, пока вы не откроете дверь.
Вот гадство! Да что же это такое, а?! Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к Ирэн, готовясь к худшему. Поворачиваюсь и глазам своим не верю: она улыбается! Да еще так довольно или… сыто, что ли, в общем, словно кошка после целой миски сметаны.
– Ирэн…
– Что?
Голос у нее сейчас вкрадчивый, игривый, а глаза шальные, сумасбродные. Она тянется всем телом, выгибается, поворачивается на бок, и делает это все так, что мой организм, не спрашивая хозяина, тут же реагирует соответствующим, но совершенно неуместным сейчас образом. Она замечает, негромко смеется и тянет ко мне руку.
– Погоди, – останавливаю ее. – Там Мартин пришел. (Черт бы его побрал, как не вовремя!) Мне придется ему открыть. Ты не посидишь пока здесь? Это недолго, я быстро выпровожу его и вернусь.
Ирэн вдруг подбирается вся, а глаза ее леденеют.
– Мартин это кто? Твой друг?
– Можно и так сказать.
До меня вдруг доходит, что «приход друга» запросто может спровоцировать программу, ведь, насколько я помню, Ирэн внушали, что я рассказывал про нее друзьям разные гадости, и мы вместе смеялись над ней. Ну, точно! В глазах Ирэн разгорается такой огонь ненависти, что я поспешно сдергиваю с вешалки халат, выскакиваю прочь, плотно прикрывая за собой дверь, и приказываю Барабашке:
– Закрыть замок на ванной комнате. А входную дверь, наоборот, открыть.
Иду в гостиную и вижу Мартина.
– Ты чего приехал-то? – довольно невежливо спрашиваю его.
– Навестить больного. – Мартин внимательно разглядывает мой наспех запахнутый халат, босые ноги, вернее, ногу, мокрые волосы, задерживается взглядом на щеке и спрашивает: – Ты душ, что ли, принимал?
– Ага. – Я дотрагиваюсь пальцами до щеки и ощущаю свежие царапины. Ах, Ирэн, Ирэн. Моя любимая дикая кошка!
– Это ты, значит, посреди нашего разговора сорвался, чтобы побежать душ принимать, – совершенно серьезно тянет Мартин и с интересом разглядывает наводнившие комнату цветы и остатки пикника. И два бокала. К счастью, он не замечает протянувшуюся из комнаты в ванную цепь – ее отлично маскируют цветы.
– Э… Я тут обедал, – мямлю я. – Решил побаловать себя немного после больницы.
– Ну да. Я так и понял, – кивает Мартин. – Омары, клубника. Все твои самые любимые блюда. И шампанское, куда ж без него!
Теперь в его голосе откровенное ехидство, и глаза смеются. Он знает, что омаров и клубнику я на дух не выношу, а шампанское буду пить только под угрозой расстрела.
– Видишь ли, тут такое дело, – начинаю я, но Мартин перебивает: – Я уже ухожу. Не буду мешать тебе… хм… обедать.
Я с облегчением перевожу дух и кладу ему руку на плечо, собираясь проводить до дверей, но тут вдруг Ирэн кричит:
– Помогите!
Мы с Мартином вздрагиваем, переглядываемся и мчимся в ванную. Я на ходу отдаю приказ Барабашке открыть дверь и подскакиваю к Ирэн:
– Что?! Что?!
Она уже в банном халате, и на первый взгляд с ней все в порядке. Разве что глаза… В них такая ненависть пополам с тоской, что мне хочется выть. Вернее, убивать. Тех, кто заставил ее все это чувствовать.
Ирэн отстраняет меня, показывает Мартину ошейник с цепью и просит:
– Помогите мне, пожалуйста! Скажите ему, чтобы он меня отпустил. Или вызовите полицию.
Мартин разевает рот и смотрит на нее, вытаращив глаза, а Ирэн продолжает:
– Он держит меня здесь силой. Незаконно. Он похитил меня и приковал наручниками к дивану, а потом их снял, но ошейник оставил.
Ирэн говорит что-то еще в таком же духе, рассказывает, как я заказал роскошный обед и цветы и был сначала очень милым, пока она не сказала, что хочет пойти домой. Но я ответил, что не отпущу ее, и она пошла в ванную плакать, а я ворвался туда совершенно невменяемый, повалил ее прямо на пол и трахнул. Ирэн вроде и не врет, но все это звучит так, что я сам себе становлюсь противен.
Мы с Мартином стоим будто парализованные. Он не сводит взгляда с разбросанной по полу нашей с Ирэн мокрой одежды. Не знаю, о чем он сейчас думает, у меня же в голове нет ни единой мысли, кроме глупейшего: «Ну, надо же!»
Наконец, Мартин приходит в себя и хмуро требует:
– Сними с нее этот ошейник.
– Нет. – Я ищу слова, чтобы как-то все объяснить ему, но мысли путаются. Я слишком устал уже от всего этого.
Мартин играет желваками, хватает меня за плечо и тянет в гостиную, подальше от Ирэн.
– А ну-ка иди сюда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов