А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Теперь Крагеры обладали более надежными средствами для прыжка через Бездну…
…Их проход сквозь атмосферу зафиксировали только сотрудники все той же корпорации «Шилд». Больше во всем мире никто не следил за небом…
Когда на следящем экране один за другим высветились два всплеска, наблюдавший за ним инженер подскочил от неожиданности.
— Джек! Смотри!
Джек с видимой неохотой оторвался от поглощаемого гамбургера:
— Ну?
Дежурный инженер без слов указал на экран. Это не возымело ожидаемого действия. Пришлось ему все-таки заговорить.
— Кто-то проник к нам сверху, — произнес дежурный подчеркнуто будничным тоном. — Кто бы это мог быть, а?
Вопрос был резонным. С тех пор как с вершин энергоразрядников в небо ударил тысячеструйный энергетический фонтан, ни одно искусственное устройство не было поднято на орбиту.
Но Джек явно не выглядел потрясенным.
— Ну, во-первых, это может быть один из космических стервятников. Знаешь — боевые спутники, запущенные нашими отцами-дедами еще до Катастрофы.
— Чего это ради они падать должны?
— Мало ли… Срок пришел, вот и все.
— Хорошо. А во-вторых?
— Во-вторых… Ну, ты и сам мог бы догадаться. Метеор.
— Два метеора. Подряд. Почти одновременно. И — на расстоянии полукилометра друг от друга. Вероятность просчитал?
Джек тяжело вздохнул.
— Не два метеора, — сказал он подчеркнуто мягко, словно ребенку. — Не два. Один. Но при входе в верхние слои атмосферы он разделился — и щита достиг уже в виде парных осколков.
Он снова вздохнул — тяжело, лениво…
— Брось, Томми. Ничего не произойдет. Давно уже в этом мире ничего не происходит… к сожалению. Разве что и впрямь явятся добрые или злые дяди из космоса…
Сидя на краю эстакады, Луиза дышала часто-часто, как загнанная собачьей сворой лань.
Она одна осталась в живых. И то — чудом. Когда вертолет прошел над кишащим пираньями рвом и дал очередь, пули достались только ее последнему спутнику. А потом вертолетная фара некоторое время провожала его уже мертвое тело, уносимое потоком.
За эти секунды она, следуя под водой вдоль троса, успела достичь берега. Счастье, что они не подумали, что на переправе были двое… И тут она оборвала сама себя.
Какое «счастье» — мерзавка, мразь эгоистичная! Привести своих друзей в змеиное логово (пусть они и вызвались добровольно — это не снимает с нее ответственности), уложить их всех, а теперь — «счастье»!
А главное — зачем? Ради чего?
Слезы душили ее — бесполезные, злые слезы…
Неужели ради этих совершенно немыслимых данных, поверить которым даже она сама не в силах?
А может быть, кто-нибудь все же остался жив? Едва ли… Она вспомнила мелькание прожекторов, безумный шквал автоматного огня, взрывы гранат…
Нет, едва ли. Впрочем, если кто-нибудь еще и жив — вскоре он позавидует мертвым. Корпорация обязательно захочет узнать, кто и зачем посетил ее святая святых. А среди ее заплечных дел мастеров есть такие специалисты…
И снова она оборвала себя. Надо было жить и действовать дальше.
Сбросив опостылевшую кольчугу вместе с гидрокостюмом, она некоторое время стояла в утренней полутьме обнаженная: легкий ветерок приятно холодил разгоряченное тело. Потом развернула заранее спрятанный пакет с одеждой.
Одеваясь, Луиза почувствовала, как что-то плотное ткнулось ей в бок. Конверт в боковом кармане. А она и забыла о нем… Этот конверт дал ей Лесли перед началом операции.
— Сейчас не распечатывай. Даст Бог, не понадобится, — сказал он тогда. И добавил:
— Если понадобится — я потом сам все объясню. Ну, а в случае чего… Читать умеешь? Вот и прочтешь тогда.
Торопясь, она распечатала письмо. Буквы прыгали у нее перед глазами.
«Свяжись с Карлом Мак-Лаудом, — было написано там, — возможно, он сумеет во всем разобраться. Найти его сумеешь в…»
21
Джимми возился за стойкой, старательно изображая работу в обычном режиме. Он знал, что его посетителю не нравится, когда к нему относятся с подчеркнутым вниманием.
— "Русский бар", мистер Мак-Лауд? — спросил Джонни как бы между делом.
Старик утвердительно кивнул.
— Да, спасибо. «Русский бар», — как и бармен, эти слова он произнес по-русски.
Джимми поставил перед ним колоссальных размеров бутыль с сорокаградусным пойлом, считавшимся здесь русской водкой. В бутыли этого пойла умещалось не меньше галлона.
Потом он вновь отошел за стойку, одним глазом поглядывая за тем, как его почетный клиент меланхолично прихлебывает алкоголь из граненого стакана чуть ли не с ведро размером (это тоже было неотъемлемой особенностью «Русского бара»).
Другим глазом в это время он следил за единственной, кроме Мак-Лауда, посетительницей. Толстая молодая женщина, ввалившаяся к нему сразу после открытия, уже с утра была «на взводе».
В это момент экран установленного в баре телевизора осветился и голос диктора произнес с необычной тревогой:
— Внимание, внимание! Передаем информацию экстренной важности!
Эту передачу смотрели и те сотрудники «Шилд», которые только что обсуждали вероятность падения двух метеоров.
Прервав на минуту дискуссию, они повернулись к телевизору.
…экстренной важности! Сообщаем о варварском акте террора, осуществленном на энергоразряднике B/X-49L.
— Ох ты! Да это же рядом! — воскликнул дежурный.
Джек досадливо отмахнулся от него.
— …Группа террористов, предположительно относящаяся к организации «Кобол», проникла на территорию объекта, но была обнаружена. По имеющимся на настоящий момент данным, все террористы погибли в перестрелке. Среди сотрудников корпорации и полицейских жертв нет.
— Так еще перестрелка, значит…
Дежурный кивнул, соглашаясь.
— Да их вообще напрасно террористами окрестили. Я кое-что про «Кобол» знаю… Этакие ниндзя-любители, больше всего на свете опасающиеся пролития крови.
Между тем диктор продолжал развивать тему:
— …Как известно, группа «Кобол» ставит своей целью уничтожение энергетического щита. Нынешняя глава организации Луиза Маркос…
На экране возникло женское лицо. Очень молодое — пожалуй, даже юное. Правильные, резко обозначенные черты, иссиня-черные волосы…
Том, подсознательно приготовившийся увидеть изображение небритого звероподобного бандита, даже присвистнул:
— Ну и цыпочка! Слушай, а не ее ли собратья, часом, устроили этот двойной всплеск?
Джек только ухмыльнулся:
— Ты опять за свое… Ну, если тебе не нравится спутниково-метеорная гипотеза, представь себе, что это птичка нагадила. Божия. Два раза. Выразила таким образом свое отношение к нашей родной корпорации!
На этом их разговор прервался. Продолжать его дальше в том же тоне, находясь в служебном помещении, было неблагоразумно: могли подслушать…
— Хорошая девушка, — тихо и серьезно сказал Мак-Лауд, указывая на экран.
Джимми без слов показал оттопыренный большой палец. В эти минуты все его внимание ушло на телевизор, и он не видел, как посетительница оторвала свое широкое седалище от стула и, слегка качаясь, двинулась к Мак-Лауду.
Старик, сидящий к ней спиной, тоже не видел ее, пока она не подала голос:
— Эй! Ты — Мак-Лауд?
Он не ответил, занятый своими мыслями.
— Я тебя спрашиваю! Ты — Мак-Лауд?! — в голосе женщины проступили визгливые нотки.
Старик медленно повернулся через плечо:
— Да, это мое имя.
— Очень хорошо… — женщина вольготно расселась рядом с ним.
Старик не пошевелился.
— Дерьмо собачье! — заявила она без всякой связи с предыдущим.
Джимми вскинулся из-за стойки:
— Слушай, подруга! А не пошла бы ты… — и он подробно объяснил, куда именно.
Женщина моментально окрысилась:
— А мне на тебя плевать! Тебя не спрашивали! Не лезь в разговор!
— Ничего-ничего, Джимми, — Мак-Лауд успокаивающе махнул рукой.
Бармен вернулся на прежнее место. Сейчас он клял себя за то, что сразу не спровадил толстуху подальше — так, как он спровадил пьяницу.
— Что тебе нужно? Кто ты вообще такая? — старик смотрел на нее уже с откровенным любопытством.
Женщина грязно выругалась:
— Я — никто! Я работаю каждый день, я пашу как вол, и моя жизнь уже растрачена, а ты… — она вдруг сорвалась на визг. — Не пей, слышишь, не пей, сволочь! Не пей, пока я с тобой говорю!
Вся она была как на ладони — мелкая, ничтожная душонка, стремящаяся ощутить свою самодостаточность любой ценой. Особенно — ценой унижения других.
Если бы она только знала, каково это — носить на себе бремя прошлой славы и знать, что ты, такой как есть, сегодняшний, не более соответствуешь прошлой славе, чем это толстое, пьяное ничтожество.
— Сейчас люди разделились на две половины. Те, кто видел звезды, — и кто не видел их. Ты сама к кому относишься?
Но женщина вряд ли слышала его: бармен, умело подталкивая, уже волок ее прочь.
— Я еще увижусь с тобой, мразь! — крикнула она в дверях.
Мак-Лауд кивнул головой:
— Меня увидеть легко…
Бармен возвращался, брезгливо вытирая руки о куртку.
— Джимми! А сам-то ты помнишь, как выглядели звезды? — спросил старик с внезапной тоской.
— Смутно, очень смутно. Я ведь тогда совсем маленьким был… — бармен уже колдовал над каким-то хитроумным коктейлем. — Помню, небо было другое какое-то… Синеватое, кажется…
Он говорил с явным равнодушием. Отличный парень — но ему тоже все равно.
Ей повезло. Спустившись с верхнего яруса автострады, Луиза сразу же увидела стоящую перед баром одинокую машину. Автомобиль Мак-Лауда был столь же узнаваем «в лицо», как он сам. (Тоже знаменитость с оттенком анахронизма: черный «линкольн», очень старый и громадный, как танк. Говорят, на нем «Спаситель Человечества» ездил еще до Катастрофы.)
Да, ей повезло с первого раза. И это хорошо. Неизвестно, сколько она сможет вот так открыто передвигаться по городу. Охота уже ведется, и награда за поимку объявлена.
Странный звук возник вдали, прокатился раскатом грома — и внезапно затих. Луиза Маркос, уже было сделавшая шаг к машине, остановилась и повернула голову. На фоне энергощита, закрывающего небо (он постепенно начал превращаться из черно-оранжевого в оранжево-лиловый — утро уже вступало в свои права), расплывался странный узор. Концентрические круги расходились вокруг пятна бездонной черноты — словно круги от камня, брошенного в тихую заводь.
Бармен так увлекся смешиванием коктейля, что опоздал среагировать. И Мак-Лауд тоже опоздал. Почти.
Толстуха, разъяренная оказанным ей приемом, осторожно ступая, снова пробралась в бар. Схватив со стола галлонную бутыль псевдорусской водки, она замахнулась ею, как булавой.
Промедли старик еще мгновение — и голова его раскололась бы, словно арбуз. Но раз и навсегда отработанным движением, которое не смогла отнять даже старость, он выбросил навстречу удару руку — вверх и назад.
И ребро его ладони перерубило бутылку, пройдя сквозь толстое стекло, как сквозь пустоту. Лишь на обратном движении рука, словно обретая материальность, неловко чиркнула по клыкастым осколкам горлышка — и окрасилась кровью.
Джимми, одним прыжком перебросив свое грузнеющее тело через стойку, кинулся к хулиганке. Но та уже исчезла в дверях: видно, хмель моментально слетел с нее.
Мак-Лауд спокойно смахнул со стола осколки.
— Пожалуй, мне нужно еще выпить, — сказал он вслух самому себе. И потянулся к стойке. Но вдруг отдернул руку.
Странное, почти забытое ощущение пронзило его. Он осмотрел тыльную сторону кисти. На ней не было царапин. Чистая, гладкая кожа.
— О, черт! — пробормотал Мак-Лауд.
Он был потрясен.
22
Слышно было, как Джимми на бегу кричит в спину удирающей от него женщине, предлагая ей остановиться для выбивания зубов, перелома челюсти и отвода в тюрьму сроком на десять лет. Как ни странно, эти посулы не показались ей заманчивыми. Она только прибавила ходу.
Через несколько минут Джимми вернулся в бар, совершенно запыхавшись. Он смотрел виновато: не догнал.
— Ради Бога, извините, мистер Мак-Лауд! С вами все в порядке?
Мак-Лауд не отвечал. Он сидел, будто окаменев, и взгляд его был погружен внутрь себя. Он помнил, что регенерация сохранялась у него еще и после того, как начался процесс старения. Сохранялась несколько лет, постепенно слабея. Сейчас раны затягивались у него нисколько не лучше, чем у прочих людей. Но вот…
С такой скоростью последний раз порезы у него закрывались давно, очень давно… Еще до того, как он остался Единственным.
— …С вами все в порядке, мистер Мак-Лауд?
— Да, — медленно сказал он. — Со мной все в порядке…
Выходя из бара и направляясь к машине, он по-прежнему был погружен в себя. Поэтому шагнувшую к нему женщину он сначала попросту не заметил.
— Мистер Мак-Лауд? — женский голос вывел его из состояния сосредоточенности (или отрешенности — это как посмотреть…).
Голос был звонок и мелодичен, но он сперва было подумал, что вернулась давешняя толстуха. И рука его медленно сжалась в кулак.
Нет. Это была совсем не она.
Совсем еще молодая девчонка — среднего роста, худенькая, пожалуй, даже изможденная.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов