А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Милвис не ответил, хотя продолжал неподвижно глядеть на Чарли своими
добрыми широко расставленными глазами, сохраняя одобрительную полу-улыбку
на губах. Несмотря на свое смущение, которое все усиливалось, Чарли не мог
не оценить методику Милвиса и восхитился ею. Если бы у него были такие
учителя! Милвис вроде бы намекал: Разберись самостоятельно. - Однако,
такой метод не следует применят к человеку, не располагающему фактами.
Чарли собрался с мыслями, упорядочивая все неясные впечатления,
касающиеся этого вопроса: развитость (но не чрезмерная) груди и размер
сосков; отсутствие широкоплечих и узкобедрых людей. Что касается других
косметических характеристик, например, волос, то количество причесок было
столь же велико, что и разнообразие одежд, хотя в целом волосы стригли
коротко. Туалеты же лидомцев отличались совершенно неповторимым
характером, и для Чарли это было одним из явных указаний на принадлежность
к женскому полу.
Затем он задумался о том, как донести до Милвиса все, что он хотел
высказать. Чарли уже мог бегло говорить по-лидомски, но все же на каждом
шагу он встречал языковые трудности. Чарли посмотрел на насупившегося и
терпеливо ждущего Милвиса и сказал сам себе по-лидомски: "Я гляжу на
него". - Здесь Чарли впервые столкнулся с местоимением "его", которое в
английским языке указывало на мужской род, а в лидомском - вроде как бы
было бесполым, то есть не имело рода. В английском языке "оно" - безличное
местоимение, примерно, такое же местоимение - причем только одно! - было в
лидомском языке. Оно не имело рода! То есть, когда Чарли думал, что
говорит "он", это было его ошибкой, и теперь он понял это.
Значило ли отсутствие рода у местоимений отсутствие полового деления
на Лидоме? Ведь только этим можно было бы объяснить неожиданный ответ
Филоса: здесь никогда не видели мужчину, но при этом обитатели не были
женщинами.
В языке существовали понятия "мужчина" и "женщина"... а в реальности
- двуполость. Лидомцы - все без исключения - были двуполыми.
Он посмотрел прямо в терпеливые глаза Милвиса и медленно произнес:
- Вы - двуполые?
Милвис не сделал никакого движения и долго хранил молчание. Затем
улыбка на его лице стала шире, как будто ему было приятно увидеть реакцию
на обращенном к нему лице Чарли. Медленно и мягко Милвис ответил:
- А что, это так ужасно?
- Я вовсе не думал, ужасно это или нет, - честно признался Чарли, - я
просто пытаюсь догадаться, как такое возможно.
- Я покажу тебе, - Милвис поднялся за столом во весь свой рост и
направился к ошеломленному Чарли.

- Привет, ковбои! - бросает, входя, Тилли Смит. - Как живете?
- У нас мужской разговор, - отвечает Смит.
Герб не остается в долгу:
- Привет, шаровики! Научились кегли выбивать?
Жанетт хвастается:
- За три удара кончаю игру.
- А как насчет выпить? - осведомился Тилли.
- Без нас, - быстро отказывается Герб, звеня остатками льда в бокале.
- Я уже выпил, да и поздно.
- Мне тоже пора, - присоединяется Жанетт, понимая намек мужа.
- Спасибо за выпивку и грязные шутки, - подмигивает на прощание Герб
Смиту.
- Не будем рассказывать им о девочках из варьете, - подхватывает
Смит.
Жанетт делает широкий мах рукой, имитируя бросок шара:
- Спокойной ночи, Тилли. Не сбивай руку. Тилли также машет руками
так, что Смит откидывается подальше на своем диване, впрочем он вообще
любит сидеть развалившись. Рейлы собирают сумку со снаряжением для игры в
шары, и Герб преувеличенно кряхтит, вскидывая ее на плечо. Жанетт вынимает
из розетки электронную няньку и сует ее Гербу под левую руку, свою сумочку
она сует ему под правую руку и ждет, пока он откроет ей коленом дверь -
ведь она леди.

- Следуй за мной, - и Чарли пошел за Милвисом в меньшую комнату.
Весь торец комнаты - от пола до потолка - имел множество прорезей с
табличками возле них, Чарли показалось, что это картотека. Здесь, как и
везде, заметно было нежелание располагать предметы упорядоченно. Прорези
были устроены в виде арки... они напоминали арки, которые как-то рисовал
лектор на лекции по эргономике - максимальная досягаемость правой руки,
оптимальная досягаемость левой руки и так далее. У одной из стен стояла
мягкая скамья - она напоминала экзаменационный стол. Проходя мимо скамьи,
Милвис нежно похлопал по ней, и она начала двигаться за ним, постепенно
становясь ниже. Скамья прекратила движение за десять футов от стены, когда
ее высота была равна высоте нормального стула.
- Присядь, - бросил Милвис через плечо.
Чарли осторожно сел, следя за тем, как высокий лидомец осматривал
таблички, что-то выбирая. Наконец он, с уверенностью он произнес:
- Вот!
Своими тонкими пальцами Милвис провел по одной из прорезей и отвел
руку вниз. Из щели полезла лента шириной не менее трех футов и длиной
около семи футов. По мере выхода ленты освещение в комнате становилось все
темнее, а изображение на ленте все ярче. Милвис еще раз повел рукой, и из
другой щели начала выходить лента. Сам он подсел к Чарли.
В комнате стало совсем темно, светились лишь изображения на лентах.
На них были представлены в цвете виды лидомца спереди и сбоку, одетого
лишь в шелковый спорран, шириной вверху не более ладони, начинавшийся,
примерно, на дюйм над пупком и ниспадавший до середины бедра. Внизу
спорран расширялся и закрывал переднюю часть ног. Чарли уже видел такие
спорраны, которые были и больше, и меньше, чем этот, ярко окрашены в
красный, зеленый, синий, пурпурный и снежно-белый цвет. Но он еще не видел
ни одного лидомца, который бы ходил без споррана. Очевидно, это
запрещалось или существовало табу. Чарли не стал пока ничего спрашивать.
- Расчленим тело, - непонятным для Чарли Джонса способом Милвис
изменил вид изображения на ленте: Спорран и кожа под ним исчезли, открыв
брюшную полость. Неизвестно откуда появившейся черной указкой Милвис
указывал на различные органы и рассказывал об их функциях. Конец указки
принимал при этом вид то иглы, то маленькой окружности, стрелки или
полумесяца, в зависимости от желания Милвиса. Язык объяснений был краток и
соответствовал вопросам Чарли.
Как много вопросов задал Чарли! Куда исчезло его смущение! Он дал
волю своему любопытству - вот когда сказались как его страсть к
беспорядочному, всеядному, бесконечному чтению, так и огромные пробелы в
его знаниях. И то, и другое оказались значительно большими, чем Чарли
предполагал. Он знал существенно больше, чем сам думал, но при этом
проявил невежество во многих вопросах.
Анатомические подробности показались ему захватывающими, как это
обычно и бывает, потому что ученика охватывает невольное восхищение чудом
природы и той искусностью, с которой решаются сложнейшие проблемы живого
организма.
Прежде всего, оба пола были представлены в лидомце активно.
Внутренний орган, находившийся далеко внутри, представлял собой то, что у
человека может быть названо вагинальной впадиной. С каждой стороны
основания органа находились матки с шейками - лидомцы имели две матки и
всегда рожали двух близнецов. Во время эрекции член опускался и
выдвигался, в спокойном же состоянии он был вял и полностью скрыт. В нем
же имелась уретра. Совокупление происходило при общем участии всех органов
- да иначе и быть не могло. Яички находились не внутри туловища, но и не
снаружи, а в паху под слоем кожи. Во всех этих органах было множество
нервных окончаний, а функции таких органов, как бартолиниевы и куперовы
железы, были перераспределены.
Когда Милвис также завершил свои объяснения, сбросил с колен
диаграммы, которые скатились и исчезли в щелях в стене, а свет зажегся.
Какое-то мгновение Чарли сидел молча. Он думал о мужчинах и женщинах.
В биологии - вспомнил он - для их обозначения используют астрономические
символы Марса и Венеры. Интересно, каким образом можно было бы обозначить
этих?.. Венера плюс икс? Марс плюс игрек?.. Наконец он поднял глаза и,
мигая, посмотрел на Милвиса.
- Объясни, ради всего святого, как люди умудрились так все
перемешать?
Милвис добродушно рассмеялся и снова повернулся к стене. Он (даже
после демонстрации изображений Чарли все еще воспринимал его как мужчину,
что и было удобным переводом местоимения среднего рода лидомского языка)
начал выискивать что-то на стене, обращаясь то вверх, то вниз, то вбок.
Чарли терпеливо ждал новых откровений, однако Милвис недовольно проворчал
что-то и отошел в угол, где опустил руку на вычурный орнамент на стене.
Тонкий голос вежливо произнес:
- Да, Милвис?
- Тагин, где ты хранишь сечения хомо сапиенс?
Тонкий голос вновь ответил:
- В архиве, в разделе "Вымершие приматы".
Поблагодарив Тагина, Милвис подошел ко второй секции щелей, которая
располагалась сбоку. Здесь он нашел то, что искал. В ответ на его жест
Чарли поднялся и приблизился, скамья послушно последовала за ним. Милвис
вытянул еще несколько рулонов схем, и они уселись на скамью.
Освещение плавно уменьшилось и угасло, а изображения на схемах
осветились.
- Вот схемы мужских и женских половых органов хомо сапиенс, - вновь
начал Милвис. - Ты сказал, что у лидомцев все перемешано. Я хочу доказать
тебе, что фактически произошли лишь очень небольшие изменения.
Сначала Милвис продемонстрировал красиво исполненные рисунки
репродуктивных органов эмбрионов человека, указав на схожесть половых
органов в начальной стадии, а затем проследил их изменения, не меняющие
общего сходства.
- Каждый орган мужского организма имеет соответственный орган в
женском организме. И если ты не принадлежишь к людям, которые
концентрируются исключительно на отличиях, не являющихся коренными, то ты
сможешь увидеть, насколько эти отличия невелики.
Здесь Чарли впервые услышал, как лидомец научно рассуждает о человеке
разумном. Милвис показал несколько рисунков патологий. Было видно, как, с
помощью исключительно биохимических средств, один орган можно вынудить
атрофироваться, а второй, рудиментарный, будет выполнять его функции.
Мужчина может вырабатывать молоко, а женщина вырастить бороду. Милвис
продемонстрировал, что прогестерон вырабатывается и в мужском организме, а
тестостерон - в женском, хотя и в ограниченных количествах. Далее он
показал картинки других видов, чтобы Чарли мог уяснить, насколько широк
диапазон вариаций в природе применительно к воспроизводящим органам:
пчелиная матка совокупляется высоко в воздухе, неся в себе вещество,
способное оплодотворить буквально сотни тысяч яиц, в которых заключена
жизнь многих поколений; стрекозы исполняют любовный танец, изогнув свое
гибкое тельце дугой, описывают почти окружность, кружа и ныряя над
болотами; некоторые виды женских особей лягушек откладывают яйца в большие
поры на спинах самцов; мужские особи морских коньков рожают живых мальков;
осьминоги в присутствии своих избранниц машут щупальцем, конец которого
отрывается и плывет самостоятельно к женской особи, которая, если она того
хочет, обхватывает его или, если не хочет, - съедает. Когда Милвис
завершил свои пояснения, Чарли был вполне готов согласиться с тем, что
отличия между лидомцем и хомо сапиенс не носят кардинальный характер, а
являются лишь одной из многих вариаций природы.
- Но что произошло? - стал допытываться он, когда ему удалось
переварить всю информацию. - Как случилось такое изменение?
На это Милвис ответил вопросом:
- А как обитатели водоемов выбрались из ила и вдохнули воздух, а не
воду? Как обезьяна слезла с дерева и подобрала палку, чтобы она служила
орудием? Как первобытный человек впервые выкопал ямку в земле, чтобы
посадить зерно? Так произошло, вот и все. Эти вещи происходят...
- Вы знаете больше, чем говорите, - обвинил его Чарли. - Вы знаете
больше и о хомо сапиенс. Слегка уязвленный, Милвис ответил:
- С этими вопросами - к Филосу, это его специальность. Во всяком
случае, что касается лидомцев. Применительно же к человеку разумному, я
понимаю так, что ты умышленно не хочешь знать ни времени, ни характера
происшедших изменений. Никто не пытается отказать тебе в получении
информации, Чарли Джонс, но не ты ведь понимаешь, что зарождение Лидома и
конец хомо сапиенс взаимосвязаны? Конечно... ты можешь настаивать.
Чарли опустил глаза.
- Спасибо, Милвис.
- Поговори об этом с Филосом. Он может объяснить тебе все это лучше,
чем кто-либо другой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов