А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ошеломленный, он замедлил шаг, пытаясь найти какую-то характерную черту, чтобы сориентироваться. Дневной свет шел с разных сторон, портреты были неотличимы друг от друга, с потемневшими от дыма красками.
Он опустил взгляд. На красном ковре было множество маленьких следов, словно в Букингемский дворец вошел ребенок с уличной грязью на ногах. Начинались они возле камина и тянулись по комнате. Проследить, куда они ведут, в полумраке было трудно.
Даниил повернулся, потянулся к очкам, чтобы поправить их, но остальные уже ушли вперед. Он заторопился и поравнялся с продавцами, когда они подошли к высокой двустворчатой двери с сырыми пятнами и красногубый лакей с бледным лицом уже впускал их внутрь, к рассеянно шумящей толпе.
Утренний покой, еще освещенный свечами в половине одиннадцатого и нуждающийся в этом. Запах псины, сигар и душистых фиалок. В одном углу сидел старик, державший тарелку с беконом. За мраморным столом курильщик сигар со сдержанным отвращением просматривал какие-то бумаги. Даниил увидел под мебелью животных: черного спаниеля в красном одеянии, получше, чем у него самого, завитки шерсти борзой.
Надо всеми сами собой шевелились шторы. Даниилу показалось, что в темноте под потолком видна какая-то фигура, нечто живое, но съежившееся, которое перебиралось с одной портьеры на другую. Возле окна стоял высокий мужчина с добрыми глазами, а рядом с ним девочка в платье как у взрослой. Мужчина улыбался, девочка выкликала какое-то имя. Голоса их были далекими, призрачными.
Ну вот, а теперь уговорите его спуститься.
Синдбад. Синдбад! Он не послушается.
Комната была полна разодетых по-королевски женщин. Там были королевы, игравшие в вист, исполнявшие итальянский дуэт, пившие шоколад. Королевы, склонившиеся над вышиванием. Пламя свечей отражалось в их поднятых на вошедших глазах. Даниил смотрел на них и ощущал убожество своей одежды. Попытался вспомнить лицо Виктории и не смог.
— Кланяйся, олух!
Это прошипел рядом с ним Лис. Даниил склонился, а когда поднял взгляд, комната сместилась, словно законы природы стали иными. Он понял, что стоит в одиночестве. Что существо на шторах — обезьянка, такая же, как на Хадимайнском базаре. Что девочка — это королева.
Она двинулась через толпу, и музыка утихла. Высокий мужчина шел вместе с ней. Даниил с опущенной головой видел только их ноги и ноги множества присутствующих. До него донесся голос девочки, мелодичный и капризный.
— Кто это?
— Ювелир, ваше величество. Джон Бридж из фирмы «Ранделл и Бридж».
Свежее Масло кашлянул поблизости.
— Ваше величество, дозвольте представить господ Лиса, Беннета и Леви, тоже ваших ювелиров. Эти джентльмены и я…
— Где наша корона?
«У нее красивый голос», — подумал Даниил. Много лет спустя он будет помнить его, хотя все остальные черты Виктории Вельф сотрутся в памяти. Голос королевы, похожий на голос певицы, собирающейся запеть. Он понял, что Лис с Бриджем распрямились, и последовал их примеру.
— Да-да, ваше величество. Я привез ее в этом ящике.
— Ну так достаньте!
Негромкий смех. Скрип пера в неожиданной тишине. На полу возле ног Даниила заиграл свет, красный, синий, белый, и он поднял взгляд.
Джордж с Уильямом вынули корону и поставили на ломберный столик. Даже сделанная из стекла, она была чрезвычайно драгоценной. Вульгарной, как пачка банкнот. Пламя свечей играло на ее тридцати тысячах граней. За окнами наконец пошел снег.
— Имперская церемониальная корона, ваше величество.
Королева сжимала и разжимала маленькие опущенные руки. Рот был слегка приоткрыт. Как будто, подумал Даниил, она может съесть корону и выплюнуть камни. Виктория обошла вокруг столика, и Джон Бридж заговорил. Он обращался непринужденной скороговоркой к королеве, но воздействовал на толпу, мягко, как массажист.
— Драгоценные камни, ваше величество, изумительные творения. Они являют собой величие земли и символизируют всякую истинную земную власть. Этот макет подобие короны, простое стекло. Однако я полагаю, что драгоценные камни предстают перед мысленным взором всех присутствующих, поэтому позволю себе воззвать к воображению вашего величества. Итак, здесь, над горностаевой отделкой, обод. Гроздья сапфиров и изумрудов окружены бриллиантами. Эти гроздья, словно плоды среди листвы лоз, разделены бриллиантовыми трилистниками и обрамлены сверху и снизу жемчужинами.
Шевеление среди слушателей. Какой-то священный трепет прошел по толпе.
— Теперь позволю себе обратить внимание вашего величества на то, что находится повыше, к восьми fleur-de-lys, в которые вделаны рубины цвета голубиной крови, и восьми crosses-pattees, в семь из которых вделаны изумруды, а в передний — древний рубин Черного Принца вместе с сапфиром Стюартов. В заднюю часть короны по желанию вашего величества мы вделали большой новый плоскогранный сапфир. Над crosses-pattees поднимаются восемь сводов, целиком убранных бриллиантами в форме дубовых листьев со свисающими жемчужинами, символизирующими желуди…
Общий вздох толпы, звук словно при запуске фейерверка.
— Так, благодарю вас, леди… а здесь, где наконец сходятся своды, будут свешиваться четыре новые большие жемчужины. Над ними возвышение и большой crosses-pattees, целиком убранный бриллиантами, а на ближайшей к небу точке находится сапфир предка вашего величества, нашего девятнадцатого короля Эдуарда Исповедника.
Голос Свежего Масла стал более оживленным.
— В день коронации вашего величества, когда свет упадет вам на чело, он заиграет в этой призме из трех тысяч ста трех драгоценных камней. Само солнце примет цвета британского флага. Эта корона, ваше величество, будет самой драгоценной и, можно с уверенностью добавить, самой прекрасной на свете. Достойной правительницы, в чьих владениях не заходит солнце.
Выжидательное молчание. Взгляд Виктории переместился от короны к Джону Бриджу, словно она только что заметила его.
— Где хранитель регалий?
— Здесь, ваше величество.
Старик вышел вперед, сглатывая от волнения. Бородка его с внутренней стороны жирно лоснилась.
Виктория придвинула макет короны к себе. Даниил осознал, что у нее что-то неладно с губами — какой-то изгиб, чуть ли не уродство. Об оконные стекла за ее спиной бился снег.
— Как нравится вам эта корона, мистер Свифт?
— Нравится? — На миг, словно в невольном подражании королеве, рот Эдмунда Свифта приоткрылся. — О, она несравненна, ваше величество. Несравненна.
— Лорд Мельбурн?
— Прекрасная работа. — Высокий кивнул. — Вне всякого сомнения.
— Барон?
Курильщик за мраморным столом приподнял голову и глянул на корону.
— Я просто не нахожу слов, ваше величество.
Джон Бридж стоял, застыв в полупоклоне после своих заключительных слов. Виктория подалась к нему и улыбнулась:
— Корона очень красива, сэр. Очень впечатляюща.
Начались аплодисменты, вялые, словно аплодирующие не ждали именно этой минуты. В футе перед собой Даниил увидел, что спина Джона Бриджа заметно расслабилась. Голоса звучали в его ушах декламацией: «ваше величество, ваше величество» — словно эти слова служили необходимой защитой от королевы. Виктория все еще трогала пальцем фальшивые бриллианты и сапфиры на ломберном столике. Когда она заговорила, голос ее был еле слышен, и она нахмурилась, повторяя слова:
— Где эти евреи?
Мельбурн поклонился.
— Ваше величество, я понятия не имею…
— Ах! — Свежее Масло выпрямился. — Простите меня, лорд Мельбурн, я должен объяснить. Этот новый сапфир, как сообщил королеве мой коллега мистер Ранделл, привезли в Англию двое месопотамских евреев. Полагаю, мистер Ранделл обещал, что один из этих братьев будет представлен ее величеству. И вот он перед вами. Этот человек — Даниил Леви, один из работающих у вас месопотамцев. Они называют себя вавилонскими евреями…
— Где другой?
— Трудится в поте лица над вашей короной, ваше величество. — Бридж смягчал факты. Он чувствовал себя здесь уверенно, как спаниель в одеянии с застегнутыми пряжками, как вышивающие женщины с цветами. — Так вот, по их рассказам, этим братьям подарили древний кувшин. Так или иначе, он оказался в их владении. Когда его открыли, оказалось, что там целое состояние в драгоценных камнях.
— Кувшин драгоценных камней!
Глаза девочки вспыхнули новым воодушевлением. На лбу у нее были прыщи. Даниил снова перестал ориентироваться в происходящем. Подумал, не развлечение ли это за его счет, не прячется ли в толпе королева, наблюдая за происходящим.
— Так они говорят. С камнями у них хватило богатства добраться до Англии. Вот перед вами, ваше величество, старший. И мы сделали из него прекрасного продавца, а, Даниил?
Даниил почувствовал, что все глаза устремлены на него. «Вот во что я превратился, — подумал он, — после всех этих лет. В ярмарочную диковинку. Вроде силача, сарацина, живого скелета».
— Ваше величество, он онемел от такой чести.
— Да ведь этот кувшин что-то вроде волшебной лампы Аладдина. — Виктория широко улыбнулась, Даниил осознал, что видит ее десны. — Где его брат? Мы хотим поговорить с ними обоими.
— К сожалению, младший…
— С обоими. Мы хотели видеть тех, кто будет работать над короной. Устройте это.
— Да. — Свежее Масло был застигнут врасплох. — Непременно, ваше величество. Мы с гофмаршалом назначим день. Превосходно. Так. Кроме того, нам нужно обсудить другое дело, которое не имеет касательства к мистеру Леви и мистеру Беннету. Если они могут…
Виктория отпустила их взмахом руки. Ей уже наскучили все они, стеклянная корона, история с кувшином этих евреев. Подойдя к двери, Даниил оглянулся. Карточная игра возобновилась, курильщик сидел за своим столом, словно ничего не прерывалось. Только с животными как будто произошли перемены: борзая поднялась и с жадностью наклонилась к тарелке с овощами, спаниель исчез, обезьяну поймали. Хранитель регалий держал ее на тонкой цепочке, королева улыбалась ей, та в ответ оскалила зубы.
Дверь за ними закрылась. Даниил повернулся лицом к полутемному коридору. Уильям подле него согнулся, держа руки на бедрах, и тяжело задышал.
— Уильям? — Даниил положил ладонь на плечо молодого человека. Его фрак был темным от пота. — Давай руку.
— Не нужно, я смогу идти сам. О, Господи.
Послышался негромкий звук рвоты. Лакей подошел к ним, его бледное лицо вытянулось.
— Вечно одно и то же. Вот держите. Утритесь.
Он вложил Уильяму в руку платок и стоял над ним, пока продавец вытирал рот и пол у своих нот. «Держит себя так, — подумал Даниил, — словно Уильям не совсем низкого положения, не совсем высокого. Драгоценности ставят нас в какое-то промежуточное положение».
Он достал из кармана шиллинг, свой дневной заработок. Протянул его над головой Уильяма.
— Извините за беспокойство.
— Ничего. С мужчинами вечно так. Наступает облегчение, вот они и облегчаются, — раздался холодный, насмешливый женский голос. — Мистер Леви, не нужно извиняться. Уильям Беннет не первый джентльмен, которому после встречи с королевой становится дурно.
Даниил оглянулся. У двери утренних покоев стояла одна из фрейлин. Ум придавал ее некрасивому лицу привлекательности. Он поклонился, пытаясь вспомнить ее фамилию.
— Я мисс Райе, мистер Леви.
— Бриллиант.
— Ступенька.
Она скупо улыбнулась. Уильям распрямился, скомкал грязный платок, сунул его в карман своего лучшего одеяния. Сделал глубокий вздох и слабо улыбнулся.
— Мисс Райе. Польщен, что вижу вас снова.
— Мистер Беннет, меня послали вывести вас наружу. Думаю, чем быстрее, тем лучше для вас.
— Это любезно с вашей стороны, мадам. Очень.
Фрейлина пошла вперед, не оглядываясь. Снаружи снегопад прекратился. Слабый дневной свет проникал в залы и коридоры, самый яркий, какой может быть в Лондоне в декабре.
— Значит, все сделано, — сказал Уильям. Говорил он быстро, чтобы только не молчать. «Облегчается», — подумал Даниил. — Дело завершено. Как я держался?
— Отлично. Настоящим джентльменом.
— Я почти ничего не помню. Честно говоря, я слегка ее испугался. — Он улыбнулся робко, стыдливо. Даниил уловил в его дыхании запах рвоты. — Корона ей понравилась?
Даниил вспомнил, как Виктория сжимала и разжимала руки.
— Да. Я думаю, она любит все камни.
— Тем лучше для нее. У меня бывают дни, когда я терпеть их не могу. Мне нужно выпить. Устроим обед с устрицами, чтобы отпраздновать, а? Еда и выпивка за мой счет.
— Меня ждут на Лудгейт-Хилл.
— Ничего, подождут. Если поспешим, успеем на Хеймаркет еще засветло.
— Мне…
— Я знаю там одну еврейку, если предпочитаешь своих. Если нет, выбор там широкий…
Он замолчал, когда они нагнали мисс Райе. Та стояла, глядя на них с улыбкой, без нетерпения. Позади нее простиралась заставленная ящиками мраморная колоннада. Окна были изнутри заколочены досками.
— Ну и ну.
Уильям пошел вперед, в полумрак. Даниил наблюдал, как он сосредоточенно осматривается по сторонам. Между ними высилось что-то темное, высотой в их рост и вдвое шире обоих. Даниил разглядел, что это колокол. Глаза его привыкли к полумраку. На массивных боках колокола была надпись, загадочная, состоящая из вертикальных линий. Уильям протянул руку, затем другую, ощупал материал.
— Литое серебро. — Теперь, в своей стихии, он говорил безапелляционно. Свежий подражатель Свежего Уксуса. — Готов держать пари. Куда вы нас привели, мисс Райе, в сокровищницу Поднебесной империи?
— Это Букингемский дворец, мистер Беннет. Мне больно думать, что вы очень скоро нас забудете. — Она снова двинулась вперед. — Все, что вы здесь видите, — дары ее величеству. Возникает проблема, куда их девать.
Даниил следовал за ее голосом. Дорожки вели между полуоткрытыми ящиками, где находились экзотические вещи. Трон на слоновых ногах. Оттоманские часы с разбитым стеклянным куполом. Где-то здесь, подумал он, должны быть дары из Ирака. Ржавые котлы с хамкуном. Золотом, откопанным в древних городах.
— Сановники везут их из всех уголков земного шара. Уже нет ни места для них, ни времени у королевы, чтобы им радоваться.
Уильям шел следом за мисс Райе. В слабом свете там, куда он падал, Даниил разглядел следы на полу. Нагнулся. Они были старыми, почти затоптанными другими. Вот только их очертания говорили о босых ногах.
— Это цена королевской власти. Расплата за нее. — Голос фрейлины доносился издалека. — Очень маленькая расплата в очень приятном греческом аду.
— Да ведь она и сама очень маленькая.
— Только не говорите этого в ее присутствии.
— И далеко не такая красавица, как вы.
— О!
Даниил приложил ладонь к полу. Длина ближайшего следа — от запястья до средних суставов пальцев. Полфута. Он коснулся пальцем отпечатка ступни. На кончике осталось черное пятнышко, от которого шел сладковатый запах сажи.
— Уильям, иди посмотри.
Ответа не последовало. Даниил встал. Окликнул снова:
— Уильям. Уильям! Мисс Райе!
К нему вернулось только многократное эхо собственного голоса. Даниил быстро зашагал между ящиками к концу колоннады. За последней колонной шла винтовая лестница, ведущая вниз, в которую проникал свет из грязных окон, и два обшитых панелями коридора уходили в темноту. Он спустился по лестнице, пошел по коридору с покрытым слоем пыли ковром мимо огражденного веревками лестничного колодца и комнаты с каминами из красного железняка; стены были в пятнах от сырости, половицы скрипели под ногами. Даниил понял, что заблудился.
Он остановился, прислушался. Со всех сторон доносились далекие звуки. Эхо шорохов, стук посуды. Подумал, долго ли Уильям и мисс Райе будут его искать или они скрылись умышленно. Может быть, Уильям решил отложить Хеймаркет на следующий раз.
Даниил догадывался, что спустился на цокольный этаж, но казалось, что он находится в подземелье. Половицы впереди кончались, ковер свисал с них. Дальше было совсем темно, Даниил не мог ничего разглядеть. Он повернул обратно, пытаясь вспомнить, как шел. И почти сразу же увидел поджидавшую его фигурку.
Находилась она не больше чем в десяти ярдах. Темная одежда и кожа делали ее почти невидимой в полумраке. Она казалась ниже человеческого роста. Даниил подумал о Виктории, словно королева могла последовать за ним. Лишь когда фигурка направилась к нему, он разглядел у нее в руках какую-то продолговатую металлическую вещь.
Фигурка остановилась перед ним, и Даниил увидел, что это ребенок. До того грязный, что даже трубочисты бывают чище. Сажа въелась в ноздри, в уши, только белки глаз виднелись в темноте.
— Вы заблудились. Я видела, как это случилось. Вы искали меня.
— Следы.
— Угу.
Даниил заколебался, не зная, что сказать. Заметил, что ноги ребенка босые, видны были только светлые полумесяцы ногтей.
— Ты живешь здесь? Во дворце?
— Последние два года.
Ребенок переложил металлическую вещь из одной руки в другую. Даниил увидел, что это подсвечник, старый, потускневший.
— И никто тебя не находит?
Фигурка харкнула и плюнула, блеснули зубы.
— Они знают, что я здесь, но не видят меня. Я вас узнала, иначе бы вы меня тоже не увидели. И следила за вами.
— Говоришь, ты знаешь меня?
— Видела раньше. В другой одежде.
Даниил протянул руку, и фигурка отступила. В хриплом голосе слышался какой-то акцент. Провинциальный, похожий на ирландский, он показался знакомым Даниилу.
— Я подумала, вы Иосиф и Мария.
Он вгляделся в чумазое лицо.
— Марта?
— Я не ожидала, что увижу вас снова.
Даниил присел на корточки, глядя на девочку. Попытался определить, сколько ей лет. Но с тех пор, как он видел ее, прошли годы, а она была слишком низкорослой от недоедания. Он покачал головой.
— У тебя была мать. Братья.
Марта снова отступила.
— Теперь я пробавляюсь сама.
— Как же ты кормишься?
— Пробавляюсь. Я забыла ваше имя.
— Даниил Леви.
— Вывести вас отсюда, мистер Леви? — спросила девочка.
— Это было бы огромной любезностью.
Они пошли. Фигурка впереди Даниила виднелась силуэтом. Она была щуплой, как то существо под потолком в утренних покоях.
— Я рад видеть тебя, Марта. Как ты оказалась здесь?
— Меня провел Фергал. Это мой брат. Был в прислуге у лакеев. Не знаю, где он теперь. Может, в работном доме. Потом я обходилась без него. Том показал мне свои входы и выходы.
— Том?
— Его тоже уже нет. Он жил здесь. Его поймали около года назад. Что сделали с ним, не знаю. — Марта обернулась с улыбкой на испитом лице. — Я видела корону. Она понравилась королеве, так ведь?
— Ты была там сегодня утром?
Они подошли к огражденному веревками лестничному колодцу. Марта поднырнула под них.
— Смотрела из камина. Я сплю в дымоходах, места там хватает. Есть полки и ниши величиной с комнату. Ребята-трубочисты знают мои места и помалкивают. Я подумала, что корона красивая.
Когда Даниил поднял взгляд, Марта ждала его. Выражение ее лица оставалось прежним, осознал он, только посуровело. Оно было взволнованным, словно она хотела что-то сказать и не имела на это времени.
— Вас было двое.
— Да. Я и Залман, мой брат.
Марта повернулась и снова пошла вперед.
— Вы королевские ювелиры?
— Работаем в фирме королевских ювелиров.
Они поднялись по лестнице. Коридор освещали огарки свечей. В конце его Даниил увидел лучше освещенный, заставленный пустыми пьедесталами зал.
— Наконец-то! Отсюда дорогу я знаю. Без тебя блуждал бы здесь несколько дней.
Он вынул кошелек, нащупал в нем полсоверена, достал увесистую золотую монету и протянул Марте. Та попробовала ее на зуб, жадно, словно золото было съедобным.
— Можно, я буду работать у вас, мистер Леви?
— Я… — На стенах коридора были зеркала. Подыскивая слова, Даниил увидел свое отражение. Очки в свете пламени свечей казались матовыми. — Я один из продавцов. Компания не моя, Марта. У меня нет работы, чтобы тебе предложить…
— Я могу бегать с поручениями. Убирать. Находить в газетах то, что нужно. Если дадите иголку, могу шить двумя способами, — торопливо заговорила девочка. — Жить стала бы по-прежнему здесь. Я хочу работать у вас, мистер Леви.
Даниил почувствовал, что у него защемило сердце. Прислонился спиной к дворцовой стене.
— Говоришь, ты умеешь читать?
Марта потупилась.
— Немного.
— Знаешь Лудгейт-Хилл?
— Хорошо знаю.
— Над моей мастерской вывеска, золотой лосось. Золотая рыба. Приходи в воскресенье в полдень к задней двери. Крид-лейн. Полшиллинга в неделю за полдня работы тебя устроит?
Марта подняла подсвечник.
— Я могу раздобыть белья, свечей и еще кое-чего.
— Не нужно.
— Ладно. Тогда что?
— Тогда будешь учиться писать.
Полночь. Лондон в чистом снегу. Облаков нет, небо зияет огромной черной пустотой.
— Рассказывай, что еще?
— Больше нечего рассказывать. Королева, ребенок.
— К черту ребенка, Даниил!
— Но это и все. Бридж сказал, что назначит день в будущем месяце. Мы с Уильямом пошли назад.
Он приглашал меня на Хеймаркет.
— Чего ради?
— Был рад, что увидел королеву.
— А ты — нет. За четыре года это у нас лучшая новость.
— Я больше не поеду туда.
— Почему?
— Мне было стыдно.
— Чего?.
— Тебя там не было.
— Того, что все на тебя пялились? Эх, Даниил. Стыдишься благоприятной возможности? В нашей профессии самое весомое слово принадлежит королеве. Если во дворце будет сказано то, что нужно, наше будущее обеспечено на всю жизнь. Проснись!
— Я не сплю.
— Лжешь. Помнишь, как было, когда мы приплыли в доки? Англичане глазели на нас так, будто мы Али-Баба и его последний разбойник. И с тех пор ничего не изменилось, кроме нашей одежды. В душе мы никогда не станем такими, как эти люди. Ты стыдишься этого?
— Нет.
— Мы всегда будем дхимми.
— Залман, мы здесь уже четыре года.
— Да, четыре, и пока что никто не развернул перед нами кроваво-красного ковра. Так ведь? Перед нами впервые открывается блестящая возможность. Нас желает видеть королева Англии. Чего еще тебе нужно?
— Не знаю.
— Почему не хочешь ехать туда?
— Не знаю.
— Даниил, скажи, что поедешь со мной.
На подоконнике — три опорожненных бутылки эля, недоеденная горбушка хлеба, пузырек с чернилами, сквозь который синеет луна. Двое людей лежат без сна на матрацах. В их глазах отражается свет.
— Даниил. Фрат. Прошу тебя.
— Раз ты этого хочешь, поеду.
«А» было большим Арбалетом;
Стрелок всегда в цель попадал;
Стрелял он лисиц и дразнящихся птиц,
И злой змей от него уползал.
— Хорошо. Переписала первую строчку?
— Да.
— Покажи.
Январь, первое солнечное воскресенье. Двое сидят на ступенях перед дверью, выходящей на Крид-лейн. Девочка читает медленно, еле-еле, каждое слово — трудный шаг вперед. Почерк ее похож на какой-то шифр.
— Молодчина. Что за дразнящиеся птицы, как думаешь?
— Не знаю.
— И я не знаю. Читай дальше.
«Ј» было Бульдог в мясной лавке;
Был песик хоть мал, да удал;
Хозяин кормил его мясом,
Пока он рычать не кончал.
Смех. Девочка согнулась и закашлялась. Даниил взял у нее книгу.
— Все, на сегодня хватит. Ты делаешь успехи.
— Я не устала.
Лицо ее выглядело изможденным от кашля. Даниил протянул ей пять пенсов.
— Слишком холодно.
— Для меня нет.
Девочка взяла монеты и спрятала их.
— А для меня да. Я простужусь до смерти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов