А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Вот с третьим нам пришлось повозиться… Если бы ты не ослепил его плачем русалки…
– Чего уж там… – отозвался Самуэль, и разговор на этом завершился.
Проход, становясь все уже, вдруг закрутился винтом – и через несколько десятков шагов впереди забрезжил свет – не тот наполняющий коридоры, неясный и мутный, словно болотный туманец, а тяжелый и резкий – багровый свет близкого пожарища.
Холодный воздух, смешанный с горьким дымом, ударил в ноздри. Берт отпустил раненую руку и вытащил меч. Ясно было, что очень скоро они выйдут на вершину Крылатой Башни.
– Хозяин… – вдруг проскулил Самуэль, останавливаясь. – Всего пара-тройка шагов осталась. Вот за тем поворотом… Я чувствую! И я боюсь, хозяин.
Помедлив, Ловец сглотнул. И ответил:
– Я тоже.
Поверхность крыши волнообразно колыхалась, словно закипающее болото, покрытое плотным слоем дерна. Неожиданно близкое небо светилось яростным красно-черным светом – небосвод будто впитал в себя не только огненное зарево, но и испарения пролитой крови. Тьма здесь, наверху, изменилась. Тьма была раскалена.
– Вот он… – прошептал Самуэль из-за спины Берта.
Возрожденный стоял на самом краю, лицом к пропасти, откуда тянулись далекие стоны; вытянув руки вперед, он пошевеливал пальцами. Меж длинных рогов жуткого шлема пробегали трескучие синие молнии. У Берта волосы зашевелились на голове, когда ему вдруг показалось, что от кончиков ногтей Возрожденного вниз, в пропасть, сползают незримые нити, оплетающие оставшихся в живых людей, и это чудовище движениями пальцев подтягивает нити вверх, заставляя мучиться обреченных. Это ощущение было настолько явственным, что Ловца пронзила мгновенная уверенность – под своим шлемом Возрожденный хищно улыбается. Он выиграл бой. Пусть половина его войска разбежалась в страхе – что с того? Он наберет себе новое. Большая часть Императорской гвардии уничтожена – кто спасет теперь Императора?
Марту он заметил не сразу. Одетая в простое белое платье, неподвижная и безмолвная, она сидела поодаль от страшной рогатой фигуры, опустив руки на колени. Ветер трепал рыжие волосы, волны, бегущие по поверхности Башни, поднимали и опускали Марту, будто корабль, лишенный управления. Глаза Марты были открыты, но Берт мог поклясться – она не видела ничего.
Бешеная ненависть разодрала грудь Ловца.
В несколько прыжков он достиг края крыши и с размаху вонзил меч в середину спины Возрожденного.
Рогатый дрогнул и развернулся – так резко, что рукоять меча вылетела из рук Берта. Секунду они стояли лицом к лицу: Ловец и Возрожденный, носивший некогда человеческое имя – Сет. В черных глазницах древнего черепа блеснули красные огни, и Берт непроизвольно отшатнулся. Он почувствовал, как мозг его обволакивает нечто холодное и скользкое – словно змея вползает в голову. И не стало сил отвести глаза – тогда Берт просто закрыл их. И отступил еще на шаг. Возрожденный передернул плечами, сведя лопатки так, будто хотел спугнуть усевшееся на спину кусачее насекомое. Меч, покинув его тело, полетел в пропасть, сверкая клинком.
– Самуэль… – прохрипел Ловец.
Ладонь его правой руки почувствовала твердые грани рукояти. Он прыгнул в сторону, взмахнув мечом Самуэля – Возрожденный только чуть повернул к нему громадную голову.
Берт бросился на врага. Не разум и не страх управляли им – лишь животная ярость к этому существу. Игнорируя колющие выпады, он рубил – чтобы за меньшее время успеть нанести как можно больше повреждений.
Возрожденный шатался под его ударами. Шатался, но не падал. Красные брызги вперемешку с кусками плоти и лоскутами черной одежды разлетались от него в разные стороны. Меч в очередной раз вскинулся над ним и с силой опустился на Кость Войны – прямо между изогнутых рогов. Металл взвизгнул по белой кости – и клинок распался надвое.
Берт упал на колени. Правая рука гудела, наполненная болью, словно тяжелый молот опустился на сжатую кисть, – пальцы онемели, и онемение поднималось все выше по кисти к локтевому сгибу. Боль толчками отдавала в мозг.
Берт попытался подняться и не смог.
Тогда Возрожденный засмеялся.
Этот смех расколол черно-красное небо. Молнией сверкнула извилистая трещина, оттуда, словно кровавые струи, хлынули лучи небывалого багрового света.
Не прекращая смеяться, Возрожденный поднял осколок меча и шагнул к Берту. Ловец с огромным трудом встал на одно колено, но, неудачно опершись на онемевшую руку, снова упал.
Возрожденный шел к нему. Пятна крови оставались на жирной лоснящейся шкуре Башни, но двигался Возрожденный так, словно нисколько не был ранен. Он занес острый стальной осколок над головой Ловца…
…И внезапно отшатнулся, выронив осколок, погрузив длинные пальцы в черные глазницы шлема-черепа. Смех его смолк, оборвавшись мычащим стоном. А из глазниц брызнули мутные слезы.
– Так вот! – истерически тонко выкрикнул Самуэль и отбросил прочь кожаную грушу, откуда только что выбрызнул остатки плача русалки. – Вставайте, хозяин! Вставайте скорее!
Возрожденный кричал, истекая слезами, топчась на месте… То хватаясь за шлем, то слепо шаря вокруг себя руками. Берт понял, что нельзя медлить ни единого мгновения. Он поднялся на ноги, шатаясь, прошел несколько шагов и упал, подмяв под себя долговязую фигуру.
Кость Войны глухо ударилась о поверхность Башни. Постанывая от боли и слабости, Берт свалился с Возрожденного, отчаянно размахивавшего руками, и ухватился за рога чудовищного шлема.
Возрожденный душераздирающе завизжал. Звук его голоса, словно обретший материальность, сотнями игл полоснул лицо Берта – и Ловец даже не удивился, когда почувствовал, как из ушных отверстий плеснули на щеки струйки крови. Крылатая Башня изогнулась, точно в судороге. Вскрикнул Самуэль, сбитый с ног и отброшенный на несколько шагов. Берт, ничего не слыша, кроме гулкого шума в собственной голове, уперся коленями в плечи Возрожденного и потянул Кость на себя.
Шлем чуть подался. Берт рванул с той силой, на которую только был способен. Потом рванул еще раз и снова – понимая, что давно вышел за пределы своих возможностей, – рвал и рвал проклятую Кость, не тратя ни сил, ни дыхания даже на то, чтобы хрипеть от натуги. До тех пор, пока сквозь ватный шум до его сознания не добрался дурнотно-хрустящий отзвук.
Ловец опрокинулся на спину, сжимая в руках Кость Войны. Из шлема, из его теплой укромной теми, капала на грудь кровь. Ее было совсем немного, этой крови, но запах от нее – тяжелый и гнилостный, почему-то оглушил Ловца.
То, что происходило дальше, он воспринимал, будто сквозь многометровую толщу бурлящей воды.
Вот он с помощью верного Самуэля поднимается на ноги. Вот делает шаг к Сету, который бессильно барахтается на краю свесившейся над пропастью Башни. Сет с тупым удивлением ощупывает окровавленную голову, хрипло мычит, когда касается лоскутов кожи, свисающих с висков. Сет даже не пытается сопротивляться, он вроде бы и не видит приближающихся врагов. Один удар – и Сет скрывается в гудящей черным ветром пустоте. И все. Все. Нет больше Возрожденного. Нет больше Сета. Так просто – один удар.
– Вот так… – хрипло повторяет зачем-то Самуэль.
Марта!
Марта… Берт стоит рядом с Мартой и смотрит ей в глаза. На дне ее глаз, в зеленой мерцающей глубине, золотыми рыбками трепыхаются робкие искорки разума.
– Альберт… – выговаривает наконец рыжеволосая.
И тогда Крылатая Башня, точно норовистый конь, снова изгибается в отчаянном судорожном рывке.
– Уходим! – кричит Самуэль – он первым из всех троих сумел встать. – Уходим скорее отсюда!
ГЛАВА 7
Вновь оказавшись внутри Башни, Берт, кажется, пришел в себя. Чего нельзя сказать о Марте. Она движется, словно во сне. Единственное, что она понимает, – это то, что рядом с ней он, Берт. Она цепко держит его за руку, сжимает его кисть так, что больно пальцам, сжимает его кисть, будто утопающий палку, спущенную с берега, – неудобно обхватывает за ладонь, а стискивает пальцы. Второй рукой Ловец прижимает к груди Кость. Так непросто идти, но, как невозможно выпустить Марту, так же невозможно и бросить Кость Войны. Сзади семенит Самуэль.
И опять они очень спешат. И, хоть движутся вниз, а не вверх, идти по-прежнему трудно.
Берт не сразу осознал – почему. Только сделав сотню шагов по полутемным ходам, он заметил, что эти ходы здорово расширились. И дрожь, недавно сотрясавшая Башню неравномерными толчками, сейчас подобна пульсации. Да ведь это и есть пульсация! Пульсирует не вся Крылатая Башня, пульсируют бесчисленные ходы внутри ее. Покрытые обильной слизью стенки расширяются и сужаются, словно дышат, но сужаются меньше, чем расширяются, – с каждой минутой ход, по которому они бегут, становится все шире.
Крылатая Башня растет?
Ловец вдруг остановился. Ход резко уходит вниз, сгибается почти отвесной горкой. Наверх они явно шли другим путем, по такому крутому подъему они бы точно не пробрались. Куда дальше? В эту дыру? Или стоит вернуться обратно, поискать обходную дорогу?..
– Черт возьми… – оглянувшись на Самуэля, прошептал Берт.
– Скорее, хозяин! – умоляюще пролепетал Самуэль, и Ловец решился. В конце концов, они вряд ли серьезно расшибутся, если дыра окажется чересчур глубокой, – стенки ходов от пола до потолка покрыты мягкой вязкой слизью. А эта Башня… Дьявол разберет, что с ней творится! Может быть, она сейчас рухнет, навсегда похоронив в себе всех троих, – и Берта, и Самуэля, и рыжеволосую…
Ловец уселся на пол, пристроив на коленях, словно тяжелую неуклюжую куклу, Марту. И, одной рукой держа Кость, второй оттолкнулся – и ногами вперед полетел в дыру.
Падение длилось совсем недолго. Опора под ним исчезла уже через пару секунд, а еще спустя несколько мгновений Ловец упал на спину – толстый слой слизи спружинил под его телом. Марта, которую он едва не выпустил в полете, шлепнулась ему на грудь. Кость Войны вонзилась изогнутыми рогами в слизь рядом. Берт поспешил перекатиться, забрав с собой и Марту. И правильно сделал, потому что на то место, куда он только что приземлился, рухнул, вопя и размахивая конечностями, маленький Самуэль. Все трое поднялись на ноги почти одновременно. И почти одновременно исторгли тихий вздох изумления.
– Где мы? – неизвестно у кого спросил Самуэль. – Что это такое? Это… на что это похоже?
– Похоже на то, что нас проглотил какой-то громадный зверь, – сказал Берт первое, что пришло ему в голову, – и тут же осекся. Сравнение было настолько точным, что могло уже считаться вовсе не сравнением – а утверждением.
Они стояли словно внутри раздутого пульсирующего пузыря. Всюду: рядом с ними, справа, слева, сверху – зияли черные дыры, великое множество дыр, сквозь одну из которых они и провалились сюда. Похоже, что все ходы Крылатой Башни вели в полость этого пузыря. Но как тогда они могли миновать это место, поднимаясь наверх? «Внутренности Башни изменились – вот как», – машинально подумал Берт.
– Я вижу, все закончилось удачно? – прозвучал над ними знакомый хрипловатый голос.
Ловец вздернул голову, стиснув в руке рог Кости и ощутив, как к другому боку прижалась Марта.
– Рикер… – выговорил Самуэль, глядя наверх.
С первого взгляда могло показаться, что Двуносый парил в темном и сыром воздухе, не имея опоры под ногами, парил в самом центре пульсирующего пузыря. Но, вглядевшись, Берт различил нечто похожее на мокрую кишку, один конец которой терялся в сгустившихся наверху сумерках, а другой был прикреплен к основанию шеи Берта.
Повешен?!
Словно услышав эту мысль Ловца, Рикер расхохотался. От неудержимого хохота его тело крутанулось вокруг своей оси – и явственно заскрипела странная кишка. Вот тогда Берт увидел, что кишка вовсе не прикреплена к шее Рикера. Эта кишка… это влажное щупальце… эта черная дрянь выходила из плоти Рикера, она была продолжением его тела.
Марта сильнее вцепилась в руку Ловца. Самуэль охнул. Самуэль, как и Берт минуту погодя, заметил еще одну странность – ноги и руки Рикера казались очень длинными по отношению к его телу, чересчур длинными… И чересчур тонкими… Конечности Рикера теперь напоминали…
Берт и Самуэль переглянулись.
Безвольно обвисшие руки и ноги Рикера мокро поблескивали из-под одежды совсем как кишка, на которой он висел. Все его тело словно оплыло, утратив четкие очертания, словно распухло, наполнившись какой-то тугой жидкостью. И, подчиняясь пульсирующим толчкам стен, покачивалась серебряная серьга в набухшем, как дохлая жаба, ухе.
– Рикер… – сказал Берт, но тут же осекся.
«Он мертв! Рикер мертв! В застенках руимских его тюремщики зарубили…. У меня на глазах. Он бежать пытался, решетку выломал… Месяц… Месяц назад это было…»
– Недоумки, – прозвучало сверху. – Безмозглые куклы. Напыщенные идиоты. Вы ничем не отличаетесь от Четырех. Люди… И они, и вы – всего лишь люди. Проходят тысячелетия, а человек все еще уверен, что он – властелин своей судьбы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов