А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но дорога в родной мир была закрыта, да и немногие из них подозревали о существовании другого мира.
Чем была вызвана мировая катастрофа, расколовшая континенты, Марваз не знал.
Вряд ли причиной было существование прохода в иномирье, но эта версия прекрасно ложилась в историю, вымышленную им для Роберта, рыцаря, с которым Марваз, один из старших чародеев птицелюдей, связывал свое спасение. Увы, только собственное, ибо сородичей от полного истребления умеречь не смог.
Он вернулся из долгого путешествия и узнал, что остался последним из своего племени. Из поколения в поколение маги передавали наследникам свои знания, и Марваз являлся их обладателем. Он понимал, что в этом мире ему нет жизни и есть единственный шанс на спасение — добраться до острова Астазии и уйти в свой собственный мир, откуда некогда явились его предки.
Он мог принимать людской облик даже на продолжительное время — до полугода, но не бесконечно. Ему волей-неволей приходилось принимать свой истинный вид и любой рыцарь мог зарубить его, а горожанин — взять в плен, прельстившись на объявленную за голову любого птицечеловека премию. Он мог себя защитить от самонадеянных искателей легкой добычей, но вечно жить под угрозой гибели, изгоем, невозможно.
Марваз попытался прорваться к выходу в иномирье сам и чуть не погиб — он бежал от пещеры, едва не задохнувшись от переполненного магией чада. Он едва добрался до нанятого им корабля и лишь на отдалении от острова пришел в сознание.
Он мог спрятаться на каком-нибудь затерянном в море островке или уединиться в пещере, где-нибудь в неприступных скалах. Но он хотел жить с подобными себе.
Тогда он придумал этот план, чрезвычайно трудный и долгий, и через годы чрезвычайно терпеливо шел к его исполнению.
Он выбрал одного из самых ярых рыцарей, из тех, что уничтожали его племя — молодого тогда графа Астурского. И сумел, под обличьем мадгарского рыцаря, увлечь его, придумав орден, имени не имеющий. Он кропотливо строил детали, придумал историю, приходилось применять магию и гипноз, чтобы ни граф, ни его Тень ничего не могли заподозрить. Если только рыцарь может пройти в замок Астазии — рыцарь и пройдет. И он стал оруженосцем графа Астурского, уже свободно под его защитой находясь в естественном виде. Как долго и трудно он вел сюда, на остров Астазии, графа Роберта… Вряд ли кто-нибудь другой сумел бы проделать это.
В столице орнеев путь чуть не преградил Чевар. Он о чем-то догадывался (кстати, он никогда не был на острове Астазии, о чем Марваз знал совершенно точно), но не знал, что за всем стоит Марваз. Чевар думал, что Робертом движут другие люди — орден без имени обманул не только Роберта, многие сильные маги по всему миру сейчас ломают голову над этой загадкой. И если кто-то сообразит такой орден учредить — он придет не на пустое место. Из-за Чевара птицечеловеку пришлось срочно менять план и инсценировать свое убийство (к тому времени Марваз как раз уже отдохнул в истинном облике и мог перевоплотиться в кого угодно). И он выбрал для очередного перевоплощения не вымышленный облик, а реальной ученицы Чевара, которую пришлось убить, чтобы помешать магу.
Все получилось как нельзя лучше, чем планировал Марваз. И даже на корабле, каждый день предлагая Роберту любовь, он ничем не рисковал — граф был верен своим клятвам. В свое время Марваз потребовал отрешения графа от желания женских ласк, чтобы ничто не отвлекало рыцаря от главной цели. Марваз знал, как женщины могут вмешиваться в самые тщательно продуманные планы и ломать все тончайшие построения.
Он предполагал утащить Роберта в бессознательность, представ ему в облике Первого Блистательного Эксперта, и уйти. Граф сам бы не понял, что произошло и, выйдя из транса, сам уничтожил бы выход в иномирье. Что было бы после его ухода в этом мире, так безжалостно обошедшегося с его племенем, Марваза не интересовало.
Но он проиграл в решающей схватке, хотя готов был к смертельной битве с кем угодно — верховный жрец орнеев воспользовался магической силой всего своего народа.
И как обидно потерпеть поражение у самого выхода, когда встреча с соплеменниками, не подозревающими о его существовании, была так близка…
Марваз замолчал.
Все оказалось так просто. И так до невозможности стыдно.
Граф повернул меч острием в сердце и сделал резкое движение, чтобы достойно покончить с этим позором.
Найжел, верный друг Найжел, вовремя заметил это движение (или ожидал его?) и с силой ударил по руке Роберта. Лезвие бесплодно рассекло воздух.
— Если ты хочешь сделать это, тебе придется сначала убить меня, — твердо сказал орней.
Старые друзья посмотрели друг другу в глаза.
— Но ты не можешь вступать в бой, пока у тебя не родится наследник, — почему-то вспомнил Роберт.
— Вот именно!
И неожиданно оба рассмеялись. Невеселый смех, но все же — смех…
— Благородный граф, если у вас нет к пленнику вопросов, то надо решать: что с ним делать? — обратился к Роберту верховный жрец. — Он скоро придет в себя…
— Убить, да и все дела! — заявил Найжел. — Если враг не сдается — его убивают.
— Его можно отпустить, — неожиданно сказал жрец. — Отпустить в его иномирье.
Он так долго шел к этому, что заслужил.
— Ага, — возмутился Найжел. — Чтобы он вернулся с миллионами своих сородичей?
Я помню, Роберт мне рассказывал, как они хитры и опасны, сколько доблестных рыцарей погибло, охотясь за ними!
— Этот проход, — жрец кивнул на затянутый магической пленкой неровный пролом в стене, — единственный. Никого он сюда не приведет. Здесь теперь все время будут жить жрецы. Если понадобится, то и воины. И никто не войдет в наш мир, если мы того не пожелаем.
— Лучше закрыть его навсегда, — мрачно произнес Роберт.
— Это можно сделать в любое мгновение. Но только потом его не откроешь. А он — необходим для самого существования мира. Его не открыли специально, он был всегда. Создатель этого сооружения, — старик кивнул на чудный многоцветный ромб в центре зала, — лишь придал ему форму и сделал возможным управление. Но выход в иномирье был всегда. — Он помолчал. — Вы решили, как поступить с пленником, граф?
— Убить! — воскликнул Найжел.
Воины, бывшие в свите Роберта и вместе с Найжелом вбежавшие во время схватки магов в зал, были того же мнения:
— Казнить его, чтобы не дурил рыцарей! Какое вероломство!
— Смерть ему! И лучше долгую и мучительную!
— Да, за такое, что он вытворял — смерть это награда…
— А надеть ему этот амулет, — включился в обсуждение Найжел, на котором так и висел наполнившийся силой талисман Астазии, — и заставить обернуться рыбой и разбить амулет мечом — пусть-ка поплавает!!! И вреда больше никому не причинит и ничего не сделает! Нет! — осенила его яркая идея. — Тогда в черепаху! Пусть сотни лет думаем о своем преступлении! Как считаешь, Роб, здорово я придумал?
— Пусть он уходит, — вдруг сказал Роберт. Он огляделся и словно впервые увидел своих воинов, столпившихся вокруг. — Да выйдите все отсюда! — неожиданно заорал всегда сдержанный граф.
Все поспешно ретировались. В помещении остались верховный жрец, сам Роберт и Найжел. И распростертый птицечеловек в луже воды на полу.
— Пусть Марваз уходит, — повторил Роберт.
И добавил, словно оправдываясь:
— Заодно узнаем, как работает это все и как через него выходить…
— Он умер, — вдруг сказал верховный жрец, склонившийся над пленником.
Найжел подошел к птицечеловеку и тоже присел на корточки перед ним.
— Да, сердце не бьется, — подтвердил он. — И глаза остекленели. А я ему такое наказание придумал…
Граф Астурский подошел к стрельчатому окну и задумчиво уставился на одинокое рваное облачко в начинающем сереть небе.
Мысли сбивали друг друга, разлетаясь на части и ни одной целой не оказалось.
Пустота… Пустота во всем — в голове, в сердце… Он прожил жизнь зря. Все, во что он верил — оказалось ловким обманом… О, как невыразимо стыдно! Стыдно перед самим собой. И лучше бы Найжел дал ему убить себя!
Верховный жрец о чем-то тихо переговаривался с Найжелом. Роберту не было дела до этого. Он смотрел на облако, словно то могло что-то ему посоветовать… Что же теперь делать?
Он стоял у окна и смотрел в даль. Никто не прерывал его одиночества.
— И что же теперь делать? — наконец спросил рыцарь, лишившийся ордена. А вернее, никогда его и не имевший. Спросил, не ожидая ответа.
— Жить, — таким тоном, словно втолковывал что-то неразумному ученику, произнес верховный жрец.
— Ты — граф Роберт Астурский! — подошел к нему Найжел и обнял за плечи. — Не забывай об этом. У тебя есть сын. И у тебя есть друг! Жизнь продолжается, клянусь клинком моего меча!!!
«Жить! — горько усмехнулся про себя Роберт. — Зачем жить, когда незачем жить?»
Эпилог Остров, у которого отныне не было имени, хотя его долго будут еще звать островом Астазии, исчезал вдали.
Корабли отчалили почти на заре, взяв курс на орнейские острова. На острове осталось два десятка жрецов, получивших подробные инструкции от верховного жреца, и столько же солдат, половина из которых были арситанцами. Роберт, невзирая на пустоту в сердце, заявил права своего короля на этот остров и предстояли еще долгие переговоры о статусе завоеванной земли, имевшей огромное значение. Но это графа уже не волновало.
Герой последних событий, освободитель северного моря от злой волшебницы Астазии, прославленный граф Роберт Астурский, опершись на корме флагманского корабля о перила, не сводил с него глаз.
Это была земля, где закончилась его очередное приключение… Нет, на этом острове была перечеркнута вся его жизнь! Он, граф Роберт, хоть и дышит, хоть и потягивает винцо из фляжки, считает себя мертвецом. И вряд ли что-нибудь в мире способно возродить его к жизни. Он уже не молод, чтобы начинать все сначала…
Его невеселые размышления прервали невнятные женские крики, доносившиеся откуда-то из жилых помещений.
Когда Роберт не спеша пришел на крики, выяснилось, что одна из двух Гермонд, бешено бьется о дверь каюты, и умоляет, чтобы ее оставили на острове.
— Вот теперь понятно, кто из двоих настоящая, а кто двойник, — усмехнулся верховный жрец, вышедший на поднявшийся шум.
— И что вы предлагаете теперь делать? — спросил его Айвар, который всю ночь играл со жрецом в любимую забаву и только-только собирался лечь.
— Вам решать, — пожал плечами старик, — вы же ее муж…
— Убить магическое порождение! Чего там долго думать?! — хмыкнул Найжел, который не уходил с палубы, не желая оставлять друга одного, но и не навязывая ему свою компанию.
— Она — моя жена, — оборвал его Айвар, который за мгновение до реплики Найжела хотел предложить то же самое. — Вы, найжел, со своими женами разбирайтесь. Я требую, чтобы ее на шлюпке отвезли на остров. Пусть живет там, она никому не помешает!
— А если доберется до чего-нибудь там магического? — возразил Найжел. — Вдруг…
— Ей ничего не дадут сделать мои жрецы, — за Айвара ответил верховный жрец. — Если Айвар так желает, пусть живет на острове. Но тогда наследнику старейшины старейшин необходимо сейчас произвести ритуал ее освобождения от брачных уз.
— Вторая все равно останется моей женой? — осторожно спросил Айвар.
— Конечно.
— Тогда… — видя, что отец молчит, вступил Блекгарт, который не забывал, что он полномочный посол арситанского короля, — необходимо, сделать так, чтобы та Гермонда, которую вы не считаете настоящей, никогда не говорила, что она — внучка моего короля.
— Она никогда не покинет острова. Не думайте об этом, благородный рыцарь, — ответил полномочному послу арситанского короля верховный жрец.
— Тогда решено! — воскликнул Айвар. — Пусть приготовят шлюпку и отправят ее на остров. Вот и решились все проблемы, — с облегчением выдохнул он.
Лже-Гермонду, порождение магического острова, которую от настоящей не отличил даже верховный жрец орнеев, вывели на палубу. Помощники жреца быстро провели орнейский ритуал развода и женщина, стоявшая перед Айваром (имени ее вслух на всякий случай не произносилось) перестала считать его законной супругой.
Всю эту недолгую процедуру Лже-Гермонда перенесла плача, невнятно умоляя быстрее доставить ее на остров. Ей явно было нехорошо.
Все, кроме истинной Гермонды, запертой в другой каюте, молча смотрели, как она спускается в шлюпку. Гребцы были уже наготове.
— Я вас всех люблю, — вдруг сказала она на прощанье и повернулась к острову.
— Не судите никого и вас никто не осудит, — добавила молодая женщина.
— Выпустите мою супругу из-под замка, — вспомнил о первой Гермонде Айвар.
— Нет, — вдруг впервые вмешался в происходящее граф Роберт. — Подождите! Если они увидят друг друга, они снова взбеленятся. Пусть эта уплывет.
— Хорошо, — спокойно согласился Айвар.
Ему, похоже, было уже все равно. Он очень хотел спать, чтобы, отдохнув, взять все же реванш над старыми лисом и заставить его капитулировать в игре.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов