А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Давай же, давай, иди сюда… Крагер!
И встал Мак-Лауд во весь рост с железной палкой в руках.
24
Будь нападавший один — Луиза все же постаралась бы помочь Мак-Лауду, несмотря на меч и лучевой пистолет пришельца. Но их было двое…
Второй остался на прежнем месте, хотя теперь уже не висел в воздухе, а опустился на землю, сложив крылья. Толстоствольный пистолет-бластер был в его руках. А голова мерно поворачивалась туда-сюда в поисках опасности, словно антенна локатора. Плотно прилегающие к лицу стекла темных очков казались глазами — огромными черными глазами ночного хищника. На губах застыла все та же кукольная улыбка…
Кто они такие? Откуда?
Не было ответа на эти вопросы…
Но все-таки, при всей фантастичности их появления и их внешности — Луиза Маркос понимала эту парочку так хорошо, как вообще можно понять людей.
Первое впечатление — «словно мальчишка на скейтборде» — оказалось верным. Подростки.
Да, взрослые тела, могучее оружие, движения и повадки умелых бойцов (впрочем, скорее убийц, чем воинов). Но душа у них несовершеннолетняя. На эту версию работало все: и спор, и выражение лиц, и смех — смех дикаря или безумного ребенка.
Уличные мальчишки. Шпана с бластерами, на летающих платформах. Но именно поэтому для самоутверждения им требуется не просто оскорбить человека, даже не ударить его по голове галлонной бутылью.
А снести голову напрочь…
А если вдобавок есть у них и приказ, заставляющий поступать так…
Кто может описать словами вихрь клинковой схватки, священнодействие боя?
Никто. Нет таких. И не будет никогда.
Ибо не в словах выражается мысль меча, мысль размаха и мысль парирующего движения.
Даже сам боец потом не сможет описать. Ни описать, ни даже вспомнить толком, воссоздавая ход боя движением, не словами… Потому что если хоть ничтожная доля его мозга будет занята запоминанием, то вспоминать о схватке придется уже не ему, а его противнику. Память выхватывает кусками: блеск пламени на мече… Грохочущий скрежет, когда лезвие после промаха обрушивается на перила или решетчатый пол… Чувство удачного удара, который упруго отдается в плечо и запястье, — а противник, наткнувшись на конец прута, отлетает к ограждению…
И — чувство удара неудачного: меченосец пригибается, пропуская свистнувший прут над собой, — и едва-едва удается уйти от ответного выпада.
Вот, кажется, и все…
Мак-Лауд собирался не заниматься фехтованием, а убивать или умирать.
Атаковавший его Крагер сперва откровенно любовался собственным мастерством. Но вот он получил удар, потом еще один — и понял, что будь в руках у старика настоящий меч, он был бы убит.
И озлился. И повел бой по-настоящему.
Меч окутал его сверкающим облаком, перерубая все, что попадалось на пути. Только искры летели, если это был кабель, и летели пенистые брызги, если попадалась водопроводная труба.
Так он переломил ход схватки, упорно оттесняя Мак-Лауда назад…
Долго так продолжаться не могло. И — не продолжалось.
Второй, оставшись внизу, скучал. Он не сомневался в исходе схватки: слишком хорошо знал Первого. Как себя знал…
(Вот именно: как себя! Один у них был учитель мечевого искусства — и, по сути, одно тело было у них, размещенное в двух оболочках.
Он, Второй, был младше всего на несколько минут, — но всю жизнь из-за этого играл роль младшего брата. Вот и сейчас…)
Жаль, конечно, что ему не доведется сегодня участвовать в боевой потехе — Первый все сделает сам…
Впрочем, и здесь ему дело найдется!
Второй насторожился. Кажется, что-то мелькнуло вон там, за краем квадратного бака для сбрасывания отходов? Ну-ка…
Пришелец не собирался подходить к мусоросборнику, а тем более заглядывать в него. Он уже поднял бластер, готовясь располосовать бак, даже не проверяя, действительно ли там кто-то спрятался.
Луизу Маркос спасло то, что именно в эту минуту, гудя и сигналя мигалкой, подъехала полицейская машина. Полиция, привлеченная странными вспышками и грохотом, тем не менее не предполагала встретить здесь ничего особенно противозаконного. И уж никак не инопланетного убийцу!
Поэтому бой был короток.
Второй перевел бластер в их сторону, нажал на спуск — и мгновение спустя машина исчезла в жарком бензиновом сполохе. Никто даже не успел выскочить.
Дико захохотал пришелец. Сейчас, как никогда, его смех был похож на смех безумного ребенка…
Мак-Лауд сделал все, что мог сделать, — старый против молодого, почти безоружный — против вооруженного.
Но его противник тоже обладал даром Воскрешения: несколько раз получив удар железной палкой по туловищу, он приходил в себя быстрее, чем Мак-Лауду удавалось развить успех.
Сам же Мак-Лауд чувствовал, что после раны от меча ему так быстро не оправиться. Он берегся, сколько мог — но шаг за шагом Первый теснил его.
Еще спасало его мастерство, вошедшие в плоть и кровь, в подсознательную память навыки ближнего боя — ведь тренировкам он посвятил куда больше времени, чем успел прожить на свете этот юнец. Но предел, до которого стареющее тело еще слушалось воли, уже был достигнут.
…Он лежал на спине, и Крагер заносил над ним меч.
— Прощай, Мак-Ла-а-а-уд!
Это желание сказать фразу «под занавес» и спасло Мак-Лауда. А врага — погубило.
Нельзя разговаривать, пока не завершен поединок! Хоть на миг, да отвлечешься…
Сгруппировавшись, Мак-Лауд пнул его обеими ногами сразу. Не очень удачно, не оттолкнул — но сам оттолкнулся и вдруг ощутил, что летит, летит куда-то…
Когда машина взорвалась, откуда-то из подворотни, держась за стену, показался какой-то человек. Он остановился, в недоумении морща лоб, посмотрел на столб клубящегося огня, на взмывшего в воздух Второго с треугольником крыльев за спиной…
Он явно не знал, считать все это реальностью или плодом своего одурманенного спиртным воображения. Это был давешний алкоголик — тот, которого Мак-Лауд видел возле бара часа два назад. При виде огня мысли его, наконец, приобрели конкретное направление. Достав из кармана мятую сигаретку, пьяница потянулся зажечь ее от остатков полицейской машины — но отступил от нестерпимого жара. Тогда его осоловевший взгляд уперся в пришельца:
— Эй, приятель! Дай огоньку!
И Второй, вновь безумно захохотав — столь удачной показалась ему эта шутка, — выпустил из бластера длинный разряд. Такой, что человек превратился в сгусток пламени еще прежде, чем успел упасть…
Свались Мак-Лауд на землю — ему был бы конец. Но он упал на крышу поезда. Раз в кои-то веки проезжал поезд по этой узкоколейке и вот…
Убийца, секунду помедлив, тоже последовал за ним. Но не учел, что прыгать ему придется на движущуюся поверхность — и, когда приземлился, их с Мак-Лаудом разделяло несколько вагонов. Крагер шагнул вперед, спеша покрыть это расстояние прежде, чем его противник оправится от падения. И — опять не учел, что поверхность под ним движется.
Струя воды под сильным давлением обдала Первого, когда поезд проехал мимо трубопровода, перерубленного несколько минут назад во время схватки на верхнем ярусе. Он пошатнулся, несколько раз вслепую махнул мечом — и потерял старика из виду.
Пока Крагер озадаченно вертел головой, пытаясь разобраться в обстановке, Мак-Лауд, кошкой высунувшись из щели между вагонами, ухватил его за щиколотку. И — рванул на себя.
Коротко прозвенел меч, падая на мостовую.
Мак-Лауд, не выпуская лодыжки врага, ударил его телом о землю, словно плетью — с протяжкой…
Вагонное колесо проехало поперек шеи. Короткий крик оборвался, едва успев начаться.
А потом…
Это было последнее движение, на которое еще хватило старика. Разжав пальцы, он упал с медленно ползущего поезда тоже едва не под колеса.
Но в этот миг мир словно раскололся на куски от громового раската. И фиолетово-голубые молнии начали бешеную пляску над местом падения двух человек…
25
Железнодорожный состав — длинный, как хребет дракона. И тепловоз оказался далеко от того места, где упали наземь двое. Далеко от места, где Электрический Дьявол вселяется в творения человеческих рук, бурно высвобождая запасенную ими энергию, в каком бы виде она ни хранилась. В виде содержимого бензобака или заряда в аккумуляторе.
Но нет такой энергии в вагонах. Поэтому поезд спокойно проследовал дальше.
Зато огромный автофургон, как раз проезжавший мимо, был мгновенно остановлен и буквально разметан на куски мощным взрывом — словно в него, как в полицейскую машину, ударил бластерный луч.
Этот взрыв и спас Мак-Лауда.
Второй в этот момент находился далеко от эшелона. Он не видел гибели брата. Не видел, как пляшущие молнии словно свились в клубок — и многоногий паук Энергии пополз от одного лежащего тела к другому, осторожно переступая призрачными лапами по мостовой.
Он видел только одно — яркий, восхитительный взрыв. Пиршество красок. Апофеоз разрушения!
И вновь безумный смех разомкнул его губы, заставив вздрогнуть и съежиться Луизу Маркос, затаившуюся в нескольких шагах от него.
Но смех этот тут же оборвался. Второй замер, присматриваясь к чему-то, невидимому из контейнера.
Настолько много внимания вложил пришелец в этот взгляд, так явственно был он изумлен и даже встревожен — что Луиза не выдержала. С величайшей осторожностью она подняла голову над краем бака. Свет бензинового костра сперва ослепил ее, но потом она смогла рассмотреть детали.
Прямо оттуда, из яростного пламени, шел человек. На фоне остатков горящего фургона можно было различить лишь черный силуэт — но видно было, что от одежды на нем остались только рваные лохмотья. А длинные волосы, которые непонятным образом пощадил огонь, спускались до плеч. Движения его были легки и наполнены сдержанной силой.
Человек наклонился, поднял с земли меч — и только тут Луиза узнала его…
Мак-Лауд быстрым, но внимательным взглядом окинул добытое им оружие. Оно было знакомо ему: он в свое время владел таким мечом…
Французские ландскнехты называли его бастард — «меч-ублюдок». И действительно — нечто среднее, — как бы помесь между легкой шпагой и огромным эспадоном.
Ландскнехты же из немцев, не мудрствуя, звали этот тип меча «цвайхандер», что означало просто-напросто «двуручник»…
Не вовремя в нем антиквар проснулся… Впрочем, плевать на антиквара. Как бы то ни было, клинок хорошей закалки, и удобна двуручная рукоять.
Вполне можно снести этим мечом чью-нибудь голову. Не хуже, чем любым другим…
Второй тоже узнал Мак-Лауда не сразу. Но, узнав, догадался обо всем.
Молодо его новое тело — такое же оно теперь, каким было в тот миг, когда соприкоснулась ладонь Конана с ладонью Катаны. А это значит…
Значит это, что впитана им жизненная энергия от кого-то, одаренного Воскрешением. А таких на этой планете — кроме них двоих — только один.
Был. Теперь нет. Мертв Первый…
Яростно вскричал Второй, осознав гибель брата, швырнул бластер в кобуру и рванул из ножен меч. Бластер — бездушен, неживой механизм. Он не способен передать всю силу ненависти и жажду мести.
Меч, только меч! Искромсать ненавистное тело, снять с плеч «сосуд мыслей»…
— Ну, держись, ублюдок! — прошептал Мак-Лауд.
Когда Второй взвыл от ярости и между лопатками его развернулся треугольник крыльев — Мак-Лауд вдруг бросился не прочь от него, а навстречу, спутав все карты.
Нынешний взгляд его замечал абсолютно все — даже то, что как будто не имело отношения к реалиям схватки. Заметил он и брошенную Первым летающую платформу. Вот она лежит, прислонившись к решетчатой ферме. Почти на полпути между ним и Вторым — но все же ближе к нему…
Он успел вскочить на нее. И они сошлись с налетевшим Крагером уже в воздухе.
Мечи, перекрестившись с размаху, исторгли сноп искр…
И снова метались перед глазами тени сражающихся — только на сей раз они напоминали уже не диких зверей, а летающих хищников.
Скорее — древних ящеров с зубастыми клювами и перепончатыми крыльями, рожденных во времена, когда Мир был юн, а порождения его — чудовищны.
Раз за разом сшибались в воздухе светлые полосы стали, плюясь фонтанами искр. Как будто не было явной победы — во всяком случае так казалось Луизе, неопытной в таких делах.
Но вскоре и она тоже поняла, что человек постепенно берет верх над не-человеком…
Никогда Мак-Лауд раньше не имел дела с летающей платформой. К счастью, она будто бы сама повиновалась ему — угадывая малейшее желание, бросала его вверх и вниз, закладывала виражи…
Наверное, так и было: в устройство такого рода, конечно, был вмонтирован какой-то датчик, напрямую воспринимающий сигналы мозга. Но ему вновь подумалось о лошади, чуткой к желаниям всадника…
Ошибся Второй — не таким уже был Мак-Лауд, как юный Конан Клеймора. Сотни лет, насыщенные боями и воинскими упражнениями, сейчас сражались за него.
Несколько раз перекрестились их клинки — и Крагер понял свою ошибку. Свободной рукой он схватился за бластер. Но Мак-Лауд уже гнал врага, не отставая, не дав воспользоваться преимуществом в оружии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов