А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Наверное, ему понравился запах иранских благовоний. О аллах, какая девушка выйдет из дому, не припудрив носик или не сбрызнувшись дезодорантом?! Тем более если ночью её навещали очень сердитые восточные вампиры... Лев и Ходжа неторопливо шли чуть сзади. Базарный люд толкался, шумел, торговал, жил по своим извечным законам общечеловеческого бытия. Солнце светило в небе большое и жёлтое, как Ленин. Эмирский глашатай орал во всю глотку о награде в тысячу таньга тому, кто укажет притон пёстрой банды грабителей из шести человек. Запах кебаба, поднимаясь над мангалами, коричневым драконьим хвостом щекотал носы прохожим. Спешно пронеслись четыре городских стражника, одному даже можно было подставить ногу, но ведь лень... Жара брала своё. Заниматься делами не было ни малейшего желания. Хотелось клубничного мороженого, пива "Хольстен", астраханской воблы и тихого пикника где-нибудь в верховьях Оки или на озёрцах Серебряного бора. За всю дорогу до одинокого домика Ай-Гуля Оболенский даже рта не раскрыл, истекая слюной от воспоминаний о таких вещах, которые коренной житель Багдада и во сне не видел. Чем, собственно, ввёл в немалое удивление Ходжу, так же молча купившего мучающемуся другу лепёшку. Видимо, в благодарность за возможность побыть в тишине, один на один со своими мыслями. А мысли мыслились... м-м... нерадостные...
* * *
Хорошенькие девушки ВСЕГДА нуждаются в спасении.
МЧС Багдада.
В доме был наведён порядок. То есть, как помнилось Льву, там и раньше всё сверкало чистотой, но сейчас ощущалась какая-то особенная... отмытость, что ли! Казалось, жилище покойного людоеда навсегда избавилось от жестоко-кровавой ауры. Джамиля, твёрдым хозяйственным взглядом окинув владения, уверенной рукой взялась за управление домом. Она наняла двух служанок, заставив их вымести буквально каждую пылинку. Распродала все вещи супруга, накупила новых ковров, кушеток и подушек, сменила посуду, развесила на стенах выдержки из Корана и щедро нараздавала милостыни страждущим. Оболенский только языком прищёлкивал, глядя, какие роскошные интерьеры обустроила во всех комнатах юная девушка, не получившая никакого дизайнерского образования. Даже Ходжа Насреддин, привыкший к восточной роскоши и традиции красочно устраивать быт, был сражен её вкусом и чувством меры. Вот в это-то уютное гнездышко намеревались вломиться кровососущие монстры пустыни... Как же можно такое допустить?! Никак-с нельзя-с, господа!
... Военный совет в большой комнате у накрытого дастархана держали все трое. Рабинович не был приглашен, но своё веское слово в защиту девушки сказал, навалив солидную кучку навоза прямо под окнами, именно там, где стояли приходившие ночью гули. Ну а то, что женщин на Востоке в грош не ставят и к их советам не прислушиваются, - чушь полнейшая! Для сравнения вспомните хотя бы уже навязшую в зубах Шахерезаду... Ушлая тётка тысячу и одну ночь (примерно три года!) морочила голову недалёкому падишаху с садистскими наклонностями. И он слушал её, развесив ослиные ушки, так старательно, что всё время забывал казнить, а потом вообще плюнул, сдался и сочетался с народной сказительницей законным браком. Видимо, так она его уболтала, что это был единственный способ заткнуть ей рот и наконец-то спокойно выспаться за всё это время...
- Лёва-джан, ты мне друг, - горячился Ходжа, действительно здорово раздосадованный совершенно фантастическими прожектами Оболенского, - но за один День мы не успеем вырыть окопы, установить противотанковые ежи, обмотать всё колючей проволокой, перекрыть подходы минными полями, поставить вышки с прожекторами и пулемётами, а уж про электронно-сенсорную сигнализацию... я вообще молчу! Шайтан её побери, с таким немусульманским именем...
- Ой-ой-ой, какие мы впечатлительные... По крайней мере я вношу разнообразные стратегические и тактические предложения, неоднократно оправдавшие себя в рамках военного времени. А ты только критикуешь, причём неконструктивно!
Ходжа мельком взглянул на Джамилю - девушка, раскрыв ротик, смотрела на своего героя с немым обожанием, как на пророка, изрекающего святые истины. Пришлось махнуть рукой и начинать сначала:
- О кладезь мудрости и полководческой дальновидности...
- Уже лучше!
- Позволь недостойному ученику, всего лишь недавно вступившему в сень глубины твоих заоблачных познаний, выразить робкие сомнения, основанные лишь на том малом отрезке времени, которое Аллах отпустил нам до вечера, ибо план твой незыблемо хорош, но требует таких денег и сил, что без привлечения тысячи рабов и трёхсот тысяч динаров мне ни за что не успеть...
- Всё! - сдался Оболенский, понимая, что Насред-дин действительно прав. Ради всего святого, будь попроще, и широко протоптанная народная тропа к твоему нерукотворному памятнику вовек не зарастет. Короче, кончаем трепотню что делать будем?
- Давайте плов кушать, - впервые подала голос молодая вдова. - Я сама готовила, очень-очень старалась...
- Малышка, ты просто читаешь мои мысли! - покровительственно улыбнулся Лев, подмигнув ей два раза столь многозначительно, что девушка покраснела, и повернулся к домулло: - Хорошенькая, правда?
- Хвала Аллаху, - суховато откликнулся тот. - Но ведь ты, кажется, не намерен на ней жениться?
- Не хочу портить девчонке жизнь... Какое у неё будущее замужем за таким крутым багдадским уголовником?
- Самое безрадостное... В лучшем случае изгнание в пустыню, а в худшем отход имущества в казну эмира и казнь через побивание камнями. Жён воров приравнивают к обманщицам и блудницам.
- Нет уж, пусть поживёт... Но пока я здесь, ни одна сволота не посмеет невежливо посмотреть ей вслед - придушу, как таракана!
- Ва-а-х... - Насреддин разулыбался и с удовольствием потянул носом душистый аромат принесённого хайназарского плова из мяса трёх сортов, урюка и длинного коричневого риса. Джамиля за стол не села, а обняла руками колени и участливо глядела, как мужчины аккуратно скатывают её стряпню в шарики, отправляя их в рот. Впрочем, Оболенский, несколько попривыкший к отсутствию ложек и вилок, быстро предпочёл аристократическое загребание плова ладонью, действуя ею, словно совковой лопатой. В промежутках между чавканьем сильная половина человечества обсуждала планы на вечер.
- Так отчего всё-таки... умер почтеннейший Ай-Гуль-ага?
- Да чёрт его разберёт! Я ж говорю... Лепёшку передай! Он меня вот тут укусил, затрясся весь и помер на фиг! Джамиля, ты ему... предварительно... крысиный мор в овсяную кашу не подсыпала?
- Нет! Клянусь аллахом! - вскинулась перепуганная девушка, но тут же поняла, что её защитник просто так мило шутит.
- Слушай, Ходжа...
- Опять лепёшку? Ну ты и... кушаешь, почтеннейший!
- Не, не надо, лопну... Я просто хотел поинтересоваться, а отчего эти ваши гули вообще копыта отбрасывают?
- Такие же наши, как и ваши, - напомнил Насреддин, отодвинулся от дастархана и вытер жирные руки о голенища мягких сапог. - Нечистая сила боится светлого имени Аллаха, деяний его пророков и благозвучного пения муэдзинов с высот минаретов и мечетей. Увы, мы мало о них знаем... Говорят, будто сила гулей втрое превосходит человеческую, что они питаются кровью и мясом правоверных мусульман, и только вовремя совершённый намаз да клинок дамасской стали способны повергнуть это злобное порождение шайтана!
- Ну, насчёт силы ты загнул... - Оболенский царственно икнул, с сожалением откидываясь на подушки, а молодая хозяйка быстро унесла жалкие остатки трапезы на кухню. - Катались мы с ним по ковру где-то два раунда. В партерной борьбе дедку бы меня вовек не одолеть... На предмет намаза - ничего обещать не могу, в последнее время я в нём как-то путаюсь... А вот дамасский клинок готов спереть хоть сегодня. Только скажи, где?
- Вай мэ, настоящий ятаган из Дамаска, с гравировкой керамических текстов, - вещь редкая и стоящая больших динаров. На весь Багдад таких сабель штук шесть-семь, не больше... Но дело не в этом, разве ты или я умеем владеть таким оружием? Ты - вор, я - законопослушный гражданин...
- Угу, которого уже разыскивает вся городская стража за ряд крупных афер и махинаций с частной и муниципальной собственностью! - нарочито прокурорским тоном поддел Оболенский, но согласился - изрубить в капусту сразу восьмерых пустынных кровососов под силу только сказочному герою, - Кстати, а это мысль! Как у вас тут с вольнонаемными богатырями?
- Батырами, - поправил домулло, уловив основную концепцию. - С батырами во все времена трудно. Они или где-то бьются с медноголовыми дэвами, или спят в объятиях спасённых дочерей султанов и эмиров. А чтобы вот так, запросто...
- Ой! - звонко хлопнула в ладоши Джамиля. - А я слышала, в караван-сарае как раз остановился один очень знатный батыр.
- Конан-варвар? - опять съехидничал Лев, хотя кто это, не припомнил бы, хоть режься.
- Нет, настоящий принц! Девятый сын князя заснеженной Армении... Храбрый, сильный, красивы-й...
Оболенский скорчил равнодушную мину, показал хихикающей девушке кулак и обернулся к Насреддину:
- Ну что... Берём?
* * *
В каждой женщине дремлет и Пенелопа, и Юдифь.
Вопрос в том, кого вы разбудите...
Размышления на досуге.
Я, кажется, как-то упоминал Леонида Соловьёва? Давайте закончим эту тему и больше не будем к ней возвращаться. Итак, все книги нашего уважаемого писателя совершенно заслуженно считаются классикой среди такого рода произведений. Я безумно горд, что столь ярко, сочно, жизненно и красочно передать общую суть всех легенд о Ходже Насреддине сумел именно русский человек! Не араб, не перс, не казах и не татарин, даже не мусульманин вовсе... Чтобы так написать, надо жить на Востоке, проникнуться его сладостью, пропитаться его ядом, владеть его певучим языком настолько легко и возвышенно, что у читателя не возникнет и тени сомнения в правдивости каждого слова автора. Леонид Соловьёв жил в Ташкенте и Алма-Ате, он знал всё это из первых рук. Мне же досталось совсем другое... Лев Оболенский -москвич, наш с вами современник, и, в отличие от романов Соловьёва, в Левиных россказнях я дотошно проверял каждое слово! Суть проблемы в том, что и я вырос не совсем на Востоке, хотя и на стыке культур Европы и Азии. Многое казалось непонятным, многое - надуманным и накрученным, а по кое-каким скользким вопросам и вовсе приходилось беспокоить специалистов. Но что меня действительно поразило - так это то, как убийственно мало знают теперешние востоковеды о Багдаде и Бухаре, о человеческих взаимоотношениях, о гибкости восточных обычаев и предрассудках религий... А ведь реальное существование нечистой силы они вообще отрицают напрочь! В результате я снова и снова возвращался к обрывочным записям моих бесед с Оболенским и понимал, что именно он, а не кто другой способен дать более-менее чёткое описание тогдашней действительности. Беда лишь в том, что ему всё происходящее представлялось совершенно естественным и многие вопросы, крайне любопытные с точки зрения этнографа и фольклориста, он попросту опускал. Видите ли, Лёвушке не было это интересно... Какая-то там никому не известная Джамиля занимала гораздо больше места в его голове, чем, например, идея завести путевой дневник и пунктуально фиксировать в нём всё необычное для образованного человека двадцать первого века. Увы, дневника он так и не завёл... А вот девушку спас. Об этом и будет наша следующая история. Для краткости назовём ее "Сказ о Багдадском воре, молодой вдове Джамиле и сразу восьми злобных гулях". О, забыли Ходжу Насреддина, а справедливости ради надо напомнить, что основная идея нария принадлежала именно ему...
- Домулло, ну почему его до сих пор нет?!
- Успокойтесь, ханум... Не прошло ещё и часа, он едва успел добраться до караван-сарая, - как можно спокойнее отвечал Ходжа, хотя был предельно близок к тому, чтобы сорваться на грубость - нежная вдова задавала один и тот же вопрос уже в четвёртый раз.
- Что же вы такое говорите, почтеннейший! - страстно возмущалась Джамиля, и её смуглые щеки полыхали румянцем гнева. - Да вы бы видели, как лихо он вскочил на этого маленького ослика, как свистнул, как понёсся по улице, вздымая клубами пыль, - джигит, да и только! Рабинович давно бы доставил Лёву-джан до караван-сарая и обратно. А их всё нет и нет! О аллах, как же я волнуюсь...
- Уважаемая, наш Лёва-джан, может быть, и великий наездник, но ведь ему надо ещё и найти принца, уговорить его прийти сюда, убедить сразиться с гулями и тем самым совершить великий подвиг в деле посрамления слуг шайтана. Причём всё это совершенно бесплатно...
- Вай? - не поверила девушка, но сразу заинтересовалась, - А разве героям и принцам не достаточно славы и хвалебных песен седобородых акынов?!
- О женщины!... Судьбы всего мира вечно трепещут от ваших маленьких пальчиков, которыми вы дёргаете за ниточки, заставляя эмиров и султанов плясать под ваш бубен! - философски заключил Насреддин, поудобнее подпихнул под себя пару подушек и лениво потянулся за чёрным изюмом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов