А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я даже не могу вспомнить, как он назывался. Что-то случилось с генератором. Аллен все жаловался, что он шумит. Ремонтники открыли палубные люки, залезли в трюм и долго там копались. А потом сказали: потребуется много времени, чтобы достать то, что хочет Джуниор. Это его взбесило. Но он подтвердил заказ и заплатил деньги. А просил он какую-то новую модель, только-только поступившую в продажу.
Она присела рядом, и мы стали просматривать «Йеллоу падж». Она пробежала кончиком тонкого пальчика по моему списку и остановилась возле одного названия:
– Это! Вот оно.
Робсон-Рэнд, между Игмановским шоссе и Диннер-Ки. Стоянка яхт, продуктовые и промышленные склады. Ни много ни мало.
– Может, он там еще не появлялся? – тонким голосом проговорила она, вздрогнув. – Я боюсь, Трев. Надеюсь, он уже побывал там, забрал генератор и отчалил. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь нашел его.
* * *
Купив для Лоис кое-что перекусить, я отправил ее назад на яхту, а сам вскоре припарковал «Мисс Агнесс» в Робсон-Рэнд. Даже при экваториальном штиле это было неспокойное местечко. Склады казались битком набитыми. Я увидел у берега длинные крытые причалы и две стоянки для мелких суденышек.
Магазин размещался в большом металлическом ангаре. Шум пил, паяльных ламп и прочих инструментов создавал рабочую атмосферу даже в субботний полдень, но мне подумалось, что работает лишь дежурная бригада. На территории маленького порта было много стапелей, лебедок, рельс для спуска судов на воду и прочих приспособлений. Офис располагался напротив магазина, возле грузового дока.
В офисе одиноко сидела девица, рыжая, полная, с незапоминающимся лицом и слегка косящим глазом.
– Мы еще не открылись, – заявила она.
– Я только хочу узнать, поступил ли выписанный нами генератор.
Она вздохнула, как будто я послал ее пешком в Дадут.
– Кто заказчик? – Снова тяжелый вздох.
– А. А. Аллен.
Она встала, подошла к картотеке и стала быстро перебирать карточки.
– Для «Плэй Пен»? – опять вздохнула она.
– Верно.
– Девица выдернула карточку и неодобрительно посмотрела на нее.
– Заказ принят второго июня. Заказал «Колер-6, 5А-23». Господи, он должен поступить только на днях!
– А разве день поступления в карточке не указан?
– Нет, день поступления не указан в карточке. – Вздох. – Все, что я могу сказать, – мы его еще не получили и не устанавливали! – Вздох.
– А у вас отмечено, кто принимал заказ?
– Конечно, у нас отмечено, кто принимал заказ. – Вздох. – Мистер Викер. Его сегодня нет.
– Джо Викер?
– Нет, Говард Викер. Но все зовут его просто Хэк.
– Вы ведете учет кораблей, которые находятся у вас на стоянке?
– Конечно, мы ведем учет кораблей, которые находятся у нас на стоянке. – Вздох. – Внизу, в помещении офиса.
– Конечно же, вы ведете учет кораблей, которые находятся у вас на стоянке. Внизу, в помещении офиса. Огромное спасибо.
Она смутилась:
– Извините. Кондиционер барахлит. Телефон все время трезвонит. Люди без конца заходят. – Вздох.
– Я тоже прошу прощения. Не унывай. Рыжик!
Она улыбнулась, подмигнув мне косящим глазом, и отправилась оглушительно стучать по клавишам пишущей машинки. Из прохладной забегаловки я позвонил единственному человеку, значившемуся в моем списке, Говарду Викеру. К телефону подошел ребенок и сказал:
– Привет.
Что бы я ни говорил, он продолжал повторять то же самое. Я умолял его позвать папочку, а он отвечал «Привет», и в конце концов я почувствовал себя Шелли Берманом. Но вдруг ребенок издал гневный вопль, и я услышал раздраженный женский голос:
– Хэк вышел. Не кладите трубку.
Ребенок тут же схватил ее и снова стал потчевать меня своими приветами. Кошмар!
– Да, – рявкнул Викер.
– Простите за беспокойство, я знаю, что у вас выходной. Мне сказали, что вы устанавливали «Колер-б, 5А-23» на двенадцатиметровую яхту, и я хотел уточнить, как он работает.
– Что? А! Я не понял, о чем вы. Это хорошая машина. Если для нее есть место и вы не выжимаете больше семисот ватт, она и будет работать. Ведь так?
– Я имею в виду шум, вибрацию...
– Все в норме. Вы говорите о яхте «Плэй Пен»?
– По-моему, она называется именно так.
– Мы получили генератор в прошлый понедельник или во вторник, но до сих пор не установили его. Клиент несколько раз звонил и просил об отсрочке. Я думаю, на неделе опять свяжется с нами. Потом пригонит яхту, и мы возьмемся за дело. Если интересуетесь, как ставят эту штуковину, можете понаблюдать. Что у вас сейчас?
– Старый дизельный «Самсун-10-КВ». Развалюха, да и ревет. И слишком большой к тому же.
– Все зависит от уровня максимума. Не исключено, что ваш «Самсун» еще можно подправить.
Я заверил Викера, что буду чрезвычайно благодарен, если он сообщит мне о прибытии «Плэй Пен». Надо лишь позвонить в Лодердейл. Он обещал и записал номер.
– Эта канитель долго не протянется, правда? – на прощанье спросил он. – «Плэй Пен» где-то поблизости.
– Да, насколько я знаю. Они в курсе, что агрегат на месте.
Назад я отправился в послеполуденный зной. Небо потемнело и стало ядовито-синим. Потом хлынул ливень. С небес низвергались струи и потоки, сверкали розоватые молнии... Вода поднялась до колен, серебрясь в зеленых сгустившихся раньше времени сумерках: «Мисс Агнесс» ждала меня на прежнем месте. Она гордо противостояла ударам стихии, позволив мне вновь сосредоточиться на поисках Джуниора Аллена. Судьба держала его, как и большинство малолетних преступников, стучащихся в двери какого-нибудь фонда Боба Адамса, на коротком поводке. Она вцепилась в него железной хваткой. На том тщательно задокументированном пути, по которому мы довольно неравномерно движемся от первого взвешивания до последнего опознания, лишь самый умный и хладнокровный человек может попробовать прокатиться на халяву в обнимку со своей удачей. А Джуниор Аллен – жалкая шпана. Может, он и не дурак, но рассудительности ему явно не хватает. Было глупо возвращаться в Кэндл-Ки, чтобы похитить и изнасиловать одинокую женщину, у которой он не вызывал ничего, кроме отвращения. Избиение Кэтти тоже было идиотской выходкой. Показывать драгоценности маленькой карибской девчонке мог только бесшабашный и до тупости самоуверенный человек. Он был заносчивым морячком с деньжонками в кармане, но если и впредь намерен оставаться столь же беспечным, ему недолго наслаждаться богатством, да и жизнью тоже. С этой точки зрения ему просто потрясающе везло. Его жертвы, сколько бы их ни было, держали язык за зубами. Но вдруг какая-нибудь новая жертва окажется менее покорной? Тогда в дело вмешается полиция, и я не успею осуществить свой план...
Желтые лучи солнца пронзили сумрак, дождь кончился, и я подкатил к больнице. Сегодня Кэтти смотрела на меня уже обоими глазами, рот приобрел знакомые очертания. Чук принесла ей какие-то симпатичные обновки. С разрешения медсестры Кэтти перебралась с кровати в кресло-качалку, и я повез ее в солярий, который размещался в конце коридора.
– Завтра меня выпишут, – сообщила она.
Я пододвинул стул поближе к ее креслу. Старые синяки стали теперь зелеными и желтыми. Опухоль по-прежнему не позволяла карим глазам полностью раскрыться.
– Возможно, я скоро встречусь с ним, Кэтти.
– И что ты будешь делать?
– Импровизировать.
– Было бы просто замечательно, если бы ты сумел прибить его, сам не влипнув при этом.
– Не думал, что ты такая жестокая.
– Жестокая? Ничего подобного. Но если мужик тебя так отделает, ему лучше умереть заранее. Я была жуткой дурой, Трев. Даже после всего случившегося я еще на что-то рассчитывала. Надеялась: вдруг он понял, что ему лучше быть со мной? Глупо, да? Я от самой себя скрывала, что хочу этого. Но когда он молотил меня, тогда, в темноте, затащив в такое место, где никто ничего не услышит, он невольно сделал доброе дело, хотя чуть не забил меня до смерти. Я увидела его лицо, когда он волок меня к свету: знаешь, он улыбался... Так что мозги он мне прочистил на славу!
– Он приходил на представление, чтобы найти тебя?
– Об этом не доложил.
– А как ты думаешь?
– По-моему, это была случайность. Здесь не так много заведений с летними шоу. Любой знакомый Аллена мог, проходя мимо, заглянуть к нам. И так же удивиться, встретив Джуниора, как изумилась я. Трев, будь осторожен с ним. Он опасен, как мерзкая болотная тварь!
– Постараюсь.
– Мне кажется, он долго не протянет, и я не хотела бы, чтобы он утащил тебя с собой... По-моему, когда его засадили на пять лет, у него что-то случилось с головой. Или с душой. Что-то в нем умерло. Ну, что-то такое, что есть во всех нормальных людях. И он очень коварен. Он, должно быть, сумел провести моего папочку, а тот, говорят, сам был хитер как лис. – Она задумчиво посмотрела на меня. – Я думаю, ты тоже хитрый. По твоему лицу ничего не поймешь. Но все же будь с ним осторожен, как с ядовитой гадиной.
* * *
На «Дутый флэш» я вернулся к половине седьмого. Ливень превратил закат в великолепное зрелище. Приятный восточный ветерок расшевелил народ. Группки подтягивались к своим судам и лениво перебрасывались словами, готовясь к воскресной ночи. Бадди Дей, наемный шкипер, служивший на большом катере, владельцем которого была страховая компания «Атланте», загрузил на борт с десяток отдыхающих девиц из офиса. У Бадди было всего два помощника, и они явно нуждались в подкреплении. Он пытался привлечь меня, но я вежливо отказался. Он сообщил, что его пассажирки очаровательны. Девицы же все время хихикали – до этого смотрели какую-то комедию. То, что Бадди называл грозой, лишь пролило на это стадо благотворную свежесть. Мне показалось, если я подойду чуть ближе, секретарши, визжа и хихикая, втащат меня своими цепкими ручонками на судно. Они целый год вкалывали, предвкушая сладостный отпуск.
Я заспешил к своей шаланде и через некоторое время заподозрил, что дверь никогда не откроется и мне уже не суждено попасть внутрь. Когда Лоис все же отперла дверь, то, увидев меня, рухнула на диванчик и зарыдала.
– Что случилось?
Судорога исказила лицо Лоис, и она прошептала:
– Он здесь.
– Джуниор Аллен?
– Он меня видел.
Она была слишком расстроена и говорила бессвязно, но я все понял. Она отправилась в магазинчик купить мне небольшой подарок. Прошла между газохранилищем и маяком и у бензоколонки наткнулась на «Плэй Пен». Джуниор Аллен выпрямился, вгляделся в нее, оскалился, и она убежала.
– Он не преследовал тебя?
– Нет, не думаю.
– Он был один?
– Нет.
– С кем?
– Не знаю. Молодежь. Трое или четверо. Не помню. Я видела его одного.
– В котором часу это было?
– О-около половины шестого, по-моему.
Глава 11
Вилли Лазер – один из моих шапочных знакомых. У него большие зубы и большие ноги. Он ненавидит наш климат, наше правительство и свою жену. Тяжкий груз ненависти доставил ему больше горестей, чем радостей. А внешне Лазер похож на Фрэнка Синатру, будто с того содрали кожу и натянули на Вилли. Я знал, что он уходит со службы в шесть, с час пьет пиво, чтобы не идти домой, и помнил, где его можно поймать. В баре я подсел к нему. Он тупо уставился на меня, с трудом узнавая. Пивной час был на исходе. Я слегка подхлестнул его память.
– "Плэй Пен", «Плэй Пен»... А, я видел сегодня эту посудину.
– Двенадцатиметровая яхта, белая палуба, серый корпус с голубой полосой. Капитан – крепкий загорелый парень со светлыми вьющимися волосами, маленькими голубыми глазами и широкой улыбкой.
– Ну.
– Я хочу выяснить, где она причалила.
– Господи, Макги, откуда мне знать?
– Но ты помнишь его?
– Он платил.
– Зашел после пяти?
– Ну.
– Что за люди с ним, Вилли?
– Симпатичные ребята.
– Путешествующие студенты колледжа?
Некоторое время Лазер смотрел сквозь меня.
– Я знаю одну из них.
– Одну из этой компании?
– А о чем же, черт возьми, мы толкуем? Да, одну из них. Видел местечко над мостом справа, там потом понастроили домов? Этот район называется Чарли, заведение «Ша Бруа».
– Да, представляю.
– Я встречал ее там. Официантка. Молоденькая девчонка. Они прикалывают к блузкам маленькие карточки с именами. Ее зовут забавно... А-а, Дилин. Я не сталкивался с ней уже месяца два. Запомнил ее, так как она разревелась, когда принесла мне совсем не то, что я заказывал.
Это было все, что удалось выжать из Лазера.
Я поспешил назад к Лоис. Она держала в руке стакан бурбона: по виду напиток больше походил на охлажденный кофе. Лоис потерянно улыбнулась сквозь слезы, подняв на меня остекленевшие глаза. Я отобрал у нее стакан и повел в каюту. С тихим измученным стоном Лоис тяжело отшатнулась от меня. Я положил ее на кровать и снял с нее туфли. Через три минуты она сонно засопела. Я запер дверь и отправился на охоту за Дилин.
«Ша Бруа» провоняло горелым маслом, и она больше там не работала. Но работала ее подруга по имени Марианна, симпатичная особа с заячьей губой, из-за которой девушке никак не удавалось закрыть рот. Пожалуй, ей было лет девятнадцать. Убедившись, что я не полицейский, она согласилась поговорить со мной в подсобке.
– Ди уволили, когда поменялся управляющий. Прежний все время уводил ее на склад. И в конце концов кто-то об этом всем растрепал. Я сказала ей, что она ведет себя неправильно. Потом она работала еще в нескольких местах, но недолго, а затем куда-то пропала. Но недавно я ее встретила. Не знаю... Есть вещи, которые дурно пахнут, понимаете? Веселая жизнь – это, разумеется, здорово, но порой она становится очень и очень горькой... Однажды Ди явилась ко мне с человеком, который годился нам в отцы. Понимаете? Я же выяснила: она брала у него деньги! Сама мне их показала. Как она относится к тому, что я обо всем этом думаю? А думаю я, что она влипла в скверную историю. Так пусть хоть меня не втягивает! Не могу на это спокойно смотреть, понимаете?
– Где она живет?
– Если не переехала – она часто переезжает, – то в «Цитрус инн». Это прямо напротив дирфильдского пляжа, что-то вроде гостиницы, такой старый и грязный дом. Там Ди и обретается – в номере два А, вместе с девицей по имени Корри. Во всяком случае, так было, когда ее выгнали с этой работы.
Больше Марианна не могла говорить со мной. Она выскользнула из подсобки, разглаживая бело-голубую форменную нейлоновую юбочку. Похоже, она поняла, какие выводы я сделал из нашей беседы, и выглядела чуточку расстроенной. Ее крепко сбитая фигурка благодаря длинной шее и небольшой изящной головке казалась более хрупкой, чем была на самом деле. И еще у Марианны были красивые шелковистые русые волосы.
– Не впутывайте меня в это дело с Ди, – попросила она. – Я не хочу, чтобы вы подумали, что я наговариваю на нее. Просто в юности у нее был один неудачный роман.
– А сколько ей сейчас?
– О, уже двадцать.
Она в нерешительности переминалась с ноги на ногу. Девушке хотелось закончить разговор какой-нибудь значительной фразой. Как в телесериалах. Она облизнула маленькую заячью губку, закрыла глаза, раздула ноздри, изогнула спину, наклонилась и спросила:
– Скоро увидимся, а?
– Обязательно, Марианна, обязательно.
Храни их Господь, этих трогательных зайчиков. Им нет места в нашем беспокойном мире. Они ждут прекрасного принца, а их пустоватые прыщавые кавалеры, окончив университеты, немедленно сталкиваются с проблемой переизбытка квалифицированной рабочей силы и с необходимостью бороться даже за должность рассыльного в супермаркете. Зайчики трудятся, чтобы выжить, и имеют лишь то, на что смогли заработать. Все их достояние – безделушки и мелочевка, купленная в лавках и кафешках. Они болтают о моде и дорогих украшениях и мечтают о незнакомце, который вытащил бы их из этого мерзкого болота, отравленного безработицей и инфляцией, поделился бы с ними сладким куском своего пирога, осчастливил бы прелестными крошками и непринужденно ввел бы в тот круг, представители которого обитают в шикарных домах и после каждой трапезы причесываются перед роскошными зеркалами. Но большинство тоскующих женщин-зайчиков выходит замуж за недотеп и держится на плаву лишь благодаря работе. Вскоре они обнаруживают, что их мечты разбиты. А зайчики выросли с мыслью о том, что если ты улыбчив, честен, симпатичен и дружелюбен, значит, мир – твой, со всей этой сменой блюд, круглосуточным обслуживанием, визитными карточками, друзьями к обеду, кухонным комбайном, цветными фотографиями детей и идеальным воплощением верного рыцаря, с улыбкой и рассуждениями в стиле Рока Хадсона. С такими представлениями зайчики – сияющие, самоуверенные, ничему не обученные – и вступают в скрежещущую и гремящую шестеренками жизнь, а через несколько лет понимают, что нужно обламываться и черстветь, никому не доверять и всех ненавидеть. И их чистые сердца превращаются в руины и трущобы. Боже, благослови зайчиков! Ведь это новое поколение людей, а мы не оставляем им места рядом с собой. Заманиваем надеждой, словно морковкой, а потом заявляем: «Прости, дружок, тебе ничего не досталось». И школы, где мы не преподаем им науку искусства выживания, столь дивно разукрашены, но им никогда уже не жить в таких домах. Зайчики беззаботны и веселы до тех пор, пока не подхватят чего-нибудь неизлечимого.
* * *
Я ехал вдоль берега на север среди бесконечного мигания и брызг неона по обетованной земле, давно превратившейся в асфальт и густо засыпанной вечным листопадом целлофана, конфетных фантиков, обрывков билетов, оберток, резины и прочего мусора. Одна из подружек Джуниора Аллена была сейчас искалечена, другая почти спилась. Теперь я искал третью.
Оказалось, что «Цитрус инн» – старый, построенный в 1925 году трехэтажный кирпичный куб с потрескавшимися и кое-как подновленными стенами, с тремя подъездами, тремя лестничными пролетами и тремя блоками маленьких квартирок, расположенных одна над другой. Здание стояло в тупике, который находился в деловой части города. Через дорогу от дома раскинулся большой железнодорожный склад, а рядом с «Цитрус инн» я с одной стороны увидел магазин судовых мелочей, а с другой – заведение «Пиво – наживка – лодки» с закусочной, специализирующейся на бутербродах с вареной рыбой. За этими тремя строениями я обнаружил узкий, перегороженный дамбой канал со стоячей водой.
Жильцы «Цитрус инн» могли пользоваться полуразрушенным доком, идущим параллельно дамбе. Я припарковался перед ним и зашагал вдоль неосвещенной стены гостиницы. Но вдруг резко остановился и отпрянул в тень. В доке стояло два больших темных судна и третье, на котором горел свет. Тусклые фонари дока позволяли разглядеть правый борт и кубрик яхты, а также спасательный круг с надписью «Плэй Пен». В кубрике находились несколько человек. Я не мог толком рассмотреть их всех. Звучала музыка, слабо доносились ритмы босановы. Какая-то девушка принужденно рассмеялась. Пронзительный мужской голос прокричал:
– Папаш, мы тут скоро прикончим все пиво, черт меня дери! Кому-нибудь надо, к чертям собачьим, сбегать к Барни. Ты что, хочешь вообще изолировать нас от мира, а. Папаша? Или все-таки разрешишь пополнить запасы продовольствия?
Другой мужской голос пророкотал в ответ что-то, потом заговорила девушка, но ее слова заглушала музыка. Вскоре двое прошли мимо меня к закусочной. Я хорошо разглядел их, пока они карабкались на стенку дока. Рослого парня с бачками и невыразительным лицом и длинноногую неуклюжую девчонку в очках. Поравнявшись со мной, она спросила своего спутника:
– Ты ведь не должен все время быть у них на побегушках, Пит?
– Заткнись, Пэтти. Папаше нравится... Зачем портить ему веселье?
Так я впервые увидел Джуниора Аллена. Впрочем, особо запоминать было нечего. Лишь тень в кубрике корабля да глухие раскаты низкого голоса. И еще смех. Аллен был единственным, кто там смеялся.
* * *
Когда я вернулся на «Дутый флэш», Лоис все еще была в отключке. Я усадил ее. Она тяжело привалилась ко мне головой, по-прежнему не открывая глаз. Я взял ее на руки, перенес на берег и прогуливал до тех пор, пока она не восстановила дыхания настолько, что смогла заныть и захныкать. Она еле плелась за мной, как заигравшийся непослушный ребенок. Но я безжалостно водил ее взад и вперед, пока сознание не прояснилось. Затем мы сели на скамейку, и она перевела дух.
– У меня раскалывается голова, – заявила Лоис.
– Неудивительно.
– Прости, Трев, но увидеть его... Я так испугалась.
– Или обрадовалась, что появился повод надраться?
– Не будь таким жестоким.
– Просто мне больно видеть, как ты сама разрушаешь все то, чего с таким трудом достигла.
– Больше такого не случится.
– Какого – «такого»?
– Я не знаю. Не хочу, чтобы это повторилось. Но я думаю... он ведь может сейчас появиться здесь!
– Не сегодня. Он занят.
– Что?
Я рассказал ей, где и когда разыскал его. В обществе парня с бачками и трех девиц – Дилин, Пэтти и Корри.
– Из того, что я услышал, ясно: он везет их на Багамы. Эти юнцы думают, что работают у него, и радуются: нашли нежного опекуна! Они зовут его Папашей.
– Неужели эти бедняги не раскусили его?
– Кэтти тоже не раскусила. Да и ты тоже.
– И что ты собираешься делать?
– Завтра попробую с ним встретиться.
– А если они уплывут?
– Не уплывут. На яхте нужно сменить генератор.
– А вдруг они успеют это сделать утром и отчалят?
– Если тебе будет страшно, ты всегда сможешь напиться.
– Не будь таким злым.
– Просто я чуть-чуть в тебе разочаровался.
– Я понимаю. Прости.
– Как твоя голова?
– По-моему, немного лучше. И знаешь, Трев...
– Что, дорогая?
– Трев, я такая голодная, что могу съесть эту скамейку.
* * *
Когда в субботу утром я выглянул в иллюминатор, мне сразу стало ясно: никуда они от меня не денутся. Был великолепный день, с северо-востока дул сильный и ровный ветер, приводя все вокруг в движение. Волнение, которое при таком ветре начинается на море, может сильно потрепать судно вроде яхты Аллена. Волны достигают порой двух – двух с половиной метров и бывают очень коварными.
Я дождался полудня и отправился в «Цитрус инн». Комната 2А находилась на втором этаже, в центре здания. На мне была летняя модификация парадного костюма: майка, слаксы цвета хаки, бейсбольная шапочка, парусиновые туфли. На лицо натянул жаждущую улыбку и выставил вперед бутылочку хорошего бурбона в коричневом бумажном пакете. Потом постучал в украшенную затейливой резьбой старую деревянную дверь, затем – еще разок, и девичий голос раздраженно прокричал в ответ:
– Минутку!
Щелкнул замок. Дверь приоткрылась на миллиметр с четвертью, и я увидел взъерошенные черные волосы, кусочек загорелой кожи и холодный недружелюбный взгляд зеленых глаз.
– Чего надо?
– Я ищу Дилин.
– Ее здесь нет.
– Вы Корри?
– Черт возьми, а вы кто?
– Друг ее друга.
– Какого такого друга?
– Марианны, она работает в «Ша Бруа».
– У этой дуры нет друзей.
Если бы я попросил ее о чем-то или извинился, она бы захлопнула дверь. Но я просто стоял и улыбался. Именно так всегда надо вести себя в решающий момент.
Если ты хорошо выглядишь, не суетишься и демонстрируешь легкое равнодушие к собеседнику, это интригует. В случае с Корри мне повезло больше, чем я рассчитывал, и грех было не воспользоваться ситуацией. Если ты продолжаешь приставать к человеку, настроенному подозрительно и враждебно, ты тем самым только усиливаешь его антипатию к тебе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов