А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она замерла. Рядом появились вооруженные люди, потом еще. Подавшись в сторону от мечей, она пыталась разглядеть хоть что-то сквозь клубы дыма. Рядом с ней материализовалась высокая фигура, в которой она узнала сэра Джона Эпплби.
Опуская свой меч, он поклонился ей.
– Это бесполезно. У меня тысяча людей в замке, я пришел принять вашу сдачу, графиня Map.
Она собралась с силами, в голове у нее прояснилось.
– Сдачи не будет. Я удержу Килдрамми для моего короля и моего сына, графа. – Ее голос гордо разносился над звуками боя.
– Увы, миледи, но вы проиграли.
Он посмотрел вокруг. Осмотревшись тоже, Элейн заметила, как отступает Найджел. Он был без меча, с трех сторон его окружали противники, приставив мечи к его горлу. Все больше и больше англичан заполняло двор замка; обрушилась крыша кузницы, и столбы искр взметнулись к небу.
– Это поражение, миледи. Прикажите своим людям прекратить сопротивление, – призвал сэр Джон.
– Никогда!
Она отступила к часовне. Она видела, как волокли Найджела со связанными за спиной руками. Позади старый сэр Алан бросил меч. Кто-то пробежал с ребенком на руках. Элейн услышала тонкий крик, и сердце ее содрогнулось.
– Дональд! Пресвятая Дева, где мой внук?
– Граф Map – мой пленник, – вдруг совсем рядом раздался голос ее кузена Эдварда, – так же, как и вы. Мой отец будет счастлив увидеть вас наконец в цепях. – Он громко рассмеялся и с какой-то глумливой галантностью произнес: – Извольте пройти сюда. Часовня в огне, вам здесь нечего делать.
Жар от горящей соломы все нарастал.
Элейн тряхнула головой и оглянулась вокруг. Она была одна. Беток исчезла – ее уволокли солдаты, малышка Элли с няней тоже пропали, наверное, их, как и Дональда, переправили в лагерь принца, где под усиленной охраной собрали всех пленников.
Элейн повернулась.
– Кто предал нас? Кто?
– Ваш кузнец. Его соблазнило английское золото. – Эдвард расплылся в улыбке. – И он получил свою награду. Я не люблю предателей. Он предал вас, но он так же легко мог бы предать и меня, – добавил он, почти не раздумывая.
– Так вы убили его? – Элейн поймала себя на мысли, что смотрит ему в лицо почти с любопытством.
– О да, мы убили его и его отродье. Мы придумали для него нечто особенное. То самое золото, которое он так жаждал получить, расплавили и залили ему в глотку. Подходяще для кузнеца, не так ли?
Элейн вздрогнула.
– А что же вы припасли для меня? Что-нибудь столь же необычное?
– Вы по-прежнему желаете быть на главных ролях, леди Map? – Он рассмеялся. – Вам представится такая возможность. Как я понимаю, отец собирается посадить вас в клетку и держать в Тауэре, чтобы народ мог разглядывать до конца ваших дней. Дочь Ливелина, мужеубийца, дерзкая ведьма, теща так называемого короля Шотландии. – Он сложил руки. – Ваши цепи заждались вас.
Пляшущие языки пламени освещали его лицо. Крыша над ними скрипнула, и поток искр посыпался дождем. Эдвард вздрогнул, стряхнул с плаща тлеющий пепел.
Элейн собрала все силы. Ее страх и отвращение сменились жгучей яростью. Она взглянула ему в глаза.
– Вы бы посадили меня в клетку, как зверя? Как вы поступили, по рассказам, с моим племянником Оуэйном? Никогда. Передайте моему родственнику, своему отцу, что я отвергаю его приглашение. Я не поеду в Англию. Я никуда с вами не поеду.
Всего в нескольких шагах была распахнутая дверь часовни. Внутри нее было темно. Снова раздался скрип наверху, охваченная пламенем балка упала перед алтарем. Она осветила помещение изнутри, и перед алтарем, на фоне трехстворчатого окна, Элейн увидела силуэт мужчины. Он улыбался. И сердце ее забилось сильнее.
– Александр! – Ее рука потянулась к медальону на груди.
Эдвард посмотрел в ту же сторону и увидел мужчину: высокого, с огненно-рыжими волосами, в золотом венце и роскошном плаще с красным шотландским львом. Он раскрыл объятия и позвал Элейн.
Эдвард отшатнулся, его кожа покрылась мурашками от какого-то непередаваемого ужаса, когда мужчина шагнул вперед, окруженный языками пламени. Элейн замерла – радость ее была слишком сильной. Она видела его. Она ясно видела, что он ждет ее, и поспешно поднялась по ступеням к двери церкви. И не успел Эдвард двинуться с места, как она скрылась в объятом пламенем дверном проеме.
Всего лишь мгновение он видел сквозь дым, как она подошла к своему королю и они обняли друг друга. Затем объятая бушующим пламенем крыша рухнула, и все исчезло.

Послесловие
История об Изобел Бакан и о том, что последовало за осадой замка Килдрамми, рассказана в книге «Королевство теней».
Дональд, граф Map, был привезен пленником в Англию, и его держали в замке Бристоля, хотя хроники утверждают, что он не был в заточении из-за юного возраста. Позже он был привезен к английскому двору, где присягнул королю Эдварду II, и не возвращался в Шотландию до 1327 года, когда он получил свой титул. В 1331 году его сделали регентом Шотландии, пока его восьмилетний кузен, король Дэвид II, был несовершеннолетним.
Сестра Дональда, Элин (это другой вариант написания имени Элейн), вышла замуж за сэра Джона Ментиса. Их мать, Кристиан Брюс, пережила тюремное заключение и в третий раз вышла замуж за Эндрю Мюррея из Босуэлла. Она умерла около 1357 года и была похоронена в своей часовне Пресвятой Девы Гариока.
Хотя у короля Роберта и королевы Элизабет был сын, унаследовавший королевство отца в 1329 году под именем Дэвид II, он умер в забвении, а правнук Элейн, сын Марджори Брюс и Уолтера Стюарта Шотландского, который следующим унаследовал трон под именем Роберта II, стал первым в династии Стюартов и исполнил пророчество Эиниона.
От автора
Повествование об Элейн Map явилось результатом изучения древних семейных архивов; оно также является легендой, на которой я выросла. Эта легенда повествует о бурной жизни Шотландии во времена Изобел Бакан и Роберта Брюса, о которой я впервые написала в «Королевстве теней». Когда я искала исторические данные для романа, то поняла, как тесно Элейн (или Эллен, или Хелен), прабабушка Изобел и мать Изабеллы, первой жены Роберта, связана с их историей. Меня заинтересовало тогда, что же это была за женщина. Это и стало началом большого исследования, которое сопровождалось обилием интереснейших загадок и в итоге вылилось в новый роман.
Как всякий настоящий детектив, я начала свое исследование жизни Хелен с той части, которая была мне уже известна, когда та была уже графиней Map. Жизнь Шотландии XIII века хорошо отражена в документах. Существует множество хроник и записей, есть также чудесная поэма «Брюсы», написанная Джоном Барбуром, архиепископом Абердина, всего через семьдесят лет после осады Килдрамми. Я почувствовала, что мне будет просто разузнать все о Хелен и ее жизни.
Вот как о ней было записано в церковнойкниге: «Дональд, граф Map, женился на Хелен, вдове Малкольма, графа Файфа (умершего в 1266), и дочери Ливелина, принца Северного Уэльса. Она была жива в феврале 1294/5». Ее упоминание в связи с Файфом дало мне ее имя. Но вот слова «дочь Ливелина» заинтриговали меня. Как дочъ принца Уэльского оказалась прабабушкой короля Шотландии?
Однако, к моему сожалению, прижизненных записей об Элейн сохранилось очень мало. Одна из них найдена в архиве короля Эдварда и касается отчета Уолтера де Камбо о земельных владениях, принадлежавших Дункану, графу Файфу; есть еще список «приданого» Эллен (или Хелен) к последнему ее замужеству. Эти записи очень кратки, но без сомнения подтверждают существование моей героини. Так все начиналось. Но как эта дочь Уэльса попала на первые страницы истории Шотландии?
Я обратилась к истории Уэльса. Существовало два Ливелина, которых могли называть «принц Северного Уэльса», хотя этот титул необязательно употреблялся с именем каждого из них. Ливелин Йорверт, или Ливелин Великий, был принцем Аберфрау и лордом Сноудона. Он был также правителем Гвинеда, поэтому его можно считать принцем Северного Уэльса. Но был также и его внук, Ливелин ап Граффид, который во второй половине своего правления называл себя принцем Уэльским. Последний, скорее всего, и был отцом Хелен, так как во всех текстах и в генеалогическом древе есть сведения, что у Ливелина Йорверта и его жены, Джоанны, была дочь Эллен (или Хелен). Ее брат и две сестры вступили в брак с де Броузами. Я удивилась тому, что этот факт уже был мне известен, так как я очень хорошо познакомилась с этой семьей, собирая материалы для «Леди Хей». Сама Эллен вышла замуж за Джона Шотландца, графа Хантингтона и Честера. Здесь сразу же возникла связь с Шотландией, но я продолжала читать.
Хелен вышла замуж за Джона в 1222 году, а моя шотландская Хелен вышла замуж за графа Мара в 1266-м и родила ему пятерых детей. Если это одна и та же Хелен, то даты не совпадают, если только ее не выдали за Джона Хантингтона ребенком. О свадьбе дочери принца Уэльского и наследника великого графства Честер сохранилось немало данных. Мы знаем, где и когда это произошло, какие были подарки и кто был свидетелем. Но нигде не сказано, что невесте была ребенком, а свадьба – условной.
Теперь, усомнившись, что это была та самая Эллен, я стала читать о графине Хантингтон, ища разгадку. Предположим, этот брак был бездетным. Так могло бы быть, если большую часть замужества девочка росла. Если в 1222-м героиня была маленькой девочкой, а ее муж умер в 1237-м, ей тогда еще не было и девятнадцати. Конечно, могло быть много причин для бездетности. В частности, слабое здоровье графа, ведь он умер слишком рано. (Позже я обнаружила такую интригующую информацию: Эллен подозревали в отравлении своего первого мужа.)
Хроники говорят о переезде Эллен в замок Честер, где она жила в почете, пока Генрих не решил ее судьбу, то есть не выдал ее замуж за Роберта де Куинси. Из хроник Данстейбла мы узнаем о позорном для Ливелина браке его дочери с человеком более низкого ранга. Мы также узнаем о двух ее дочерях и можем определить их возраст. Мы знаем о замужестве Джоанны, но теряем след Хавизы после смерти ее отца. Мы знаем, что Роберт де Куинси стал крестоносцем (хотя нет указаний на то, ходил ли он в поход в Святую землю), и знаем, когда он умер.
Я допустила, что если это была та самая Эллен, то тогда она могла выйти в третий раз замуж за Малкольма, графа Файфа. Тогда у нее было достаточно времени, чтобы родить ему двух сыновей, прежде чем он умер в 1266 году.
Но не все так просто.
Изучая дальнейшие записи, я обнаружила, что в 1253 году история графини Хантингтона и Честера резко обрывается, когда ее земли перераспределяются между наследниками. Причина этого могла быть в том, что Эллен умерла. Должна признать, что я была очень разочарованна. Мне было очень интересно вести это исследование жизни Эллен Уэльской, и я чувствовала, себя так, будто расстаюсь сразу с обеими Эллен, жизни которых никак не могла сопоставить.
Как же быть дальше?
Нам покажется странным, что в средневековье в семьях часто были дети с одинаковыми именами, данными при крещении. Могло ли у Ливелина Йорверта быть две дочери, которых звали Эллен?
Ответ был снова найден в Северном Уэльсе: нет, хотя на этот раз обнаружилась еще и интересная информация о рождении Эллен Уэльской. Два источника, один из которых датируется XVI или XVII веком, утверждают, что она не была дочерью Джоанны, как говорят все современные книги по истории, а старшей дочерью Тангвистл, любовницы или первой жены Ливелина. (Если верить этому же источнику, Гвладус и Маргарет – тоже дочери Тангвистл.) Однако здесь есть сведения и о том, что Эллен была женой Джона Шотландца. Другие источники свидетельствуют, что у Джоанны было даже больше дочерей, чем у Тангвистл.
В этот момент я решила сделать шаг назад, чтобы еще больше углубиться в историю Уэльса. В тот период жила еще по меньшей мере дюжина Ливелинов, – они были принцами или лордами. Могла ли моя шотландская Эллен быть дочерью одного из них и мог ли ее отец в течение веков превратиться в некоего нарицательного «Ливелина» – стараниями его потомков?
Все же я ставила этот вопрос, полагая, что «главным» Ливелином – принцем Уэльским – был Ливелин Граффид.
Но из большинства исторических книг мы узнаем, что у него был единственный ребенок – несчастная Гвенлиан, умершая в забвении. Впрочем…
В сборнике традиционных уэльских хроник лондонской геральдической палаты, предоставленном мне Питером Гвинн-Джонсом, есть, по крайней мере, две записи регистрации свадьбы Ливелина и Элинор, дочери Симона де Монфора. Также говорится и об их единственной дочери, Кэтрин Лэкленд, которая сначала вышла замуж за Филиппа Айфора, а потом за Малкольма, графа Файфа!
Кэтрин?
Это было потрясение. Такого быть не могло! Ливелин женился на Элинор в 1278 году, через двенадцать лет после смерти Малкольма! Возможно, Кэтрин была внебрачной дочерью Ливелина Граффида, рожденная еще до его женитьбы. (Это могло бы объяснить ее имя – Лэкленд.) Работы, опирающиеся на хроники в государственной библиотеке Уэльса, не упоминают ее имени вообще, они говорят только о Гвенлиан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов