А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Да-а-а. Это штучка! — Вздохнул сэр Мордрет Деликатный. — А я, сэры рыцари, тут на мосту такую даму видел…
— Давай на дом меняться. — Предложил сэр Брандель Африканский. — Ты мне свой дом, а я тебе — леди Махобрюк Честную.
— Сказал тоже мне. Что я — дурак?! Она мне, может, в следующий раз в приз достанется.
Автоматически. Заколю тебя на турнире — дама моя.
— Шутите все, сэры, — вставил сэр Аббласур Нетронутый, — А кому-то сегодня опять погибать. Надо что то делать.
— Вы как хотите, а я больше не могу. — Махнул рукой сэр Глеоберис Мутный. — У меня семья, дети…и имя мне дал, как будто нарочно издевается. Мне перед людьми стыдно.
— Точно! Эдак пойдёт, так через неделю никого из нас в живых не останется… Как вы считаете, сэры, не зажился ли наш…— Аббласур указал пальцем на дверь.
— Определённо. — Подтвердил Брандель Африканский. — Я вместо него бьюсь, а он дом пожалел!
— Я — за. — Сэр Глеоберис Мутный поднял руку.
Рыцари отошли подальше от двери и зашушукались.
Наконец из зала донеслось:
— Входите, можно!
Рыцари вошли в залу.
— Ваше Величество, — выступил вперёд сэр Мордрет Деликатный, — есть предложение, прежде чем искать Святой Грааль, помянуть сначала сэра Динадабра Жестокого, сэра Саграмуда Благоуханного и сэра Агравейна Чёрного. Мы их ещё сегодня не поминали.
— Согласен. — Ответил король сэр Роберт. — Неплохое предложение.Давай, Мордрет, разливай.
Рыцари уселись за стол. Мордрет разлил по кубкам вино. Король поднял свой кубок и открыл было рот, как вдруг сэр Брандель Африканский крикнул:
— Раз, два, три!
Сэры рыцари по команде ухватились за край стола и одним махом перевернули его. Трон застрял в дырке и король рыцарей сэр Роберт V Необузданный очутился под столом кверху ногами. Из-под задницы у него выкатился Святой Грааль. Рыцари подскочили к дырке в столе и закололи перевёрнутого короля кинжалами.
Так неожиданно закончилась история сэра короля Роберта V Необузданного и рыцарей Круглого
Стола.
ГЛАВА 11. ЛЕГЕНДА ОБ УДАЧЛИВОМ ПРИНЦЕ ГЕНРИХЕ ФУРЦЕНБОКЕНЕ БОЛЬШОМ И ЕГО ГОСТЕПРИИМНОМ КУЗЕНЕ ЗИГМУНДЕ IV ФИЛОСОФЕ
Неизвестно также, почему висячие сады связывают с именем Семирамиды.
Семирамида была легендарной вавилоно ассирийской царицей, которая, если вообще когда-либо существовала, жила на много столетий раньше того времени, когда были построены висячие сады. И нет никаких доказательств того, что во время создания садов здесь жила царица, которая носила бы такое же имя."Из немецкой энциклопедии «Was ist was», том «Семь чудес света», стр. 18
Однажды к королю Зигмунду IV Философу приехал в гости его кузен высокородный принц
Генрих Фурценбокен Большой. Генрих Фурценбокен уже давно собирался навестить своего кузена, чтобы посмотреть на Висячие Сады Семирамиды, которые тот разбил на крыше замка.
Генрих Фурценбокен приехал к Зигмунду Философу как раз к обеду и застал родственника за столом.
— Мать честная! — Закричал Зигмунд. — Ну и дела! Рад видеть моего дорого кузена Генриха Фурценбокена у меня в замке. — Он встал из-за стола, вытер рот полотенцем и обнял гостя.
— Здравствуй, Зигмунд. — Ответил Фурценбокен. — Натоплено каку тебя. Дай, я камзол скину.
— Подсаживайся к столу. Проголодался поди, с дороги? Вина налить?
— Налей немного…Стоп-стоп-стоп!
— Да чего ты, Генрих?! Давай выпьем как следует — скольконе виделись-то! Ты пей значит, а чего не выпьешь — выльем, ничего страшного.
Родственники выпили вина и налегли на жареную телятину. Покончив, наконец, с телятиной, они приступили к медовому пирогу.
Откусывая кусок пирога, Генрих Фурценбокен наткнулся на что-то зубами. Он засунул палец в рот и вытащил оттуда медную монету с изображением Зигмунда Четвёртого Философа.
— Что это у тебя в пирогах присутствует? -Генрих кинул монету на стол.
— А-а-а, — ответил Зигмунд Философ, — везёт тебе. Это мой повар на счастье монеты в пироги подкладывает. Кому попалась тому счастье. Тебе попалась — тебе, значит, и счастье.
— Ничего себе, счастье! — Ответил Генрих Фурценбокен, брезгливо морщась. — Неизвестно какими руками хватали эту мелочь, а твой повар-холоп мне её в рот подкладывает!
— Да ладно. На вон, вином для гигиены запей и пошли, сады Семирамиды я тебе покажу.
Кузены выпили ещё по фужеру и отправились на крышу замка.
На крыше было здорово. Между фруктовыми деревьями летали тропические бабочки немыслимых расцветок, а на деревьях сидели величественные павлины. Тут и там возвышались резные беседки, оплетённые ливанским серебристым плющем. Рядом с беседками били изящные гамзейские фонтаны.
В фонтанах плескались золотые рыбки величиной с кошку.
Зигмунд Четвёртый подошёл к фонтану и покрошил рыбам хлеба.
— Эх, благодать! Райское получилось место. Век отсюда не уходил бы, если б не государственные дела.
Так бы и жил тут на крыше. А что? Так бы и жил. Хорошо, никто не мешает. Разве коршун какой иногда залетит — павлина съест. Так у меня их много, павлинов-то… — Они прошли вглубь. — Вон там за кустами гамак висит. Не желаешь, Генрих, отдохнуть с дороги на свежем воздухе?
— Попозже… Недурно ты тут все обустроил. С размахом.
Почвы-то много ушло? Как её сюда затаскивали?
— Очень просто. Я распорядился и затащили. Сейчас посмотрим сколько.Зигмунд Философ вытащил шпагу и воткнул её в землю по самую рукоятку. — Смотри, шпаги не хватает. Шпага кончилась, а крыши не достал.
Генрих Фурценбокен одобрительно цокнул.
— А крыша-то не провалится? — поинтересовался он.
— Чего ты говоришь?
— Крыша, спрашиваю, выдержит?
— Крыша-то? А чего ей сделается? — Зигмунд попрыгал. Видал? — Он вытащил из земли шпагу и ополоснул её в фонтане. К шпаге подплыла рыба. Зигмунд Философ изловчился и наколол рыбу шпагой. — Чувствуешь, Генрих? Дикость первозданная. Нетронутые твари… Я и охочусь тут, когда настроение бывает. У меня здесь на чердаке кролики живут. Они на крышу через норы вылезают — на травке порезвиться. Когда я охотиться прихожу, мой егерь их с чердака на крышу гонит. Он там палкой по стенам лупит и орёт на них. Кролики на крышу ошалелые выскакивают, а тут я по ним с двустволки — шарах, шарах!
— Неплохо…
— У меня все так. Один раз живём. Видишь перстень на руке?
Вот тут внизу написан мой девиз. Читай.
Генрих Фурценбокен прочёл:
«Живи достойно. Умри довольным!»
— Пошли в беседку. Чем-нибудь закусим. Родственники пошли в беседку. Посреди беседки стоял накрытый стол. Зигмунд Философ снял крышку с блюда. На блюде оказался фаршированный кролик.
— Как раз кстати. Это я сегодня утром на охоте подстрелил. Свежий.Зигмунд вытащил изо рта у кролика варёную морковку и выбросил её в кусты. — Это я не ем. Это кролики едят морковь, а я не ем.
Давай вина выпьем.
— Давай, но чуть-чуть…
Зигмунд Философ оторвал от кролика ногу:
— На, Генрих, ногой закуси. И я закушу… Намереваюсь на следующий год оленей тут завести, сообщил он, жуя мясо.Представляешь, Генрих, пятнистые олени ходят, из фонтанов воду пьют… Буду на оленей охотиться. Со всеми удобствами. Только нужно для этого решёткой крышу обнести, чтобы олени во двор не падали. Кролики, иногда, тоже падают, но их не жалко, у меня их много… Ты ешь, ешь. А то — вон какой худой. Есть надо. В здоровом, как говорится, теле — здоровая пища. Вон того паштета попробуй.
— А слона не хочешь тут завести? А то мне слон от Якшибурмаха Восьмого в наследство достался.
Не знаю, чего с ним делать.
— От Якшибурмаха, говоришь? Достойный король был. Строгих правил. Не позволял себя козлом называть. Старая закалка. Давай помянем его.
— Слона-то возьмёшь? Или как?
— Слона-то? На хуй он мне сдался. Он мне за один день всю Семирамиду вытопчет и крышу продавит.
Нет уж, брат, уволь. Оленей ещё взял бы, слона — нет. У меня тут тебе не зоопарк, а Висячие Сады
Семирамиды.
— Может, возьмёшь все-таки. В крайнем случае, его в конюшнях держать можно.
— Не возьму. Ты, Генрих, не обижайся. Сам — приезжай когда хочешь. Погостить там, на крыше отдохнуть. Я тебе всегда рад. А слона мне не надо.
— Эх…— Фурценбокен вздохнул. — Надоел мне этот слон. Гадит везде, сука. Вони от него. Отдал бы кому нибудь в хорошие руки. Поговоришь, может, с соседями — может возьмёт кто?
— Ладно, поговорю. Давай выпьем ещё.
— Да достаточно уже. У меня уже голова кружится.
— Пей, а то с соседями говорить не буду… Выпил? Молодец. А теперь закусывай кроликом.
Генрих Фурценбокен откусил от кролика.
— Что это? — Он сплюнул на ладонь монету с изображением Зигмунда Четвёртого Философа.
— Ну и везучий же ты, принц! Мне иногда по три дня монета ни в чем не попадается. А тебе за сегодня — уже вторая.
— Знал бы я раньше, так и вовсе за стол к тебе не сел, раз у тебя повара всякую грязь во все блюда рассовывают.
— Какой ты, право, кузен, нудный. — Зигмунд сморщился. Ладно бы тебе дерьма в тарелку положили — так нет же. Кому другому позолоченая монета бы в рот попалась — так он бы до потолка беседки прыгал от счастья. А ты брезгуешь. И вообще мне если чего не нравится, я вином запиваю и помалкиваю. Понял? Давай выпьем.
— Я больше не могу.
— А ты пробовал? Для дезинфекции.
— Ладно, наливай. — Махнул рукой Генрих.
— Вот, другой разговор. Пойдём теперь… Я тебе сад какследует покажу.
Родственники покинули беседку и углубились в заросли.
— Гляди, какие у меня здесь деревья огромные. — Хвастался Зигмунд Философ. — А вот эти ягоды ты, кузен, не ешь, они ядовитые.
— Да я вообще ничего немытого не ем.
— Нудный ты, Генрих. Какой ты нудный. — Зигмунд отставил руку в сторону и спел. — Не ем не-е емыто-го и я-довито-го!
— А зачем ты тут столько репейника насажал? У меня все штаны в репьях.
— Я его не сажал. Это сорняки. — Зигмунд Четвёртый выхватил шпагу и стал сосредоточенно рубить репейник. Из репейника выскочил кролик и умчался в сторону беседки. Зигмунд заулюлюкал…Ладно, пошли дальше. Я тебе сейчас такую штуковину покажу. Ты обалдеешь.
Вскоре послышался шум воды. Зигмунд Философ раздвинул ветки.
— Смотри! — сказал он.
Перед ними открылся величественный вид. С небольшой базальтовой скалы стекал могучий водопад. По бокам возвышались статуи олимпийских богов. Внизу, в маленьком озерце как бы купалась мраморная нимфа Эгерия.
— У-ух! — Выдохнул Генрих Фурценбокен. — Красотища! Как устроено?
— Как и все остальное. Я распорядился про водопад — вот и сделали водопад. У меня так… Скупнуться не хочешь?
— Не хочу. Боюсь простудиться.
— Ладно, тогда стой здесь, а я быстренько окунусь. До нимфы и обратно.
Зигмунд Философ быстро разделся догола и забежал в воду. Доплыв до нимфы Эгерии, Зигмунд залез к ней на плечи, выпрямился и похлопал себя по животу.
— Смотри, Генрих, ныряю ласточкой! — Он сложил руки и прыгнул в воду.
Через минуту Зигмунд уже стоял на берегу и одевался.
— Идём, Генрих, дальше. Я тебе сейчас ещё одну достопримечательность покажу.
Они снова углубились в заросли и пошли к противоположному концу крыши.
— Это что-ли ты мне показать собирался? — Спросил Фурценбокен, указывая пальцем на скелета в шляпе, стоявшего посреди клумбы. В руке скелет держал ветряной пропеллер.
— Нет, — махнул рукой Зигмунд, — Это так… Птиц отпугивает. Вроде чучела. Павлины-то его не боятся.
Культурная птица. А воробьи скелета боятся… Домой, Генрих, поедешь — я тебе с той клумбы флоксов надёргаю в дорогу. Своей подаришь. А завтра на зорьке охоту устроим. Кроликов в дорогу настреляем.
Они вышли на аллею.
— Смотри! — Торжественно произнёс Зигмунд Философ. Впереди на подстриженном газоне стояло десятка два ульев. — Пчёл развожу. — Гордо сказал он. — Понял? Тут у меня в кустах сетки приготовлены. Сейчас наденем — я тебе мёд покажу, какой он у меня янтарный.
— Может, лучше не надо? — Вяло возразил Фурценбокен. — Давай как-нибудь в следующий раз.
— Нет, ты непременно должен посмотреть, какой у меня мёд. Ты такого мёда никогда в жизни не видел.
Надевай сетку и пошли, а то я обижусь.
— Может, я лучше тут подожду. Ты принеси сюда.
— Отставить! Пошли и все.
Родственники надели защитные сетки и пошли к улью.
Зигмунд взял стоявший возле улья факел:
— Сейчас мы пчёл из улья выкуривм. — Он поджёг факел. — Смотри, какой дым едкий. — Философ подставил факел под нос Генриху. Фурценбокен закашлялся. — Что, кузен, не сахар? А вот мы пчёлам-то дадим прикурить! — Он открыл улей и сунул в него факел. Из улья вылетел рой недовольных пчёл.Что, не нравится? — Засмеялся Зигмунд. — И Фурценбокену вон тоже не понравилось.
— Зигмунд, Зигмунд! Мне пчела за шиворот залетела! — Заорал Фурценбокен. — По спине ползает!
— Держись, брат! Сейчас помогу.
Зигмунд Философ оставил факел в улье и стал колотить ладонями Генриха Фурценбокена по спине.
— Ниже, ниже бей! Она вниз поползла!
— Сейчас мы её пристукнем!
Король Зигмунд размахнулся и ударил Фурценбокена по пояснице.
— Ой! О-о-ой! Укусила! — Фурценбокен забегал по газону.
— Снимай рубаху, Генрих.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов